Солитер (Solitaire) Элис Осман + бонус

      Сидя рядом с Чарли во время утренней поездки на автобусе в среду, я успокаиваюсь. У меня много непрочитанных сообщений в блоге, но я не хочу их читать. Сегодня солнечно, слишком солнечно. Мы встречаем Ника возле Трухэма. Ник быстро целует Чарли, и они со смехом начинают разговаривать друг с другом. Я смотрю, как они с Чарли прогуливаются, а затем направляются по дороге к Хиггсу.       Я вроде как хорошо себя чувствую, потому что у нас с Майклом теперь всё в порядке. Я не знаю, почему я подняла весь этот шум на днях. Нет, это ложь. Я знаю, почему. Потому что я идиотка.       Мистер Комптон, мой неразборчивый имбецил, преподавающий математику, решает, только на один урок, что мы должны работать в парах с людьми, с которыми мы обычно не сидим. Так я оказываюсь рядом с Беном Хоупом на уроке математики в среду. Мы обмениваемся любезностями, а затем сидим в тишине, пока Комптон начинает объяснять метод трапеций самым изощрённым способом, какой только возможно себе представить. У Бена нет пенала. Он носит с собой ручку и маленькую линейку в нагрудном кармане. Учебник он тоже забыл. Мне кажется, что это могло быть сделано намеренно.       В середине урока Комптон уходит, чтобы отксерокопировать несколько листов и не возвращается в течение некоторого времени. К моему ужасу, Бен решает, что ему нужно поговорить со мной.       — Привет, – говорит он. – Как дела у Чарли?       Я медленно поворачиваю голову влево. Удивительно, но он выглядит искренне обеспокоенным.       — Эм... – Правду? Ложь? – Не так уж плохо.        Бен кивает.        — Ага. Хорошо.       — Чарли сказал, что вы раньше были друзьями, или что-то в этом роде.       Его глаза широко раскрываются.        — Эм, да. Наверное. Но вообще. Типа, да. Все знают Чарли. Понимаешь?       Да. Все знают. Ты не можешь отсутствовать в школе два месяца и никто не догадается, почему.       — Да.       Между нами снова воцаряется тишина. Остальные в классе болтают, да и урок практически закончился. Не сожрал ли Комптона ксерокс?       Внезапно я ловлю себя на мысли, что говорю. Причём заговорила первой. Это довольно редкое явление.        — Всем в Трухэме нравится Чарли, – спрашиваю я, – не так ли?.       Бен начинает постукивать ручкой по столу. По его лицу расползается странная нервная ухмылка.       — Ну, я бы не стал говорить, что всем, - едко замечает он. Я хмуро смотрю на него, и он тут же оправдывается – Нет, я имею в виду, что люди не могут нравиться всем, верно?       Я прочищаю горло.        — Думаю, нет.       — Я его не знаю больше, правда, – заверяет он.       — Ага. Ясно.