Пустой мир. Книга 2. Сумерки войны

Та война справедлива, которая необходима, и то оружие священно, на которое единственная надежда Никколо Макиавелли

      Спираль. Она сияла в черных небесах, и ее бледный желтый свет пробивался даже сквозь пелену смога и дыма, поднимавшегося от многочисленных пожарищ. Города острова пылали, превращенные в поля сражений, там не осталось ни единого целого здания. Их разбитые стены и улицы, заваленные трупами нападавших, остались лишь напоминанием о еще недавнем присутствии человека в этих землях, ныне смытые неудержимой волной наступавших аккерийцев.       Огромный участок света, закрывавший большую часть черного и безмолвного неба, с сиявшими и медленно двигавшимися протуберанцами и огромными рукавами, словно щупальца чудовища, был напоминанием об опасности. Спокойный столетиями, но потом внезапно извергавшийся ордами дикарей и мутантов. Свет. Самое святое и чистое, что есть в этом мире, здесь был непрерывным напоминанием о нависшей угрозе. Скрывая в себе пылающие аномальные зоны, черные дыры, перегретые газовые течения, закручивавшиеся в протуберанцы среди гравитационных полей, Спираль все равно впечатляла своей жуткой и пугающей, но все же такой невероятной красотой. Взглянув на нее, на это море света, разгонявшее тьму, уже невозможно было сразу оторвать взгляд. Человек не в состоянии описать увиденное, но почти каждый сразу же вспоминал древние легенды о сиявших в Небесах светилах, поглощенных Тьмой.       Михаэль задумался, каков мог быть мир, ярко освещенный светом. Мир, в котором человек не вынужден прятаться под защитные купола городов, закрываться металлом и бетоном от излучений и радиации. Мир, в котором можно выйти под открытое небо без защиты и не боятся диких мутантов, блуждавших во тьме. В его голове роились мысли о том, нужно ли было воевать в таком мире. В мире, где чистого воздуха, воды и света должно хватать для всех. Мир, в котором можно было бы жить, а не выживать.       Дыхание с трудом вырывалось из решеток фильтров его шлема. Здесь, в пустошах островов Конфедерации, за пределами городов, воздух был холодный и загрязненный. После того, как они были вынуждены отступить в огромные промышленные сектора, располагавшиеся позади оборонительного рубежа городов-крепостей, остров покрыли кислотные туманы. Заводы были разрушены боями, огромное количество химических веществ, хранившихся в закрытых баках и контейнерах, оказалось выпущено наружу. Какие-то специально, чтобы задержать продвижение аккерийцев, какие-то случайно, но теперь они все были в воздухе, оседая рыжими и желтыми хлопьями на остывшем металле боевой брони. Миллионы рабов тварей из Спирали погибли, надышавшись ядовитыми туманами, но еще больше снова были брошены в бой, как только облака стали чуть более разряженными. И прямо в эти мгновениями они снова испытывали на прочностью поредевшие, но все также отчаянно сражавшиеся войска Гористарского графства.       Силы под командованием рейнсвальдского принца, объединившиеся с остатками таннурейских сил, теперь организовали оборону по линии промышленных секторов и пустошей, постепенно продолжая отступать к воздушным портам. По сведениям, которые он получал, эвакуация гражданского населения завершилась, и теперь конфедераты вывозили тыловые части и госпиталя. Планомерный отход с острова должен был завершиться вывозом последних боевых отрядов, удерживавших фронт, и Михаэль не собирался покидать этот кусок камня до тех пор, пока хотя бы один солдат еще остается здесь. Хотя ситуация накалялась с каждым часом.       Надежной связи с центральным штабом не было, линия стратегического фронта вдоль Спирали рассыпалась, и теперь его силы составляли острие, вытянутое в длинном выступе, ушедшем глубоко в захваченные аккерийцами территории. Это было практически оперативное окружение, и лишь благодаря упорству флота и его солдат противник все никак не мог замкнуть кольцо. Взбешенные таким сопротивлением, командующие аккерийских сил бросали против защитников ударные части, какие должны были жечь и пробивать укрепления Святого Пояса. Весь удар военной машины вторжения приходился на этот маленький пятачок земли, прозванный в войсках Гористарским выступом.       Стоило опустить взгляд вниз, как величественные виды сияний Спирали сменялись грязью и дымом пылавшей линии фронта. Растянувшейся вдоль всей линии фронта, под непрерывными ударами с орбиты, залпами артиллерийских батарей и пожарищами горевших заводов. С высоты небольшого горного хребта, почти до основания срытого добывающей техникой, пустоши расстилались бескрайним темным ковром. Здесь не было ни сиявшего света, ни яркого городского освещения, каким славился Рейнсвальд. Грязь, пламя и чадившие дымом пожарища. Линию фронта можно было увидеть даже в обычном спектре, она проступала во мраке непрерывными вспышками выстрелов, взрывов и отблесков огня.       Аккерийцы бросили в первый удар множество рабов, жертвуя ими без всякой жалости и гоня толпами под пушечный и пулеметный огонь, но теперь ситуация изменилась. Причин Михаэль не знал точно. Возможно, закончились рабы, предназначенные для того, чтобы погибнуть, обозначив вражеские позиции. Возможно, противник не планировал жертвовать ими так бесполезно. А возможно, он просто не мог понять ход мыслей этих тварей, процветавших среди аномалий и безумия Спирали, отличных от человека и его мышления настолько, насколько это вообще было возможно.       Теперь противник бросал в бой обученные и подготовленные войска, поддержанные тяжелой техникой, танками и артиллерией. Небо закрывали запущенные дроны, и боевые, и разведчики. Корабли, пробивавшиеся сквозь заслоны гористарского флота, снова и снова наносили удары по наспех занятым оборонительным рубежам, пытаясь пробить очередную брешь. Тяжелее всего защитникам приходилось от дальнобойной артиллерии аккерийцев, размещенной за пределами ответного огня, а потому безответно расстреливавшей их позиции. Гористарский принц как никогда хотел в эту минуту хотя бы десяток дальнобойных орудий или несколько ракетных установок, но их эвакуировали в первую очередь, чтобы прикрыть рубежи на основной линии обороны. А те, что эвакуировать возможности не было, либо расстреляли весь боезапас и брошены экипажами, либо подбиты врагом.       Гористарский принц снова выдохнул, прикрыв глаза. Система жизнеобеспечения доспеха впрыснула в кровь очередную дозу стимуляторов и питательных веществ, поддерживая организм. Сам он уже потерял счет времени и не мог вспомнить, когда спал или ел нормально в последний раз. Все вокруг смазывалось в единую неразборчивую картину грохота, взрывов, криков и выстрелов. Разрываемая вспышками и прожекторами тьма не оставляла ни четких деталей, ни ясных образов, за какие можно зацепиться. Только отдельные вырванные моменты, случайные взгляды и обрываемые на середине образы. Тяжелая техника, развалины, солдатские доспехи, а потом снова вспышки взрывов и крики. Приходилось время от времени напоминать себе, кто он такой и что здесь делает. От его решений зависели тысячи жизней, и не оставалось времени думать о себе. Он усилием воли заставил себя вспомнить, зачем вышел наружу и посмотрел на отрывавшиеся виды сражений, на небеса и на горевшую землю внизу.       Связь с центральным штабом не удавалось восстановить вот уже несколько часов, а последние известия были очень тревожными. Аккерийцы прорвались как минимум на трех участках, и таннурейцы вынуждены быстро отступать, чтобы не допустить окружений и развала всего фронта. А о подмоге до сих пор нет никаких известий. Рейнсвальд обещал помощь. Он должен помочь. Надо просто продержаться еще немного. Просто продержаться, снова жертвуя солдатами, которые верили ему, и которым он обещал, что вернет их домой, к семьям.       - Господин! – на канале офицерской связи возник голос одного из его адъютантов, оставленных в оперативном штабе. Механический голос был совершенно безэмоциональным, но он должен был выходить на связь только по самым важным вопросам. – Удалось восстановить связь с командованием флота. Сигнал неустойчивый, но сохраняет определенную стабильность! Прикажете переключить на вас?       - Немедленно! – выдохнул Михаэль, облегченно вздохнув. За последние двадцать часов это была первая хорошая новость. Из-за мощных помех, вызванных действием радиоэлектронной борьбы аккерийцев, оперативная связь с силами флота была практически недоступна. Войскам на поверхности получалось передавать сообщения только короткими шифрованными пакетами данных, чаще всего содержавших координаты для точек орбитальных ударов.       Причин, по которым связь могла внезапно восстановиться, было не так уж и много. Либо связисты сделали невозможное и смогли пробиться через выставленные помехи, либо внезапно часть мощностей, направленных на подавление гористарских сигналов, была уничтожена. В первое Михаэль верил очень слабо, на поверхности просто не осталось возможностей для такого. А второе значило только одно – подошли подкрепления, ударившие по аккерийцам со спины.       - Говорит гористарский принц Михаэль, командующий силами графства на таннурейском направлении. С кем имею честь говорить? – спросил он прямо, чувствуя, как внутри все натягивается в ожидании ответа. Он не знал, кого именно хочет услышать, но все же таил надежду, что теперь услышит известия о прибытии объединенных сил Рейнсвальда.       - Принц! Слава Небесам, вы действительно живы! – голос был знакомый, и это одновременно и радовало, и огорчало. На другом конце канала связи был Фиерн Нельсон, командующий объединенными воздушными силами Федерации. И, судя по его интонациям, он был измучен не меньше самого рейнсвальдского дворянина. – У меня наконец-то для вас хорошие новости! Королевство прислало подкрепление!       - Матерь Божья! – Михаэль практически в одно мгновение успел почувствовать, как надежда в его душе рухнула, как услышал голос Нельсона, и тут же вспыхнула вновь, окрыленная известиями. – Командующий! Я жажду подробностей! Как скоро мы перейдем в контрнаступление?       - Прибыли силы Королевского флота! Множество кораблей! Не могу говорить все подробности по открытому каналу, но, надеюсь, вы все еще меня слышите! – Фиерн явно был доволен, его интонации постепенно шли вверх. - Мы получаем сообщения, что в настоящий момент рейнсвальдцы пытаются прорваться к вам и одновременно с этим проводят еще ряд атак. Если Матеря позволят, возможно, у нас даже еще есть шанс планомерно отвести все силы к основному рубежу обороны!       - Мы не переходим в наступление? – Михаэль удивился, но тут же заставил себя вновь быть спокойным. Потребовалась еще пара мгновений, чтобы осознать, что силы Королевского флота – не весь Рейнсвальд. Король отправил войска в поддержку, но силы феодалов все еще не подошли. Это сильные подкрепления, но их одних может действительно не хватить, чтобы заткнуть хлещущую дыру, в которую превратилась Спираль, извергавшая все новые и новые орды варваров и дикарей.       - Высшее командование пока согласовывает только контрудары местного значения, чтобы стабилизировать ситуацию. Мы слишком многих потеряли, слишком мало резервов. Прибытие союзников улучшило ситуацию, но мы все еще не имеет весомых преимуществ… - командующий флота разочарованно вздохнул, хоть и старался скрывать это. – Кроме того, доходят весьма пугающие новости. Они еще требуют подтверждения, но с мест сообщают, что Королевский флот применил кварковое оружие. Если это действительно так…       Михаэль выдохнул. Кварковое оружие. Последний довод королей. Оружие настолько разрушительное, что даже базовые исследования в этом направлении караются зачисткой всех, имеющих к этому отношения. Специальный королевский вердикт запрещает любые разработки, владение или применение подобного вооружения.       Если ядерное или субатомное оружие, генераторы черных дыр, плазменные преобразователи, антиматериальные бомбы или же нечто им подобное разрушали целые острова и испепеляли огромные территории, но сохраняли само их наличие, то с кварковым оружием все было иначе. Оно выжигало саму реальность, разрушая первичные связи, составлявшие саму материю. Любое его использование могло привести к цепной реакции, способной уничтожить все мироздание. И каждое применение боеголовок с кварковыми зарядами санкционировалось исключительно самим королем. Использование подобного вооружения могло говорить только об одном – королевство не было готово выиграть эту войну обычными средствами. И это можно было назвать плохими новостями.       - Результаты? – спросил наследный принц сухо, даже не рассчитывая услышать конкретный ответ.       - Мне не докладывали, - на другой стороне канала связи грустно усмехнулся таннуреец. – Однако на этом направлении наступление аккерийцев захлебнулось. Королевский флот использовал эту брешь, чтобы пробиться к вашим позициям. Они еще не выходили с вами на связь?       - Никак нет, - Михаэль посмотрел на разгоравшееся внизу сражение. Помощь ему точно не помешает. И чем быстрее, тем лучше. Кварковое оружие, кроме собственной разрушительной мощи, обладало и огромным моральным фактором. Одно только известие о его применении могло повергнуть вражеские воска в панику. Большинство аккерийцев, несмотря на жестокую военизированную культуру и тиранию военных лордов, во многом оставались примитивными и дикими племенами. Они поклонялись духам и странным богам, которым сами даже не знали числа. На своих боевых доспехах и оружии аккерийские воины вместе с трофеями вешали различные фетиши и талисманы, чтобы задобрить души предков и окружавших их духов. Большинство из них верило в загробный мир, куда попадают только самые великие из воинов.       И они знали, что такое кварковое оружие. С его применением они сталкивались и прежде, когда войска Рейнсвальда выступали им навстречу, чтобы загнать дикие орды обратно в Спираль. Видя результаты использования кварковых боеголовок, аккерийцы испытывали суеверный ужас. Оно обращало в ничто саму реальность, и вместе с телами должно было разрушать и души. И погибшие от него уже не могли уйти в загробный мир, чтобы присоединиться к предкам, вместо этого обращаясь в само забвение. А такой исход для гордых и суеверных аккерийцев был хуже даже самой страшной из смертей. Зная, что враг может его применить, даже самые храбрые из них обращались в бегство, спасая не столько свои жизни, сколько собственные души, чтобы умереть другой смертью и гораздо позже.       - Значит, скоро выйдут. Наши системы связи нарушены, а данных поступает слишком много, чтобы успевать за всем уследить, - Нельсон вздохнул. – Слишком много пытаемся контролировать… Я постараюсь передать королевским командующим, что вы еще живы, но уверен, что скоро и сами они вас найдут. Рад вас услышать. Не могу обещать подкреплений…       - Вы принесли хорошие новости, господин, - Михаэль усмехнулся. – Уже за это вам большое спасибо. Мы справимся. Гористары могут отступать, но они всегда возвращаются. Я понимаю, что вы делаете все возможное…       - И этого недостаточно, - Фиерн не дал ему договорить до конца. – Давайте говорить откровенно. Мы все еще проигрываем, и локальные успехи не могут развернуть всю ситуацию.       - Всегда чего-то недостаточно. Поэтому на войне все еще воюют солдаты, а не машины, - Михаэль снова посмотрел на линию фронта впереди, где его собственные войска истекали кровью. – Знаете, однажды мой дед, граф гористарский, сказал, что мы продолжаем существовать только потому, что слишком упрямы для вымирания. Ни один компьютер или искусственный интеллект не будет продолжать сражаться в ситуации, которая становится бессмысленной. А люди будут. И он, Святое Небо, в этом прав!       - Благодаря вашему упрямству, принц, мы все еще живы и не потеряли Святой Пояс, - Фиерн тоже усмехнулся, несколько приободренный такими словами, - Я искренне надеюсь, что, когда все закончится, мы с вами еще встретимся. Народ Конфедерации не забудет вас и ваших усилий.       - Рано говорить о таком. Нам еще нужно выиграть эту войну. Я передам войскам хорошие новости, это наверняка повысит мораль и боевой дух.       - Рад вам помочь хотя бы в этом. Конец связи.       - Конец связи, - гористарский принц отключил частный канал и переключился на командирский, вызвав штаб. – Передайте всем подразделениям. Королевский флот вступил в бой. Они пробиваются к нам и скоро будут здесь, чтобы нас поддержать. Мы останемся здесь и никуда не уйдем, пока Небеса не осветят орудия рейнсвальдских кораблей! Теперь надежда сияет ярче!       Он распрямился, посмотрев наверх, в небо, где быстро расцветали и гасли вспышки залпов корабельных орудий. Там бой шел не менее ожесточенный, чем на поверхности. То, что осталось от гористарских воздушных сил, растянутых по огромному пространству над островом, продолжало свою борьбу. Без воздушного прикрытия наземные силы вряд ли бы просуществовали долго, одновременно прижимаемые и бомбардировками с воздуха, и бесконечными атаками с земли. И теперь, когда появилась надежда на появление в небе королевских кораблей, появилась надежда и на то, что получится не только удержать позиции, но и отбить весь остров.       Михаэль не мог позволить себе надеяться и мечтать слишком долго. Реальность, кипевшая от сражений вокруг, снова приковывала к себе внимание. Гористарский принц должен снова возвращаться к войскам. На какое-то мгновение он даже заколебался, как должен поступить. Вернуться к войскам, чтобы личным примером ободрить солдат и повести их в бой. Либо же вернуться в штаб, который покинул всего несколько минут назад, и принять командование, взяв на себя ответственность за принимаемые решения.       - Господин, вы срочно требуетесь в штабе, - решение пришло само собой, не спросив даже его собственного мнения. Один из его генералов сам вышел на связь на командирской частоте. – Получено сообщение от командования Королевского флота. Королевский командующий настоятельно просит вас выйти на прямую связь.       - Переводите на прямую линию… - ответил принц по привычке.       - Нет возможности, господин. Передача идет по шифрованной частоте, прямой сигнал возможен только по командному оборудованию. Личная передача значительно усложнит этот процесс… - ответил его собеседник уверенным голосом, стараясь скрывать усталость в собственных словах. Офицеры устали не меньше, чем он сам, если даже не больше. У принца хотя бы оставалась возможность отвлечься от штабных дел, они же не отходили от тактических столов ни на мгновение с того момента, как центр управления был развернут.       Пришлось возвращаться. Временный командный центр был развернут в гражданской части воздушного порта, где еще недавно шла эвакуация населения. Огромные помещения с высокими потолками соединялись широкими и просторными переходами. Тонкие квадратные колонны, облицованные мрамором, держали стеклянные своды, еще недавно ярко освещенные и со спускавшимися сверху баннерами с гербами конфедерации и тех земель, где космопорт и стоял. Выше, над головами, шли мостки второго и третьего уровней, по которым расходился поток людей, прилетавших со всех земель этого государства. Конфедерация переняла многие традиции Рейнсвальда, в том числе и размах в строительстве, и подобные воздушные порты были тому прямым свидетельством. Михаэлю порой даже начинало казаться, что он все еще в метрополии, настолько были похожи стены и залы порта на привычные ему виды.       В залах еще теснились торговые ряды и киоски, как вдоль стен, так и в центре залов. Ряды сидений в залах ожидания все еще были завалены вещами, какие беженцы брали с собой, но оставляли из-за нехватки места в эвакуационных кораблях. Сумки и чемоданы были свалены грудами, брошенные там, где хозяева вынуждены были с ними расстаться. Практически каждый из них – чья-то история, чей-то кусочек жизни, очень важный, но выдернутый из привычного ритма, а потом просто выброшенный ворвавшейся в размеренную жизнь войной. В этих горах вещей, одежды и памятных безделушек, которые люди до последнего пытались оставить с собой, то ли как напоминание о прошлой жизни, то ли как надежду забрать с собой самое важное, чтобы эту самую жизнь не начинать сначала, Михаэль видел тысячи и тысячи разбитых и искалеченных судеб, брошенных на наковальню судьбы. Он понимал, что не должен так думать. Он не должен себе вечно напоминать о том, что миллиарды подданных Рейнсвальда и еще большее количество людей, рассеянных по Известному Пространству – действительно люди, настоящие индивидуальности со своими судьбами, проблемами, надеждами и заботами. Он не должен испытывать эмпатию.       Чувства необходимы для каждого человека, они отличают весь род людской от зверей и мутантов, но для дворянина гораздо чаще они становятся проблемами. Правление подразумевает не только ответственность, но и готовность жертвовать. Именно дворянам приходится принимать жесткие, а порой и откровенной жестокие решения, чтобы защищать и спасать само королевство и весь род людской. Им приходится жертвовать многими, отправлять солдат и гражданских на смерть лишь ради того, чтобы в очередной раз удержать врагов. И если допускать даже мысль о том, что каждая единица из тех цифр, что операторы и аналитики записывают в расходы и безвозвратные потери, действительно чья-то оборванная или искалеченная жизнь, то однажды психика просто не выдержит. Дворянин, потерявший контроль, порой опаснее самого страшного из врагов.       Михаэль уже пожертвовал большим количеством людей, чем мог себе позволить. И это можно было оправдать тем, что куда большее количество было спасено. Миллионы гражданских, которые должны были погибнуть, если бы не решения молодого принца, теперь в безопасности за рубежами Святого Пояса. Его действия по итогу оказались верны, и все, кем пришлось жертвовать, кого пришлось кидать в самую мясорубку в центре кипевших боев, оставлять на позициях, пока другие отходили, бросать раненными или в окружении, отправлять в самоубийственные атаки и многое другое, что отнимало жизни у бойцов, доверившихся его приказам, погибли не зря.       И все равно, проходя через залы ожидания, заваленные брошенными вещами, когда едва не паникующие толпы беженцев расходились по эвакуационным кораблям, гористарский принц не мог не задумываться о том, сколько миллиардов жизней сломались в эти дни, сколько судеб изменилось навсегда, оставшись искалеченными, оборванными и вынужденными начинать все с самого начала.       Командный центр представлял собой развернутые полевые сервера и пульты контроля. Толстые пучки проводов тянулись прямо по полу, и мерно гудели вычислительные фреймы, обрабатывая террабайты поступавшей информации. Подключенные к своим пультам операторы склонились у экранов, получая новые сведения, анализируя, выводя результаты и тут же отправляя новые приказы и указания в бесконечных попытках стабилизировать ситуацию и удержать фронт. А рядом офицеры у голографических столов пытались определиться со стратегией, все еще в поисках возможности развернуть ситуацию и не допустить поражения.       - Господин! Вы здесь! – адмирал Де Гросс, в полевой форме, все еще грязной от бетонной пыли и с темными пятнами крови на красном кителе, первым встретил его, отвлекшись от бурной дискуссии между офицерами. Старый и опытный вояка, прошедший не только сражения в небе, но и на земле, он был одним из тех, кто взял на себя командование сухопутными силами после высадки. И одним из тех, кто отказался возвращаться, пока его принц все еще остается на острове. С прямой офицерской осанкой, но уже осунувшимся лицом с широкими и густыми бровями, а также так и неверно сросшейся губой, с приподнятым вверх уголком на левой стороне. След от старого шрама, оставленный удачным выпадом абордажного палаша еще когда адмирал был молодым офицером и сам вел бойцов в рукопашные схватки. Де Гросс вечно сохранял серьезное выражение лица, и его голубые глаза всегда казались словно выточенными изо льда. И все же, даже суровый адмирал теперь позволил себе улыбнуться. – У нас срочные новости. Мы получили сообщение от сил Королевского флота. Они пробиваются прямо к нам, и уже совсем скоро будут здесь. Просят прямую связь.       - Соединяйте! И как можно быстрее! – велел Михаэль, пытаясь представить, как выглядит сам в эти минуты. Как и все его подчиненные, он был грязным, замотанным и потным. Под броней это было не настолько заметно, но даже лицо уже начинало чесаться от грязи и гари, оставшейся на коже. В голове даже скользнула мысль, что не мешало бы умыться перед разговором с королевским командованием, но она даже не успела закрепиться в сознании, очень быстро вытесненная более важными вопросами. Внешний вид мог подождать, особенно когда речь о линии фронта. Подтянувшись и расправив плечи, Михаэль подошел к проектору видеосвязи у голографического стола, куда и выводился принимаемый сигнал.       Изображение передавалось с помехами. Подпространственная связь, основанная на применении законов квантовой запутанности, ретранслировалась через сохранившиеся спутники связи, раскинутые по всем территориям, считавшимся заселенными. Во время боевых действий за такие действующие системы шла отчаянная борьба служб радиоразведки и команд взлома. Перехват спутников, обрыв каналов связи, взлом кодов шифрования – на этом фронте шла отдельная борьба, не менее отчаянная и не менее важная, от которой порой зависело даже больше, чем от битвы на передовой. Аккерийцы отлично понимали значение связи, и их хакерские команды были не хуже подготовлены, чем группы гористарского графства. На первых этапах вторжения они действовали мало, пока командование уделяло больше внимания грубому напору, но теперь, когда первые успехи прошли, а защитники вцепились в свои позиции, заставляя платить кровью за каждый пройденный метр, аккерийцы активно вступили в радиоэлектронную борьбу.       Прорыв королевского флота и их быстрое приближение к позициям гористарских сил обеспечило установку более надежных линий связи. Ближние передачи требовали меньше спутников связи и давали меньше времени на взлом. И чем ближе были корабли флота, тем надежнее становилось соединение. И уже в эти минуты сквозь выставленные противником помехи удавалось передавать не самое четкое, но уже пробивавшееся и понятное изображение. На Михаэля смотрел командующий королевским флотом.       - Принц Михаэль Гористарский? Позвольте сообщить, что искренне рад видеть вас живым и в целости. Мы уже несколько часов пытались наладить связь, но эти отбросы из Спирали хорошо научились портить наши каналы. И я уже начинал бояться худшего, несмотря на все заверения наших союзников!       - Господин, вы сами лучшая из новостей, которые у нас были с того самого момента, как гористарский флот прибыл в пространство Конфедерации! – Михаэль приложил руку к сердцу и поклонился. – Мы ждали подкрепления как солнечного света, и уже не надеялись, что доживем до этого момента!       - Мы торопились, как могли, но акерийцев даже больше, чем мы рассчитывали. И потому я порошу вас передать моим людям все данные, какие у вас есть о текущей ситуации на передовой. Это первое, - королевский командующий вздохнул, а потом разочарованно покачал головой, будто забыл о чем-то, - Принц, прошу меня простить, я последнее время слишком много приказываю и слишком мало вспоминаю о правилах приличия. Позвольте представиться. Командующий экспедиционными силами Рино Аеррис, к вашим услугам. У меня есть прямой приказ короля во всем поддержать наших союзников и экспедиционные силы гористарского графства в этом сражении.       - Сожалею, что наша встреча и знакомство происходят в столь сложных условиях, господин командующий. – Михаэль Гористар удивленно приподнял левую бровь. У королевского командующего в фамилии не было приставки «де», которое могло указывать на его благородное происхождение или рыцарский род. А подобной дворянской фамилии принц не помнил. Этот человек был либо выходцем из малого и незаметного герцогского рода откуда-то с окраин, либо же и вовсе был незнатного происхождения. В королевской армии такое явление не является исключением из нормы, в отличие от войск многих феодалов, опиравшихся в старшем офицерском составе на поколения рыцарских вассальных домов. И положение командующего королевской армии ставило Аерриса выше самого Михаэля, и принц обязан был подчиняться его приказам, если подобное будет потребовано. А безропотно слушать человека неблагородного происхождения гористарский наследник не привык. Принц вздохнул и кивнул. – И все же, как я понимаю, вы уже понимаете сложившуюся ситуацию?       - Да, успел заметить, - Рино усмехнулся. – Это выглядит не столь плохо, как я предполагал, но гораздо хуже, чем надеялся…       - Мы проигрываем. И я смел надеяться, что в ближайшее время подойдут силы всего королевства, а не только королевского доминиона. Или же вы только первый эшелон? Когда нам ждать силы остальных феодалов?       - Этот канал недостаточно надежен, чтобы говорить о таких вещах, - командующий покачал головой. – Мои люди не могут гарантировать, что противник нас не слушает, а потому на этот вопрос я отвечу при личной встрече. Я надеюсь, ваши люди готовы к эвакуации?       - Вы планируете отступать после столь успешного прорыва? – Михаэль снова удивился.       - Повторюсь, этот канал связи не производит впечатления достаточно надежного, чтобы обсуждать подобные планы, - Рино Аеррис снова отрицательно покачал головой. – Искренне надеюсь, что после того, как встретимся лично, мы сможем обсудить все возникшие вопросы. В настоящее же время настоятельно рекомендую прислушаться к моим словам.       - Это следует расценивать как приказ? – гористарский принц нахмурился.       - Ни в коей мере. Настоятельная рекомендация, дабы все наши общие усилия не пропали даром, - командующий только улыбнулся, чтобы было заметно даже несмотря на помехи. – Мы с вами действуем как союзники на общей для всех войне. Ваши люди нуждаются в отдыхе и пополнении припасов, и в моих силах это все обеспечить.       - Мои войска начнут эвакуацию только после того, как мы убедимся, что никого и ничего не осталось противнику. Мы практически закончили с эвакуацией гражданского населения и медицинских частей. В настоящий момент идет планомерная эвакуация тылов. Я не буду бросать запасы снаряжения на радость аккерийцам только из-за ваших просьб, командующий, - Михаэль тоже улыбнулся, всем своим видом выражая дружелюбие. – И настоятельно рекомендую участь данное мое мнение при вашем дальнейшем планировании.       - Тогда поторопитесь, - королевский командующий кивнул. – Ситуация на фронте стремительно ухудшается, и я не хочу нести лишние потери там, где этого можно избежать. Со своей стороны постараюсь выделить вам все необходимое, чтобы ускорить исполнение ваших планов.       - Мы с вами обязательно найдем общий язык, командующий Аеррис, и я рад, что уже сейчас мы в состоянии прийти к компромиссам. Искренне жду возможности увидеть ваши корабли над головой.       - Искренне жду нашей личной встречи в самое ближайшее время, - кивнул командующий в ответ. – Конец связи.       - Конец связи, - Михаэль повторил перед тем, как связисты разорвали канал. Послевкусие разговора еще перекатывалось на языке, но он не знал еще, как нему относиться. Командующий явно понимал свое место в строгой иерархии королевства и был предельно вежлив, но вместе с этим четко дал понять, что знает гораздо больше, чем сам принц, и его приказы остаются в приоритете. А то, что сказанное прозвучало как приказ, Михаэль отлично понимал, несмотря на звучавшие дифирамбы. Это была операция гористарского принца, и он не хотел никому уступать свое первенство здесь. С другой стороны, Михаэль был достаточно умен, чтобы не рисковать и выставлять напоказ собственную гордость в ущерб общему делу. Он принял решение, что пока будет послушно выполнять сказанное командующим. Сил и возможностей оспаривать его превосходство все равно у гористарских войск не осталось.       Он посмотрел на окружавших его офицеров. Те, кто не был занят работой, внимательно глядели на принца, ожидая новых указаний. Все уставшие и измотанные бессонными ночами и непрерывным сражением, они оставались верны данным клятвам и ни словом, ни делом не нарушали полученных приказов. И только из-за такой верности гористарские войска все еще имели возможность сражаться. Гористарский принц напомнил себе, что должен сам брать пример с подчиненных.       - Подготовьте приказы об эвакуации всех имеющихся на острове сил. Убедитесь, что они дошли до тех таннурейсих подразделений, что еще остались на линии фронта вместе с нами. Пересмотрите загруженность эвакуационных кораблей. Приоритет отдавать гражданским и раненным, потом солдатам. Все снаряжение, которое не сможем вывести в ближайшее время, подготовить к уничтожению. Использовать все имеющиеся запасы взрывчатки, ничего не оставлять! Заминировать все, что только возможно. Если мы что-то не успеем забрать с собой, то и противнику оно не должно достаться! Вам все понятно? – Михаэль старался говорить уверенно и двумя руками облокотился о край тактического стола, где снова высвечивалась трехмерная карта зоны боевых действий. Линия соприкосновения шла через кубики городских зданий четкой красной линией, по обе стороны которой стояли иконки подразделений, как гористарских, так и обнаруженных аккерийских. В режиме реального времени линия двигалась то в одну, то в другую сторону, выгибаясь и проминаясь в зависимости от того, какая из сторон получала преимущество и продвигалась вперед. Выше, над городом, проектор рисовал иконки кораблей, и гристарских отметок там было значительно меньше, чем аккерийских. Выходцы из Спирали будто решили завалить оборону ренйсвальдцев трупами, раз не получалось иначе. И такая тактика, несмотря ни на что, постепенно начинала работать. Достаточно было одного взгляда на карту, чтобы даже несведущий в военном деле человек это понял.       - Так точно, господин! – хором ответили офицеры. Часть из них сумела сохранить неизменно спокойное выражение лица, но у некоторых все же пробежала тень недовольства или даже разочарования. Многие рассчитывали на контрудар и месть аккерийцам за причиненные разрушения и гибель боевых товарищей. А теперь придется отступать, оставив погибших неотомщенными, а позиции, за которые было пролито столько крови, все равно будут брошены. И все же, никто из них вслух не произнес мыслей, которые роились в голове.       - Исполнять. Доведите до каждого солдата, что мы не бежим. Мы еще вернемся. Объединим силы с королевскими войсками и остальными подкреплениями, а потом снова продолжим бить противника. Ни один из аккерийцев, у кого хватило храбрости высунуться из своей дыры в Спирали и появиться в этих землях, никогда больше не вернется домой. Я хочу, чтобы солдаты это знали!       - Так точно, господин! – Настроение в штабе чуть приподнялось вместе с едва заметно поднявшимся настроем в голосах офицеров. И следом раздался боевой солдатский клич, звонкий и задорный, подхватываемый каждым, кто его слышал. – За королевство и графство! ***       Битва за Таннурейскую конфедерацию перешла на новый этап. Защитники, получив новые подкрепления, начали уже планомерное отступление со всех позиций первого и второго рубежа, стараясь ничего и никого не оставлять. После первых недель сражений, когда прошел эффект неожиданности и удалось купировать все основные прорывы, новое отступление уже проходило планомерно и без лишней спешки.       Силы королевского флота, разбившие первую волну наступления и уничтожившие основные силы прорыва в сражении у Рассветного архипелага, перешли к тактике мобильных ударных групп, перемещая резервы вдоль всей линии обороны. Концентрируя силы на одном из участков, королевские корабли совершали локальные контрудары, уничтожая группировки сил аккерийцев и создавая напряжение, а потом отходили. Из-за этого противнику приходилось растягивать силы и резервы, а опасность новых кварковых ударов удерживала аккерийское командование от формирования новых крупных соединений для глубокого прорыва.       Второй важной задачей, которую требовалось решить как можно быстрее, стал прорыв к попавшим в окружение силам. Из-за первых быстрых успехов аккерийцам получалось отрезать от линий снабжения и связи порой целые острова и архипелаги вместе с защищавшими их войсками. Некоторые из окруженных, пойманные врасплох, были уничтожены в первые же часы или дни, но другие успевали занимать круговую оборону и дать достойный отпор. Однако все эти изолированные и лишенные подкреплений и снабжения силы все равно были обречены, лишь временно оттягивая на себя силы и ресурсы противника, пока не истощатся окончательно. Однако у защитников даже при поддержке королевского флота Рейнсвальда не хватало возможностей одновременно и поддерживать оборону, и прорываться к блокированным силам на передовых рубежах. И все же, ударные части были собраны, даже за счет риска ослабления обороны на других направлениях, и контрудары планировались не по самым коротким маршрутам, а через районы, где противник проявлял наименьшую активность.       С другой стороны, аккерийцы не останавливали ни на одном из направлений. Даже не стягивая мощнейшие группировки из тысяч кораблей и миллионов солдат, они продолжали давить на каждом участке. Все новые и новые эскадрильи пытались пробить воздушную защиту и обеспечить зоны прикрытия для высадки десанта. Их уничтожали, но каждая такая победа давалась все новыми и новыми потерями, которые компенсировать защитникам было гораздо сложнее. Десантные корабли, набитые до предела толпами вооруженных рабов, летели прямо сквозь зенитные огонь, по большей части сгорая от многочисленных попаданий еще на подлете. А под их прикрытием летели уже полноценные аккерийские части шли на штурм, приземляясь на заваленные обломками поля. Бои не утихали ни на минуту, и прямо сквозь непрерывные сражения королевские части снова шли вперед, сияющими копьями прорывая расползавшуюся из Спирали тьму.       Они погибали. Погибали один за другим. Даже совершенные, технологически превосходившие не только аккерийцев, но и даже собственных союзников корабли королевского флота не были неуязвимыми. Непрерывный огонь сотен и сотен орудий пробивал их дефлекторные щиты, а броня плавилась и расползалась под сотнями залпов, бившихся о многослойный закаленный металл. Двигатели выли, орудия рвали воздух грохотом выстрелов, но сигналы кораблей гасли один за другим, унося тысячи и тысячи жизней верных подданных королевства. И даже этот великий флот, грозивший врагам на всех границах, подходил к пределу своих возможностей.       Эвакуация Гористарского выступа значила не только спасение графского принца и множества солдат, готовых сражаться и дальше, но и освобождение огромной группировки врага. Эти силы, больше не сдерживаемые мужеством и сталью Гористарского графства, атаковали позиции защитников с новой яростью и кровавым бешенством, не щадя ни своих, ни чужих. Последние из отступавших кораблей гористарского графта прибывали в воздушные порты буквально с преследователями на хвосте, а эвакуированные части порой не имели и нескольких часов на отдых, прежде чем снова получали приказы вернуться на фронт.       Михаэль Гористарский остался в воздухе. Флагман был слишком сильно поврежден, чтобы продолжать сражение, и потому отправлен к Святому Поясу. Там его должны были отремонтировать, заправить и снарядить, а после снова вернуть в строй. Ставка гористарского принца была перенесена на линкор «Графская честь», тоже уже побывавший в боях и утративший большую часть прежнего лоска, покрытый следами от попаданий и взрывов, со сбитыми украшениями и подбитыми пагодами и надстройками, но все еще уверенно державшийся в воздухе. У аккерийцев пока что не хватало зубов, чтобы как следует укусить такого гиганта.       Снова приняв командование, Михаэль быстро вошел в курс происходивших в воздухе сражений. И первым же его порывом было выделить все доступные силы и поддержать прорыв королевских частей, но от этой поспешной мысли все же пришлось отказаться. Его корабли были нужны на линии фронта, прикрывать появлявшиеся дыры в обороне и формировать новый рубеж защиты. Аккерийцы потерпели серьезное поражение, но даже и не думали останавливаться.       Война в воздухе была совсем другой. Там противник находился на расстоянии тысяч километров, постоянно перемещался и совершал непредсказуемые маневры. Невидимый и быстрый, он вел разведку и наносил удары вслепую, запускал целые эскадры в микропрыжки в попытках пройти оборонительные заслоны. Собственные линии обороны были такими же подвижными и мобильными, разделенные на группы кораблей, также находившиеся в движении. Постоянная радиоэлектронная борьба вносила свои коррективы, сбивая связь, нарушая каналы данных, гася возможности разведки. Вместе с этим и отвечая тем же, операторы гористарского флота выводили и подключали новые спутники, запускали разведывательные дроны и вели непрерывные расчеты, пытаясь выяснить расположение кораблей противника и тут же нанести по ним удар. Непрерывные потоки данных, вычисления и формулы рядами бесконечных чисел проносились по экранам, пока операторы выводили и передавали новые координаты для прыжков и маневров, для полноценных залпов и одиночных выстрелов. А картинка на обзорных экранах корабельного мостика выводила для капитанского обзора берега летающих островов и контуры обнаруженных кораблей и орбитальных конструкций. Картинка отображалась в тепловом спектре, обрабатываемая до максимальной точности, чтобы капитан мог собственными глазами, без бесконечных цифр, оценить происходящее.       Михаэль смотрел на разворачивавшееся сражение за Исские острова, один из опорных пунктов нового основного рубежа обороны, и понимал, что это только временный рубеж. Он уже был подготовлен, а таннурейские корабли занимали лучшие позиции для защиты, пока гористарские силы перестраивались. Аккерийцы несли тяжелые потери в непрерывных атаках, но уже смогли создать несколько плацдармов для высадки десанта, затягивая наземные силы защитников в кровопролитный бой. На трехмерных картах тактического стола на капитанском мостике гасли иконки сбиваемых кораблей врага, но у точек выхода из подпространственных прыжков загорались все новые и новые. И их количество росло быстрее, чем гасли отметки тех, кого успевали уничтожить.       Глаза уже болели от множества иконок, цифр и цветных линий, а скопившуюся усталость не могли перебить даже стимуляторы, вводимые системой жизнеобеспечения доспехов. Только отправиться отдыхать Михаэль не мог себе позволить, пока ситуация не стабилизируется. Он даже не стал снимать доспех, явившись в нем прямо на мостик, подозревая, что стоит отключится от систем поддержки, как тут же рухнет без сил. Пахнущий озоном и гарью, покрытый кровью, грязью и пылью, больше напоминая заброшенную статую в трущобах, а не сияющий символ графства, Михаэль стоял, сложив руки на груди, и раздумывал, что делать дальше. А идей и возможностей становилось все меньше и меньше.       - Командующий, нас не хватит одновременно и на защиту, и на оборону, - заметил гористарский принц, обратившись к голограмме Рино Аерриса, спроецированную на противоположном конце голографического стола. На втором рубеже связь была значительно лучше, и картинка выглядела четко. Королевский флотоводец выглядел чище, в выглаженной форме со всеми знаками отличия, но не менее уставший, чем сам дворянин. Также, как и Михаэль, сосредоточив все свое внимание на картах, он отвел взгляд от проектора, но услышав последнюю фразу, посмотрел на собеседника. Михаэль вздохнул. – Я понимаю ваше желание деблокировать окруженные части, но из-за этого мы лишаемся резервов, которые требуются в обороне. Чем больше мы боремся за прорывы к котлам, тем больше территории потеряем.       - Мы все равно рано или поздно ее уступим, а окруженные войска нам потребуются в дальнейшей обороне… - Рино покачал головой.       - У нас все равно не хватает сил. Нужно больше кораблей. Больше войск, - Гористар покачал головой. – Все, что мы делаем, не помогает. На каждый сбитый корабль они выставляют три новых. На каждого убитого они высаживают еще десяток. Неужели Рейнсвальд до сих пор не видит угрозы?       - Видит, король уже отправил новые силы, - Рино покачал головой. – Нужно только еще продержаться…       - Матерь Земная! Сколько еще держаться?! – Михаэль почувствовал, что теряет терпение. Будто где-то глубоко внутри убежденность в собственной правоте дала трещину. Мысль о том, что им пожертвовал не только король, но и сам граф Горстарский, противно шевелилась где-то на самой границе сознание. Практически незаметная, но все же не дававшая полностью успокоиться. – Сколько?!       - Господин, приоритетное сообщение. У нас новая линия связи. Прямой кодированный запрос на всех частотах. Код распознавания соответствует рыцарскому ордену, - прерывая их разговоров, подключился один из операторов связи.       - Наконец-то, - Аеррис усмехнулся, - Я рассчитывал, что они будут раньше. Вероятно, сложности подготовки…       - Рыцарские ордена? – Михаэль удивленно приподнял левую бровь, посмотрев на королевского командующего. – Это весьма неожиданно… Я ждал силы феодов…       - Здесь есть определенные проблемы… - Аеррис пожал плечами, не распространясь. – А вот рыцари откликнулись по первому же слову короля. Я думаю, эта сила будет сейчас как раз кстати…       - Вы могли бы сообщить сразу… - Михаэль одарил собеседника недовольным взглядом, а потом кивнул оператору. – Немедленно соединяйте. Нужен максимально четкий сигнал! Рыцарский корабль, посылавший запрос, откликнулся сразу же, как только был открыт канал. У голографического стола тут же появилось изображение рыцаря в массивном боевом доспехе с правым наплечником в виде головы пустошного льва и большой накидкой из меховой шкуры, накинутой с левой стороны. Рыцарь был уже постаревшим, его лицо избороздили глубокие морщины, густые брови закрывали глубоко посаженные глаза, а аккуратно причесанная борода доходила до самого горжета брони. Сложив руки на груди, он посмотрел на Михаэля.       - Господин! Искренне рад приветствовать вас! – рыцарь кивнул в знак приветствия. Михаэль ответил тем же, и воин продолжил. – С вами говорил магистр ордена Святого Пантелеймона, сир Лекал Старший Сын. Вместе со мной полный экспедиционный корпус ордена и полноценные силы еще двадцати орденов, согласившихся принять мое командование. В настоящий момент мы вышли из подпространственного прыжка в районе Святого пояса, но получили информацию, что вы при поддержке королевских сил с честью продолжаете удерживать противника!       - Магистр Лекал, ваше появление для меня является лучшей из новостей. Вы прибыли в самый темный час! – Михаэль улыбнулся совершенно искренне. Полные экспедиционные силы двадцати орденов. Это настоящая армия, которой будет достаточно, чтобы поставить на колени не одно государство. Даже один орден является серьезной силой, с которой приходится считаться даже баронам. – Я немедленно прикажу моим людям передать всю оперативную информацию вашим аналитикам.       - Буду весьма благодарен, господин принц, - магистр склонил голову ниже в знак уважения, - однако я здесь не затем, чтобы заниматься разбором данных и обсуждением планов. Я уже связался с представителями конфедерации и получил общее представление о происходящем. И во мне кипит ненависть от понимания того, что недостойные твари Спирали продолжают теснить наши силы и наших доблестных защитников. Мы рвемся в бой!       - Здесь вам будет столько врагов, сколько вы и не мечтали увидеть, магистр Лекал. Однако я прошу вас не бросаться в бой бездумно. Вместе со всеми данными мои люди сообщат вам координаты мест, где вы нужнее всего. А вместе с этим попрошу у вас точные сведения о ваших возможностях, чтобы использовать их в предстоящем планировании.       - Святое Небо! Хорошие новости! – рыцарь рассмеялся, услышав о множестве врагов. – Его Величество, да не померкнет никогда его свет, пообещал, что Крестовый поход поднимет знамена против выродков из Спирали, но я только в мечтах надеялся быть на его острие! Жду данных как можно быстрее! А пока мои корабли выдвигаются к вашим позициям! За королевство!       - За королевство и Гористар! – ответил Михаэль, стукнув кулаком по левой стороне груди. Рыцарь ответил тем же жестом и отключился.       - Господин, можете сообщить причину, по которой вы сразу не уведомили меня, что ждете подкрепления в лице рыцарских орденов? – поинтересовался Михаэль, как только канал связи с магистром был закрыт. Он внимательно посмотрел на Аерриса, но голограмма не могла передать все детали мимики на лице королевского командующего.       - Потому что у меня не было точных сведений, кого и сколько нам следует ждать, - ответил Аеррис равнодушным тоном, пожав плечами. – И, что самое главное, мы были слишком заняты более конкретными вопросами, и на пустые рассуждения времени не хватало. Принц, считайте это приятным сюрпризом.       - Вполне мог бы, если бы не понимание, что теперь выгляжу как глупец, истеривший на пустом месте, - принц отвернулся в сторону от зрачка камеры, подавив раздражение. – Теперь ситуация действительно выглядит иначе, и ваши решения выглядят гораздо целесообразнее. Может, хотя бы скажете, сколько рыцарских орденов мы можем ждать?       - Все, - Аеррис прозвучал убедительно, хотя в такие слова поверить было сложно. – Король обратился к каждому из орденов с просьбой поддержать конфедерацию. Но я не могу сказать вам точно, сколько из них отправят свои силы и в каких количествах.       - Даже если половина откликнется, то мы получим возможность не только для удержания наших позиций, но и даже для организованного контрудара. – Михаэль почувствовал, как внутри словно второе дыхание просыпается. – Может быть, даже удастся удержать аккерийцев, не отступая до Святого Пояса.