Шаг во тьму

К обозначенному времени Тахео доставил Николаса и Наоми в Рейн, во дворец королевы. Парням следовало отужинать в компании королевы Елизаветы, Тахео и Джошуа. От одной мысли, что Наоми снова встретится с Джошуа, его бросало в дрожь. То, что ему удалось унести ноги в прошлый раз, было не более чем огромной удачей. Тахео позаботился о внешнем виде парней. Перед тем, как поехать во дворец, он заехал в дорогой магазин одежды и купил им костюмы. И если Наоми уже привык к костюмам, то для Нико всё было в новинку. Рубашка постоянно выбивалась из-за пояса, пиджак казался безумно неудобным, а галстук, казалось, вот-вот его задушит, что не удивительно, учитывая с каким остервенением Тахео его завязывал. И вот они прибыли во дворец. Выйдя на дворцовую площадь, парни поражённо ахнули. Это не было похоже на скромный Форт Сохранения, стоящий в Белобоге. Для Нико это было просто очень красивое, большое и детально проработанное строение. Наоми же вспоминал учебники истории и культуры. Огромное строение сильно напоминало ему здания в стиле ампир из учебников по культуре. Такими изобиловал старый мир, но в империи его нет вовсе. Помнится, в детстве Наоми сильно хотел увидеть этот стиль в живую, но имперская пропаганда убеждала, что за стенами империи вот уже восемьдесят лет находится лишь пустошь, а другие государства лежат в руинах. Было ли это ложью? В здании парней встретила вооружённая охрана. Наоми сразу понял, что эти люди из Рейниона. Их оливковые мундиры с капюшонами, белые защитные маски, висящие на поясах, и манера держать руку на клинке выдавала в них солдат мятежной армии. От одного их вида Наоми трясло, но он держался, подкрепляя себя мыслью, что в этих землях всё кишит Рейнионом. — Я немного волнуюсь, — прошептал на ухо Наоми Николас. — Она же моя единственная родственница, да? Как думаешь, она меня примет? — Конечно! — улыбнулся Наоми. Почему-то он в этом не сомневался. Солдаты привели их в просторный зал, по центру которого стоял большой стол. Во главе сидела королева — статная женщина с вьющимися золотистыми волосами и тончайшими морщинками на лице. Джошуа сидел по правую руку от него. Увидев Наоми, мужчина недовольно нахмурился, но не выдал отвращения. Тахео сел по левую руку от королевы и посадил рядом с собой Нико. И тут все самые худшие опасения Наоми подтвердились: его посадили рядом с Джошуа. Королева лишь мельком скользнула взглядом по Наоми, но всё же она одарила его слабой улыбкой. Наоми посчитал это за добрый знак, не зная, что королева не столько рада его видеть, сколько рада, что его удалось найти, пока он не двинул коней в какой-нибудь глуши. Взгляд королевы был всецело обращён на Нико. А Нико смотрел лишь на неё. Они были похожи — это факт. Королева позволила себе широкую улыбку, когда увидела лицо внука. Это безо всяких сомнений был Николас Ренд — тот самый мальчик, которого она так много раз держала на руках. Сейчас он уже не ребёнок, а прекрасный юноша, но чувства королевы касательно него остались прежними. — Ники, — тихо произнесла она, — это и вправду ты... Ох, мне больно думать, как тяжело тебе пришлось, но, хвала всевышнему, мне вновь довелось тебя увидеть. Нико улыбнулся и почтительно кивнул ей. В этот момент Тахео издал тихий облегчённый выдох, Наоми едва заметно улыбнулся, а Джошуа вылупил глаза от удивления так сильно, что казалось, что они вывалятся из глазниц. Да, Джошуа прекрасно знал об отсутствии у Нико всяких манер, ведь пару раз, когда Дотторе случайно (или нет) делал блондину больно, Нико крыл всех кого можно семиэтажным матом. — Мне приятны ваши слова, — сказал Нико. — Так или иначе я лишь недавно узнал о своём происхождении и оттого никогда не считал свою жизнь излишне тяжёлой... "Лжёт, — понял Наоми. — Он боится даже думать о прошлом." — Оставим тягостные разговоры на потом, — с улыбкой кивнула ему королева. — Этим вечером мы должны радоваться твоему долгожданному возвращению, а не горевать по минувшему. И после этих слов Джошуа осмелился на такой шаг, от которого и Наоми и Нико передёрнуло: он поднял тост. — За здравие нашего принца. За Николаса! Нико и Наоми, переглянувшись, неохотно поддержали тост. Джошуа же, пригубив бокал, бросил на Наоми насмешливый взгляд. Он словно знал какой-то постыдный секрет парня и был готов рассказать его всем. Правда, Джошуа был осторожен. Теперь он тщательно вылизывал зад тому, кого ещё недавно называл спидозной шлюхой. — Довольно странно, что ты теперь понимаешь тосты в его честь, — хмуро сказала женщина. — Ты скрыл от меня его существование. И ничто не поможет тебе уйти от наказания. Тоже касается и тебя, Тахео. Королева посмотрела на Наоми. Её взгляд довольно долго держался на нём и парню было от этого жутко. Но а итоге она просто кивнула, будто что-то себе подметив, и вернулась к Николасу: — Как же ты всё таки узнал о своём происхождении? — Это довольно долгая история... — А у нас как раз есть много времени, — улыбнулась королева. И Нико начал долгую историю. Он начал с визита Каэдэхары Кагэхару в бар, продолжил внезапным возвращением Каэдэхары Кадзухи, которого арестовали прямо на его глазах. Он рассказал о приходе демона и о том, как стал им одержим, упустив при этом многие подробности. И рассказал всё, что происходило в доме Каэдэхара, наиболее подробно останавливаясь на всём, что было связано с Наоми. С потом рассказал о случайно подслушанном разговоре, из которого и узнал, что он — Ренд. Королева кивнула, знаменуя конец рассказа, и вновь обратила взгляд на Наоми. — Видимо, я должна быть благодарна вам, молодой человек, — сказала она. — Вы проявили к моему внуку доброту, спасибо. — Не за что, моя госпожа, — Наоми изобразил самую искреннюю улыбку, на какую был способен. — Николас всегда был достоин всего лучшего за свою доброту, а я лишь отплатил ему той же монетой. Наоми заметил, что Нико смотрит на него и улыбается. Для парня этот ужин — чистой воды фарс. Если бы королева хотела тёплой семейной встречи, то ограничилась бы присутствием Нико, в крайнем случае Наоми. — Спасибо, — внезапно произнёс Нико. — Моя госпожа, Наоми не оставлял меня в трудностях ни на минуту, всегда был добр и искренен. В какие-то моменты его доброта была настолько обжигающей, что мне казалось, будто мне нет места рядом с ним, но он всякий раз успокаивал меня и убеждал в обратном. Если бы не он, я бы здесь сейчас не сидел... Королева вновь посмотрела на Наоми, но иначе. Теперь на её лице была не холодная безразличная благодарность, а что-то искреннее, похожее на восторг. Наоми осмелился улыбнуться ей, а она, на удивление, улыбнулась ему в ответ. Ну а Нико в это время с улыбкой смотрел на злопыхающего Джошуа, который был готов на месте придушить племянника. — Что же, думаю, общество старших членов семьи Каэдэхара нам более не требуется, — холодно произнесла королева. — Тахео, Джошуа. Спасибо. Мужчины встали и, поклонившись, покинули зал. Едва это произошло, королева поднялась и жестом попросила подняться обоих парней. Они встали со своих мест и сделали ей шаг на встречу. И она крепко их обняла. Обоих. — Наконец-то эти шакалы покинули нас, — чувственно сказала она. — Конечно, я знаю всё, что вы пережили, но, благо, не всё знают эти жадные до власти... не важно. Королева отстранилась от них. Она посмотрела на Наоми. На её лице играла слабая улыбка, но она была искренней в отличие от той, что была всего минуту назад в присутствии Джошуа и Тахео. Она коснулась рукой его щёки и сказала: — Когда мы виделись в последний раз, ты был совсем малышом. Фамилией Каэдэхара, но телом и душой ты Наофуми. Когда я узнала, что сделал с тобой Кагэхару, то была готова растерзать этого безумного пса. А твою бабку по матери и вовсе чуть инфаркт не хватил! Едва отстранившись от Наоми, она тут же обняла Нико. В этот момент он казался самым счастливым человеком на свете. Он посмотрел на Наоми и, увидев улыбку на его лице, улыбнулся сам, да так ярко, как не улыбался ещё никогда. Так они стояли в обнимку ещё минуту, а потом королева отстранилась и сделалась серьёзной. — Но в этой радостной встрече есть и ложка дёгтя... Твоя болезнь, Ники. Дотторе рассказал мне всё. Буду честна, я не очень-то верю в него. — Можно попробовать через демономантию... — начал было Наоми, но Нико одарил его таким взглядом, что он тут же умолк. Однако королева на пару мгновений заинтересовалась этой идеей. Наоми понял это по её взгляду. А после она улыбнулась ему и лёгким незаметным Нико жестом попросила его выйти. Она хотела поговорить с внуком с глазу на глаз. Наоми кивнул. Он и сам понимал, что он — третий лишний. — Я пожалуй пойду к Тахео... — сказал Наоми, похлопав Нико по плечу. Затем он поклонился: — Моя королева... Однако за дверьми роскошного зала его ждал вовсе не Тахео. А Джошуа... Мужчина брезгливо ухмыльнулся и окинул юношу взглядом сверху вниз. Каким же маленьким Наоми казался по сравнению с ним... — Ты реально живучий, крысёныш, — ухмылка Джошуа стала оскалом. — Надеюсь, ты попрощался... — Я никуда с тобой не пойду! — Пойдёшь как миленький! — мужчина пихнул его в плечо. — Расслабься, смерть тебе не грозит. Начнёшь юнгой на корабле, а дальше как пойдёт... — И ты не боишься, что я сбегу в первом же попавшемся порту? Казалось, Джошуа с большим трудом подавил нахлынувшую волну смеха. В голове у него крутилось забавное сравнение: животное выросшее в зоопарке, рвущееся на волю. Оно обречено умереть в дикой природе, но так к ней рвётся. — Ты не знаешь мира, — сказал Джошуа. — Ещё недавно ты думал, что за стенами империи сплошь и рядом пустошь. Теперь ты, вероятно, думаешь, что по всей земле вот такие же города и страны, верно? А ты не мог подумать своей башкой, что не всё в имперской пропаганде — ложь? За границами Рейнфилда цивилизация опустилась до уровня средневековья. Люди там снова поклоняются языческим богам и пользуются грешной магией. Так что бежать тебе особо некуда. Я дам тебе три дня на сборы. До встречи... И Джошуа ушёл, оставив Наоми размышлять об услышанном. Его потрясло услышанное и даже взбудоражило. Магия... Это ведь немыслимо! Но сейчас в его голове крутилась только одна мысль: "Меня разлучат с Нико". И это однозначно случится. Все только этого и хотят, лишь этого и ждут. Поэтому он ушёл из дворца без цели вернуться. Он принял единственное верное решение. Наоми бесцельно брёл по берегу бескрайнего моря. Тёплые ласковые волны разбивались о его босые ноги, ступающие по влажному песку. Вид у него был не из лучших. И нет, дело не в одежде. Его лицо было таким мрачным, каким не было очень давно, а волосы растрепал влажный морской ветер. Естественно, никто не дал ему попрощаться с Нико. Быть может, оно и к лучшему... Теперь у Нико будет лучшая жизнь и, если Наоми преуспеет, долгая. Лучи заходящего солнца приятно обжигали кожу парня. Почему-то только сейчас он понял, что никогда не был на море. Конечно, он бывал в Ли Юэ, но видел море лишь очень издалека. Оказывается, довольно приятно идти по его берегу в полном одиночестве и размышлять о всяком. Оделся он сегодня проще, чем обычно. Он не хотел надевать свои строгие, слишком надоевшие ему вещи. Поэтому он воспользовался гардеробом Николаса. Сейчас на нём шорты тёмно-зелёного цвета с множеством карманов, простая белая футболка и лёгкая бело-голубая толстовка, которую Наоми расстегнул из-за духоты. Свои кеды он нёс в руках: если они намокнут, будет очень сложно их высушить. Парень сам не знал, почему так волновался об этом, если такая мелочь уже не имеет значения. И вот он остановился и повернулся лицом к морю. Лёгкий ветерок, обдавший его лицо, заставил Наоми улыбнуться. Всё же мир прекрасен. Жесток, но прекрасен... Он поставил кеды подальше от воды, поднял с земли камешек и принялся по памяти чертить пентаграмму. Как же ему сейчас не хватало Нико с его превосходной памятью... Но всё же он справился. Далее он достал из кармана шорт серебряный ножик, похожий на кинжал. Он украл его у Син Цю перед выходом. Оставив на ладони тонкий разрез, он стряхнул на пентаграмму пару капель своей крови. Далее он, боясь допустить ошибку, шёпотом произнёс слова на латыни. Он не знал этого языка и лишь поэтому боялся. Когда закончил говорить, Наоми подождал секунд десять и разочарованно вздохнул. Не получилось... Он уже был готов уйти, как вдруг... — А здесь красиво... — раздался знакомый голос сзади. — У тебя есть вкус... Наоми обернулся. Перед ним стоял Эйс. Он грустно улыбался и ни в коем разе не был похож на демона. Он попытался коснуться щеки Наоми, но быстро одёрнул руку, словно обжёгся. Значит, всё, что он слышал, было правдой... — Я рад, что пришёл именно ты, — вздохнул Наоми. — Умирать от твоих рук не так страшно... Эйс закрыл глаза, чтобы удержать нахлынувшие слёзы. Да будь всё проклято! Почему именно он должен быть палачом любимого младшего брата? — Почему ты стал демоном? — Это было лишь следствием игры, которую начал наш отец, — кивнул сам себе Эйс. — Я знаю о нечисти не так давно, но нашлись люди, которые посчитали, что меня можно использовать и против отца, и против демонов. — Вот как, — Наоми слабо улыбнулся. — Значит, шпион Тахео в рядах врага? — Типо того... Однако теперь я сбегаю. И от демонов, и от Тахео. Если бы можно было всё обратить вспять, я ни за что не подписал бы тот проклятый контракт... Наоми случайно коснулся руки брата. Она была холодной, словно лёд. Тот выдавил из себя слабую улыбку, хоть и ощутил в этот момент чудовищную боль. — Так чего ты хочешь? — наконец спросил Эйстин. — Ну... Изначально я хотел загадать всего одну вещь, но теперь хочу две. И одну маленькую просьбу лично от тебя. Эйс медленно кивнул, словно пытаясь по максимуму оттянуть роковой момент. — Я хочу, чтобы ты излечил Нико. И ещё... я хочу, чтобы ты снова стал человеком. Эйстин вздрогнул, шокированный вторым желанием. Наоми не пожелал ничего для себя, подумав, как обычно, обо всех, но не о себе. И даже о нём, об Эйстине, о проклятом демоне, имя которого уже сотню раз проклял отец, он тоже побеспокоился. Эйстин даже хотел возразить, но права на это не имел: Моракс в его сознании всеми силами цеплялся за этот контракт и ему было плевать на условия. Эйс почувствовал, что в этот момент ангельская защита рухнула, что теперь Наоми беззащитен. — Эх ты, добрая душа... — с трудом сдерживая слёзы, усмехнулся Эйс. — Неужели не попросишь время для себя? Или что-нибудь другое? — Нет, Эйс, я слишком сильно устал от всего этого... — Наоми опустил голову, смотря, как вода бьётся о его ноги. — Я просто хочу счастья для Нико и для тебя. После смерти мамы только ты был добр со мной. А ещё Тахео, но он сам по себе чёрствый человек... Ну а Нико... он достоин счастья больше всех в этом мире. - Наоми сделал глубокий вдох и улыбнулся. - А теперь просьба. Пожалуйста, сделай так, чтобы я не страдал. Хорошо? — Да, конечно... — одна слезинка всё же скатилась по щеке Эйстина. — Но перед этим... Давай всё же немного поговорим. Эйс посмотрел на Наоми и увидел, что тот уже не сдерживает слёз. Он смотрел на закат и слёзы ручьём текли по его щекам, но он улыбался. Его руки тряслись от страха, но он улыбался... А делал он это потому, что у него не было сожалений, и он верил, что поступает правильно. Эйс взял его за руку, чтобы хоть сколько-то унять его дрожь. — Не бойся, там тебе будет хорошо... — Всё равно страшно, — сказал Наоми. — Удивительно, когда смерть неизбежна, мы начинаем цепляться за жизнь, которую проклинали... — Вау, полегче! — через силу усмехнулся Эйс. — Где же ты этого всего нахватался? — Да, и вправду... — Наоми чуть крепче сжал руку брата. — После всего произошедшего Нико — единственный оставшийся лучик света в моей жизни. Я сохраню его любой ценой, даже такой... Кстати, а у тебя есть кто-нибудь? Парень? Девушка? — Нет, пока нет... —Эйстин судорожно выдохнул и повернулся к Наоми. — Может обнимемся? Наоми осторожно обнял брата. Он был не очень рад, что его тело такое холодное, но уж что поделать... Скоро Эйс снова станет тёплым, снова человеком. Эйс же отметил, что они с Наоми одного роста. Младшенький таки дорос до него, хотя, кажется, совсем недавно был даже ниже Кадзухи. Хотя нет, это самое "недавно" было очень давно. Расслабившись в объятиях, Наоми не предвидел опасности. Поэтому кинжал, лежавший у него в кармане, без особого сопротивления был воткнут в его грудь. Наоми вздрогнул и повалился на колени. Это было больно, очень больно! Но Эйс ведь обещал! И обещание он сдержал... Эйс опустился на колени перед Наоми и, улыбнувшись ему, коснулся рукой его виска. Пока Наоми был жив, у Эйса ещё были силы. Спустя мгновение Наоми почувствовал лёгкий нарастающий холодок в голове. Он смог выдавить из себя слабую улыбку и закрыл глаза. На этот раз навсегда. Каэдэхара Наоми умер 21 июля в 19:50 по местному времени. Его нашли сидящим на берегу моря с кинжалом в груди. Официальная причина смерти — самоубийство.

***

За два дня в дороге Хэйдзо с горем пополам привык к своей компании. И сделал вывод: они просто невыносимы! Поодиночке они может ещё терпимы, но вместе... Ланда цеплялся к каждому слову и действию Эйстина, а тот уверенно отвечал. И конечно же никто так и не прояснил ничего Хэйдзо, ведь в брехню Фернира Лоуренса ему верилось слабо. Однако к концу второго дня путешествия, едва чёрный Мазерати Ланды пересёк границу империи, для Хэйдзо всё прояснилось. Едва контрольно пропускной пункт остался позади, как со всех будто спали маски. Эйс резко сделался серьёзным и, будто скучая, смотрел в окно. В этот момент Хэйдзо поймал себя на мысли, что пялится на парня. Ланда же, наконец, заткнулся. Целый час от него не было ни единого словечка. А потом, как только парни миновали табличку "Трост: 15 км", рюкзак Эйса словно подпрыгнул. Хэйдзо озадаченно уставился на рюкзак. Он подумал, что там котёнок или щенок, поэтому не придал этому сильного значения. Но вот Эйс расстегнул рюкзак и ему на лицо прыгнуло нечто. По сути это был обычный белый плюшевый заяц с большой круглой головой и большими чёрными глазами. Вместо рта был чёрный шов. Игрушка брыкалась и била парня по лицу, кажется, не нанося никакого урона. Стоило видеть побледневшее лицо Хэйдзо в этот момент. Ланда даже усмехнулся от вида этого зрелища. — Банни, хватит! — прокричал Эйс, поймав зайца за шкирку. И тот успокоился. Хэйдзо дрожащей рукой указал на неведомую тварь и, пытаясь подбирать слова, спросил: — Э-это что? — Не "что", а "кто"! — с улыбкой поправил Эйстин. — Это Банни, мой как бы друг-питомец. Моя мама была экзорцоистом и она "сделала" мне его, когда я был маленьким. Я почти пятнадцать лет прятал его от отца... — Чего, блин? - усмехнулся Хэйдзо. — Это что за сказки венского леса? — Это жестокая реальность, — сказал Ланда. — Стараниями таких людей, как мать и отец Эйса, такие как ты и думают, что это всё сказка. Более того, отец не хотел бы вывести тебя из страны, если бы не был уверен, что ты тоже в теме... Хэйдзо готов был вновь взяться за отстаивание своей позиции, но вот тут вспомнил. Дело Кадзухи Каэдэхары и Куникудзуши Райдэна, которое было столь быстро закрыто без всякого расследования. Хэйдзо видео записи камер из парка в Цинцэ. Он видел, что Райдэн стрелял в воздух, в никуда, а потом из ниоткуда появился труп. А ведь Хэйдзо тогда списал всё на состояние камер... — А зачем вывозить меня из страны? — поинтересовался Хэйдзо. — Фернир боится, что сейчас начнётся чистка всех, кто хоть сколько-то в теме, — мрачно пояснил Эйстин. — Семнадцать лет назад охотники на нечисть обделались по полной программе, а два дня назад просчёт дал Фернир... Теперь уже нет смысла бороться. Можно только бежать. — Бежать от чего? — Много вопросов, детективчик, — голос Эйса звучал устало. Он прижимал к груди своего плюшевого друга и, кажется, был готов уснуть в любой момент. - У нас будет много времени на разговоры. И я расскажу тебе всё. Но я задам всего один вопрос: какую такую нечисть ты видел, что Фернир взялся за тебя? — Я не знаю, как объяснить... — признался Хэйдзо. — Нет человека — выстрел — из ниоткуда труп! — Оборотень? — с некоторым разочарованием спросил Ланда. — Но это слишком несерьёзно! Если отец будет вывозить всех, кто видел низкосортную нечисть, то у нас треть империи уедет. — Значит есть что-то ещё, — кивнул Эйс. — И раз твой отец действует так отчаянно, это связано с демонами. — Не знаю я никаких демонов! - принялся отрицать Хэйдзо. — Здесь всё сложно, Шерлок, — вновь улыбнулся Эйс. - Даже я не решусь говорить что-то про демонов. Это единственные твари, которых люди ещё не убивали. Если Фернир решился тебя вывезти — значит тебе опасно находиться в империи. А если решил вывезти за море, то тебе очень-очень опасно там находиться! — Но я не хочу! — запротестовал Хэйдзо. — Это для твоего же блага, — вздохнул Лоуренс. — Тем более, у тебя нет ни родственников, ни недвижимости. За что ты цепляешься? — Я никуда не... Эйс нанёс точный удар по шее детектива и легко его вырубил. Ланда бросил на него удивлённый взгляд, но предпочёл промолчать. Обычно он отчитал бы Каэдэхару, но сейчас вынужден был признать — он поступил правильно. "Я тоже не хочу, детективчик... - подумал Эйс, - но мне приходится. Когда демоны поймут, что я сделал, мне конец..." Что же находится за морем? На этот вопрос в империи могут ответить разве что единицы, хотя бы потому, что многие и не знают о существовании Рейна, а уж тем более местного моря. И лишь это волновало Эйса в его побеге — куда он бежит? Он знал, что Джошуа точно знает ответ. Эйс шёл следом за своим дядей по длинным полутёмным коридорам. Ему не нравилось это место. Это был какой-то особняк посреди леса на самой окраине империи. Выглядел он, в целом, ухоженно, но при том настолько пропах сыростью и плесенью, что Эйса подташнивало. Дядя говорил, что из ждёт важная встреча, что сегодня будут говориться вещи, которые могут повлиять на судьбу империи. И Эйс не понимал, почему Джошуа решил посветить именно его в свои дела. Не Кадзуху, не Наоми, не Кая — его. И почему у Джошуа нет своих детей? Эйс шёл и шёл и коридор казался ему бесконечным. Периодически мимо проходили какие-то люди и Джошуа с ними здоровался. Выглядели они все отнюдь не бедно, но при этом Эйс никогда не видел их на банкетах аристократии в Белобоге. И вот они пришли в просторный зал. Они сели на стулья, выставленные в несколько рядов и принялись чего-то ждать. Учитывая, что здесь всюду были только взрослые, Эйс предположил, что здесь будет скука смертная и для двенадцатилетнего мальчика ничего не найдётся. Эйс разочарованно вздохнул и задумался о всякой ерунде. Но вот Джошуа поднялся со своего места. — Лёгок на помине, Джошуа Каэдэхара, - — сказал высокий мужчина в очках. На нём была традиционная восточная одежда. — Я слышал вы столкнулись с... — Нет-нет, господин Эндзё, — усмехнулся Джошуа. — Всё по старому. Перевозки на юг и на восток идут без перебоев. — Хм, интересно — пробормотал Эндзё. — Ты верно знаешь, что сегодня будут выступать магистр Варка и женщина из клана Наофуми — Наофуми? — удивился Джошуа. — Совет Старейшин чем-то обидел Дальние земли? Дальше Эйс не слушал. Все эти речи были очень и очень заумными, полными незнакомых ему слов и имён. Он старался найти что-то интересное в интерьере зала, но, увы, не нашёл. И вот в зал вошли трое. Они были в плащах с глубокими капюшонами. На поясах были странные слабо святящиеся кругляшки: одной был красный, у другой синий, у третьей жёлтый. Это вне всяких сомнений были женщины. Две из них присоединились к Джошуа и Эндзё, но одна подошла к Эйсу. — Детям не стоит слушать речи, что прозвучат сегодня, — сказала она. Эйс не ответил: он рассматривал святящуюся штучку. — Если хочешь, можешь потрогать. Эйстин протянул руку и коснулся загадочной вещи. На ощупь — самая обычная стекляшка. А он-то думал... Однако почему она светится? Этот вопрос не давал мальчику покоя. И тут произошло чудо: из рукава женщины выплыла маленькая рыбка, состоящая из воды. Она сделала несколько кругов вокруг Эйстина и разбилась о его нос. — Вау... — восхитился мальчик. — А это как? Это магия? — Ох, нет, вовсе нет, — усмехнулась женщина. — Для меня такие вещи столь же естественны, как, например, дышать или говорить. Ничего кроме той загадочной троицы Эйстин и не запомнил. У него не было сомнений — они пришли из-за моря. Жуткие, загадочные, совершенно другие... Он слепо надеялся на то, что Джошуа не переоценил их доброту. А ещё, что он сможет влиться в их общество. Чувствуя, что хозяин озадачен, Банни как смог обнял его. Этот жест плюшевого друга так растрогал Эйса, что он обнял его в ответ. — Эйс, — обратился Ланда. В его голосе была неуверенность, — ты хочешь, чтобы кто-нибудь знал о тебе и твоём местонахождении? Есть, какие-то доверенные люди? Эйс, подумав лишь секунду, ответил: — Последний мой доверенный человек умер позавчера... Хотя знаешь, у меня есть старший брат — Кадзуха. Он из охотников. Можешь сказать ему. — Принято, — холодно сказал Ланда, сопроводив слова кивком. Взгляд Эйстина упал на детектива. Он то ли лежал, то ли сидел — вообщем поза была очень неудобная. Эйс приложил немалые усилия, чтобы п осадить его поудобнее, а затем, выдохнув, поправил его волосы, усердно лезущие в лицо.