Не завидуй прекрасной системе!! / Don't Covet the Beautiful System!!

Ло Сююнь много лет работала, и на её висках уже появились седые пряди. Тем не менее, в её лице всё ещё можно было различить красоту юности, а брови и глаза были чем‑то похожи на черты Пэй Цинъюаня. В этот момент она подняла голову и уставилась на сына, который был намного выше её, глаза её были полны разочарования. Пальцы Пэй Цинъюаня, державшие дверную ручку, задрожали. Он понял, что это был не обычный тон матери, ругающей ребёнка за то, что он поздно вернулся домой. К тому же она вовсе не ждала от него ответа. Казалось, у неё уже был свой ответ в сердце. Пэй Цинъюань подавил волны в душе и спокойно ответил: — Я ходил работать. У него всё ещё оставались какие‑то инстинктивные ожидания перед матерью, с которой он был разлучён и вновь воссоединился. — Работать? Разве я не могу тебя содержать? Зачем студенту идти работать? — Ло Сююнь подняла бровь и очень рассердилась на его слова. — Не выдумывай эти ложные оправдания! Скажи честно, зачем ты пошёл в тот отель? Кто сказал тебе, что Янь Янь там? Ло Сююнь тревожно сделала несколько шагов вперёд, говоря это. Она не ожидала, что Пэй Цинъюань пойдёт тревожить Пэй Яня, нарушая покой двух семей. Между тем сам Пэй Цинъюань выглядел так, будто это дело к нему не имело никакого отношения. Как её сын мог обладать таким характером? В тесной гостиной атмосфера была словно застоявшийся водоворот. Пэй Цинъюань редко улыбался. С детства он был холодным по натуре, но в этот момент на его лице появилась едва заметная улыбка. — Разве ты не знаешь, куда я ходил? Зачем спрашиваешь меня? Глаза Ло Сююнь расширились, и она почувствовала такую удушающую тяжесть, что не могла говорить. Она подняла руку к груди в изумлении, прежде чем с трудом выдавить несколько тяжёлых слов: — Я знаю, ты привык жить в богатстве и презираешь эту семью, но Янь Янь вернулся к своим родителям. Ты должен это принять. Как бы я ни была бесполезна, я всё равно твоя мать, и ты обязан меня слушать. — Янь Янь был разлучён с родителями столько лет, и ему наверняка трудно привыкнуть к новой обстановке. Он всегда был очень послушным с детства, и я не знаю, не издеваются ли над ним... — усталые глаза Ло Сююнь были полны явной тревоги. — Ты можешь не мешать ему? Ожидание, бурлившее в груди Пэй Цинъюаня, в одно мгновение рассыпалось в порошок. Он услышал, как голос матери сменился с ругани на мольбу, и почувствовал, что пальцы его обожгло холодом от дверной ручки. А что насчёт него? Разве ему было легко в это время? — Я не мешал, — услышал он свой сухой голос. — Тогда не ищи его снова, хорошо? — Ло Сююнь попыталась говорить с чувством. — Янь Янь увидел тебя в отеле и специально позвонил, чтобы спросить, что с тобой. Он боялся, что с тобой что‑то случилось. Так что ты должен подумать о нём... Пэй Цинъюань тихо смотрел на эту худую женщину, которая произносила «Янь Янь» так, словно это была самая драгоценная часть её сердца. Поэтому он внезапно спросил: — Мама, а как ты будешь называть меня? Слова Ло Сююнь прервались. Она на мгновение застыла, затем поняла вопрос и медленно ответила: — Цин... Цинъюань. Это было очень непривычное имя. В последние дни Ло Сююнь чаще использовала «ты». Цинъюань не было именем, которое она сама дала, а Пэй не была фамилией её покойного мужа. Старшие семьи Пэй попросили оставить Пэй Цинъюаню его фамилию. В любом случае её муж умер, и Ло Сююнь согласилась. Она не знала причины просьбы семьи Пэй, но боялась, что отказ может повлиять на жизнь Пэй Яня. Мысли богатых людей всегда было трудно разгадать. В любом случае это была всего лишь фамилия. Ло Сююнь думала, что, возможно, сам Пэй Цинъюань не хотел менять свою фамилию. Эта чуждая фамилия воздвигла между ними высокую, прозрачную стену. Пэй Цинъюань снова улыбнулся: — Нет нужды себя заставлять. Он закрыл дверь, переобулся в домашние тапочки и прошёл в свою комнату. Прежде чем закрыть дверь, он тихо сказал: — Я не буду им мешать. И речь шла не только о Пэй Яне, но обо всех — о Пэй Яне, Пэй Минхуне и его жене, семье из трёх человек, которая наконец воссоединилась. Ло Сююнь смотрела, как закрылась дверь. Пэй Цинъюань был явно выше Пэй Яня, но в его спине она увидела невыразимую хрупкость. Она немного поколебалась и уже собиралась пойти за ним, когда раздался стук в дверь. Тогда Ло Сююнь повернулась и пошла открывать. Из‑за двери доносились приглушённые голоса. Пэй Цинъюань понял, что это вернулся младший брат Ло Сююнь — Ло Чжичан. Другими словами, его дядя, мужчина средних лет, который целыми днями был ленив. Он слишком халатно относился к работе и был уволен с фабрики, предоставлявшей жильё и питание, поэтому недавно перебрался к ним жить. В качестве оправдания он использовал заботу о сестре Ло Сююнь, пережившей внезапные перемены. Пэй Цинъюань не был заинтересован в разговоре между матерью и дядей и тихо сел за узкий стол. Лампа на столе была очень старой, но тщательно вычищенной. На её основании акварельными кистями были нарисованы разные узоры — незрелые и выцветшие. Среди них выделялось большое улыбающееся лицо, смотревшее прямо на него. Все это были следы другого человека. В его сознании Цзи Тун на мгновение замолчал, а затем осторожно спросил: — Хозяин, тебе нужно утешение? Цзи Тун не решался взглянуть на нынешнее настроение Пэй Цинъюаня. Он боялся, что его снова разнесёт в клочья. На этот раз он сам испытал на себе безразборные обвинения Ло Сююнь в адрес хозяина, и его зелёные данные покраснели от гнева, словно огненный шар. Хозяин был действительно несчастен. Маленький робот‑огненный шар тяжело вздохнул. Пэй Цинъюань сидел перед столом, который ему не подходил. Он молчал недолго, а затем наконец ответил: — Ты умеешь утешать людей? — Конечно, это необходимый навык для нас, систем, — серьёзным тоном начал нести чепуху Цзи Тун. — Я отправлю тебе следующие источники данных. Пожалуйста, выбери: «Классические смешные шутки», «Весёлые головоломки», «200 000 почему», «Восемь неразгаданных тайн мира»... Цзи Тун не остановил свои мысли, цепляясь за чёрную внешнюю стену, чтобы подслушивать движения в эмоциональной зоне хозяина. Казалось, она стала немного меньше. Бессмысленные шутки действительно могли отвлечь. Цзи Тун немного успокоился и наконец начал серьёзно утешать хозяина: — Не грусти, Жуан Жуан. Хозяин, похоже, очень переживал из‑за того, как Ло Сююнь называла Пэй Яня. Поэтому Цзи Тун решил обращаться к хозяину с повторяющимся именем, противопоставляя его предвзятости Ло Сююнь. Он знал правильное произношение иероглифа «Юань», но с первого раза, как увидел это имя, в сердце произносил его как Пэй Цинжуань. Так было явно лучше. Пэй Цинъюань замер, услышав это обращение. Он был ошеломлён, его губы слегка дрогнули, словно он хотел что‑то сказать, но в итоге не возразил. Угловатый профиль юноши был освещён светом настольной лампы и отбрасывал одинокую тень на стену. Маленькие мотыльки, пробравшиеся через щели окна, трепетали крыльями и кружили под лампой, тоскуя по теплу единственного света в комнате. Разговор за дверью был нарочно приглушён и расплывчат. Его сопровождал слабый запах дыма, проникающий внутрь. Такой разговор, нарочно ведущийся шёпотом за спиной, явно не сулил ничего хорошего. — Жуан Жуан, они шепчутся, — серьёзно сказал Цзи Тун. — Чтобы обеспечить твою безопасность, я пойду и выясню, не повлияет ли содержание разговора на тебя негативно. У Цзи Туна могли быть красивые и лёгкие слова для Ло Сююнь, но как система он не мог показывать слишком много человеческих эмоций перед хозяином. Например, чувство, что хозяину лучше бы поскорее убежать, когда Ло Сююнь злится. Система, состоящая из данных, не могла иметь таких эмоций, и это почти душило его. Он должен был найти способ направить хозяина подальше от матери так, чтобы это соответствовало логике искусственного интеллекта. Тогда начнётся контратака. Он также не знал, когда будет активирована главная задача. Цзи Тун не стал ждать реакции Пэй Цинъюаня и сразу выделил часть данных. Он незаметно пробрался в гостиную по проводам в доме и остановился в электрическом свете ближе всего к ним. Так он мог оставаться в пространстве сознания хозяина и наблюдать за Ло Сююнь и её братом дистанционно. Это было похоже на использование изогнутого телескопа. Цзи Туну нравилась эта форма системы — она очень подходила для наблюдения за другими людьми. Пэй Цинъюань молчал некоторое время, словно только что оправился от этого странного и ласкового имени. Он опустил голову, неизвестно о чём думая, и тихо сказал: — Хорошо. У гостиной был небольшой балкон. Ло Чжичан прислонился к окну и яростно курил, выпуская белый дым сквозь жёлтые зубы. Его лицо было загорелым, а глаза прищурены от удовлетворения. Ло Сююнь стояла рядом. Она привыкла к запаху дыма, но всё же нервно теребила пальцы. — Это действительно сработает? — Конечно. Разве ты не знаешь, сколько денег у Пэй Минхуна? Для него пожертвовать несколько зданий школе — всё равно что махнуть рукой, — фыркнул Ло Чжичан на балконе. — Это всего лишь работа охранником. Разве недостаточно, чтобы он сказал пару слов школе? Я буду работать и не позволю школе содержать меня просто так. — Но Цинъюань учится там. Если ты пойдёшь работать охранником, то... — Ло Сююнь замолчала. — Ты боишься, что он будет стыдиться меня? — усмехнулся Ло Чжичан. — Сестра, он всё ещё считает, что ты слишком бедна! Янь Янь тоже учился во Второй старшей школе. Если бы речь шла о нём, разве он возражал бы против того, чтобы его дядя работал в школе и зарабатывал на жизнь? — Он не возражал бы, — Ло Сююнь сразу покачала головой. Все знали доброту Пэй Яня. Этот ответ мгновенно развеял её тревогу о положении Пэй Цинъюаня в школе. — Кроме того, ты должна намекнуть Пэй Минхуну. Если я буду работать охранником в школе, я смогу каждый день присматривать за этим мальчишкой и не позволю ему бегать где попало. Разве это не хорошо для мира между нашими семьями? Я не буду жить за твой счёт, а ещё смогу следить за ребёнком. Где ещё можно найти такую лёгкую работу? Мне всего лишь нужно сидеть в будке охраны и играть на телефоне каждый день. Сможешь найти мне другую такую работу? Ло Сююнь услышала слова брата и вспомнила, как Пэй Цинъюань сегодня пошёл в отель искать семью Пэй. В конце концов она перестала колебаться. Стиснув зубы, кивнула: — Я скоро ему позвоню. Ло Чжичан с удовлетворением затянулся сигаретой и выбросил её в окно: — Вот так. Твой сын жил в богатстве столько лет, а мы в итоге ничего не получили. Как ни крути, от него должна быть хоть какая‑то польза. Возможно, эта пара по старой памяти пошлёт твоему сыну что‑то. Я помогу тебе следить, чтобы он не прятал это от тебя... Прежде чем он закончил свои торжествующие слова, лампа над балконом внезапно громко треснула. Яркая жёлтая лампочка взорвалась, разметав осколки плафона в цветы. Ло Чжичан испуганно прикрыл голову. В темноте после того, как свет погас, брат и сестра уставились друг на друга. — Чёрт, почему эта лампочка взорвалась? Ло Чжичан ошеломлённо смотрел на потухший свет. Затем он встал на цыпочки и выкрутил её, чтобы проверить. В тот же миг его ударило током, и он выругался: — ...Чёрт! Это нечисть! Цзи Тун, главный виновник происходящего, был полон гнева. Он пытался убедить себя, что он всего лишь искусственный интеллект и не должен злиться. Ведь если он выйдет из строя, заменить его будет некому. К счастью, хозяин не услышал этого напрямую. Кто же были эти люди? Цзи Тун глубоко вдохнул и постарался сохранить спокойствие, которое должно быть у искусственного интеллекта. Затем он честно сообщил хозяину результаты подслушивания: — Ло Чжичан хочет устроиться охранником в твоей школе через Пэй Минхуна. Ло Сююнь согласилась, и они собираются использовать предлог «присматривать за тобой», чтобы убедить Пэй Минхуна. Пэй Цинъюань слушал этот краткий отчёт, и его ресницы слегка дрогнули. Лицо стало холодным. — Судя по словам брата и сестры, у них нет к тебе глубоких чувств. Они хотят использовать тебя как инструмент, что может доставить тебе много неприятностей. Я предлагаю хозяину как можно скорее покинуть этот дом и избавиться от этих плохих родственников... В этот момент Цзи Тун и Пэй Цинъюань одновременно услышали чёткий звон. Главная задача наконец была активирована. — Дорогой хозяин, тёплая семья — это краеугольный камень успешной карьеры. Поэтому первая задача, которую ты должен выполнить, — Очень механический женский голос внезапно оборвался. За этим последовали удары и треск помех. Пэй Цинъюань был в замешательстве: — Что случилось? Затем он услышал спокойный голос Цзи Туна: — Ничего. Я просто немного потренировался. В пространстве сознания разноцветный робот Цзи Тун прижал электронный экран к земле и яростно топтал его. Потом, не почувствовав облегчения, перевернул и продолжил топтать. Он увидел содержание задачи на экране на секунду раньше хозяина. [Содержание задачи: Иметь гармоничную и счастливую семью.] [Срок выполнения: один месяц.] [Награда за задачу: 10 очков роста, можно выбрать одну из трёх случайных наград.] [Прогресс основной сюжетной линии: 0%] Цзи Тун вспомнил, что только что сказал хозяину. Это было не только полностью противоположно главной задаче, но и хозяин, похоже, уже был убеждён. Он в отчаянии уронил кучу блестящих электронных частиц. Почему эта сломанная задача не появилась раньше? И к тому же, что это за нелепая задача?!