Грузы соболя

Дальний Лес гудел от тревожных новостей. Квакаунты разрывались от сообщений: из тюрьмы строгого режима совершили побег трое особо опасных преступников. Возглавлял их Старый Лис — мастер манипуляций и перевоплощений, на счету которого было столько «грязных» дел, что Барсук Старший лично курировал его поимку. В это утро в норе Барсукота было неспокойно. Снежок, маленький белый котенок, пытался играть в «полицейского», выслеживая по запаху старый тапочек отца. — Знаешь, котик, — Маркиза подошла к мужу и нежно прикусила его за ухо, — нашему сыну нужно больше, чем игры. Но и тебе нужна разрядка перед охотой. Сцена в спальне была наполнена страстью NC-21. Маркиза шептала: «Будь осторожен, милый. Этот Лис хитрее всех, кого ты ловил». Барсукот, тяжело дыша, пообещал вернуться к ужину, но в его глазах уже горел азарт преследователя. Тем временем на окраине леса Федор и Саша грузили в фуру странный реквизит: бутафорские мечи, маски и тяжелые бархатные занавеса. Бродячий театр «Маски и Когти» заказал перевозку декораций в Охотку. К ним подошел запыхавшийся Енот в новеньком камуфляже, увешанный ножами и муляжами гранат. — Мужики, подбросьте до границы! — хрипел Енот. — Я ветеран спецназа, из Охотки. Секретная операция. Поможете герою? Саша, чьи глаза загорелись при виде «спецназовца», сразу согласился. — Конечно, запрыгивай! Расскажешь, как гиен в Охотке резал? Весь путь Енот травил байки. Он описывал насилие с такой детализацией, что даже у Саши холодел мех. — Я им кишки выпускал раньше, чем они успевали вякнуть, — хвастался Енот, прикладываясь к бутылке «Мушиной настойки». Саша восхищенно слушал, а Федор Иванович только хмурился, замечая, что «ветеран» вздрагивает от каждого шороха в лесу. На узком участке трассы дорогу преградило поваленное дерево. Федор ударил по тормозам. Из кустов вышли трое. Впереди — облезлый, но сохранивший хищную грацию Старый Лис. — Выходи из корыта, — лениво скомандовал Лис, поигрывая заточенным когтем. Енот-спецназовец мгновенно побелел. Его «героизм» испарился, когда под ним расплылось мокрое пятно от ужаса. — Пожалуйста, не убивайте! Я просто актер из театра! Это всё бутафория! — заскулил он, когда его вышвырнули в грязь. Зэки действовали профессионально и жестоко. Старый Лис заставил Сашу раздеться до шкуры прямо на холодном ветру, проверяя на наличие оружия — это было унижение в чистом виде. — Ты, рыжий, за баранку, — приказал Лис Федору. — Едем к границе. Если дернешься — твой молодой напарник станет декорацией для морга. В кабине пахло страхом. Чтобы «развлечься», Лис нашел в реквизите женское платье и заставил енота-актера надеть его. — Ну-ка, покажи нам кино, герой, — хохотали бандиты, заставляя енота петь и танцевать под дулом пистолета. Саша видел, как Лис на ходу, без тени сомнения, перерезал горло своему подельнику за то, что тот случайно задел его плечом. Грязный реализм жизни был куда страшнее театра. Федор понимал: на границе их не оставят в живых. Он вспомнил, что в одном из ящиков лежали мощные дымовые шашки и пиротехника для финала спектакля. — Саня, держись за поручень, — шепнул он, когда впереди показались огни полицейского поста, где дежурил Барсукот. Федор резко дернул чеку спрятанной шашки и выкрутил руль. Кабину мгновенно заполнил густой красный дым, имитирующий пожар. Раздался оглушительный хлопок сценического взрыва. В хаосе и ослепляющем дыму Федор мертвой хваткой вцепился в горло Старого Лиса. Саша, вспомнив армейскую школу, схватил монтировку и начал крушить всё, что двигалось. Барсукот, увидев дымящийся грузовик, открыл огонь по колесам. Старый Лис попытался выпрыгнуть из кабины, но, ослепленный пиротехникой, сорвался и напоролся грудью на острые штыки дорожного заграждения. Его глаза остекленели мгновенно. Когда дым рассеялся, на обочине лежал раздавленный енот в женском платье, рыдая от пережитого позора. Его карьера и психика были уничтожены навсегда. Барсукот подошел к соболям, тяжело дыша. — Опять вы в самом центре дерьма, Соболев? — Жизнь — это не кино, легавый, — хрипло ответил Федор, вытирая кровь с морды театральной маской. — Тут дублей нет. Вечером Барсукот вернулся домой. После запаха пороха и крови ему нужно было почувствовать жизнь. Их близость с Маркизой под свет луны была дикой и страстной — так звери празднуют победу над смертью. А Федор и Саша сидели у разбитого КАМАЗа, понимая, что в Дальнем Лесу даже «кино» всегда заканчивается настоящей кровью.