Охота с Ограниченным Временем / Ограниченное Время Охоты

Веки Янь Цзюньсюня дрогнули, когда их взгляды столкнулись. Лёгкое «Ну, приветик» поползло по его лодыжкам, медленно, точно хвост огромного зверя, ощупывающий тесноту камеры и приносящий с собой тяжёлую, вязкую угрозу. Цзян Лянь, не опуская ствола, перебил тревогу: — Немедленно приостановить процедуру передачи номера 01AE86! — В приостановке отказано, — номер 01AE86 явно не понимал, чего от него хотят. — Не надо так, я же тебя не до смерти напугал? Я всего лишь… — он подбирал слово подольше, — безоружный, жалкий заключённый. Дыхание Фу Юня всё ещё было сбивчивым, он стоял слишком близко, и в ответ на голос заключённого он выдавил лишь хриплый поток ругани. — Какой бодрячок, до сих пор мечтает трахнуть чужого отца, — номер 01AE86 смотрел прямо на Янь Цзюньсюня, и выражение его лица стало тоньше. — Чую, скоро обрету нового друга. Пот стекал по вискам Фу Юня, пропитывая воротник рубашки. Он выдохнул: — Срочно связаться с командиром Фу! Этот псих вообще не должен выходить на свободу! Система замерла на две секунды, повернула объектив камеры и всё тем же механическим голосом отрапортовала: — Связь не установлена. Командир Фу отказывается от разговора. Продолжайте выполнение процедуры передачи. — Дядюшку ты уже достал, — номер 01AE86 отпустил ремень Фу Юня и насмешливо протянул сквозь решётку: — Пора повзрослеть, Фу Юнь. Учись ходить без посторонней помощи. Фу Юнь в ярости отпрянул, лицо его побагровело: — Ошейник ещё на тебе, Ши Шаньян. Не радуйся раньше времени. — Верно-оо, — номер 01AE86 прильнул к решётке и с ангельским терпением спросил: — Так ключи-то принёс? *** За пределами камеры уже давно стемнело. Дождь не утихал. Цзян Лянь не выдержал и закурил, повернувшись лицом к тюремному двору. Он смотрел на одинокий фонарь посреди пустой площадки, да начал своей излюбленной фразой: — Трудный случай… Парень слишком опасен. Не похоже, что станет сотрудничать. Янь Цзюньсюнь опустил веки, казалось, что вот-вот заснёт: — Когда он схватил Фу Юня, реакция мгновенная, одной рукой. Значит, даже в камере не бросал тренировки на силу пальцев. Обрати внимание на указательный и средний, ловкость выдающаяся. Цзян Лянь неловко потёр подбородок: не заметил. Янь Цзюньсюнь раскрыл свою ладонь, задумчиво посмотрел на неё: — Настоятельно советую, не давай ему прикасаться к оружию. Хлопот не оберёшься. Цзян Лянь выслушал это, тяжело вздохнул, затушил сигарету и пробормотал: — И что же в итоге затеял Фу Чэнхуэй? Янь Цзюньсюнь мёрз. Он поднял молнию куртки до самого верха, спрятав в воротник даже подбородок. Не отрывая взгляда от мутной лужи у подножия ступеней, он ответил совсем не по делу: — Изолятор почти не использовался. Сильно обветшал. Все цепи и электроприборы давно устарели. Цзян Лянь не сразу понял: — У нас и так всё ветхое. Ты же здесь не живёшь, так с чего вдруг беспокоиться о проводке? Вдалеке уличный фонарь мигнул несколько раз и погас под проливным дождём. — Старые цепи часто дают утечки. Срабатывают автоматы, — голос Янь Цзюньсюня прозвучал приглушённо из-под воротника, — сплошные риски. Цзян Лянь начал что-то подозревать: — В Тинбо нет таких строгих систем охраны, как в Гуантуне. Если он решит сбежать… Если номер 01AE86 захочет бежать, Гуангуй сможет только попросить Фу Юня забрать его обратно в Гуантун, и даже не обязана сразу докладывать Фу Чэнхуэю. Перед окончательной передачей нужно ещё раз всё проверить. Взгляд Цзян Ляня полный немого вопроса, упал на Янь Цзюньсюня. *** Комната для бесед в изоляторе была древней. На стенах сохранились граффити полувековой давности. Окон не было вовсе, над стулом висела единственная камера системы наблюдения. Из-за герметичности в углу имелся старый извещатель. Номер 01AE86 был в оковах. Он сидел на стуле, ноги его были непозволительно длинны, казалось, вот-вот переступят невидимую черту. Волосы давно не стригли, он сам собрал их сзади в небрежный, растрёпанный пучок, густой и взъерошенный, как у льва, только что повалявшегося в пыли. — Ты такой серьёзный, — номер 01AE86 пальцами приподнял уголки своих губ, — нельзя улыбнуться? — Нельзя, — Янь Цзюньсюнь ничего с собой не принёс, сел напротив и отрезал: — Такого правила нет. Номер 01AE86 был особенно снисходителен к молодым: — Тогда о чём хочешь поговорить? Я готов на всё. Янь Цзюньсюнь не ожидал такой сговорчивости. Он готовился к трудному собеседнику. — Не нервничай, — номер 01AE86 сплёл пальцы и посмотрел на Янь Цзюньсюня искренне, безобидно. Взгляд прятался за чёрными прядями. — Я понимаю, ваш район принял меня под давлением. Фу Чэнхуэй обожает ставить людям задачки потруднее. Но я обещаю, я совсем не такой плохой, как в их оценках. Я хороший человек, правда. Как тебя зовут? — Янь Цзюньсюнь. — Янь Цзюньсюнь чуть опустил молнию, чтобы удобнее было говорить. — Цзюньсюнь… Цзюнь-сюнь, — в голосе номера 01AE86 прозвучала искренняя зависть, — родители твои мастерски придумали имя. Самое нежное из всех, что я слышал. Слово «нежное», слетевшее с его губ, было точно сахар, брошенный в стакан. Бесшумно таяло, незаметно размягчая оборону Янь Цзюньсюня. Взгляд, выражение лица, интонация… Всё работало на слова, делая каждую фразу предельно убедительной. — Меня зовут Ши Шаньян, — он раскрыл ладонь, написав имя так, чтобы его увидел Янь Цзюньсюнь, — время, высокая гора, продолжение… все слова, которые мне нравятся. Имя неплохое, правда? В комнате горела только одна лампа, висела между ними, отбрасывая на пол тени двух притаившихся фигур. Янь Цзюньсюнь не любил яркий свет. Он чуть откинулся назад, прижав худую спину к спинке стула, и в круг света попадал только его подбородок. — В досье не указано твоё место рождения. — Тем, кто вступает в «Чёрную пантеру», родной дом не нужен. — Ши Шаньян перестал смотреть на Янь Цзюньсюня и принялся разглядывать комнату. — Место-то какое ветхое… Они тебе хоть зарплату платят? — У меня нет зарплаты. Ши Шаньян снова повернулся к нему: — Осмелюсь спросить, а у меня будет? — Не знаю, — без раздумий ответил Янь Цзюньсюнь, — такие вопросы задавай Цзян Ляню. — Здесь я никого не знаю, — Ши Шаньян медленно наклонился вперёд, опёрся на руку и оказался ниже Янь Цзюньсюня на голову, — сейчас я знаком только с тобой, Цзюньсюнь. Прядь волос упала ему на лоб, смягчая глубокий взгляд, лишая его агрессии. Он открыто посылал сигнал о помощи. — Можешь немного мне помочь? Совсем чуть-чуть, ничего не нарушая. Ты же знаешь, я четыре года просидел в Гуантуне под посекундным контролем системы, дышать было нечем. Те, кто проводит повторные тесты «Пантеры», сплошные ублюдки, никакого тепла дома они не дают. Я так устал… Так обижен. Поэтому я очень ценю этот шанс. Я просто… — Ши Шаньян вытянул указательный и средний пальцы и тихо попросил: — Хочу выкурить сигарету. Взгляд Янь Цзюньсюня задержался на этих пальцах на секунду. Потом он нахмурился: — Одну сигарету? — Ты бросаешь курить, да? — глаза Ши Шаньяна утопали в полумраке. — От тебя пахнет леденцами. Я могу избавить тебя от этих последних сигарет. В правилах не запрещено давать мне закурить, я уверен, они поймут. Янь Цзюньсюнь слегка расслабился: — У меня нет зажигалки. — У меня есть, — Ши Шаньян чуть приподнял подбородок, приглашая Янь Цзюньсюня протянуть руку. — В кармане брюк. Это всё, что у меня осталось ценного. Подвесная лампа едва заметно качнулась, и тень Ши Шаньяна бесшумно выползла из-под стула. Но он сам поднял обе руки, открывая все уязвимые места, полностью отдавая себя в распоряжение Янь Цзюньсюня. Тот достал из своего кармана мятую пачку, вытащил сигарету и протянул Ши Шаньяну. Мужчина не взял её руками, просто приоткрыл рот и взял губами. Янь Цзюньсюнь заглянул в пачку: осталась одна сломанная сигарета. Без колебаний он вытряхнул её и зажал между своих губ. Делая это, он чувствовал на себе взгляд Ши Шаньяна. — Не говори Цзян Ляню, — Янь Цзюньсюнь протянул руку, скользнув ладонью вдоль бедра собеседника в поисках зажигалки, — он очень нудный. — Слушаюсь, командир, — подсказал Ши Шаньян, — левый карман. Пальцы Янь Цзюньсюня нырнули внутрь, вытащили зажигалку. Он сначала прикурил себе, потом бросил её Ши Шаньяну. — У тебя родинка под глазом, — Ши Шаньян раскурил сигарету, жадно затянулся несколько раз, выдохнул и облизнул губы, — сам нарисовал? Янь Цзюньсюнь честно покачал головой, глядя на свою сигарету, походу прикидывая, на сколько затяжек её хватит. Ши Шаньян внимательно разглядел Янь Цзюньсюня и сказал: — Красивая… Я тоже хочу такую. Янь Цзюньсюнь не поднял глаз, серьёзно затянулся и произнёс: — Фу Чэнхуэй рассказывал тебе о Тинбо? Здесь всё не так, как в Районе Гуангуй. — Фу Чэнхуэй занят по горло, даже племянника видеть не хочет, где уж ему со мной возиться. — Ши Шаньян держал сигарету вертикально, играя с пеплом. — Я знаю: сейчас Тинбо это перевалочный пункт для больших транспортных кораблей с ресурсами. Раньше здесь везде выплавляли сталь. Говорят, заброшенных заводов полно? На фото похоже на пустоши, зелени почти нет. — Тинбо — тёплый, уютный дом, — Янь Цзюньсюнь посмотрел на Ши Шаньяна, цитируя местный лозунг, — мы с тобой должны вместе его строить. Ши Шаньян искренне восхитился: — Вау. Правда здорово. Сигареты почти догорели, но лампа над головами вдруг мигнула дважды. — Спасибо за сигарету, — слова Ши Шаньяна были полны скрытого смысла. Он выдохнул тонкую струю дыма и улыбнулся Янь Цзюньсюню: — Очень рад знакомству. Извещатель в углу наконец уловил дым и завопил во весь голос. Тут же лампа над ними с треском погасла, внезапное отключение электричества заставило камеру наблюдения бессильно опустить объектив. Но, что удивительно, оба в комнате даже не шевельнулись. В темноте мерцал только слабый огонёк сигареты Ши Шаньяна. Он будто всё предвидел и спокойно докурил до конца: — Теперь я понимаю, почему Фу Чэнхуэй выбрал именно тебя… Ах, забавно. Правда забавно. Янь Цзюньсюнь стряхнул пепел и без всякого выражения спросил: — Не хочешь выйти посмотреть? — Хочу, конечно, — мужчина затушил окурок, и между ними во мгновение ока сомкнулась полная тьма, — но я не тороплюсь. В тюрьме мне тоже хорошо: еда, сон, мультики, иногда можно порешать тесты. Только Фу Юнь и его коллеги слишком шумные и слишком глупые. Ты ведь выведешь меня отсюда? Выведешь. Давай угадаю… Тест «Чёрная пантера» для тебя был простым, да? Наблюдательность отличная, именно такой малыш-пантера, каких любит Фу Чэнхуэй. Он точно взял бы тебя, ты выглядишь таким послушным. Последнее слово он чуть прикусил. — Ты внимательно разглядывал мои пальцы. Хотел понять, снайпер ли я, — с гордостью сказал Ши Шаньян. — Да, я снайпер. Лампа снова мигнула несколько раз и вновь зажглась, заливая комнату тусклым, неровным светом. Янь Цзюньсюнь поднялся с места, снова задёрнул молнию куртки до самого подбородка и, уже выходя за дверь, обернулся. На лице его неожиданно расцвела застенчивая, почти робкая улыбка: — Правда? Но ведь бывший снайпер, старший брат? Формулировки должны быть точными, знаешь ли. Не дожидаясь ответа от Ши Шаньяна, он с громким хлопком прикрыл дверь. Цзян Лянь ждал в коридоре. Он в растерянности развёл руками перед Янь Цзюньсюнем. Они эвакуировали весь персонал, но номер 01AE86 даже не пошевелился, сидел в темноте, будто ничего не произошло. Янь Цзюньсюнь крепко сжал в кармане мятую пачку сигарет, казалось, только что отыграл невероятно успешную, мастерски исполненную комичную сценку. Его собственная наигранная глупость почти заставила его рассмеяться вслух. Цзян Лянь о чём-то переговорил с Фу Юнем. Янь Цзюньсюнь подождал, пока они отойдут подальше по коридору, потом сам направился в уборную и тщательно вымыл руки. Выйдя оттуда, он прождал ещё добрых полчаса, но Цзян Лянь так и не появился, и в итоге через коммуникатор отправил короткое сообщение о том, что возвращается домой. Только сев за руль, Янь Цзюньсюнь почувствовал, как футболка на спине промокла насквозь от холодного пота. Оценка спецотряда оказалась верной до жути: у Ши Шаньяна ярко выраженная склонность к доминированию. Стоило ему сесть, и он мгновенно захватывал всю атмосферу комнаты. Янь Цзюньсюнь, к собственному удивлению, позволил себя вести. Ши Шаньян владел маскировкой в совершенстве: каждый взгляд, каждое движение выверены до миллиметра. До момента, когда погас свет, Янь Цзюньсюнь почти поверил, что тот обязательно воспользуется произошедшим и попытается бежать. Маленький рыжий дракончик вдруг «динь», ожил на панели, весело помахал хвостом и радостно объявил: — Система вождения готова к работе! Сейчас я с удовольствием отвезу господина Яня домой. — Он встал на задние лапки, поднял яркую табличку и добавил: — Обнаружено, что господин Янь курил примерно сорок минут назад. Прошу господина Яня сознательно соблюдать данную им клятву об отказе от курения. — Отправь сообщение в Особый надзорный отдел, — не обращая на него никакого внимания, произнёс Янь Цзюньсюнь, — Не связывайтесь со мной, если не появится ничего нового. — Хорошо, как прикажете. Дракончик опустил табличку, и в салоне вдруг зазвучала объёмная, стереофоническая запись, торжественный и строгий голос самого Янь Цзюньсюня: — Я клянусь, что больше никогда не буду курить. Если я тайком закурю одну сигарету… Янь Цзюньсюнь резко развернул машину и упрямо, с ноткой вызова, возразил: — Я не тайком курил. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum