Не завидуй прекрасной системе!! / Don't Covet the Beautiful System!!

Фу Чэнцзэ задумался, не случилось ли что‑то с его слухом. Почему он не понял, что сказал этот ребёнок? — Кто твой брат? Он вдруг вспомнил двух «братьев», о которых только что говорили девочки. Немедленно поднял голову и увидел Пэй Цинъюаня, стоявшего в очереди за блинами. Однако этот подросток в такой же школьной форме, как у него, лишь холодно взглянул на него и тут же отвёл глаза. Фу Чэнцзэ был ещё более озадачен: — Твой брат? Я его даже не знаю. Зачем мне его бить? Он был школьным хулиганом во Второй старшей школе, и его ежедневный распорядок заключался в том, чтобы ходить на уроки, спать и играть в баскетбол после занятий. После школы он отправлялся в интернет‑кафе, чтобы «сражаться насмерть» на компьютере со своими заклятыми соперниками из Пятой старшей школы. Иногда он дрался, но в школе не обращал внимания ни на кого, кроме красавиц. Семестр только недавно начался в сентябре, и Пэй Цинъюань перевёлся в другой класс по обычной процедуре. Его выдающаяся внешность привлекла внимание некоторых девочек, но в школе он не был особенно известен. Фу Чэнцзэ о нём не знал. А на выходных он услышал от Пэй Яня странную историю о том, как «леопардовая кошка была подменена принцем», и запомнил имя Пэй Цинъюань. Так что, даже говоря, что хочет избить Пэй Цинъюаня, он вовсе не знал, что тот стоит прямо перед ним. Мальчик услышал это, и его милая улыбка тут же сменилась недоумением: — Если ты его не знаешь, почему сказал, что семья самозванца плохая? Фу Чэнцзэ немного замер от этого резкого вопроса. Он открыл рот, но тут же остановился. Его недоразвитый мозг наконец понял: — Твой брат — Пэй... Цзи Тун не дал ему договорить. Он встал на цыпочки и потянул за край школьной формы, прервав его: — Ты слишком высокий, и мне так утомительно смотреть вверх. Можешь присесть и поговорить со мной? Услышав первую половину фразы ребёнка, в сердце Фу Чэнцзэ вспыхнула гордость, словно выгравированная в его ДНК. Он кашлянул и притворно пожаловался: — Рост 1,85 — такая уж проблема. Фу Чэнцзэ сразу послушно присел и посмотрел прямо в глаза мальчику. Его прервал ребёнок, и казалось, что больше половины энергии, которую он собирался вложить в клятву «отомстить за Пэй Яня», исчезло. Он понизил голос и спокойно уточнил: — Твой брат — Пэй Цинъюань? Цзи Тун кивнул и серьёзно посмотрел на него: — Не называй его самозванцем. Он ничего плохого не сделал, он невиновен. Его голос был очень мягким. Он специально не хотел, чтобы Пэй Цинъюань услышал это сквозь шум толпы. — Его подменили, когда он был совсем маленьким, настолько маленьким, что он ничего не понимал. Виноваты взрослые. Если бы мой брат мог сам выбирать, он хотел бы каждый день быть рядом с матерью. Тон Цзи Туна был ясным, без лишних эмоций. Его большие глаза ярко смотрели на Фу Чэнцзэ, словно он просто констатировал обычный факт. Но почему‑то Фу Чэнцзэ стало немного грустно, услышав это. Он вспомнил резкие слова, сказанные минуту назад, и почувствовал лёгкую вину. Пэй Янь не говорил ничего плохого о Пэй Цинъюане. Он лишь сказал, что его приёмная мать тайно подменила его и Пэй Цинъюаня в больнице. Он думал, что после исправления ошибки две семьи смогут жить своей жизнью. Но на банкет, устроенный семьёй Пэй в его честь, он увидел, как Пэй Цинъюань внезапно появился. Он не знал, было ли это совпадением или по какой‑то другой причине. Фу Чэнцзэ заранее сформировал предвзятое мнение. Он думал, что Пэй Цинъюань, проживший более десяти лет в богатстве, наверняка тоскует по жизни семьи Пэй и не хочет уходить. Он хотел соперничать с Пэй Янем за родителей, и это было в том же духе, что и его мать, которая могла подменить детей при рождении. На самом деле он вовсе не знал Пэй Цинъюаня и не имел возможности понять, что у того в сердце. Это было лишь предубеждение, вызванное стереотипами. Поэтому Фу Чэнцзэ присел ещё ниже. Его напряжённые икры и живот расслабились, и он немного неловко сказал: — Прости, я не должен был так говорить. Затем его внезапно осенил вопрос: — Разве они оба не единственные дети в семье? Почему тогда есть ребёнок, который называет Пэй Цинъюаня своим братом? Цзи Тун подумал, что это поможет хозяину избавиться от потенциального «злодея». Он был достоин звания самой умной системы в мире. Он солгал, не меняя выражения лица: — Брат Цинъюань — мой репетитор, и я его очень люблю. Мои родители слишком заняты работой и не заботятся обо мне. Я мечтаю, чтобы у меня был такой брат. Цзи Тун был ещё более доволен нелепым образом «трёхлетнего ребёнка из богатой семьи, которого обучает Пэй Цинъюань». Он решил использовать это как свою внешнюю личность и постепенно её развивать. Таким образом, не имело значения, если кто‑то захочет найти его родителей. Пусть он пока не мог превращаться во взрослую форму, но мог проникать в системы связи через данные. Он мог создать голос сильной элегантной женщины или холодного босса при ответе на звонок. Он мог также спорить или капризничать с «родителями» по телефону. Он любил называть это весёлым «кибер‑дуэтом». Фу Чэнцзэ нисколько не сомневался в его объяснении. Он уже сам придумал печальную историю о двух братьях, не связанных кровью, которых не любят родители, и которые поддерживают друг друга. Он похлопал себя по груди и пообещал: — Не волнуйся, я точно не буду обижать твоего брата в школе. Я буду его защищать отныне. — Старший брат такой хороший, — Цзи Тун опустил взгляд на горячий блинчик в руках этого человека. — Блинчик так вкусно пахнет. Фу Чэнцзэ ухмыльнулся, услышав это, и ещё не понял, что потеряет. — Ты такой высокий потому, что каждый день ешь блинчики? Я тоже хочу вырасти таким высоким, как ты. Я так завидую. В следующую секунду Фу Чэнцзэ махнул рукой и без колебаний протянул блинчик Цзи Туну. — У меня хорошие гены, и ничего не поделаешь. Ты должен съесть это и стараться расти выше! Цзи Тун улыбнулся и откусил кусочек своего вкусного трофея: — Спасибо, Брат Гао. (Гао = высокий) Фу Чэнцзэ был весьма доволен этим прозвищем. Он вскочил на велосипед и, насвистывая, поехал в школу. Он давно забыл свою смелую амбицию избить кого‑то до того, чтобы тот называл его «отцом». С другой стороны, Пэй Цинъюань увидел Цзи Туна, который, перебирая короткими ножками, вернулся с лишним блинчиком в руках. Тон Цзи Туна был очень гордый: — У нас теперь по одному. Я выманил у него завтрак, и он останется голодным. Пэй Цинъюань не стал спрашивать, что тот сказал Фу Чэнцзэ, но его представление об интеллекте собственной системы поднялось на новый уровень. Изначально он купил блинчик с яйцом и мясом для Цзи Туна. Теперь у каждого был свой. Он сам уже позавтракал, но это была всего лишь каша, которая не насытила. Теперь, видя, как Цзи Тун ест с таким удовольствием, он тоже почувствовал голод. Осеннее утреннее солнце было тёплым и ярким. Пэй Цинъюань и Цзи Тун стояли рядом, ели блинчики у велосипеда. Тени деревьев были испещрены пятнами света. Цзи Тун был голоден ещё со вчерашнего вечера и теперь ел с особым благоговением: — Блинчики такие вкусные. Приятно быть человеком. Пэй Цинъюань слегка улыбнулся, услышав эту странную эмоцию от искусственного интеллекта: — Если тебе нравится, я буду покупать их для тебя каждое утро. — Давай завтракать вместе, — поспешно кивнул Цзи Тун. — Не то чтобы я думаю, что это невкусно, но это вкуснее. Семья Ло не была настолько бедна, чтобы питаться только кашей. Просто это был самый простой способ. Это также доказывало, что Ло Сююнь действительно не обращала внимания на собственного сына, Пэй Цинъюаня, которому в подростковом возрасте нужна была полноценная еда. Он не знал, какой завтрак Ло Сююнь готовила для Пэй Яня каждое утро, когда тот учился в школе. Цзи Тун чувствовал, что это точно не была каша с закусками и ферментированным творогом. Пэй Цинъюань тоже прекрасно это понимал. Он опустил глаза и тихо ответил: — Хорошо. Ему нравилось это утро, когда его жизненная траектория пошла по другому пути. Солнечный свет вырезал на асфальтовой дороге две фигуры рядом друг с другом, сияя ярко. В дни после переезда к семье Ло он всегда был один. Теперь рядом появилась маленькая тень. — Система, какой у тебя облик? — вдруг спросил Пэй Цинъюань. — Ты... как выглядишь? Цзи Тун быстро ответил: — Маленький робот, не очень высокий, созданный из потоков данных. Я весь из зелёного света и иногда роняю электронные частицы, как у людей выпадают волосы. Я ещё могу менять цвет. Он мог бы показать это прямо Пэй Цинъюаню, но на людях это было неудобно. — Хозяин, ты должен усердно выполнять задачу. Как только твой показатель роста станет достаточным, мы сможем встретиться в пространстве сознания в любое время. Пэй Цинъюань внимательно представил то, что он описал, и пообещал: — Я буду. Цзи Тун с удовлетворением потер живот после того, как доел весь блинчик. В этот момент он получил данные, отправленные центром системы: [Через 20 минут в центре системы состоится экстренное собрание. Всем системам предлагается скорректировать сегодняшнее расписание, чтобы не повлиять на хозяина и сюжетную линию. Обязательно присутствовать вовремя.] ...Редактор центра системы был весьма человечным, когда дело касалось уведомлений. Цзи Тун не мог не взволноваться при мысли, что скоро увидит других коллег‑систем. Он посмотрел на Пэй Цинъюаня: — Хозяин, я скоро уйду в центр системы на собрание. Его длительность неизвестна, и какое‑то время ты не сможешь со мной связаться. Не волнуйся. Пэй Цинъюань удивился тому, что система собирается делать сегодня. Он переварил новое знание о том, что системы действительно проводят собрания: — Хорошо, я понял. Он тоже закончил свой второй завтрак, и пришло время идти в школу. Цзи Тун сел на бордюр и радостно помахал ему: — Увидимся после школы вечером. Пэй Цинъюань сел на велосипед и ответил сквозь ветер: — Увидимся после школы. Никто никогда не говорил ему, что увидится с ним после школы. Ло Сююнь этого не говорила, как и его бывшая мать Е Лантин. Не стоит и упоминать Пэй Минхуна, который был занят работой весь год, уходил рано и возвращался поздно. Вечера Е Лантин всегда проходили в компании таких же утончённых и красивых дам. Они смотрели закат в ухоженных садах и жаловались на мужей, которые не были дома и только тратили деньги, чтобы угодить другим. Они также обсуждали новости о богатых семьях, которые обновлялись каждый день. Е Лантин просто не ожидала, что однажды её собственные семейные дела станут частью этих разговоров. Изменит ли приход Пэй Яня всё это? Пэй Цинъюань смутно думал об этом, ускоряя шаг и сильнее врываясь в ветер. У ворот Второй средней школы сегодня было особенно шумно. Лица учеников были полны тонкого возбуждения; многие перешёптывались друг с другом. — Это правда? В нашей школе есть такой богатый сынок? — Конечно, правда. Ты видел того переводного ученика? В каком он классе? Эти родители были действительно жестоки, заставив «ложного сына» перевестись в школу, где учился их настоящий сын. — В третьем классе. Я его видел. Он довольно красивый — чёрт, это тот, кто только что вошёл! — Где Брат Фу? Я слышал, что Брат Фу утром говорил, что собирается проучить самозванца... Брат Фу, Брат Фу, сюда! Придя в школу, Фу Чэнцзэ вошёл в класс и сел. Затем увидел, как его сосед по парте ест хлеб, и его желудок громко заурчал. Он наконец вспомнил, что, похоже, не позавтракал. Он собирался спуститься вниз, чтобы купить еду, но его остановил одноклассник, который хотел посмотреть на «шоу». Фу Чэнцзэ раздражённо повернул голову и прямо посмотрел на Пэй Цинъюаня, который вёл велосипед. Под пламенными взглядами толпы, жаждущей зрелища, Пэй Цинъюань был безразличен. Он, конечно, вспомнил слова Фу Чэнцзэ о том, что тот собирается его избить у ларька с блинчиками. Он не часто дрался, но с детства получал образование по самообороне — тхэквондо и каратэ. Возможно, он не обязательно проиграл бы Фу Чэнцзэ, высокому парню. Он был готов закатать рукава, когда увидел, как Фу Чэнцзэ подошёл к мальчику, который разжёг огонь, и безжалостно ударил его по затылку. — Того, кого я защищаю, попробуй тронь! Пэй Цинъюань: — ......? Толпа студентов, собравшихся посмотреть на «разборку», замерла в изумлении. Фу Чэнцзэ стоял перед ошеломлённым одноклассником и с яростью повторил: — Запомни, Пэй Цинъюань теперь под моей защитой. Кто посмеет его обидеть — будет иметь дело со мной! Все вокруг переглянулись. Ещё утром они слышали, как Фу Чэнцзэ собирался «проучить самозванца», а теперь он внезапно объявил его своим «братом». Пэй Цинъюань, держащий велосипед, был совершенно сбит с толку. Он не понимал, что произошло, и только холодно посмотрел на Фу Чэнцзэ. Цзи Тун в его сознании радостно подпрыгивал: — Хозяин, смотри! Я только что нашёл тебе союзника. Пэй Цинъюань: — ...... Фу Чэнцзэ, довольный собой, вернулся на своё место, а вокруг него сразу начались шёпоты: — Брат Фу изменил мнение? — Он теперь защищает Пэй Цинъюаня? — Это что, новый поворот сюжета? Пэй Цинъюань чувствовал на себе десятки любопытных взглядов, но его лицо оставалось непроницаемым. Он молча поставил велосипед у стены и направился в класс, а Цзи Тун в его голове радостно шептал: — Видишь, Руан Руан, теперь у тебя есть покровитель. ---------------- У автора есть что сказать: Пэй Цинъюань: Ты что, с голоду умом тронулся?