Чёрный лед

На грязноватом полу маленькой темной комнатенки лежали смятые и разорванные листы желтоватого пергамента с трудом читаемыми рукописными строками. Было видно, что их рвали с остервенением и яростью. Так же в беспорядке валялись смятая одежда в количестве двух видавших виды футболок, сломанные писчие перья и выдранные листы из книг. Этот хаос создал хозяин незавидных пенат, именуемый в народе Гарри Поттер, но сейчас он попусту не имел никаких сил на уборку пространства. Строчки, что повторялись из письма в письмо, резали ему не только глаза, но сердце. «Разумеется, мы ничего не пишем сам знаешь о чем… Нам не велено писать ничего важного: вдруг письмо попадет не в те руки… Мы очень заняты, но подробностей сообщить не можем… Довольно много всякого происходит, расскажем при встрече…» Сириус был ничуть не лучше... «Я знаю, что ожидание для тебя томительно… Держи нос по ветру, и все будет в порядке… Будь осторожен, никаких опрометчивых поступков…» Тьфу! Раз за разом глаз натыкался на клочки пергамента, разбросаны там и сям, и внутри все более и более разжигалось пламя из взрывоопасного коктейля ярости, злости, гнева и других чувств. В конце-концов, Поттер был подростком, пусть поневоле повзрослевшим, но все ещё подростком. В итоге, злость пересилила - порывисто вскочив, покачнувшись при этом, парень схватил мусорную корзину, и принялся закидывать в неё как попало жалящие его, словно осы, бумажки. *** Большую часть этого летнего месяца Поттер провел в апатичном состоянии - иногда даже не спускался завтракать, предпочитая соседство упрямо белых четырёх стен, но не Дурслей. Его вконец измучили кошмары, что не прекращались каждую ночь, заставляя его вскакивать, просыпаться и кричать от ужаса и боли, и полные дни беспросветного ожидания новостей, которых все не было. Он не понимал, почему ничего не происходит, ведь Лорд Волан-де-Морт возродился! А тут мёртвое молчание, и из новостей - застрявшие на каком-то курорте туристы. На него час за часом наваливалось понимание - он никому не нужен. Ни друзьям, ни Сириусу. Они отвернулись от него... Прямо как тогда, когда его выбрали Четвёртым Чемпионом. Но тогда в него верила Гермиона, а сейчас... отвернулась и она. Разочарование и боль. И холод. Кажется, что весь его мир заледенел, и более солнца для него не существует. И отупение. *** В итак нелюбимом доме стало нестерпимо, и сами ноги принесли Поттера в парк, на дальнюю аллею. Он слышал голоса и смех других людей, а он сам для них казался чуждым и иным. Он сторонился их, предпочитая одиночество. Измученный воспоминаниями, недостатком сна и смесью негативных эмоций, Поттер стал замечать за собой, что иногда словно “уплывает” из времени. Вот было, сначала, десять утра, а потом, вдруг, циферблат отражал три часа дня, и парень не помнил, где был в этом промежутке. Измученный разум потихоньку переставал принимать реальность... Но сейчас все было реально - смех и говор чужих людей, и он, в одиночестве сидящий на последних ещё не сломанных Дадли и его прихвостнями качелях. Дурсли не знали, как именно «веселится» в последнее время их сын с друзьями - курит и пьёт, ругается бранными словами, гоняет и издевается над младшими, отбирая у них деньги и ценные вещи, и ломает все, что можно сломать. Дадли Дурсль стремительно катился в пропасть, сам этого не зная и не понимая. Неподалёку Гарри заметил упоминаемого им кузена. Тот как раз расставался со своими друзьями по безобразиям, и они шумно и наперебой делились горячими подробностями избиения очередного несчастного. Так как путь домой пролегал мимо него, и все равно тот бы его заметил или же наткнулся, Гарри окликнул его, машинально нашаривая в кармане волшебную палочку. – А, - улыбка Дадли стала кривой, и он показательно хрустел кулаками, - ты-ы-ы... Ты сегодня явно припозднишься, и дядя будет тебя ругать... – Только после тебя. Тётушка, ведь, ещё не знает, как именно ты и друзья развлекаетесь на досуге??? Милый Диддечка - и вдруг такой бандит! Я могу поставить ее в известность... Полный подросток напротив него вспыхнул и щеке у него задергался мускул. Гарри чрезвычайно приятно было знать, что он доводит Дадли до белого каления. Ему казалось, он перекачивает в двоюродного брата свое уныние, свое бездействие — другого способа от них избавиться у него не было или он о таких не знал. Волей неволей они пошли обратно к дому рядом, переругиваясь на ходу, пока тот не зацепил его словами о ночных кошмарах и “Седрик... это твой бой-френд??? “ Вытащить волшебную палочку было делом одной минуты - а в ярости Поттер сейчас себя контролировал меньше всего, но братец смог увернуться и убежать. Осознанно Гарри понял, что ему светит головомойка за то, что якобы первым напал на Дадли от дяди... Но он не знал, что с этого все только-только начнётся... *** Он даже не успел толком перешагнуть порог - понял, что Дурсль-старший дошёл до кондиции, то есть выпил - в воздухе ощущался стойкий аромат спиртного. Сзади покачивающегося, пьяного дяди злобно улыбался Дадли, и последнее, что Поттер запомнил, это удар по голове, и слепящая боль, темнота... *** Очнулся он тоже от боли. Все тело словно было один большой синяк – болело и ныло все. В голове противно бухал какой-то молот, а спину и руки нещадно саднило. В воздухе разлился стойкий запах крови и мочи. Гарри каким-то чудом смог сесть в темноте - он лежал в осколках разбитого зеркала в холле. Дом был тих, темен - будто бы семейка вмиг исчезла. Его шатало, и только спустя значительное количество времени он смог подняться и дойти сначала до выключателя, а потом следом и до ванной. В холле был разгром - все валялось либо битое, либо расколотое. Ни шкафа с одеждой, ни зеркала, ни столика, ни телефона, не говоря уж о статуэтках и бытовой мелочевки. И везде кровь... кровь... кровь... Как-то заторможено Поттер осознал, что это все его кровь. Именно им Дурсль разгромил холл. Боль, казалось, приходила все с новой и новой силой, и по дороге в ванную Поттер едва два раза не лишался чувств. Там он разделся, точнее избавился от остатков одежды, и осознал весь ужас положения. Как-то не очень пострадало лицо - порез на скуле не в счёт, а вот телу досталось... Он морщился от боли, пока извлекал зеркальные осколки из ранок на руках, и плакал, когда доставал особо крупные из больших порезов и ран. Но, разумеется, со спины он извлечь их полностью не смог. Он принял душ, хотя и потерял от боли сознание на краткий миг. Единственное, что он понимал, что больше он здесь не останется. После такого - нет. *** Как мог, он оказал себе первую помощь - смазал раны, ранки и синяки, закрыл пластырями особо крупные, забинтовал левую руку; нашёл черную чистую футболку, надел, хотя и почувствовал что раны на спине полыхнули огнём и ткань противно прилипла к покалеченной спине, и пошёл к себе в комнату. Так как большая часть приличных вещей осталась в замке - так было можно, и этим школьники пользовались, он собрал с собой только самые дорогие ему вещи - мантию-невидимку, альбом с фотографиями, сменную одежду, которую ещё можно было назвать приличной, кошелёк с деньгами и волшебную палочку(которую он только чудом нашёл среди мусора). Букля была у Рона. Ещё он залез в тайную заначку Дурсля-старшего, о которой узнал чисто случайно, и выгреб оттуда почти все. Даже не потрудившись закрыть дверь, он, пошатываясь и натянул на себя капюшон старой толстовки, направился к ближайшей автобусной остановке, намереваясь уехать в город ночным рейсом. Отныне у него нет дома. Он не заметил, но та самая защита, что когда-то была наложена Альбусом Дамблдором для его защиты много-много лет назад мигнула и пропала. Дурсли стали уязвимы, и очень скоро им предстояло узнать об этом. Покусившись на беззащитного, да к тому же пролив его кровь, они сделали себя очень привлекательной целью... *** Автобусы ещё ходили. Гарри было плевать, на какой садиться, и он выбрал тот, что отправится через полчаса. Успеет ещё и в ночной магазин заглянуть. Выбрав там бутылку воды, сэндвич в упаковке и пару шоколадных батончиков, и оплатив, он аккуратно, не беспокоя раны, устроился на скамейке. В мыслях был полный раздрай - идти Гарри было решительно некуда, единственное - может быть хостел или гостиница, причём надо найти такие, которые не спрашивали про возраст. Да ещё и его раны болели, как, впрочем и синяки. Тело тоже ныло, но сравнительно меньше. Голова была тяжёлой, но это и понятно... туда прилетело в первую очередь, но он хоть догадался выпить болеутоляющую таблетку... Деньги у него были, хоть и не столь большие. На худой конец, он мог зайти в Косой Переулок, и снять в банке наличность, переконвертировав галлеоны в фунты... *** Хорошо, что автобус не так трясло. Гарри снова начал “уплывать” из сознания, хотя и старался держаться. Видимо кровопотеря и последствия избиения все же сказывались... В итоге, он вынуждено вышел из автобуса на краю Лондона, и там сел на край низенького забора чтобы отдышаться и прийти в себя. Необходимо срочно найти пристанище... А ещё ночную аптеку. *** Его пристанище было найдено не скоро, но было крошечным грязноватым хостелом на пару этажей. Тамошний администратор - размалеванная девица, вся в татуировках и пирсинге, даже не стала заикаться о документах, возрасте и тому подобном, беззвучно выдав ключ когда на стойку легла бумажка в пару фунтов. Гарри закинул туда сумку, оставив с собой лишь волшебную палочку и кошелёк с деньгами - голые стены, ободранные занавески, шаткий стул и узкий стол, со втиснутой продавленной кроватью устроили его больше, чем его собственная комната у Дурслей. А потом спустился вниз, и спросил деваху о ближайшей ночной аптеке. Та, понимающе хмыкнув, объяснила парню как до неё добраться. – Ты, это, аккуратнее, - многозначительно добавила она, скосив взгляд на закрытые рукавами толстовки руки. Поттер недоуменно воззарился на неё, но промолчал, и двинулся в путь по ночному городу. *** Лондон жил своей жизнью - толпился народ у ночных клубов, баров и ресторанов, покуривая или громко разговаривая друг с другом. Спешили по своим постелям редкие ночные прохожие, на некоторых улочках стояли “ночные бабочки” и проституты в поисках денежных клиентов, ищущих наслаждений и продажную любовь. Иногда доносились хмельные возгласы, крики и шум современной музыки. Но парню все это было не интересно - на него волнами начала накатывать слабость и сонливость, а ещё, кажется, его начинало знобить, не говоря уж о тупых болях в голове и теле. Шёл он медленно, едва не шатаясь из стороны в сторону, стараясь избегать людского общества и шумных толп. *** В аптечном пункте была небольшая очередь, но тем не менее Поттер её отстоял, и получил мази, спреи (для ран на спине и синяков), болеутоляющие таблетки, которые не были запрещены к продаже, и большую бутылку минералки. Таблетки он заглотил тут же - у него не было уверенности, что он потом вспомнит как правильно их пить, а затем двинулся обратно. *** Остаток ночи и полдня прошли в полузабытьи – его стала мучить и лихорадка с температурой, и он решил сходить за жаропонижающим. Но это было ошибкой.