Солитер (Solitaire) Элис Осман + бонус

      На собрании в среду выпускники рассаживаются вдоль пяти рядов разделённых на секции. Нужно заполнить все промежутки, иначе не все поместятся в зале, поэтому никто не может выбирать, где сидеть. Так я случайно оказываюсь между Ритой и Бекки.       Пока люди рассаживаются по рядам, Бен Хоуп, вернувшийся в школу с покрытым синяками лицом, смотрит прямо на меня. Он не выглядит злым или испуганным, и он даже не пытается игнорировать меня. Он просто выглядит грустным. Будто вот-вот заплачет. Наверное, потому что он больше не будет популярным. Я еще не видела Бена и Бекки вместе, а это знак того, что, возможно, Бекки действительно прислушалась к моему взрыву. Я думаю о Чарли. Мне интересно, где Майкл. Я хочу, чтобы Бена не существовало.       Кент проводит собрание. Он говорит о женщинах. Большинство из них - о женщинах.       — ...но я собираюсь сказать вам абсолютную правду. Вы, как женщины, автоматически оказываетесь в невыгодном положении в мире.       Бекки, сидящая справа от меня, не может определиться, каким образом скрестить ноги. Я прилагаю сознательные усилия, чтобы не двигаться.       — Я не думаю... что многие из вас понимают, как вам уже повезло.       Я начинаю шёпотом считать паузы Кента. Бекки не присоединяется ко мне.       — Учиться в... лучшей... женской гимназии в округе... это невероятная привилегия.       Я вижу Лукаса через два ряда передо мной. Ему удалось поймать мой взгляд, когда он садился, и я не пыталась отвести глаза. Я просто уставилась. Я даже не чувствую злости из-за того, что он подставил меня вчера вечером. Я ничего не чувствую.       — Я знаю, что многие из вас… жалуются на тяжёлую работу, но пока вы не столкнетесь с реальным миром, миром работы, вы не сможете понять значение... тяжёлой работы.       Рита неожиданно стучит по моему колену. Она протягивает листок с гимном. Под текстом песни "Love Shine a Light" она написала:       Ты изолируешь себя!!!!!!       — Вы столкнётесь с феноменальным шоком, когда покинете эту школу. Эту школу, где ко всем относятся как к равным.       Я читаю это несколько раз, после чего изучаю Риту. Она просто человек, которого я знаю. Я не дружу с ней по-настоящему.       — Вам придётся работать больше, чем мужчинам... чтобы попасть туда, где вы хотите быть. Это простая истина.       Она пожимает плечами.       — Поэтому я надеюсь, что, пока вы учитесь в этой школе, вы будете помнить и ценить то, что у вас есть. Вам всем очень повезло. У вас есть потенциал, чтобы делать что угодно и быть кем угодно.       Я сворачиваю лист с гимном в бумажный самолётик, но не запускаю его, потому что на собрании этого делать нельзя. Все встают и поют "Love Shine a Light", и слова песни почти заставляют меня смеяться вслух. Уходя, я незаметно опускаю бумажный самолётик в карман пиджака Бекки.       За обедом я ни с кем не сижу. В итоге я вообще не обедаю, но я не возражаю. Я гуляю по школе. В течение дня я часто задаюсь вопросом, где может быть Майкл, но в другое время я уверена, что мне всё равно.       Я не видела Майкла всю неделю.       Я много думала о его катании. Национальный молодёжный полуфинал.       Интересно, почему он не сказал мне об этом.       Интересно, почему его здесь нет.       Я сижу напротив теннисных кортов, окружённая чайками, что странно, потому что они уже должны были улететь. Сейчас пятый период. Музыка. Я всегда пропускаю пятый период в среду, потому что в это время у нас урок исполнительской практики. Я наблюдаю, как все ученицы 7-го класса выходят из главного здания школы на поле, некоторые бегут, большинство смеются, и у каждой в руках набор хлопушек для вечеринок. Я не вижу ни одного учителя.       Я не знаю, что Солитер сказал семиклассникам, но мне ясно, что это его рук дело.       Я достаю свой телефон и открываю Google. Я набираю Майкл Холден, а затем ввожу название нашего города. Затем я нажимаю ввод.       Как по волшебству, в результатах поиска появляется мой Майкл Холден.       Первый результат - статья из нашей окружной газеты под названием "Местный подросток выиграл национальный чемпионат по конькобежному спорту". Я нажимаю на неё. Загрузка занимает некоторое время. Мои колени начинают подрагивать в предвкушении. Иногда я ненавижу интернет.       Статья примерно трёхлетней давности. К ней прилагается фотография пятнадцатилетнего Майкла, но он не выглядит совсем другим. Может быть, черты его лица чуть мягче. Может быть, его волосы немного длиннее. Может быть, он не такой высокий. На фотографии он стоит на пьедестале с кубком и букетом цветов. Он улыбается.       Местный подросток Майкл Холден победил на Национальном чемпионате по конькобежному спорту среди детей до 16 лет в этом году. . . .       Среди предыдущих побед Холдена - региональный чемпион до 12 лет, региональный чемпион до 14 лет и национальный чемпион до 14 лет. . . .       "Глава британского конькобежного ведомства, мистер Джон Линкольн, высказался в ответ на бесспорно выдающуюся серию побед Холдена. Линкольн заявил: "Мы нашли будущего международного конкурента. Холден явно демонстрирует приверженность, опыт, стремление и талант, чтобы привести Великобританию к победе в спорте, который никогда не получал должного внимания в этой стране".       Я возвращаюсь на страницу результатов поиска. Там еще много статей аналогичного характера. В прошлом году Майкл выиграл чемпионат среди ребят до 18 лет.       Наверное, поэтому он был зол, когда занял второе место в полуфинале. И это справедливо. Думаю, я бы на его месте тоже разозлилась.       Некоторое время я сижу, уставившись на Google. Я задаюсь вопросом, чувствую ли я себя ошеломлённой, но я не думаю, что дело в этом. Просто на мгновение кажется невозможным, чтобы у Майкла была такая впечатляющая жизнь, о которой я не знаю. Жизнь, в которой он не просто бегает с улыбкой на лице, занимаясь бессмысленными делами.       Так легко предполагать, что ты знаешь о человеке всё.        Я выключаю телефон и прислоняюсь спиной к проволочному ограждению.       Седьмой класс уже собрался. Навстречу им из школы выбегает учительница, но она опоздала. Семиклассники кричат обратный отсчёт от десяти, а затем поднимают в воздух свои хлопушки и выстреливают, и это звучит так, будто я оказалась на поле битвы Второй мировой войны. Вскоре все визжат и прыгают, серпантин кружится в воздухе, как какой-то безумный радужный ураган. Начинают появляться другие учителя, тоже кричащие. Я улыбаюсь, а потом начинаю смеяться, и тут же чувствую разочарование в себе. Я не должна радоваться тому, что делает Солитер, но в то же время первый раз в жизни я испытываю положительные эмоции по отношению к седьмому классу.