Дневник Эмберли Вейл

Во-вторых, Юки была… почти такой же, как сама Анна. Вот буквально такой же. Единственным отличием были рост и цвет. После тех наших с ней посиделок, она немного раскрепостилась и перестала пугать весь экипаж. То есть, пугать тишиной. Она наконец встретилась с Рахиль, и на этот раз у моего псайкера возникло приподнятое настроение. Они разговорились, прямо как мы с ней накануне. Рядом с Юки псайкерша не слышала эха Эмпирей и могла разговаривать осознанно. Рахиль рассказала ей другие подробности нашей с Анной дружбы, о которых я не вспомнила из-за того, что хотела спать. Что мы обе хотели спать. А Рахиль заливисто хохотала, вспоминая ту или иную проделку Анны, из-за которых я сама дико нервничала. И Юки тоже хохотала, всё больше приходя в себя. Даже сказала мне, что теперь понимает, почему её дочка выбрала нас, как своих друзей. Также она повстречалась и с остальной частью моей команды. Юки оказалась настолько же компанейской душой, как и Анна. Притом все относились к ней с повышенным уважением, как к матери нашей несносной валькирии, способной поставить пол-планеты на уши. И также подмечали семейное сходство. Юки точно так же шутливо обижалась на некоторые шутки, умела их поддерживать и горячо спорила на многие темы, особенно касательно фехтования. И… Она перестала использовать свои сверхъестественные силы. Как на самом деле оказалось, она полагалась на свои тени только потому, что опасалась нас самих. Вполне справедливо, учитывая дурную репутацию Инквизиции в целом. Анна тоже поначалу притиралась к нам, проявляя больше всего доверия почему-то только мне. Хотя ведь именно я являлась полноправным Инквизитором, и все мне тут подчинялись. И, точно как Анна, на вторую неделю в Варпе, Юки позвала в общей комнате Кайфаса: — …Так моя доченька вызывала тебя на бой, комиссар? В её голосе и улыбке ощущался будущий вызов на дуэль. Каин осторожно ответил: — Так точно. Но… я перед ней провинился. Слишком уж… пялился. А она была обнажена. Юки было рассмеялась, но подавила смех и сказала: — Вот как? Что ж, хороший повод. А теперь и я тебя вызываю. Ибо нельзя подглядывать за девочками, когда они моются или переодеваются. А ты подглядывал за моей дочерью! Комиссар смутился как бы не сильнее, чем когда ему что-то подобное сказала Анна: — Но… Я же не под… А у меня вообще есть шансы? Миниатюрная брюнетка напоказ пожала плечами. — Ну, мы поговорим с тобой на мечах, комиссар. Большего не скажу. — И вы меня не убьёте? — А есть, за что? Или ты не только подглядывал? Кайфас кинул умоляющий взгляд на меня, но я, как могла скрывая улыбку, покачала головой. Разницы между Юки и Анной не ощущалось в принципе. Одно и то же пушистое весёлое солнышко. С непомерной любовью к сражениям на мечах. Хотя… Нет. Разница всё же была. И не только во внешности и росте. Юки не материлась. Недолго думая, моя команда направилась в ангар с «Аквилой» и парой других видов транспорта. Туда же — непостижимым образом прознав про это — пришли и мои космодесантники. Один из Караула Смерти, ранее служивший главой одной из стай Космических Волков (Анна всегда звала его «сержант Ульфберт») и пол-отделения других, из… Из секретного ордена. Я поприветствовала Астартес, как полагается Инквизитору, и те ответили жестами почтения, принятыми в их орденах. Кайфас, глядя на космоволка в броне Караула без шлема, потом напишет, что он никогда в жизни не видел настолько лохматого десантника. Юки пусть и смутилась от обилия внимания сверхлюдей, но быстро забыла о них, когда мы все образовали весьма широкий круг, в центре которого встали они двое. Кайфас сосредоточился и вынул свой табельный меч, не став включать его. И перед началом выдал: — Немного неожиданно, что… за нами наблюдают Воины Императора. Не опозориться бы. Юки — если забыть то, как она своими тенями творит натуральную чертовщину — на его фоне смотрелась вовсе безобидно. До тех пор, пока простым движением не вынула из кромешной тьмы тонкий узкий мечик, с которым я видела её тени. «Сержант Ульфберт» громко сказал, изогнув бровь: — Проиграть её высочеству — не стыдно, комиссар! Она — богиня Пути Меча! Между космодесантниками пронеслись подбадривающие смешки. Они-то знали, что Анна ни разу не богиня, и это прозвучало, как шутка. Правда, я к этому моменту знала, что шутка… уже не совсем шутка. А Юки вот смутилась вновь. И, едва встав в боевую стойку, повернулась к караульному, опустив меч. — Во-первых, никакая я не принцесса. А во-вторых, я — её мама. До этой минуты мне казалось, что Астартес приняли Юки за саму Анну. И множество взлетевших на лбы бровей только доказало мою догадку. Астартес весьма редко так явно выражают эмоции. Ульфберт — не в счёт… — О-о. А позвольте спросить, ваше величество, до скольки касаний махаетесь? К слову, о касаниях. Каждый из моих Астартес, кто фехтовал с Анной, так и не стёр царапины с брони там, где побывал её клинок. Юки недоумённо спросила, почти не обратив внимания на подколку: — Касаний? Дозорный Смерти указал на царапины на своём доспехе, коих было множество — он чаще других тренировался с моей принцесской. — Мы обычно фехтовали до пяти. Её касаний. Не наших. Нам, по правилам, надо было коснуться её всего раз. Юки обвела оценивающим взглядом почти трёхметровых сверхлюдей в силовой броне и заметила на лицах каждого выражение странной иронии. И медленно кивнула, нацепив похожую улыбочку. — И никто не сделал ни единого. Узнаю свою девочку. С ней мы фехтовали, пока кто-нибудь не упадёт. Ульфберт медленно ощерился. — Узнаю вашу девочку… Да, он как-то пофехтовал с ней на похожих правилах. Она выиграла. А ведь заставить потерять равновесие космодесантника в броне, общий вес которого больше полутонны… Юки усмехнулась и вновь повернулась к Кайфасу. Вскинула подбородок. — Ну что? Тебя устраивает пять касаний против одного? Комиссар подумал и пожал плечами. — Я думал, будет обычный спарринг. — А это совсем как одно искусство фехтования у меня дома. Само искусство называется «Кэндо». Вид спорта. Дословный перевод — «Путь Меча». — Хм. Ну… я не против. Как будто поединок до первой крови? — Ну да. Только… не хочу я тебя пять раз порезать. Кайфас согласно кивнул… и мгновенно перешёл в атаку. Ну, или попытался. Юки лёгким полушагом ушла от тяжёлой коробки с пилой вместо лезвия и хлопнула плашмя по плечу комиссара. Оказавшись у него за спиной, сказала: — Раз. Комиссар, соберитесь! И у вас есть меч полегче? Кайфас развернулся, опустив цепной меч к полу ангара. — Нет. Это мой табельный меч. Хотя-а… Он спросил у меня, не сводя взгляд с Юки: — …Эмберли, а ты прихватила тот Ватт’герн? Девушка улыбнулась ярче и переспросила: — Ты про вот этот? Её тень немного раздалась в стороны, и из пола будто вырос знакомый серебряный полуторник. Юки подхватила узкий бастард и бросила его рукоятью Каину. Комиссар меч поймал, да только при этом пропустил момент, когда мать Анны одним прыжком оказалась рядом с ним и нанесла ещё один шлепок плашмя, уже по ноге. — Два. С её лица не сходила та же детская улыбка, омолодившая её лет на пять-шесть. Кайфас возмущённо уставился на хитрую девчонку, не глядя швырнул цепной меч кому-то из Астартес и бросился на неё с ведьмачьим клинком. На этот раз он был куда внимательней, а вес меча позволил ему нормально парировать контратаки. Юки выглядела всё более довольной, играючи отражая каждый удар. Как и с Анной, Кайфас будто пытался поймать клинком ветер. Так ведь Юки ещё и меньше своей дочери была! По Анне-то попасть было проблемно, чего говорить о её маме! Она почти каждый уклон проводила впритирку к мечу, уворачиваясь бессистемно, предвидя каждый выпад более крупного соперника. И хлопнула его в третий раз. По спине! — Три! Комиссар разъярился и попытался контратаковать с разворота. Любого другого противника подобный удар если бы и не рассёк надвое, то точно выпустил бы кишки. Юки, спокойно видя, как он широко расставил ноги, чтобы не потерять равновесие, просто кувыркнулась вперёд. Вновь оказавшись позади, она нанесла аккуратный обратный укол прямо в филей. — Четыре! Кайфас подпрыгнул на месте, сдержав ругательство, и развернулся. Астартес почти не скрывали смеха. Матери был присущ тот же юмор, что и у дочери. Не знаю уж, получал ли кто из них укол в булки, но шутку оценили все. Комиссар немного постоял, думая, какой удар нанести теперь, когда он уже технически проиграл. И, едва он поднял меч, как мелькнуло тёмное пятно. Юки держала острие клинка возле его горла, войдя в клинч. Комиссар застыл на месте, несколько секунд смотря в счастливое детское лицо. Закатив глаза и издав сокрушённый вздох, он опустил руки и сказал: — Полагаю, можно считать, что «пять». Юки отступила на пол-шага и легонько хлопнула его по лбу плашмя. — Пять. Комиссар, ты как-то чересчур полагаешься на свои мускулы. Доча не говорила тебе поменять меч-пилу на силовой? Или хотя бы на мономолекулярный? Про световой уж молчу. Кайфас покивал. — Говорила. Но руки привыкли к цепному. Рядом с ними раздались шаги закованного в силовую броню космодесантника, и оба подняли взоры вверх, на Ульфберта, который весело щерился, светя всеми своими клыками. — Размялись, ваше величество? Не пора ли размяться и нам? Юки спросила, удивлённо смотря на великана, что был более чем вдвое выше неё и раз в шесть шире: — Стесняюсь спросить — а как вы по мне попадать-то собрались? Караульный усмехнулся, положив руки на пояс. — Ну, я и по её высочеству ни разу не попал. Ни разу. Это не мешало нам фехтовать из любви к искусству. — Хм. Ну… раз так… — Только у меня к вам просьба, ваше величество… — Да прекрати ты меня так звать! — А вы разве не королева какая-нибудь? — Ещё чего! Тоже мне, нашёл королеву… Так что за просьба? Ульфберт поднял руки и стукнул кулаком в ладонь, ухмыляясь так, что Кайфас вздрогнул. — Извольте сражаться в полную силу. С применением пси-способностей. Юки из маленькой счастливой девочки мгновенно превратилась в ту, с кем мы встретились изначально. А ведь она просто посерьёзнела, чтобы предупредить космоволка: — Я не хочу так сражаться. Это поставит жизни под угрозу. Космодесантник рассмеялся: — А иначе что это за тренировка, если нет угрозы жизни?! Её голос звучал тихо, но гораздо внушительнее, чем громогласный бас сверхчеловека: — Ты не понял. Я имела ввиду не только ваши жизни. Потому что, когда мои тени вольны творить, что хотят, они могут и убить ненароком. А теней у меня много. Волчара тоже поутратил веселье и серьёзно сказал: — В таком случае — что мешает оградить тот же тренировочный зал от вашего колдовства? — Это не колдовство, умник. Я есть везде, где есть тень. Вне зависимости, ограждают это место какие-либо варп-силы, или нет. Я не читаю заклинаний. Не призываю иных сил. Я просто такая есть. И, чтобы освободить тени, мне надо разозлиться. А мне надоело постоянно на кого-то злиться. Я только-только друзей себе нашла. Ульфберт приподнял левую бровь. — Разозлиться надо, да? И я успела крикнуть командирским тоном прежде, чем он совершил фатальную глупость: — Сержант Ульфберт! Волчара удивлённо на меня посмотрел. Я высказала строгий приказ: — Воздержитесь от подобного насилия в её присутствии. Вы не победите. Караульный был недоволен, но меня, как Инквизитора Ордо Ксенос, ослушаться не мог. По крайней мере, не хотел. Закатив глаза и расслабив плечи, он отошёл от маленькой мечницы. — Да, Инквизитор. А вот бровки Юки приподнялись, чтобы затем опуститься. Так я и думала. Она тоже подозревала, что Ульфберт может напасть без предупреждения. Всё-таки, он не раз и не два встречался в бою с аэльдари, включая их провидцев, и знал, как расправиться с враждебным псайкером. И думал, что Юки тоже псайкер. Испарив свой меч, она строго отчеканила: — Урок окончен. После чего испарилась и сама внутри собственной тени. Я тяжело вздохнула и направилась прочь из ангара, бросив напоследок осуждающий взгляд на Астартес. Если не ошибаюсь, она вернулась в свою каюту. Я постаралась быстрее туда добраться, чтобы успокоить её. Как и с Анной, было жутко видеть, как она из тёплого весёлого солнышка становится холодной и злой. Юки действительно оказалась у себя. Я деликатно постучалась, и дверь открылась сама. Или ту открыла одна из теней. В каюте было темнее обычного, и что-то у меня были сомнения, что это из-за сбоев в освещении. Надеясь, что мне там ничего не угрожает, я зашла и закрыла за собой дверь. Оказалось, Юки всего лишь выключила свет, а не разозлилась настолько, чтоб тени покрыли стены. — Что, хочешь поговорить, Эмберли? Она просто лежала на кровати, свесив ноги. И голос у неё был безразличный. Я немного улыбнулась. Отчасти от облегчения. — Есть такой момент. Ты как? — Да он просто настроение мне испортил, вот и всё. Скоро пройдёт. Я подошла к ней и села рядом. Погладила по коленке. Напряжение в воздухе слегка упало. Юки на прикосновения реагировала точно так же, как и её дочь. Почти. Полежав так немного, она отвернулась, и я перебралась поближе к голове, чтобы заплести пару маленьких косичек. Меня это тоже успокаивало, когда Анна на кого-то злилась… — Ты не всегда контролируешь свои тени, Юки? Девушка ответила всё ещё безразличным тоном: — Почему, всегда. Просто не всегда контролирую приступы гнева. Это напрягает. Просто… я не я становлюсь как будто. — Не сердись на Ульфберта. Он из Космических Волков. С мира смерти Фенрис. У них принято так, чтобы всегда была угроза жизни в тренировках. Как и вообще среди Астартес. — Да не сержусь я. Дурак он просто. Раздразнил самых адекватных из теней. Не обессудь, если его теперь отмудохают до полусмерти. — Это как? — Девочки посовещались и решили натравить на него самую безумную из тех, кто ещё сохранил остатки разума. Эта тень постоянно хочет убивать. Ну, убивать-то я ей запретила, но… не запретила всё остальное. Я неожиданно для себя усмехнулась. — Ну, что ж, будет уроком. А они… ну… разговаривают? То есть, вне твоей тени. Юки покачала головой и перевернулась на другой бок, лицом ко мне. Я взялась за другие локоны. У неё-то волосы были значительно длиннее, чем у её дочери. Через ещё несколько минут она облегчённо вздохнула и перебралась так, чтобы положить голову мне на колени. Анна тоже так делала, когда мы оставались наедине. — У вас с дочерью одинаково… да почти всё, если подумать. — Правда? — Да. Лично я заметила только два разительных отличия. — И каких? — Первое — внешность. Анна выше ростом и зеленоглазая блондинка. — А второе? — Ты не ругаешься матом. Юки тихонько усмехнулась. — А я его просто не знаю. И знать не хочу. Это Маки когда-то научилась материться по-русски. Это к её-то и без того острому язычку. Теперь, если начнёт, то не заткнёшь. Я тоже усмехнулась, вспомнив кое-что: — Она как-то демона обратно в Варп изгнала, понося его на все лады. Юки искренне удивилась: — Да ладно? — Да-да. Просто однажды переход из Варпа в Материум прошёл не так, как как надо, и… на мостике объявилась тварь. Не знаю, как тебе его описать. Уродливый — самое подходящее. Так вот Аня как давай его ругать тем самым русским матом. Демон попервой пытался отвечать, но… ты же знаешь свою дочь. Она заулыбалась. — Если начнёт, то не заткнёшь… Я кивнула. — Вот-вот. Ну, и… демон безуспешно пытался парировать словесный поток дерьма, пока не заткнулся сам. А Аня так и не остановилась, весьма красочно описывая ему, что она сейчас с ним сделает. В итоге у демона уши в трубочку свернулись, он буркнул что-то вроде «ну нахер» и утёк обратно в Варп. Аня выразила напоследок своё мнение о трусах изощрённым богохульством, и только тогда замолчала. Мой бортовой священник успел добраться до мостика только к этому моменту, и ему тоже чуть не досталось промеж ушей. Юки поддержала то решение своей дочери: — А нечего опаздывать на работу! — Вот и Аня была того же мнения… Мы снова немного помолчали, пока копия своей доченьки не заговорила: — Знаешь, Эмберли… мне… по факту, мне лет не больше двадцати. Я уже и не знаю, сколько времени я провела здесь. В вашем мире. Я же всё-таки вернулась за Грань, к своим родным. Это потом Маки попала сюда, и мне пришлось вернуться. Я участливо спросила: — А что с вами случилось? С тобой и твоими родными. Просто ты говорила, что умерла в пятнадцать лет. Юки ровно ответила: — Болезнь. На момент двадцать первого века — неизлечимая. У мамы со мной роды были тяжёлые, потом кровь пришлось переливать, а кровь оказалась инфицирована. Свои последние несколько лет я провела в стерильном боксе, подключённая к аппарату жизнеобеспечения, по совместительству устройством для полного погружения в Ви Ар. — «Ви Ар»? — Виртуальная реальность. Видеоигры. С полным погружением. Похоже на сноходчество, только с нормальным течением времени и игровыми механиками. В трёхмерной графике. Переиграла так в целую кучу игр. Последним стал Альвхейм Онлайн… Она усмехнулась не то грустно, не то ностальгически. — …Там меня прозвали Дзеккен… «Совершенным Мечом». Прозвище так и прилипло. — «Совершенным Мечом»? — Ну, типа непобедимым мечником. Я ж не виновата, что против меня в ПВП одни только нубы выходили, а не главы игровых рас. Шестьдесят восемь дуэлей провела, и только трое смогли дать мне отпор. Я тоже усмехнулась. — В твои пятнадцать лет? — Угу. Я просто уже жила в ви ар три года подряд. Для меня мир игры был таким же домом, как для вас — местный ад. Мне ничего не стоило разобраться в механиках той или иной игры. Я просто… Юки пожала плечами. — …Делала. Не думала, что то или иное — это часть игры. Как… например, навыки мечника. Механика, которая перекочевала в Альвхейм из Сворд Арт Онлайн. Такая крутая особенность системы, которая реагировала на движения игрового аватара. Становишься в нужную стойку, делаешь нужный замах, и игра сама бросает тебя в комбо из одного или нескольких ударов на нереальной скорости, чтобы ты почувствовала себя каким-нибудь супергероем. Перед моим подключением в эту игру ещё добавили возможность создавать собственные, оригинальные навыки. Вот я и сделала один такой дня за два. Их потом можно было передавать другим игрокам, так как система игры запоминала новую комбинацию атак. Но до этого ещё поди попробуй добейся, чтобы игра запомнила твоё комбо. — Это ещё почему? Если уж это игра, то с чего вдруг такие трудности? Юки хитро улыбнулась. — А всё было просто донельзя. Выходишь в чисто поле, открываешь игровое меню, нажимаешь кнопку «Создать навык» и махаешь мечом, сколько влезет. Беда в том, что почти все вменяемые комбо от одного до четырёх ударов были заняты уже существующими навыками. Ну, там, вертикальный и горизонтальный «Квадраты», «Острый коготь», «Сверхзвуковой рывок», «Стремительный выпад» и всё такое. Их там много было, всех не упомню. Не говоря уж о стихийных навыках. Так что… махать мечом приходилось так, чтобы каждое движение не отличалось от предыдущей попытки. — То есть… надо было реально отрабатывать удары до полного автоматизма? — Угу. Да ещё и, желательно, на сопоставимой скорости атаки, как у существующих навыков. Так система быстрее запоминала комбо. У лучших игроков выходили максимум пятиударники, и тратили они на это целые месяцы. Потому что, ну, знаешь — школа, работа, реальная жизнь… Так что и стоили эти комбо много-много денег. До меня самым большим комбо считался восьмиударник «Гнев вулкана», который создал глава Саламандр, но он никому его не продавал. Он же не нуждался в деньгах. Я снова чуть усмехнулась, представив себе, как-то же самое происходило бы в нашей реальности. А потом спросила: — А у тебя какой навык был? Улыбка Юки стала самодовольной. — Ударов у меня было одиннадцать. Мне на ум пришёл приём, которым Анна победила Пьеро в постановочной дуэли, открывшей бал у Тогрома во дворце. — Колющих ударов? — Ага. А ты откуда знаешь? — Сдаётся мне, видела я твой приём. Говоришь, ты сделала его за два дня? — Ну. Или около того. Правда… Она погрустнела. — …К этому моменту моя родная сестра уже… всё. И ещё двоим из наших «Спящих Рыцарей» врачи сказали, что они скоро тоже всё. И мы решили сделать что-то такое, чтобы… оставить свой след. Записать наши имена на мемориале мечников, который тоже перекочевал из САО в АЛО. На нём отпечатывались имена тех, кто побеждал боссов этажей из Мастеров Меча. Обычно — имена командиров групп в полсотни игроков. А вот если босса побеждала всего одна группа, в семь игроков, то имена писались все. Вот я и искала седьмого в пати, чтобы на босса сходить. — А-а, вот почему ты дуэли устраивала… — Именно. Сильфида одна довольно хороша была, но она… как бы сказать… слишком уж полагалась на свои реальные навыки из кэндо. А они, как ни крути, отставали от реалий игры. Был ещё Чёрный Мечник, легенда, который САО прошёл, убив главного босса, до него не дойдя, но… он сразу понял, что я живу в игре. Не знаю, почему, но я отказалась от его кандидатуры. Дура. С ним бы сразу затащили. Он же проходил всех этих боссов. Зато потом повстречала ундину, которая стала мне второй сестрой. Её грусть прошла, и вернулась улыбка: — Хотя это я первая приняла её за свою сестру. Уж очень они были похожи. — Асуна? — Ага. Она тоже была легендой САО, но я тогда это ещё не знала. И она перенесла свой старый акк, сохранив перса, чтобы прокачать ещё и магию. Из-за чего заработала прозвище «Берсерк-хиллер». Я рассмеялась вместе с ней. Только по другой причине — я представила себе берсеркера Кхорна в платье. Да уж, весьма странная аналогия пришла на ум… Юки отсмеялась и продолжила: — Вот уж кто точно умел фехтовать, так это она. И в игре она тоже была дока. Мы, считай, только благодаря ей босса и прошли. Она всё спланировала, сказала, кому танковать, кому дамажить, а сама хилила нас на пару с Сиуне. Так потом ещё и, когда мы в первый раз продули, первой потащила меня обратно, чтобы одну гильду обойти. — А вот Аня реже переходила на геймерский сленг. Только когда они с Земми общались. — Извини. Тебе не понятно? — Нет, всё нормально. Продолжай. — Ну… босса мы прошли, пока Чёрный Мечник с двумя клинками тащил один против толпы в пятьдесят лиц. Ну, почти один, с ним был ещё и Огненный Самурай. В рекордно короткий срок мы завалили этого четырёхрукого великана, и наши имена появились на мемориале. Я после этого собиралась закончить играть. Совсем. Но… Асуна меня нашла в реале. И я продержалась ещё пару месяцев сверх срока. Пока смерть не победила… Я легонько ущипнула её за нос, прежде чем она снова загрустила. — Ты что? — Не вешай нос, Юки. А не покажешь мне все эти бои? — Как? — Ну, у тебя же такой же телефон, как у твоей дочери. На магии, как я понимаю. — Ну. — Есть способ посмотреть, как это было? ***