Возрождение тирана

На следующий день у Вэй Цзи был выходной. Он встал рано, чтобы сменить поясную табличку, а затем вернулся и нашёл Ван Муханя, чтобы тот поставил свою подпись. Ван Мухан как раз закончил готовить завтрак для Чу Шаолина в зале. Увидев, что Вэй Цзи собирается покинуть дворец, он поспешно остановил его и тихо сказал: «Господин Вэй, принц сказал, что ему ещё есть что сказать. Пожалуйста, отдай дань уважения, прежде чем покинуть дворец. На этот раз ваш выходной продлится день и ночь, так что этот короткий промежуток времени не имеет значения». Услышав это, Вэй Цзи покраснел и быстро сказал: «Евнух Ван, называйте меня просто Вэй Цзи, я действительно не выношу, когда меня называют «господином»». Ван Мухань взглянул на Вэй Цзи, облачённого в чёрный парчовый халат первого ранга, и немного позабавился. Этот ребёнок ещё так мал, а уже носит чёрную парчу. Ван Мухань улыбнулся: «Как ты можешь не выносить это? Принц ждёт внутри. Здесь холодно, господин Вэй, пожалуйста, иди скорее». Лицо Вэй Цзи покраснело ещё сильнее. Он поджал губы и вошёл в боковой зал. Дворцовые служанки, увидев его, поспешно объявили о его прибытии. Вскоре вышла ещё одна старшая служанка, улыбаясь: «Господин Вэй, прошу вас пройти сюда». Вэй Цзи чувствовал себя немного неловко среди толп дворцовых служанок в зале. Он последовал за старшей служанкой в тёплую комнату, затем прошёл мимо большой чёрной лакированной и расписанной золотом складной ширмы. За ней, за восьмиугольным столом цвета жёлтой груши, сидел Чу Шаолин. Дворцовые служанки поставили последние блюда и тихо удалились, оставив в тёплой комнате только Чу Шаолин и Вэй Цзи. Вэй Цзи почувствовал себя немного неловко. Он подошёл и опустился на колени, чтобы выразить почтение, но прежде чем он успел встать, Чу Шаолин уже помог ему подняться. Чу Шаолин посмотрел на Вэй Цзи, довольный чёрным парчовым одеянием с серебряным узором и поясной пластиной из зелёного нефрита, и усмехнулся: «Эта одежда тебе очень идёт. Ты что-нибудь ел сегодня утром?» Лицо Вэй Цзи слегка покраснело, и он тихо произнес: «Вашему Высочеству пока рано отвечать». Видя серьёзный вид Вэй Цзи, Чу Шаолин счёл это немного забавным и сказал: «Тогда садись и поешь со мной. Ты можешь покинуть дворец, когда закончишь есть, ещё не будет слишком поздно». Вэй Цзи с некоторым сомнением посмотрел на стол, полный еды. Он поджал губы: «Ваше Высочество, пожалуйста, поешьте первыми. Не возражаете, если вы наградите меня после еды?» «Я же сказал тебе сесть, так что садись», — Чу Шаолин понизил голос, намеренно пугая его. «Я тебя слишком избаловал? Ты ещё смеешь торговаться со мной?» Вэй Цзи, естественно, не осмелился ослушаться. Ему ничего не оставалось, как сесть на нижнее место Чу Шаолина. Во время еды ему приходилось ждать, пока Чу Шаолин прикоснётся к каждому блюду, прежде чем приступить к еде. Это считалось нормой этикета, но в глазах Чу Шаолина это было чрезвычайно приятно. Смотри, Вэй Цзи такой разумный, что, сколько бы ему ни оказывали знаки внимания, он не станет высокомерным. Даже за едой он был очень воспитан и приятен глазу. Чу Шаолин взял для Вэй Цзи паровую пельмень и улыбнулся: «Ты уже взрослый, не можешь пренебрегать диетой. В будущем, если я скажу тебе прийти и поесть, послушно приходи. Я всё равно не смогу каждый день доедать эту еду. С кем-нибудь, у меня и аппетит будет лучше». Вэй Цзи проглотил полный рот еды и честно посмотрел на Чу Шаолина, кивнув: «Этот подчиненный понимает». Вэй Цзи не был глуп. Княжеская еда, конечно, была хороша, но ещё больше его радовала возможность поесть вместе с Чу Шаолином. Вэй Цзи сжал уголки губ, боясь, что не сможет сдержать улыбку, и, опустив голову, принялся за булочку. Вскоре они закончили есть. Дворцовые слуги подали чай. Чу Шаолин отпил и поставил на стол. Вэй Цзи держал маленькую чашечку, не отпивая. Пора было идти в институт Хуэйсинь. Чу Шаолин взъерошил Вэй Цзи волосы: «Иди, приходи завтра пораньше». Лицо Вэй Цзи слегка покраснело. Он опустился на колени и поклонился Чу Шаолину, прежде чем уйти. В поместье Вэй знали, что у Вэй Цзи сегодня выходной, и остановили карету пораньше на служебной дороге за внешним городом, чтобы подождать. Вчера семья Вэй уже узнала, что Вэй Цзи повышен до первого ранга стражника дворца Битао. Управляющий, приехавший за Вэй Цзи, увидев его, поспешил выразить ему почтение: «Молодой господин, поздравляем! Меньше чем через месяц вы уже стали чиновником третьего ранга». Вэй Цзи поджал губы и улыбнулся: «Не говори так, люди будут смеяться. Пойдём скорее домой». Управляющий улыбнулся и помог Вэй Цзи сесть в экипаж, затем сел снаружи и позвал молодого слугу, управлявшего экипажем. Сидя в карете, Вэй Цзи всё ещё был немного красным. С вчерашнего вечера он был вне себя от радости, но не из-за повышения, а из-за вчерашних слов Чу Шаолина. Вэй Цзи не стал вешать картину, написанную для него Чу Шаолином, и не собирался выставлять её напоказ. Он просто аккуратно сложил её и положил в деревянную коробку на самом дне книжного шкафа, спрятав вместе с предыдущими. Вэй Цзи вспоминал каждое движение и каждое слово Чу Шаолина, и сердце его наполнилось радостью, а лицо стало ещё ярче. Вэй Цзи невольно украдкой коснулся макушки – именно там Чу Шаолин только что взъерошил ему волосы. Вскоре они прибыли в поместье Вэй. Вэй Цзи спрыгнул с кареты и въехал в ворота. Сначала он направился в главную комнату, чтобы выразить почтение Пожилой Госпоже. Семья Вэй не разделилась, и одна Пожилая Госпожа жила с тремя сыновьями. Отец Вэй Цзи, Вэй Мин, был старшим сыном. Старая госпожа Вэй тоже знала о повышении Вэй Цзи и улыбнулась ещё более заботливо. Она долго держала Вэй Цзи на руках и с удовольствием говорила: «Цзиэр – настоящая гордость для нас. Недавно твоего старшего брата только что повысили до командира кавалерийского батальона. Потом тебя повысили до гвардейца третьего ранга. Предки благословляют нас, каждый из вас, братья, делает нас гордее предыдущего». «Старший Брат был повышен до командира кавалерийского батальона?» Вэй Цзи не слышал об этом во дворце Битао. «Старший Брат изначально был командиром батальона конного сопровождения, и ему тоже не следовало бы». Старая госпожа Вэй всё ещё сияла от радости: «Вот почему я и сказала, что вы, братья, заставляете нас гордиться вами. Я мало что знаю о том, что было раньше. Ваш старший брат недавно ненадолго вернулся. У вашего отца не было времени устроить банкет, он поспешил обратно в армию». Вэй Цзи был озадачен, гадая, не принц ли это... Лицо Вэй Цзи слегка покраснело, он чувствовал, что ведёт себя слишком самонадеянно. Его старший брат всегда отличался способностями, и его повышение до командующего было лишь вопросом времени. «Приходи ко мне вечером пообедать. Сначала сходи к матери», — улыбнулась старушка Вэй и похлопала Вэй Цзи по спине. «Не переодевайся, пусть мать увидит и будет рада». Вэй Цзи кивнул с улыбкой и ушел. Мать Вэй Цзи, госпожа Цзян, тоже ждала своего младшего сына с самого утра. Видя, как Вэй Цзи становится всё более отважным, она так широко улыбнулась, что уголки её глаз поползли вверх. Она поспешно усадила сына и приказала кому-то приготовить печку. Вэй Цзи улыбнулся: «Мама, как ты поживаешь в эти дни?» «Всё хорошо». Госпожа Цзян была очень рада, ведь её два сына недавно получили повышение один за другим. Старший сын, Вэй Чжань, был уравновешенным и способным, так что его продвижение было лишь вопросом времени. Госпожа Цзян была неожиданной радостью, что её младший сын тоже смог сделать себе имя. С материнской любовью она тихо прошептала: «Теперь, когда ты стал стражником наследного принца, ты должен быть осторожен во всём. Отныне тебе придётся следовать за Его Высочеством каждый день. Ты должен знать в глубине души, что говорить и что делать. Не будь самодовольным только потому, что добился расположения. Будь осторожен во всём и не выделяйся, понял?» Вэй Цзи подумал о Чу Шаолине, и его сердце потеплело. Услышав это, он кивнул: «Твой сын понимает». Госпожа Цзян улыбнулась и погладила Вэй Цзи по лицу, мягко сказав: «Поначалу твой отец всё ещё ругал тебя за то, что ты пошёл во дворец Битао. Кто знал, что тебе так повезёт заслужить благосклонность наследного принца? Я слышала, что рядом с принцем бесчисленное множество стражников. Сколько там таких первоклассных стражников, как ты?» «Кроме Его Высочества, должно быть восемь, но их всегда было недостаточно. Теперь к остальным семи добавился я». Мадам Цзян кивнула и тихо сказала: «Полагаю, ты самый младшн среди них. Тебе следует быть честным и послушным в повседневной жизни и не совершать ошибок, которые другие могут использовать, чтобы тебя запугать». Чем больше Мадам Цзян думала об этом, тем сильнее ей становилось не по себе. «Есть ли старшие охранники, которые смотрят на тебя свысока? Я дам тебе кое-какие личные вещи в знак уважения к ним». «Мама! Меня никто не обижает». Вэй Цзи держал госпожу Цзян за руку, его лицо покраснело. «Старшие братья-стражники очень славные». Во дворце Битао евнух Ван уже раздал всем указания, так как же кто-то мог его обижать? Госпожа Цзян едва успокоилась и полдня продолжала болтать с Вэй Цзи. На улице вошла служанка и сказала, что господин вернулся и хочет видеть молодого господина. Госпожа Цзян улыбнулась: «Идите скорее». Вэй Цзи кивнул, налил госпоже Цзян еще одну чашку чая и ушел. На следующий день Вэй Цзи вернулся во дворец к часу шэнь. За ужином Чу Шаолин оставил нетронутой миску супа из чёрной курицы с женьшенем, поручив кому-то подогреть его на плите до возвращения Вэй Цзи. Как только Вэй Цзи вернулся во дворец Битао, Ван Мухань пригласил его в спальню. Увидев перед собой человека, Чу Шаолин не смог сдержать смеха: «Я всего лишь день дома, почему у тебя такой плохой цвет лица? Ты что, простудился?» Вэй Цзи выдавил улыбку, подошел, чтобы выразить свое почтение Чу Шаолину, и тихо сказал: «Нет, я просто плохо спал прошлой ночью». Увидев цвет лица Вэй Цзи, Чу Шаолин немного расстроился. Он приказал подать подогретый куриный суп. Чу Шаолин отпустил всех служанок из тёплых покоев и усадил Вэй Цзи на диван рядом с собой. Чу Шаолин коснулся лба Вэй Цзи, который не был горячим. Куриный суп только что сняли с плиты, и он всё ещё был горячим. Вэй Цзи пил его маленькими глотками, и цвет его лица немного улучшился. Чу Шаолин рассмеялся: «Как я смогу спокойно отпустить тебя домой в будущем? Что ты натворил?» Вэй Цзи покачал головой. Видя его в оцепенении, Чу Шаолин невольно обнял его и усмехнулся: «Ты скучал по мне?» Лицо Вэй Цзи покраснело. Чу Шаолин взял из рук Вэй Цзи пустую чашу и поставил её на столик перед диваном. Глядя на человека перед собой, он почувствовал лёгкое беспокойство. Он собирался что-то сказать, но Вэй Цзи встал. Чу Шаолин счёл это забавным и облокотился на диван, чтобы посмотреть, что тот собирается сделать, чтобы избежать встречи. Вэй Цзи на мгновение замешкался, затем, смущённо произнеся: «Ваше Высочество, это от моего отца…» Вэй Цзи действительно не знал, как это сказать. Чу Шаолин улыбнулся, взял кошелёк из рук Вэй Цзи, открыл его и взглянул. Внутри оказалась пачка банкнот. Чу Шаолин понял и усмехнулся: «Что сказал твой отец?» Вэй Цзи никогда раньше не делал ничего подобного. Его лицо покраснело, и он пробормотал: «Благодарю вас, Ваше Высочество, за вашу милость к моему старшему брату и вашему слуге. Вся моя семья…» «Нет нужды говорить больше. Я понимаю намерения твоего отца». Чу Шаолин невольно рассмеялся. Он встал и сунул пачку банкнот за пазуху Вэй Цзи, прошептав: «Когда вернёшься, если отец спросит, просто скажи, что я принял. Оставь эти банкноты себе на карманные расходы». «Как такое возможно?» Вэй Цзи впервые занимался подобным взяточничеством, и в глубине души он чувствовал вину. Он отказался принять это и оттолкнул. Вэй Цзи слегка распахнул воротник. Чу Шаолин скользнул по нему взглядом, и лицо Вэй Цзи мгновенно похолодело. Вэй Цзи все еще ничего не осознавал и тихо попросил: «Пожалуйста, примите это, Ваше Высочество...» «Вэй Цзи». Чу Шаолин осторожно коснулся пятна крови на шее Вэй Цзи и холодно спросил: «Что здесь произошло?»