Не отпускай меня

Сначала он был ничем. Возможно, никакого «он» и не было, пока внезапно не появился сначала хор голосов, а затем, вечность спустя — человек с закатными волосами, который затем-то держал его за руку. Прикосновение было не новым, а как будто забытым. Как дыхание, зрение и слух — он не знал, почему ему известны эти понятия, но не ведомо ничего больше. — С возвращением, Чжун Ли! — шёпот юноши был музыкой, чистой гармонией, пусть вторая часть его фразы осталась для него непонятой. Чжун Ли. Какое-то место? Заклинание? Он слышал, как оно повторялось раз за разом, пока его сознание не помутилось снова. Он окончательно пришёл в себя, когда солнце уже почти зашло. Комната на этот раз пустовала. Откуда-то из другой части дома доносился тихий шум, который его подсознание сочло безопасным. Взгляд выцеплял отдельные фрагменты комнаты и не мог сконцентрироваться на чём-то одном. Названия вещей всплывали будто вспышкой. Кровать. Одеяло. Книги. Девочка с крыльями. С крыльями?.. — Чжун Ли проснулся! — закричала она, подлетев к самому дверному проёму, и тут же оказалась чуть ли не у самого носа. — Живой! И ничего не помнишь? Совсем-совсем ничего? Как жаль, я так хотела узнать один рецепт… — Паймон, потише, — мягко сказала девушка, появившаяся в дверях. — Наверняка ему не по себе от того, что происходит, а ты только усугубляешь ситуацию. — Да, я страшная! — возгордилась девочка по имени Паймон и сделала пируэт в воздухе. — И ничего я не усугубляю, он сам молчит, видишь? Его разболтать надо. — Ты не даёшь ему и слова вставить, — покачала головой та и обратилась к нему: — Ты в безопасности, Чжун Ли. Я знаю, что сейчас ты почти ничего не помнишь, это нормально. Меня зовут Люмин, а эту болтунью — Паймон, и мы твои друзья. — Чжун Ли… Имя? — вырвалось у него вместо того потока вопросов, что роился у него в голове. — Верно, это твоё имя. Пожалуйста, не пытайся встать. — Кажется… Я не пил и не ел целую вечность, — сказал он, Чжун Ли. — Ты был без сознания около недели и едва выжил, — ответила Люмин, и в её взгляде читалась неподдельная грусть. — Нам пришлось постараться, чтобы ты к нам вернулся. Погоди, я сейчас принесу тебе поесть. Он с жадностью выпил чашку воды и подумал, что смог бы выпить целое море, но девушка заставила подождать его немного. Взамен чашки она вручила ему тарелку с прозрачным бульоном, который пах так одуряюще, что все мысли разом вылетели из головы. Чжун Ли с трудом осилил его часть под внимательными взглядами и с сожалением отдал почти полную чашку из-под овощного бульона Люмин. Он всё ещё был ужасно голоден, но его желудок быстро оказался полным. — Какое-то время придётся соблюдать диету, — сказала девушка. — Нам пришлось немало потрудиться, чтобы вытащить тебя с того света, так что тебе стоит пока поберечься, чтобы наши усилия не оказались напрасными. — Нам? — после еды Чжун Ли почувствовал, что готов снова уснуть, но заставил себя держаться. Он не мог расслабиться, не получив ответы. — Нам с Чайльдом, — объяснила Люмин так, будто они с Паймон были одним целым. — Он не находил себе места, когда ты… Пострадал. — Что произошло? Почему я ничего не помню? Люмин с Паймон переглянулись, будто решая, что он должен знать, и наперебой начали говорить о цветах синьцинь, хиличурлах и старушке, которая не дала умереть ему после нападения монстров. От обилия фактов голова шла кругом, и на какое-то мгновение Чжун Ли пожалел о том, что вообще спросил их. Люмин оказалась неплохим рассказчиком, пусть Паймон и придавала её историям фантастические штрихи, однако вопросов меньше не стало. Тело казалось чужим, и даже для того, чтобы выпить воды, ему потребовалась помощь. Он не чувствовал боли, но у него совсем не было сил, как будто его опустошили досуха, как бадью с водой в жаркий летний день. — И кто такой Чайльд? — наконец спросил Чжун Ли. — Он мой друг, как и ты? Люмин замялась и переглянулась с Паймон снова, но на этот раз их заминка длилась дольше. С Чайльдом было что-то не так. Он волновался за него и спас, но почему-то его друзья не торопились говорить о нём. — Чжун Ли, а ты точно ничего не помнишь?.. — Паймон! — отдёрнула её Люмин и нахмурилась. — Друг. Да, можно сказать и так, но мы с ним не так близки, как ты. Он не отходил от тебя ни на шаг, пока ты не очнулся, и попросил нас побыть с тобой до того момента, как ты окончательно не придёшь в себя. Это звучало так, будто он для загадочного Чайльда был каким-то особенным. Близки. Инородное слово, как будто ненастоящее. — Спасибо, — автоматически сказал Чжун Ли. — Наверное, вы бы хотели уже вернуться к себе домой и отдохнуть. — Всё в порядке! — Мы живём в постоялом дворе, а условия там так себе, — пояснила Паймон, устроившись на покрывале. — Так что я бы ещё на пару денёчков у Чайльда задержалась. Жаль, у него нет гостевых комнат… Чжун Ли вскинул брови в удивлении, на большее у него не было сил. Он догадывался, что не каждый уступил бы свою постель своему другу. Хотя он же был при смерти… Всё равно логика Чайльда не давала ему покоя. Что же их так крепко связывало? — Не ворчи, мы и так скоро уезжаем, — вздохнула Люмин и посмотрела на него: — Так уж вышло, что у нас корабль через три дня. Мы бы и подольше остались, чтобы убедиться, что всё в порядке, но в Инадзуму очень сложно попасть, так что вариантов больше никаких. Инадзума. Это название было ему знакомо. Страна, расположенная на островах, которой правила жёсткой рукой одна из сестёр-архонтов. Он был уверен, что никогда не видел берегов Инадзумы, пусть ничего не помнил о своём прошлом. И отчего же он верил своей интуиции? Чжун Ли не верил своей интуиции раньше. И когда было это самое раньше? Ответы не находились. Райден. Архонта Инадзумы звали Райден. Этот факт промелькнул яркой вспышкой, которая заставила его закрыть глаза от боли в висках. Думать об Инадзуме было откровенно неприятно. Или это была самая обычная головная боль? Насколько он знал, точнее, догадывался, приступами мигрени он никогда не страдал. — То есть это дом Чайльда? — спросил он вместо того, чтобы подтверждать свои подозрения. — Да, я снимаю снимаю его почти полтора года, — донеслось от дверного проёма. — Чайльд! — спохватилась Люмин. — Мы тебя не заметили. Ты уже уладил свои дела? Парень с рыжими волосами улыбался. Чжун Ли вспомнил, что именно его он видел, когда впервые пришёл в себя на короткие мгновения. Чайльд выглядел смертельно уставшим, будто нёс на себе груз целых столетий, и удивительно юным одновременно. Чжун Ли не видел своего отражения в зеркале, но решил, что сам намного старше. И что же связывало юношу и довольно умудрённого опытом (это словосочетание всплыло помимо воли) человека? У него было слишком много вопросов, но едва ли Паймон, Люмин или Чайльд могли бы ответить на все из них. — Более чем, не стоит беспокоиться, — ответил Чайльд и спросил его: — Нигде ничего не болит? Голова не кружится? Не тошнит? — Нет, нет и нет, — ответил Чжун Ли, но Чайльду было этого недостаточно. Он бесцеремонно схватил его за запястье, отсчитывая частоту сердцебиения, и внимательно следил за малейшими изменениями в лице. Люмин не высказала ни малейшего удивления, как и Паймон, так что Чжун Ли решил, что это было нормой для их… Отношений. — Ты что-то пил или ел? — спросил Чайльд, не отпуская руку. Его хватка ослабилась, став совсем лёгкой, но на лице всё ещё читалась напряжённость. Люмин была права. Этот парень, Чайльд, действительно беспокоился о нём. — Да, воду и бульон. — Отлично. Хочешь ещё что-нибудь? Чжун Ли заколебался. Его взгляд скользнул по Паймон и Люмин и остановился на одеяле, которое скрывало ватные ноги. Смог бы он сделать и пару шагов? — Тебе пока ещё нельзя вставать, Чжун Ли! — категорично сказала Паймон из-за плеча подруги. — Пока нужно отлежаться. — Ещё воды? — участливо добавила Люмин, и Чжун Ли смутился, если бы вообще мог. — Нет, воды было вполне достаточно. — Девочки, — проронил Чайльд с выразительным взглядом, и те растворились в глубине дома до того момента, пока парень не помог Чжун Ли со всеми унизительными процедурами. Его непонятно откуда взявшаяся гордость не могла спокойно выносить то, что его, взрослого и вполне самостоятельного человека, поднимали под руками, переворачивали, садили, умывали… А Чайльд оставался таким же сосредоточенным и даже умудрялся шутить, к чему Чжун Ли был совсем не готов. — Так, какую руку в этот рукав? Левую или правую? — спросил весело он, держа рубашку. — Решено, левую. Дай пять! — Мне не нужна помощь, чтобы одеться, — проворчал Чжун Ли, не желая признавать, что едва может держать руки на весу. Его тело было совсем слабым, будто он только родился, а глаза стремились закрыться, хоть он и проспал целую неделю. — Выбирай: либо я, либо Люмин. Хотя не уверен, что она сможет поднять тебя даже с Паймон. На это возражений не нашлось, так что оставшуюся смену одежды он подавленно молчал. Чжун Ли претило то, что его, взрослого и самостоятельного человека, умывали, развязывали штаны, чтобы он мог облегчиться, кормили с ложечки, а он не мог ничего сделать, даже вспомнить своих близких. Да, две сердобольные девушки могли помогать ему по доброте душевной, но от юноши, который не был ему родственником, вряд ли можно было такое ожидать. — Почему я у тебя дома? — наконец спросил Чжун Ли, когда Чайльд справился с завязками на штанинах. — В твоей квартире слишком тесно, — «объяснил» он. — Не волнуйся, я внёс оплату до конца месяца, так что у тебя будет время на всё. — На что именно? — Они тебе не рассказали? Люмин хозяйничала на кухне, а Паймон была по уши в муке и мëде, поэтому в спальню они проникли вместе с запахом смутно знакомых сладостей и новой порцией еды. Чжун Ли принял её без энтузиазма, но от запаха захотелось есть с новой силой, пусть он совсем недавно пил бульон. — Думаю, от чашки риса хуже не будет, — сказала девушка, и её крылатая подруга согласна закивала, чем-то чавкая. — Я вернусь завтра до полудня, хорошо? — Не нужно, я буду дома весь день. Ты не рассказала Чжун Ли о нашей поездке? Люмин с Паймон переглянулись, а Чайльд скрестил руки на груди. — Эй, это вообще-то твоя задача, Чайльд! — возмущенно ответила девочка с крыльями. — И у нас попросту не было времени. — Думаю, нам пора, — дипломатично вставила Люмин и попрощалась с Чжун Ли. Паймон улетела вслед за ней, ворча о том, что рыжие Фатуи не ценят чужую доброту. — Фатуи… — задумался Чжун Ли. Это было не имя, а что-то большее, тоже знакомое, но ничего конкретно он вспомнить не мог. Чайльд натянуто улыбнулся. — Это люди архонта Снежной, нас так называют те, кто не из нашей страны, — сказал он. — Я, как и Люмин с Паймон, не из Ли Юэ, и совсем скоро мне придется уехать. Близкий человек. Чайльд. Человек, который заботился о нём так сильно, что почти не отходил от него. Наверняка эта новость ещё пару недель назад была бы для Чжун Ли совсем не радостной, но сейчас его голова болела от информации и незнания, которое злило даже больше, чем вынужденная беспомощность. Кем они были друг другу? — Обещаю, я быстро вылечусь. Мне жаль, что я доставил тебе так много неудобств, Чайльд, — опустил голову Чжун Ли, признавая свою слабость. Подбородка коснулись чужие пальцы, и их взгляды встретились. — Вовсе нет, сяньшен!.. Чайльд умолк и стал хмурым, будто эти слова причинили ему боль. Казалось, его мысли были очень далеко от этой комнаты и Гавани в целом, но Чжун Ли не мог отделаться от чувства, что именно он стал причиной грусти своего друга. — Мы должны были уехать вместе.