Не завидуй прекрасной системе!! / Don't Covet the Beautiful System!!

Цзи Тун чувствовал глубокую злонамеренность в моменте активации этой задачи. Она не появилась ни раньше, ни позже — а именно сейчас. К тому же, как нынешняя семья хозяина могла выглядеть гармоничной и счастливой? Цзи Тун устал топтать экран и осторожно задумался: может быть, в программе выпуска задач есть ошибка? Говорили, что данные без ошибок — это плохая программа. Кроме того, это была главная задача, которую хозяин должен был выполнить. Как система, он не мог вмешиваться в содержание задачи. Его роль заключалась в том, чтобы предоставлять хозяину помощь и советы в пределах своих возможностей, чтобы задача могла быть выполнена быстрее и лучше. Сейчас он действительно не мог открыть рот и попросить Пэй Цинъюаня построить тёплую семью с Ло Сююнь. Он только что сумел утешить подавленного хозяина! Значит, с программой что‑то не так. Маленький робот уверенно кивнул. Пэй Цинъюань не знал, что произошло, и всё ещё ждал, когда он объявит задачу. Цзи Тун прочистил горло и торжественно заявил: — Хозяин, возможно, центр задач заражён вирусом, поэтому была выпущена неправильная главная задача. Мне нужно связаться с главным мозгом, чтобы подтвердить и проверить это... Прежде чем он успел договорить, умирающая панель задач на полу продолжила упрямо издавать механические звуки и перебила его: — Центр не заражён вирусом. Результат проверки безопасности — 100%. Первая главная задача, которую ты должен выполнить, — создать гармоничную и счастливую семью. Срок выполнения задачи... Цзи Тун: — ...... Почему же качество этой штуки такое высокое? Пэй Цинъюань: — ...... Разве он только что стал свидетелем зрелища «войны данных»? После объявления механического голоса сцена погрузилась в жуткую тишину. Цзи Тун почувствовал, что его лицо горит от стыда. Чтобы защитить своё достижение — утешение хозяина, он поспешно сказал: — У задачи есть срок в один месяц, так что не спеши её выполнять. Хозяин, тебе следует спокойно учиться. Я тщательно проанализирую твои нынешние межличностные отношения и предложу несколько вариантов выполнения задачи на выбор. Цзи Тун вспомнил, что служба поддержки говорила: системы должны регулярно встречаться. Такая хорошая возможность для общения не могла быть упущена. Когда придёт время, он расспросит других систем об их методах и выберет самый «крутой» способ для хозяина. Как говорится: первый сажает дерево, а второй наслаждается тенью. Чем больше Цзи Тун думал об этом, тем больше чувствовал себя слишком умным. Данные его тела тоже стали ярче. Он был просто гениальной новой системой. Услышав это, Пэй Цинъюань кивнул и больше не задавал вопросов. Он просто отметил для себя требования задачи и срок её выполнения. Он тоже был удивлён содержанием главной задачи. Всего несколько минут назад он узнал, что мать и дядя используют его как инструмент для выгоды. Он определённо не хотел выполнять эту задачу. Тем не менее чувство нежелания, похоже, сильно рассеялось после недавнего странного переполоха. Он должен попробовать поверить в этот искусственный интеллект, который может помочь ему изменить судьбу. Комната была небольшой, а воздух был наполнен особой сухостью ранней осени. Пэй Цинъюань сидел за столом и ничего не делал. Возможно, ему следовало больше поговорить с матерью, с которой он воссоединился после долгой разлуки, но Ло Чжичан смотрел телевизор в гостиной, и Пэй Цинъюань совсем не хотел выходить из комнаты. В книжном шкафу было много слегка старых детских книг. Пэй Янь уже учился в старшей школе, поэтому не забрал их. Ло Сююнь тоже не решалась их продать. Она лишь достала пустую картонную коробку для Пэй Цинъюаня и попросила его самому разобрать. Но Пэй Цинъюань не стал складывать туда детские книги. Вместо этого он положил в коробку свои собственные книги и доставал их, когда хотел ими воспользоваться. Он думал, что, возможно, этим неловким действием он косвенно просил Ло Сююнь о чём‑то, но Ло Сююнь никогда не упоминала о детских книгах, которые так и оставались неподвижными в шкафу. Будто она вовсе не замечала никакой разницы. Пэй Цинъюань достал из коробки толстую книгу по математике, наклонился над маленьким столом и серьёзно принялся читать. Цзи Тун, который после освобождения строил себе тёплую спальню в пространстве сознания, увидел это и не смог не восхититься хозяином. Пэй Цинъюань только что поступил в третий год старшей школы — самый важный год перед вступительными экзаменами в университет. И именно в этот момент он столкнулся с огромными жизненными переменами и был вынужден перевестись в школу, где раньше учился Пэй Янь, с посредственным уровнем поступления. Возможно, в этом и заключался скрытый замысел Пэй Минхуна и его жены — поменять их местами. Было неизвестно, повлияют ли на успеваемость хозяина такие перемены. Цзи Тун обеспокоенно подумал и невольно взглянул на книгу, которую читал хозяин. Затем он был потрясён, увидев крупные слова «Высшая математика». ...Он слишком поспешно тревожился. Это действительно был человек, достойный того, чтобы стать главным героем. Из‑за стыда Цзи Тун проглотил мысль спросить Пэй Цинъюаня, не хочет ли тот поесть ночью вместе с ним. Под давлением духа отличника маленький робот невольно расслабил действие по распределению бонуса, хотя Пэй Цинъюань этого, конечно, не чувствовал. Вход в собственное пространство сознания был промежуточной функцией, которую можно было разблокировать только после того, как значение роста хозяина достигнет определённого уровня. Поэтому Пэй Цинъюань пока не мог знать, что его искусственная система на самом деле имела милую большую круглую кровать, полную ярко‑жёлтых пушистых игрушек. В ту ночь Цзи Тун счастливо провёл свою первую ночь после перерождения в искусственную систему на большой круглой кровати. Оказалось, что андроиды не видят сны об электрических овцах. Потому что ему снились шашлычки для хот‑пота, острые раки, пиво и кола. Возможно, это была его судьба после того, как он не поел ночью. На следующее утро Цзи Тун послушно оставался в сознании Пэй Цинъюаня, в то время как сам в задумчивости смотрел на кашу, закуски и ферментированный творог на столе семьи Ло. Он был очень голоден. Это был голод, исходящий из самой души. Быть искусственным интеллектом было хорошо во всём, кроме одного — слишком противоречило человеческой природе есть. Ло Чжичан, который обычно спал допоздна, сегодня действительно встал рано. Он выглядел очень бодрым и время от времени бросал на Пэй Цинъюаня взгляды, полные гордости. Пэй Цинъюань проигнорировал его и ускорил темп завтрака. Затем он отнёс миску и палочки на кухню, чтобы их вымыть, взял сумку и вышел. Ло Чжичан сразу остановил его: — Эй, зачем так спешишь? Подожди меня. Дядя сегодня идёт с тобой. Он увидел, что Пэй Цинъюань остановился, и медленно поднял пальто, брошенное на диван. Затем достал зубочистку и начал ковырять зубы: — Дядя с сегодняшнего дня работает во Второй старшей школе. Если у тебя будут неприятности в школе и ты не сможешь их решить, можешь обратиться к дяде за помощью. Ло Сююнь услышала слова брата и с лёгким смущением отложила палочки. Её полностью убедил отец, и она считала, что использование Ло Чжичаном их связи с семьёй Пэй ради работы было выгодно для обеих сторон. Но в этот момент, увидев застывшее выражение лица Пэй Цинъюаня, она не могла не почувствовать лёгкую вину. Она открыла рот и сказала: — Цинъюань, ты здесь недолго и ещё не знаком с районом, где живёшь. Хорошо, что дядя присмотрит за тобой. Пэй Цинъюань сжал ремни сумки: — Вы обсуждали это со мной? Ло Чжичан сразу возразил: — Ребёнок, ты слишком дерзок. Почему я должен обсуждать с тобой, куда идти работать? Ты должен думать только о своей учёбе! — Правда? — Пэй Цинъюань внезапно посмотрел на Ло Сююнь. — Дядя, разве это действительно не имеет ко мне никакого отношения, что ты идёшь работать во Вторую старшую школу? Ло Сююнь инстинктивно отвела взгляд. Воздух на мгновение застыл. Пэй Цинъюань с самоуничижительной улыбкой не ждал ответа. — У меня дела с одноклассником. Я пойду первым. Из‑за силы его предыдущих слов Ло Чжичан не осмелился его остановить и лишь тихо выругался. Выйдя из дома, Пэй Цинъюань глубоко вдохнул и прошептал системе в своём сознании: — Прости. То, что произошло только что, полностью противоречило требованиям задачи. Однако ему было действительно трудно сдерживать эмоции, нахлынувшие в сердце. Тем не менее Цзи Тун считал это очень хорошим. Если бы условия позволяли, он действительно хотел бы потрясти мозг Ло Сююнь и посмотреть, сколько тазов воды можно оттуда вылить. Цзи Тун быстро утешил его: — Хозяин, тебе не нужно извиняться передо мной. Честное выражение своих чувств — первый шаг к созданию здоровых семейных отношений. Ты поступил правильно. Затем он сделал паузу и тактично выразил глубокую цель за своей чрезмерной похвалой: — Завтрак хозяина выглядит таким вкусным. Пэй Цинъюань был удивлён. Он вспомнил простую кашу и закуски на столе и только потом вспомнил сильное желание Цзи Туна съесть отбивные вчера. — Ты хочешь поесть? — неуверенно спросил он. — Разве ты не искусственный интеллект? Цзи Тун начал серьёзно притворяться иностранцем: — Еда — это действительно великое изобретение человечества. Как только я вчера был связан с хозяином, меня привлёк таинственный аромат. А когда я попробовал, то уже не смог вернуться к своей бледной жизни из данных каждый день... Пэй Цинъюань был ошеломлён, услышав это, но в то же время ему захотелось немного улыбнуться. Его настроение заметно улучшилось. — Я отведу тебя поесть блины с начинкой, — Пэй Цинъюань протолкнул велосипед через кусты, чтобы избежать толпы. — Каждое утро, когда я еду в школу, я проезжаю мимо ларька с блинами. Там очень вкусно пахнет, и я часто вижу, как многие студенты стоят в очереди. Если подумать, запах блинов, который он чувствовал каждый день, казался его единственным ярким воспоминанием в эти дни. Через десять минут красивый старшеклассник с милым «братом» на заднем сиденье остановился перед ларьком с блинами. Большинство людей в очереди были учениками Второй старшей школы по соседству. Все были в одинаковой школьной форме. Девочки, покупавшие блины вместе, не могли не шептаться, увидев эту особенно заметную пару «братьев». — Этот ребёнок такой милый! — А его брат такой красивый. Он действительно из нашей школы? Почему я его раньше не видела? Может, он только перевёлся в этом семестре? Фу Чэнцзэ слушал эти болтовни вокруг и раздражённо закатил глаза. — Босс, готово? — он перегородил очередь и поторопил. — Мне нужно срочно в школу разобраться кое с кем. Если опоздаю, не успею его поймать. Хозяин ларька с блинами давно привык к грубому стилю этого постоянного клиента и спокойно ответил: — Сейчас будет готово. Я добавлю тебе ещё одно яйцо. Товарищ рядом толкнул плечо Фу Чэнцзэ: — Ты правда хочешь разобраться с тем мальчишкой? — Хватит болтать, — холодно фыркнул Фу Чэнцзэ. — Я не знал, что за переводом Линь Яня стоит такая история. Семья этого самозванца наверняка очень плохая и из‑за них Линь Янь был разлучён с семьёй столько лет. Я обязан предупредить этого парня, чтобы он не создавал проблем. Его товарищ усмехнулся: — Он сменил фамилию и больше не называется Линь Янь. — Какая разница? Человек не изменился, — ответил Фу Чэнцзэ, не задумываясь. — Мы были братьями столько лет. Если я сегодня не проучу этого самозванца, то не буду носить фамилию Фу. Хозяин протянул свежеприготовленные блины. Фу Чэнцзэ схватил их и сразу приготовился мчаться в школу. Он только поставил ноги на педали, как услышал мягкий детский голос: — Старший брат. Фу Чэнцзэ удивлённо повернул голову и увидел маленького мальчика, ростом всего до его колен, который смотрел на него снизу вверх. Казалось, мальчик смотрел на него и на блины в его руках. Это, похоже, был тот самый ребёнок, о котором только что говорили девочки. Он и правда был очень милым. Столкнувшись с таким ребёнком, Фу Чэнцзэ немного растерялся и инстинктивно смягчил свой обычно суровый тон: — Ты меня позвал? Мальчик кивнул и показал простую, детскую улыбку, но его голос был очень серьёзным: — Ты собираешься избить моего брата? ------------------- У автора есть что сказать: Фу Чэнцзэ и его блинчики — опасность.