Скованные одной цепью, связанные одной целью

- "Не буянь только, а то опять придут" - шёпотом говорит мне незнакомка с соседней кровати. -"Что они такое колят, я блять фокус поймать не могу. Как отвязаться?" - даже не думая прислушиваться к её совету начинаю паниковать я. -"Тише будь. Первый раз что ли? "-по обывательски спрашивает она. -"Надеюсь, что и последний. Санитаааар!" - что есть силы кричу я, на что моя сопалатница покрывает меня отборные матом. Спустя минуты 2 моих криков, в дверном проёме появляется фигура санитарки. Это полная женщина лет шестидесяти с татуажем бровей и колтуном на голове. Белый помятый халат - это единственное, что помогло её отелечить от псих больной. -"О, очнулась этаки. Что разоралась то?" - воскликнула она, с недовольным лицом. -"Отвяжите меня, я хочу в туалет. И где врач, мне нужно поговорить с ним. Вы должны выпустить меня отсюда. Сколько я здесь. Какой сегодня день? Так, я поступила потом прошло три дня, потом мне вкололи аминазин, потом я очнулась, познакомилась с противным мужиком лет сорока , мы поссорились, подрались. Не помню. Сколько я была в отрубе!? "-не переставая тараторила я, по пути сама вспоминая, что со мной всё-таки произошло. -" Так девонька моя, бредишь ты ещё поди. Либо ты сейчас успокаиваешься, либо сама уже понимаешь, что скажу медсестре. "-с уже более добрым, но всё таким же жирным и противным лицом говорила она и в это время проверяла прочность моих примотанных рук. -"Тётенька пожалуйста пусти меня я и вправду спокойна. Я в туалет хочу. Я кушать хочу. "--пытаясь сгладить углы прошу я. -" Не переживай ты так" - она медленно стягивает с меня шерстяное, колючее одеяло-"Если б хотела давно сходила. А есть завтра будешь, сейчас ты уже ужин проспала. " До меня доходит то, что подо мной утка, понимаю, что я лежу полуголая, накрытая вонючим, санным, шерстяные одеялом. Холодная железная кровать моя стоит почти у выхода отчего немного сквозит. Мне холодно, противно, больно. Руки немеют, спина болит, а голова раскалывается хуже, чем после самого жёсткого похмелья. И всё из-за одной СУКИ. И всё из-за неё. Я плачу, но не навзрыд.Солёные капельки неосознанно стекают вниз к сухим губам. Всё что мне остаётся, так это смотреть на белый потолок с жёлтыми разводами и глотать капли слёз. Мне нельзя спать, ведь страшно, что ещё может такого пресниться под этими препаратами. Всю ночь я не могла уснуть, хотя моя сокамернеца заливалась громким храпом и иногда что-то бубнила под нос. Из коридора иногда доносился шум, тех кто решил отважиться походить по тёмным палатам. Крики медсестёр и вот все опять спят. А я нет. Под утро я немного подремала, но уже в семь часов услышала, шум и шаги в нашу комнатушку. Всё та же санитарка, только более вымученная подошла ко мне и спросила:"Ну что милая, будешь сегодня драться или без побоев обойдёмся?" - она наклонилась ко мне и начала медленно развязывать руки. От резкого освобождения меня даже кинуло в жар. Я начала растирать красные следы от ткани, но это сделало ещё больней. Решила забить на эту жгучую боль. Медленно поднялась с кровати, голова до сих пор едит, но я наощупь, по стенам выхожу из палаты. В общем зале :две деревянные скамейки и два больших деревянных стола, несколько советских кресел возле стен. А где-то ближе к полотку даже есть телевизор на полке. Я прохожу, осматриваясь по старонам, санитарки разливают жидкую кашу видимо на завтрак и мне уже совсем не хочется есть только от её вида. В этой недо столовой противные зелённые стены, а на самой большой дешёвые фотообои с берёзовой рощей. Мне становится максимально не по себе от всей этой атмосферы. Душно, пахнет противной едой, из соседних открытых палат воняет мочой, а эти берёзы как транс затягивают и наводят панику. Не зная, что с этим делать я подбираюсь к окну. Просто хочу подышать. Мне нужен свежий воздух и свет. Подбигаю и вижу на деревянных советских окнах решётки. Их узор я запомню надолго. Об будет сниться мне в кошмарах. Ромбики, куча грёбанных ромбиков. -"Отойди от окна!" - прикрикнула на меня медсестра-"Нельзя тебе ещё подходить, хрен тебя кто знает!" -"Вы чего, там же решётки" - в не понимании кричу я в ответ. -"Угу решётки, устали уже их менять , да окна вставлять. Никакого гос бюджета на вас не хватит. Садись и жди покамесь есть разрешат." - сказала медсестра в длинном белом халате и шапочке, одновременно с этим отводя меня от окна и садя на одну из скамеек. Через рвотный рефлекс я закинула в себя четыре ложки каши, ровно четыре. Меня трясло, вялость рук сменилась на тремор. Вокруг сидело человек десять. Все разные, но не одного лица мне не удалось запомнить. Помню лишь движения, хаотичные, резкие и шум бесконечный. Рядом сидела бабка, которая шаталась из стороны в сторону, что - то бубнила,а под конец и вовсе пролила на себя свой завтрак. По диагонали от меня я приметила юношу, чуть старше меня, он был самый тихий, из-за чего и более подозрительный. Запив остатки этой недо пищи я встала и двинулась в комнату, где меня ждал сюрприз. Ночной незнакомки как и не было. Кровать чиста и даже не помятая. Как то странно,подумала я. Ближе к вечеру, мне разрешили помыться.Выдали полотенце, кусковое мыло и щётку. На мою просьбу о зубной пасте и щётке мне кратко и ясно дали понять, что зубы я чищу сегодня мылом. Холодная плитка. Захожу в один из душей,которые ограждены друг от друга бетонными перегородками. Санитарка, к жестокости, которой я уже успела привыкнуть включает тёплую воду и уходит говоря:"У тебя есть не больше десяти минут. Воду самой не регулировать. Если побежит холодная, значит уже долго моешься. Боллер у нас не резиновый. Поняла?" И вышла. Я наконец-то осталась одна и в тишине, которую нарушал лишь звук тонкой струи из под душа, который сложно было назвать таковым. Резко я начала смывать с себя всю ту грязь, всё неприятное, что накопилось за это время в прямом и переносном смысле. Хотелось смыть с себя свою личность. Где та Ульяна, которая работала в уютном кафе и старалась преуспеть в учёбе? Где та Ульяна у которой было два заботливых, лучших друга, которые понимали её с полуслова? Где Ульяна, которую любили, обнимали, о которой заботились с материнской любовью и даже более? Где!?? Я срываюсь на крик и плач. По моим плечам уже давно стекает холодная вода, я бы даже сказала леденая,но я её не замечаю. Дрожащими руками я растираю своё тело, никак не могу отмыться от своих мыслей. Хочется опять в то минутное состояние спокойствия, что было когда я порезала руки. Но под руками нет ничего, чем я могла бы вскрыться,поэтому я начинаю биться о кафельную стену. Не чувствую боли, руки как онимевшие, то ли от холодной воды, то ли от аффекта. В ванную комнату влетает противная санитарка, она не разборчиво что-то орёт,я не слышу её, сквозь заложенные уши. Выключает воду и кутает меня в полотенце. -"Я тебе, что сказала. Не больше десяти минут. Так и знала, что нельзя ещё одну оставлять" - говорит она мне покамесь я покорно, уже практически спокойно бреду к палате. -"Вон ледяная какая, не хватало ещё нам тут пневмонию словить" - говорит она передевая меня в сухое, а я как подлатливый овощ падаю на кровать, чистую как ни странно, пахнущую дешёвым порошком. Я осматриваюсь по сторонам и не видя своей сопалатницы спрашиваю:" А где женщина-то? Её выписали или перевели от меня? " -"Какая ещё женщина, ты тут одна лежишь. Слава богу народу не так много ещё, чтоб в эту палату распределять." - сказала санитарка попутно привязывая мою руку. -"Как одна? Тут же лежала женщина, она со мной разговаривала!? "-уже некотролирую свой тембр я. -" Девочка моя, тут уже недели две никого на эту койку не кладут. Ты поакуратней будь со своими фантазиями. Придётся медсестре сообщить об ухудшении" - и ушла. И о каком ещё нахер ухудшение она говорит, будто у меня улучшение было. От слабости после вырыданных эмоций и укола медсестры, я быстро засыпаю. И только ночью мой сон нарушает знакомый голос: "Не буянь только, а то опять придут" - шёпотом говорит мне незнакомка с соседней кровати.