Дневник Эмберли Вейл

…С того дня, как мы вылетели с Киберстали IV, прошло ещё две недели. В отличие от Анны, Юки была крайне тихим пассажиром. Большинство экипажа моей яхты даже не догадывалось о её существовании. Как я довольно скоро поняла, это было как раз из-за её раздражительности. Её могло разозлить абсолютно всё! Но… несмотря на возможные риски ввиду её приступов гнева, в её присутствии на борту были огромные плюсы. Во-первых, в Варпе вдруг не стало кошмарных снов. Когда мы вошли в Царство Хаоса, чтобы выдвинуться к первой системе, где, предполагаемо, могла оказаться Анна, переход показался мне слишком плавным. А последующей ночью мне слишком спокойно спалось. Никто по ту сторону не уламывал меня отключить поле Геллера, то внушая запредельный ужас, то обещая немыслимые награды. Демонический шёпот молчал. И об этом докладывал практически каждый член экипажа. Даже мои личные астропат и навигатор говорили, что Варп вокруг нас словно… вымер. При этом навигатор не перестал ориентироваться в потоках Варпа, и следующий его доклад говорил, что эта странная тишина ему помогала. А астропат не перестал принимать чужие ментальные сигналы, обращённые ко мне, как к Инквизитору. Хуже всех от этой тишины было Рахиль. Мой ручной йота-псайкер ещё и не встретила Юки, но уже пребывала в состоянии тихой паники. По её словам, посреди нас обитало не просто «Ничто», а «Нечто внутри Ничто». В отличие от присутствия Анны, присутствие Юки делало её предсказания куда более расплывчатыми. Словно они обе по-разному влияли на тишину в Варпе. Ну, в случае с валькирией на Варп влиял её маг. А сейчас на Варп влияла её мать. И влияла как-то… странно. В её присутствии себя плохо чувствовала слабенькая псайкерша, но вполне здраво — двое других, хотя между ними мало разницы. Казалось, Рахиль и Юргена-то заметила не сразу. Они чуть не столкнулись в общей столовой, и только тогда она заметила парию. И то, заметив, кто перед ней, она просто замерла на месте, а не отпрыгнула с воплем, как это бывало ранее. Словно тень Юки, которая следила за Пустым, как-то ограничивала его ауру… Собственно, именно это мне и сказала Рахиль, когда я запросила отчёт по обстановке Эмпирей. Там, где навигатор видел лишь свет Астрономикана, а астропат слышал только чужие сны, Рахиль могла дать более развёрнутый ответ, пусть и менее вменяемый. Поэтому, когда Янбель прислал на мой когитатор пикт-запись со столовой, я сразу потребовала отчёт… — …Пустота за чьей-то тенью. Тень очень, и очень, и очень большая. Она простирается далеко за Океаном Душ. Далеко-далеко-далеко. Мне страшно… Чтобы хоть как-то успокоить Рахиль, я ей сказала: — Тень… наш друг. Она ищет свою дочь. При упоминании дочери «большой тени» йота-псайкер заметно оживилась. Из её глаз пропал безбрежный страх, а губы тронула улыбка. — Дочь? Крылатую? Поющую? О, да, её, моя прелесть, её самую… Ту, что играет на струнах душ. Кивнув ей, я оставила Рахиль в её каюте и ушла. А сама задумалась. Рахиль была слабым псайкером. Но при этом каждый раз, как мы сталкивались с существами, силы которых не поддавались разумному объяснению, она давала самые точные предсказания. Не на основе прозрения, как у навигаторов, или предвидения… но точные. Все имеющиеся данные я дала Мотту и Янбелю, чтобы занять их мозги чем-нибудь на время перелёта. Они рассчитывали вероятность, с которой Юки могла обернуться против нас. И да, я всегда помнила, что её тень всё слышит и видит. Поэтому следующим шагом стала аудиенция с матерью нашей принцессы: — …Боитесь, что я всё-таки стану вашим врагом, Эмберли? Это был второй раз, когда я зашла к ней в каюту. И оба раза увидела её, сидящей в позе лотоса на кровати. — Да. Боюсь. Это профессиональное. И… немного личное. Миниатюрная девушка открыла глаза, и я с облегчением перевела дух. Те не светились. А она кивнула, немного погрустнев: — Я тоже боюсь. Хоть и знаю, что тени не могут меня ослушаться… всё равно боюсь. Вы ведь слышали их голоса? Я медленно кивнула в ответ. Юки, помолчав, продолжила: — Раньше… когда я была здесь впервые… Я была другой. Светлой. Доброй. Я не могла убивать и причинять боль. Физически. Собственно, поэтому я дико не хотела лететь сюда. Но пришлось, потому что… Асуна не проснулась. — В каком это смысле? — Понимаете, она… она-то не умерла, как я. И в том мире, в который я попала после смерти, она… ну… могла присутствовать, только уснув и… воплотив себя там. Я не знаю, как это работает. Просто… ну… Она замолчала, пытаясь подобрать слова. Я не торопила её. Как и с Анной, я чувствовала, что она не потерпит к себе повелительного отношения. И, если с Анной это было выяснено опытным путём, когда я почему-то думала, что она — моя подчинённая, а не подопечная, то вот с Юки… — …Там, где я впервые оказалась после своей смерти на Земле в двадцать первом веке, такое называлось Сноходчеством. Ещё есть другой феномен, но он работает совсем в другой вселенной. И… тот феномен — тёмный. Демоническое заклятие, способное переселить мага в тело его копии в параллельной реальности. А Сноходчество — феномен светлый. Это… когда чьи-то друзья, уснув в своём мире, могут прожить целую жизнь в другом, но на утро ничего не вспомнят, потому что… ну, это лишь сны. В то время, как внутри сна для них и для обитателей снов всё реально. Я задумчиво хмыкнула, прокручивая в голове эту небольшую лекцию. — То есть… когда ваша сестра оказалась тут по воле Цегораха, она… не вернулась в свой мир? — Именно. И мне с остальными пришлось её спасать. Мы спасли, но… — Вы говорили, что только-только забеременели. Хотите сказать, это была Анна? Юки грустно улыбнулась. — Нет. Маки. Её отцом стал Элеммакил. Высокий эльф, смазливый такой, блондин, зелёные глаза. Тогда я… ну… пока искала путь назад, за Грань Жизни, то… попала в его мир. В трёхсотые года Четвёртой Эры. Ему было лет пятьдесят, что для эльфа ещё детский возраст, но… Она усмехнулась. — …Он уже тогда был тот ещё кобель. А когда увидел мою милую моську… Рядом с ней возник тёмный силуэт. Но на этот раз тень была чётче. Я могла различить все черты её лица и тела. Это и впрямь была некая… фея. С прямым узким мечом на поясе. — …то втрескался по самые уши. Нам ещё повстречались другие сноходцы, такие же добрые, но куда более мудрые. Один из них, когда мы уже ушли в следующий мир, обучил Элема вероятностной магии, и он отправился на поиски… ну, меня. Потому что я помогла одной из двух его возлюбленных, исцелив ей увечья, которые не давали ей забеременеть… Юки вздохнула, и её силуэт исчез. — …Что-то я разоткровенничалась. Вы же не об этом спрашивали. Я приподняла ладонь, жестом прося её продолжить. — Ничего-ничего. Я не против услышать твою историю. Так я лучше пойму, кто такая Анна. Юки слегка улыбнулась и продолжила: — Он нашёл меня. И стал ухаживать. Помогать мне добраться до моей семьи. Я и… подумала, что можно ответить лёгкой взаимностью. Кто ж знал, что влюблюсь сама… Ну, вот из этого и получилась Маки. Да вот только… — Ты забеременела, и… — Нет-нет, не совсем. Та-то я совсем другая была. Не совсем даже существо из плоти… Скорее, чистая магия, почему-то кажущаяся материей. Это я тем более не знаю, как объяснить. Просто так было. Но… в момент, когда я сама в него влюбилась, между нами… что-то произошло, и в моей душе возникла… ну, словно ещё одна… Она снова усмехнулась. — …Душа, я имею ввиду. Я чуть вздохнула. — Звучит… немного сумбурно. А потом вмешался Цегорах? Улыбка Юки пропала. — Ага. Уволок Асуну сюда, а когда я узнала, у меня истерика случилась. Не хотела я сюда соваться с… ну, с ребёнком под сердцем. И… пришлось на духовном плане расщеплять себя надвое, чтобы… ну… переселить новую сущность в материальное тело. А у Элема на примете было только одно. Дочь, которую он зачал ещё с Элланой. Я склонила голову набок, вновь прокручивая в мыслях всё сказанное. Картинка складывалась, только если вспомнить про перемещения Анны (Маки) во Времени: — То есть… тебе пришлось… вернуться назад? — Угу. Немного. Я быстро вернулась, только вселилась в Эллану в самый важный момент, и… у них получилась Маки. То есть, её зародыш. И Элем даже был с ней лет шестнадцать. Маки родилась настолько похожей на меня, что нас за близнецов принимали. Ну, мои друзья, когда Маки наконец меня нашла. Только… это уже была «эта» я. — В смысле? — В прямом. Пока та, другая я, искала нашу общую сестру, я — с нашими же друзьями — пришла сюда… точно с такой же целью. Но та — Светлая я — успела найти Асуну раньше, и я осталась здесь… Она тяжело вздохнула. — …Воспитывать уже взрослую дочь, которую она сотворила вместе с Элемом. И в какой-то момент мне стало казаться, что у меня это получится. Но… Маки не провела со мной и года, прежде чем пропала из-под самого моего носа. Я недоумённо спросила: — Как? Юки с выражением ещё большего недоумения развела руками в стороны. — Понятия не имею! Вот мы летаем по вашей Галактике, собираем семью Элема вместе, чтобы отправить их домой, вот собрали, и вдруг — пуф! — она испарилась. Куда, как, зачем — никто объяснять не стал. Просто пропала. А сейчас… Она издала ещё один тяжёлый вздох. — …Сейчас моя Асуна предложила разделиться, чтобы найти Маки в разных мирах, а я, как дура, согласилась. Да только Маки вдруг стало не одна, а сразу три. Я нашла только этот вот отголосок. Анну. И то, как вы сказали, она жила с вами пять лет, пока я не нашла её. И неизвестно, сколько ещё жила здесь до встречи с вами. Настала моя очередь подробно рассказывать: — Она где-то с год притворялась комиссаром в одном гвардейском полку на отшибе этого сектора. При её-то компанейском характере, между прочим. Полк был небольшой, чуть более четырёх тысяч человек. Его основной задачей были разведка, диверсии и операции в тылу врага… Я слегка рассмеялась, вспомнив, как это мне рассказывали призраки этого самого полка: — …И она целый месяц водила за нос матёрых ветеранов, сперва притворившись одной из новобранцев. Правда, её немного выдали навыки рукопашного боя, больше присущие Астартес, чем простым смертным. И это она ещё сдерживалась. Единственным, кто догадался, кто она, был бывший штрафник из Легиона Шеффера под названием «Последний Шанс». Тот ещё зверь, женщин за людей не считавший. Ну, так она ему вломила несколько раз, чтоб был осторожней, а когда открыла гвардейцам, что она на самом деле их новый комиссар, так он и перестал её домогаться. Юки тоже рассмеялась себе под нос и сказала: — Погоди немного, просто уточнить хочу — Анна всегда имела круглые уши? А то выглядит она точь-в-точь как её папка, просто ростом пониже и с настоящей грудью. Вдобавок она посмотрела в сторону от меня, её глаза блеснули лиловым, и рядом со стеной появился табурет. Эхом долетело чьё-то внезапное ругательство, когда данный табурет вдруг пропал из-под седалища. Я села и ответила: — Не всегда. Как она говорила — недавно, причём — она прошла через пластическую операцию, чтобы скруглить уши и чуть-чуть изменить разрез глаз. Хотя при мне провела обратную перемену в облике, и это была не иллюзия. — Ага, значит, она — такая же высокая эльфийка, просто молодая. Ну, так что там дальше в её полку было? — Продолжаю. Они провели пару военных операций, пока не угодили на планету, на которой подавили крестьянский бунт, но «союзным» полком по факту командовала другая комиссар. Как мне Джеки и рассказывал, это была натуральная вампирша, которая могла жрать души… Откликнувшись на своё имя, призрак-маг будто бы открыл крышку медальона и выглянул. А как увидел над собой личико Юки, то резко нырнул обратно. — …И тот полк вёл вялотекущую войну против небольшого орочьего вааагх. Оркам почему-то было неинтересно стукаться с этими людьми. А как прибыл полк Анны, так всё и изменилось. Оказалось, что… Юки приподняла брови и спросила: — А орками командовал не Ур-Жуб, случаем? — …А… н-нет, там был какой-то другой босс. Но это были именно орки Ур-Жуба, да. Как Анна когда-то сказала, «самые музыкальные орки в Галактике». И они приняли её за… ну, я так полагаю, за Маки. Девушка согласно кивнула. — Ага. Маки как-то удрала от другой моей сестры, Райны, которая относилась к ней слишком строго. Удрала на орочий мир. Стала там местной главой, сколотила себе армию орков-рокеров и потом десять лет колесила по Галактике, устраивая громкие шумные концерты, которые частенько превращались в войны. Но в целом её орки стали кочевыми и… смешно сказать, действительно самыми музыкальными в Галактике. У них, если войнушка не концерт, то всё, скучно, Горк и Морк не одобряют, надо сваливать и искать другую публику. Я вдруг рассмеялась, представив себе этих нетипичных орков, и Юки подхватила мой смех. Смеялась она совсем как Анна. Но следом рассказ становился грустнее: — Ой… Ну… потом… Потом, когда она тоже стала их рок-звездой, вампирша объявила её полк еретиками, и случился раздор. Люди обратились друг против друга, а Анна повела орков против их полка. Как и ожидалось, её орки просто смели вражеский полк, но в процессе умерло больше тысячи её бойцов. Включая Джеки, к которому она немного прониклась уважением, несмотря на откровенные домогательства. Бывшего штрафника порвала на лоскуты сама вампирша, и Анна… как это поэтично ни звучит — воспылала праведной яростью. Император всё это слышал. Он слегка коснулся её, и у неё появились золотые крылья, меч разрезал сущность неубиваемой твари на части, а свет сжёг остатки. Я грустно вздохнула. — Правда, она в этом состоянии не замечала ран, не чувствовала боли, и ей досталось. А так как орки считали её своей, то их мэддоки — вместе с нашими биологисами, к слову — решили её заштопать. Ну, и заштопали. Всеми душами веря в то, что она — это их рок-звезда, и что она такая же крутая. А люди в тот момент считали её Живой Святой. Ну… она и стала равна им по силам. Юки понимающе кивнула. — Потому что орочья магия так и работает. По крайней мере, у вас здесь. — Ага. А потом прилетел их флагман с Ур-Жубом, тот завершил её лечение, и они вместе полетели к следующей планете, на которую послали их полк. А там… там были культисты Слаанеш из Детей Императора… Мне вдруг показалось, что нечто огромное сперва обратило внимание на звук тёмного имени, а затем отпрянуло от меня, будто его ожгло Хладом Небытия. Несмотря на это, я продолжила рассказ, который сама слышала урывками от призраков-гвардейцев: — …И пара тысяч простых смертных солдат ничего не смогли сделать против астартес-хаоситов, мутантов, демонов и сумасшедших псайкеров. Конечно, орки-то их всех перебили, но… Анна потеряла полк. Юки глухо спросила у меня: — Все четыре с лишним тысячи? Всех… друзей? Я кивнула так, словно у меня голова стала слишком тяжёлой. — Она была убита горем. Нашла с помощью Ур-Жуба какой-то захолустный мирок-храм, чтобы отмолить их пред Императором, как она им обещала. Я как раз была на этом мире. И видела, как она молит Императора простить её мертвецов. Чувствовала… Его присутствие. Он слышал каждое её слово. И был согласен с ней. Но… Несмотря на тяжесть рассказа, я улыбнулась, вспомнив нашу с ней первую встречу. — …Они не ушли. Не захотели. Анна была единственной, кто был с ними добрее всех. Добрее, чем это вообще возможно в нашем мире. Она была им младшей сестрой. И при этом чутким комиссаром, на деле комиссаром никогда не являясь. Эти четыре с лишним тысячи гвардейцев так и шли за ней следом. А Император… просто не был против. Юки прикоснулась к медальону, который должна была получить её дочь. Улыбнулась. — Светлая ты моя девочка… И я ещё долго рассказывала про то, как Анне жилось под моим крылом. Меня как прорвало. Мой рассказ не останавливался. А Юки слушала. И слушала. И слушала… Я остановилась, только когда уже открыто чувствовала, как в глазах насыпано песку, а рот практически не закрывается от зевоты. Юки тоже вся иззевалась. Рассказ закончился на том самом месте, где мы с Анной прибыли на Киберсталь IV, чтобы расследовать слухи о некронах в этой системе. Собственно, примерно в этом месте Юки сама к нам присоединилась, просто мы об этом тогда ещё не знали… А на утро я обнаружила себя проснувшейся рядом с этой милой девочкой.