Маскарад Влюблённых

      — Зачем Вы делаете это со мной, Ваша Светлость?       Нëвиллет поднял спокойный, но всё же печальный взгляд на герцога. Для него это игра? Способ отвлечься? Минутная слабость?       Что произойдёт, если Нëвиллет позволит и дальше целовать себя? Что, если он перестанет сдерживаться — сожмëт, укусит, пустит руки по его горячему телу, прижмёт к себе?       Что, если он перестанет думать хоть на мгновение?       Что, если для Ризли это значит больше, чем развлечение на одну ночь?       — Что делаю, месье? Вопрос прозвучал глухо и тем не менее дерзко, словно Ризли уже знал ответ, но требовал озвучить вслух. И Нëвиллет хочет сказать много вещей, но только не скажет. Не поддастся, выдержит дистанцию, не позволит ни себе, ни герцогу переступить грань дозволенного       Нëвиллет опустил глаза и сжал руками обивку дивана, так и норовя испортить её острыми когтями. Выражение его лица стало мягче, но печальнее, словно он смирился со своими не озвученными мыслями.       И Ризли заметил.       Он только не заметил, в какой момент их близость стала тяготить Нëвиллета. В какой момент Нëвиллет отказал ему и себе в том, чего они оба хотят. А Нëвиллет хочет, ведь Ризли весьма отчётливо ощутил силу его хватки на своей талии. Он сдерживается? Или всё это - просто неприемлемо? Для него, Верховного судьи и правителя, неприемлимо находиться с преступником. С тем, чьи руки испачканы в крови и чей суровый взгляд может заставить людей встать на колени.       А Нëвиллет может поставить на колени его. Да вот только он этого не сделает. Потому что Ризли недостоин их Верховного судьи. Недостоин касаться его своими грязными руками и целовать своими грязными губами, портить этот идеал чистоты. Его не хотят. Ризли отстранился. Он встал на ноги и смиренно вздохнул, собирая мысли в кучу. Как он мог допустить мысль, что повелитель правосудия, чистый, словно первый подснежник, аккуратный Нëвиллет позволит ему замарать себя? Сейчас, когда он подумал об этом, происходящее действительно выглядит смешно. Кто он такой, чтобы расчитывать на взаимность? Его не хочет единственный человек (а Ризли считал Нëвиллета человечнее многих), который вызывает в нём такой несвойственный прожженному суровой жизнью герцогу трепет       — Тебе неприятно? Будь честен со мной. "Я не переживу, если окажется, что все эти минуты ты просто терпел меня"       — Герцог, разве по мне не видно, как приятны для меня Ваши касания? Его голос прозвучал...непонятливо. "Вы довольно невнимательны, Ризли" - читалось в его сбитом с толку взгляде. "Он не умеет врать" Не умеет притворяться. И терпеть тоже не умеет.       Ризли оторопел. Снова. Таких резких скачков напряжения в нём не было никогда. А потому он стоял как идиот, не зная, что сказать. Он даже чуть не обронил слова о том, как глупо это всё звучит и мысленно дал себе пощёчину за эту бестактность.       Нëвиллет определенно был нежным существом с теми, кого считал близкими. С мелюзинами, например. И насколько Ризли мог судить, внутри, их судья был до трогательного чувствителен. Разумеется, не для всех и не всегда. Он не поступится принципами даже если придется осудить кого-то, кого он считает своей семьёй. Но чаще всего он судит себя. А это - неизбежная предвзятость.       Ризли опустил глаза и заметил, как юдекс нервно перебирает пальцы. Он нервничает?       — Тогда почему ты хочешь остановиться, дорогой судья? - выпалил мужчина, со снисходительным вздохом садясь рядом с Нëвиллетом на диван. Только сейчас он обратил внимание на то, как старательно и точно дракон сводит ноги. Видимо, и это было признаком его тревоги       — Неужели Вы не понимаете, Ваша Светлость?       Тон его глубокого голоса показался Ризли смиренным, но в то же время парадоксально отчаянным       — Рядом с Вами я чувствую, что теряю контроль над собой       Нëвиллет резко оторвал свою руку от бедного дивана. Его когти, казалось, стали длиннее и заострились сами собой. А может - это просто обман зрения?       — Я не считаю это проблемой, месье. - сказал Ризли, осматривая ладонь дракона, борясь с желанием взять её в руки и рассмотреть поближе       — Это оттого, что Вы смотрите на меня, как на человека.       — А как же мне на Вас смотреть?       — Ризли... Когтистая рука изящно протянулась к его лицу. Ризли замер, даже дышать перестал. По телу пробежали мурашки. Острые, холодные когти коснулись его щеки. Совсем аккуратно, но стоило Нëвиллету слегка надавить - и Ризли зашипел от болезненных ощущений       — Как на голодного хищника, Ризли. И я вынужден признать, что твоё внимание сильно подогрело мой аппетит. Ризли сглотнул. Легкий трепет опасности заставил его вздрогнуть, но член в его брюках напрягся сильнее. Герцог проклинать себя готов за эту похоть.       — Что, теперь ты съешь меня, голодный дракон?       — Это не смешно, герцог Голос судьи стал серьёзен. Конечно, с едой не разговаривают и не играют. А он - еда. Интересно, он главное блюдо, гарнир? Может, десерт? Нет, десерт легкий и сладкий. А он - полная противоположность Ризли посмотрел на него из-под опущенных ресниц       — Нëвиллет, я не собираюсь шутить, - он выдержал короткую паузу, дождавшись, пока Нëвиллет повернёт к нему голову, — Неужели ты полагаешь, что я ожидаю от тебя...сдержанности? Твой голодный взгляд и довольный голос - вот чего я хочу. Я хочу, чтобы ты съел меня целиком. Чтобы насладился мной, чтобы просил добавки.       — Чтобы оставил на тебе новые шрамы? - с укором, непонятно в чью конкретно сторону, перебил Нëвиллет.       Он строго взглянул на Ризли и вдруг схватил его за руку. Такая сильная хватка застала эмиссара врасплох и среагировать он, естественно, не успел.       Юдекс с сожалением взглянул на большой шрам, стекающий по руке мужчины. Ризли послушно держал руку, пока Нëвиллет проводил холодными пальцами по краям рубца.       — На мне и правда так много шрамов? Нëвиллет молча опустил голову. Ризли непроизвольно улыбнулся и накрыл его руку своей —Если ты оставишь на мне пару царапин...это будут единственные шрамы, которые я буду рад видеть в зеркале       Ризли взял его ладонь и поднес к губам тыльной стороной. Галантно коснулся губами, чем вызвал легкий румянец на щеках судьи. Нужно записать это в графу личных достижений!       — Ты правда хочешь остановиться? Нëвиллет сохранял напряжённую тишину ещё несколько мгновений       —...Я хочу, чтобы тебе ничего не угрожало. - с упрёком, теперь явно в свою сторону, прошептал юдекс. Ризли улыбнулся и всё ещё держа его ладонь, герцог двинулся к краю дивана, потянув Нëвиллета за собой. Тот не возражал, и даже не проявил удивления. Было похоже, что он устал бороться с ситуацией. Однако по напряжению чужого тела было понятно, что отпускать себя Нëвиллет не планирует.       — Я не боюсь драконов. Особенно таких очаровательных. - обронил Ризли, кладя руку на спину судьи, чуть ближе к талии. Он слегка надавил рукой. Мужчина почти лежал на спине и пригласил юдекса лечь сверху. Нëвиллет строго взглянул на него "Что за глупости?"       Ризли четко считал его взгляд. Но ненавязчивые поглаживания по спине изменили ситуацию и Ризли нагло воспользовался мгновением его слабости, чтобы уложить на себя.       — Вы ходите по очень тонкому льду, герцог       — Что же поделать? Лёд - моя стихия, между прочим       — Вы, вроде, не собирались шутить?       — Ах, что-ж, шутки - моя вторая стихия!       — Третья Ваша стихия - сексуальность? Ризли горделиво усмехнулся       — Сексуальность - это мой талант, месье.       — Вы очень талантливы.       — Ах, неужто я получил признание самого юдекса страны правосудия?       — Нет, Ризли, ты получил моё признание.       Герцог отчего-то напрягся и крепче прижал к себе Нëвиллета, но судья, казалось, этого не заметил. Или просто решил учтиво проигнорировать. Ризли же, после недолгого оцепенения, вдруг обвил талию судьи уже двумя сильными руками. Нëвиллет почувствовал, как в животе у него всё скрутило от силы этих человеческих рук. Он был готов ударить себя лишь бы выкинуть из головы пошлые образы, но они застлали все его мысли, стоило Ризли чуть приподняться, чтобы коснуться губами его уха. Оно слегка дернулось и от жаркого дыхания эмиссара Нëвиллет шумно выдохнул. Это не укрылось от внимания герцога Меропид       — Нравится? Нëвиллет промолчал. А Ризли и не нужны были слова. Он знал, что тело не врёт. И Нëвиллет, как бы ни старался быть отстранённым, оказался весьма тактильным. Ризли успел заметить, что сама натура Нëвиллета часто тянется к теплу, желая согреться, даже если холодá дракон переносит с достоинством. Мужчина провел рукой по его спине вверх и вниз, а губами коснулся виска. Нëвиллет всеми силами старался оставаться неподвижным и непоколебимо спокойным, но когда кромку чувствительного уха ощутимо прикусили, с губ сорвалось голодное мычание. Нëвиллет рефлекторно прогнулся в спине, подставляясь под чужие ласки, а Ризли только и рад гладить его дальше, другой рукой теперь сжимая талию       — Аккуратнее, Ризли       — Я же чувствую, что тебе приятно, Нëвиллет.       — На мне не должно остаться следов. - сурово заявил судья и Ризли с наигранной обидой цокнул языком       — Что насчет тех мест, которые обычно скрыты под твоей одеждой?       — О каких таких "местах" Вы говорите, герцог?       — В твоём случае мы говорим о большей части тела. И я бы хотел, чтобы только мы знали об этих следах       Ризли вдруг опустил руку ниже его талии. На ту часть его тела, дотрагиваться до которой казалось совершением покушения на свою собственную жизнь. Нëвиллет вздрогнул. Ризли знал, что существует весьма большая вероятность быть изгнанным из страны немедленно за столь непристойное действие в отношении Верховного судьи, но это того стоило. Потому что это ощущение... Нет, не власти, не дозволения. Скорее - покорного благословения. Словно он получил что-то оттуда, с неба. Да так оно и было, в самом деле! Герцог аккуратно сжал его ягодицу в руке, и Нëвиллет вдруг упал лицом в его плечо. Эмиссар обхватил его со спины другой рукой.       — Ты в порядке?       — Это очень непристойно, господин Ризли.       — Полагаю, что да. Ризли снова сжал его задницу в ладони. Она была идеально круглой, мягкой и всё ещё довольно упругой. Архонты, в этом существе идеально всё!       — Ммм... - над ухом послышалось довольное мычание, - Ваши руки, герцог...я хочу знать, на что ещё они способны       — Для Вас, месье - они способны на всё - усмехнулся Ризли и снова начал массировать одну из его ягодиц, жалея о том, что юдекс всё ещё находится в брюках. Он бы хотел касаться его без всяких преград в виде ткани. —Ещё, Ризли... - голос дракона приобрел весьма вульгарный оттенок, что не могло не раззадорить Ризли ещё сильнее. Он широко улыбнулся и двинул руку в сторону. В сторону центральной части его таза.       — Нет, нет, Ризли, стой...       — Расслабьтесь, Ваша честь. Мы здесь одни. И Вам приятно. Цепкие руки судьи вдруг схватили Ризли за предплечья. Когти почти впились в грубую кожу. Ризли закусил губу. Что-то в этой боли заводило его ещё сильнее. Наверное, это осознание, что он заставляет Нëвиллета терять контроль над собой. Или он просто больной на голову.       Судья попытался свести ноги, но герцог вовремя раздвинул их своими коленями. Он прислонился губами к чужой шее и вдохнул запах. Он успокаивал. И возбуждал одновременно. Как такое возможно? Вторая рука продолжала гладить готового разбушеваться дракона по спине. Нëвиллет никогда не испытывал ничего и близко похожего. Это чувство тяжести внизу живота и давление в груди. Он был готов замурчать от удовольствия. Это то, что люди называют возбуждением?       Ризли провел меж его ягодиц сначала одним пальцем, поймав дрожь судьи, затем двумя, снова почувствовав, как Нëвиллет вздрагивает и крепче сжимает его предплечья. Это вызывало щемящее чувство в груди и постыдное напряжение в паху. Чувствительную, испещреную шрамами шею герцога опалил горячий вздох. Он вздрогнул и прикусил губу. Было несложно заметить как участилось чужое дыхание.       — Я могу остановиться, только скажите, месье. - дразнился он, посмеиваясь одними уголками губ       — Не нужно, Ваша Светлость... Голос дракона стал заметно глубже и утратил спокойный тон. По дрожи в его теле также было понятно, что судья медленно, но верно перестаёт себя контролировать. Это радовало. Но всё же, слегка пугало. Понятно, что всемогущий дракон в неконтролируемом состоянии чертовски опасен. Один его удар - и от Ризли мокрого места не останется. И всё же...       Вода - стихия неоднозначная. Огонь, например, в каком бы виде ни был - опасен. Но вода... Она убивает, но создаёт. Мощная волна способна стереть с лица земли целые народы, но она же дает жизнь многим морским существам. Значит, чтобы не быть убитым водой.. Нужно стать её частью. Нужно дать воде повод сохранить тебе жизнь.       — Герцог Ризли. Строгий, но всё ещё вопрошающий голос выдернул Ризли из собственных мыслей. Нëвиллет смотрел в его глаза, руками упираясь в диван по бокам от мужчины. Одной рукой, к слову, пришлось упереться в спинку.       — Вы застыли на мгновение. С Вами всё хорошо?       — Со мной? Ах, со мной всё просто замечательно, месье. Прошу прощения, я слегка замечтался       — О чем Вы мечтали?       — О Вас, разумеется       — Глупо мечтать о том, чем Вы уже обладаете       — Не могу не согласиться, Ваша честь. Позволите? - Ризли подтянулся к лицу юдекса и промурчал прямо в его губы. Тот лишь молчаливо кивнул. Герцог, не смея испытывать чужое (и своё) терпение, резво надавил на его губы своими. Их поцелуй был долгим и сладким. И хотя для Ризли это уже было верхом мечтаний, Нëвиллет его мнения, похоже, не разделял. Судья снова опустился на мужчину сверху и утянул его в куда более развратный поцелуй. Его рука обхватила шею эмиссара, не позволяя Ризли отстраниться. Вкус его губ был терпким и при этом отдавал сладким чаем. Насытиться поцелуем с ним - невозможно. Всегда мало, слишком мало. За такое короткое время юдекс, казалось, стал зависим от этих искусанных губ. Ризли, как на зло, не спешил. Неужели этот человек не понимает, как невыносима его медлительность?! Нëвиллет отстранился на секунду и набрал в легкие воздуха. Он снова потянулся за поцелуем, на на этот раз Ризли опередил его, буквально врезавшись в чужие губы. Нëвиллет никогда не признает, что такая инициативность со стороны герцога невыносимо заводит его. И никогда не признает, что у него подкосило ноги в тот момент, когда Ризли пустил в ход свой язык, при этом раз за разом смачивая его губы своими. И конечно, он никогда не сознается, как сильно напрягся его член под тканью дорогих брюк, когда любимый герцог стал яростно целовать каждый уголок его губ, то и дело с жадностью дикого зверя прикусывая их совсем аккуратно, тут же зализывая раны кончиком языка       Но Ризли чувствовал это без всяких признаний.       Он отчетливо ощущал, как дракон в его руках напрягается и тут же расслабляется, гулко дышит, обжигая щеки тюремщика, и довольно мычит, когда Ризли снова касается сокровенной зоны. Теперь герцог действует смелее: надавливает двумя пальцами, проминая надоевшую ткань, губами ловит новый глухой стон       — Ризли, нас могут увидеть... - опасливо мычит Нëвиллет, а Ризли лишь снисходительно улыбается       — Кто посмеет зайти к Верховному судье без стука?

      — Месье Нëвиллет! - из-за двери доносится громкий мужской голос. Судя по тембру - молодой и загнанный парень, однако без капли беспокойства в тоне, — Вы должны взглянуть на эту экспертизу!       Ризли раздражённо буркает себе под нос. Что за закон подлости?!       — Разве этим всем не Сумеречный двор занимается?       — Я глава Сумеречного двора, Ризли. Герцог тихо ругается и хмурит брови       — Ваша честь? Обеспокоенный голос парня ещё сильнее злит Ризли. Да что им всем надо так поздно?!       — Судья занят в данный момент! Запишитесь на аудиенцию заранее! - раздраженно рычит мужчина и Нëвиллет, ошеломленный таким резким ответом, покрывается вступить в диалог, однако Ризли, не думая ни секунды, просто затыкает его рот поцелуем, на что Нëвиллет даже не стал возражать.       — Но мне сказали, что... Ризли оторвался от его губ и прижал запыхавшегося юдекса к своему плечу       — Вы плохо слышите?! Месье Нëвиллет не может принять Вас!       — Пусть он скажет мне об этом лично, я, между прочим-       — Господин! Что Вы себе позволяете?! Я отошла буквально на пару минут, а Вы тут кричите на весь дворец! - звонкий голос Седэны оказался спасением, — Вон отсюда! Без предварительной записи Верховный судья не принимает!       — Вы не понимаете, дело срочное!-       — Ах, раз так, поспешите к стойке регистрации, пока она не закрылась! - Ризли облегченно выдохнул, но вот судья явно занервничал. Хотя не было похоже, что он волнуется о упущенной возможности получить дополнительную работу       — Думаешь, он не вернётся?       — Пусть попробует. В следующий раз я выйду и напомню ему о правилах этикета наглядно       — Ты слишком остро реагируешь, Ризли - голос судьи оставался точено-спокойным, но отнюдь не искусственным. Словно несильный, но свежий ветер, в то же время несущий предвестие лёгкого дождя.       — А Вы слишком услужливы, месье.       — Не всегда. Нëвиллет кладёт ладонь на щëку герцога и подкрадывается к его лицу. Но недостаточно близко, чтобы Ризли мог его поцеловать. Короткий, кокетливый смешок. Так непохоже на него там, в зале суда, на работе, так непохоже на юдекса. Но похоже на дракона.       Он хищно глядит своей добыче в глаза и когда она перестает дышать, его тихий, игривый, и ровный голос заставляет герцога вздрогнуть и даже слегка прогнуться в спине.       — Иногда, полагаю, за мое внимание нужно побороться Ризли почувствовал, как узел в животе затягивается всё туже. Его сладкий, мелодичный голос. У Нëвиллета всегда была идеально поставлена речь, но не всегда он использовал этот свой навык в корыстных целях. Кроме этого случая Гипноз. Другими словами это не описать.       То, как изящно и нечеловечески плавно Нëвиллет вдруг подплывает к его губам, как улыбается, пока Ризли по-детски не может проронить и слова, как его спина выгибается, а Ризли жалеет, что не может в таком положении рассмотреть всю его грацию. Он только чувствует, как их тела всё плотнее жмутся друг к другу. Его руки тут же порываются обхватить Нëвиллета со спины, но тот, как и полагается, замечает его мысли раньше, чем они придут в голову герцога. Он ловко и элегантно выпрямляется, словно морская волна. Ризли остаётся лежать на койке. Остаётся смотреть, как дракон сидит на нём, слегка раздвинув ноги, чтобы обхватить бедрами мужчину под ним.       — Я чувствую жар, когда смотрю на Вас, дорогой герцог. Это нормально? Ризли почувствовал, как его лицо стремительно и постыдно краснеет       — Я чувствую то же самое, Нëвиллет, это...это ведь приятное чувство, не так ли?       — Весьма...но, мне кажется, Ваш жар отличается от моего.       — Правда?       — Да. Нëвиллет привороженно возносит руку над торсом Ризли и поедая его голодным взглядом, кладет прохладную ладонь на низ живота. Ризли вздрагивает. То ли от холода, то ли...       Ай, да какой к черту холод! Когда объект твоей страстной любви касается тебя, да ещё и в таком состоянии, холода быть не может.       Нëвиллет медленно, кажется, смакуя каждую клетку его тела, ведёт рукой вверх, доходит до груди, и его дыхание срывается на полустон. Ризли поднимает глаза и видит, как рога дракона слегка подсвечиваются. Совсем немного, но достаточно, чтобы это было замечено в темной комнате       — Нëвиллет, твои рога...       — Я знаю. Судья обрывает его и продолжает исследовать тело.       Запах этой силы, этого звериного возбуждения и в то же время контроля, такого сильного, только ради него. Этот запах морского дна и жар. Запах мужчины. Мужчины, который хочет его. И которого хочет он.       Это сводит с ума. Рога моргают, светятся ярче и снова тускнеют, Нëвиллет чувствует внутри себя пустоту. Его ноги сводит, хочется укусить, заставить его остаться.       Но Ризли итак останется.       Потому что он хочет его. И Нëвиллет чувствует запах его желания. Не может удержаться от непристойных мыслей       — Ты пахнешь так аппетитно, Ризли. Он облизывается, смачивает свои губы языком и Ризли кажется, что он сходит с ума.

Невыносимо.

Нëвиллет точно издевается над ним. Проверяет выдержку? Или наоборот - ждет, пока сорвётся?       — В этом отличие, мой дорогой Ризли...Ваше тело горячее, а я хочу, чтобы оно наполнило этим жаром меня..., - Нëвиллет медленно, плавно опускается к его уху, - ...целиком...       Голова идёт кругом. Нëвиллет выжидающе смотрит на него и Ризли понимает: если не действовать сейчас - больше такого дозволения ему не дадут. "Иногда ты действительно жесток, mon amour"       Ризли кладет руки на его бедра и смело сжимает. Нëвиллет издает тихий полустон, и сводит брови. Его руки упираются в запястья Ризли, показывая, что несмотря на всю позволенную герцогу вольность - главным остаётся он. И Ризли не был против. Эта игра заводила его.       Мужчина провел одной рукой выше - к талии. Рубашка Нëвиллета была по всем правилами заправлена в брюки, оставляя изящный изгиб, делая ткать похожей на бутон подснежника. А ещё это отлично подчёркивало его стройную талию и длинные ноги, которые так сводили Ризли с ума.       — Я всегда думал, что у нас есть закон, предусматривающий ответственность за прикосновение к Верховному судье. Нëвиллет удивленно приоткрывает губы       — В таком законе не было необходимости Рука скользит выше, к животу, скрытому под плотной тканью. Его реакция удивительна: Нëвиллет томно вздыхает, на грани срыва, с запястья Ризли руки дракона резко перемещаются на его ладонь и прижимают к своему животу       — Никто никогда не касался Вас, верно? Вы так отзывчивы на мои прикосновения Его ладонь сжимают крепче. Нервничает? Или злится?       — Глупый вопрос, герцог. Очевидно, что так, как Вы, меня никто не касался Ризли провел другой рукой по одной из его ягодиц и сжал в ладони. В ответ на это дракон слегка приподнялся, протестуя против столь пошлых выходок (или просто смутился своего удовольствия)       — Отрадно быть первым - Ризли усмехнулся       — Мне не нравится слово "первый". Оно предполагает наличие других номеров. Думаю, в этом контексте куда уместнее слово "единственный"       Нëвиллет говорил это таким будничным тоном, что Ризли на миг растерялся. Для него это словно самое обычное разъяснение какого-то пункта в своде законов. Словно эти слова - всего лишь правка, Что-то, что Ризли, видимо, и так должен был знать.       — В таком случае, для меня большая честь быть твоим "единственным". - ухмыльнулся герцог, отрывая руки от Нëвиллета чтобы приподняться на локтях. Выражение тонкого, скрытого недовольства на лице судьи было крайне забавным. Но Нëвиллет никогда не позволит себе попросить "вернуть руки обратно", хотя в его глазах просьба читается на удивление легко       — Но на всякий случай закон о неприкосновенности стоит принять       — Я достаточно внимателен к своему личному пространству, господин Ризли       — Многие внимательны к твоему личному пространству, месье Нëвиллет. - с легкой ноткой ревности проворчал Ризли, вспоминая письмо, недавно попавшее в его руки, адресованное месье Нëвиллету и излагающее довольно поверхностные, на взгляд Ризли, чувства к судье.       Не нужно быть очень сообразительным, чтобы увидеть, как много у Нëвиллета поклонников, о которых, однако, сам юдекс даже не подозревает. Он всегда слишком отстранён от людей и понятия не имеет, сколько из них готовы всё отдать, лишь бы получить возможность упасть к его ногам. Хотя, возможно, Ризли судит о их намерениях по себе.       — Но, возможно, я просто хочу, чтобы в одном из пунктов было указано, кто является исключением из правил "И хочу иметь возможность лично выбить всё дерьмо из того, кто посмеет тронуть тебя" - добавил Ризли уже в своей голове       — Почему же Вы не пользуетесь своими привилегиями, герцог?       Голос дракона прозвучал слегка раздражённо, но недостаточно, чтобы говорить о его напряжении. Нëвиллет положил одну руку на плечо Ризли и сжал его, напоминая о себе. Но напоминание Ризли не нужно. Он никогда не забывал, где он и с кем. Но был достаточно смел, чтобы дразнить повелителя морей       — Если тебе так хочется прикосновений, ты можешь просто попросить меня - игриво усмехнулся Ризли, желая загнать судью в угол. И, что удивительно, у него вышло! Нëвиллет поджал губы и его рука нерешительно стала то сжимать, но разжимать плечо Ризли. Было чертовски интересно, чего конкретно стесняется дракон. Своих желаний? Нетерпения? Или бессилия перед просьбами? Вероятно, всё вместе, ведь месье Нëвиллета не так то просто смутить.       И Ризли даже стало самую малость стыдно. Он снисходительно улыбнулся и уже собирался открыть рот, как вдруг...       Его руку взяли и потянули к себе. Герцог замер, не смея мешать. Он внимательно следил за тем, как изящная рука юдекса крепко держит его ладонь. Дракон уверенно протянул руку Ризли к своему животу. Обратно, в то место, с которого Ризли только недавно убрал свою ладонь.       Залитые румянцем щеки и сведённые брови. Ризли смело принял его молчаливую просьбу. Как только ладонь коснулась рубашки, эмиссар медленно провёл рукой вверх, прогуливаясь пальцами по ткани. На губах появилась заискивающая улыбка       — Это чувствительное место, я прав?       — Не спрашивайте меня, господин Ризли. Я начинаю думать, что Вы осведомлены об этом куда больше, чем я       — Хм... - хмыкнул Ризли и слегка надавил на его живот, проведя рукой вниз. Послышался довольный вздох и тело судьи вздрогнуло. Ризли решил удвоить ставки: он положил вторую руку на талию Нëвиллета, а большим пальцем стал гладить низ его живота, осторожно проминая брюки, слегка натягивая их, — Я просто следую реакциям твоего тела, Нëвиллет.       Ризли осторожно провел руками вверх по его животу, одновременно охватывая талию. Он так хотел наконец избавиться от его одежд. Конечно, его любимому судье шли все эти дорогие, элегантные ткани, однако Ризли слишком много раз снимал их с Нëвиллета во снах. И ему хотелось сделать это наяву. Вряд ли ещё представится такая возможность.       Рубашка судьи была надежно заправлена в темные брюки. Ризли стал осторожно, незаметно вытягивать её, гладя Нëвиллета по животу. Поскольку дракону эти движения нравились, эмиссар полагал, что тот не заметит, как его пытаются раздеть.       И стоит отдать Ризли должное - первое время всё шло по плану. Ему удалось высвободить рубашку и, ещё раз проверив Нëвиллета, который молча наслаждался лаской, отводя взгляд, Ризли совершил первую и последнюю ошибку: он усомнился в бдительности самогó владыки драконов. Сосредоточенно сведя брови, он стал медленно поднимать белоснежную рубашку вверх. Его движения были точны и рассчетливы, но недостаточно. Он слишком рано огласил свою "победу" в мыслях, слишком заметно, видимо, заблестели его глаза, когда он понял, что вот-вот переступит очередную черту.       Время замерло и дыхание остановилось.       Ризли едва успел увидеть его не менее белоснежную чем рубашка кожу, когда судья резко и даже грубо схватил его руки и оттянул от себя.       — Нет. - Ризли ожидал увидеть в его глазах гнев или хотя бы недовольство и тут он конечно не ошибся - Нëвиллет действительно выглядел недовольно, но всё же куда сильнее в его взгляде выделялся страх.       Не тот страх, который испытываешь перед опасностью, перед диким зверем или неизведанным кошмаром. Не тот, который посещает тебя в одиночестве среди темноты. Этот страх тихий, бездыханный, непонятный для других. Нëвиллет смотрел на него пронзительно и строго       — Почему? - машинально спросил Ризли и убрал руки. К этому моменту он уже успел привыкнуть к мысли, что на каждом шагу их будут преследовать границы       — Рубашку мы оставим - чуть успокоившись, объяснил судья, снова возвращая свой голос в ровный темп Перебирая в голове различные варианты, Ризли понял, что ни один из них не может быть очевиднее другого. Может, причина его нежелания открываться вовсе выходит за рамки понимания простого смертного.       — Месье, разве же это честно? Я снял рубашку перед Вами - усмехнулся Ризли, но Нëвиллет, видимо, воспринял его упрек слишком серьёзно. Его взгляд потускнел, но оставался непреклонным       — Прошу прощения, Ваша Светлость. Я просто не считаю это необходимым       — Конечно, это необязательно, но я бы хотел, чтобы ты был открыт со мной - Ризли нахмурился и оглядел Нëвиллета сверху вниз. Одно движение отделяло его от чужого тела, и тем не менее, он не позволит себе. Он не сделает это насильно, даже если знает, что любая причина, по которой Нëвиллет остановил его - нелепа.       Даже если так сильно хочется поднять эту чертову рубашку, коснуться его кожи, почувствовать её текстуру и тепло, изучить каждый сантиметр.       Ризли сжал в руках его бедра. Нëвиллет громко вздохнул и приоткрыл губы       — Я хочу коснуться тебя по-настоящему, Нëвиллет.       — Тонкий слой ткани - не такая большая преграда       — И всё же это преграда...Почему ты так критичен? Я не понимаю. - его глубокий голос, действительно непонимающий, не оставлял и шанса. Нëвиллет на миг застыл, печально, с сожалением глядя на него       — Дело не в том, что я не доверяю Вам, герцог - мягко возразил судья, кладя холодную ладонь на щеку Ризли, поглаживая шрам у него под глазом подушечкой большого пальца, — Дело в том, как я выгляжу. Ризли удивленно выкатил глаза.       — Ты выглядишь восхитительно, моё море - Герцог положил свою руку на его и повернул голову, чтобы поцеловать его ладонь.       — Ризли...       — Позволь мне увидеть тебя, прошу - Ризли поднялся и обхватил судью руками. Нëвиллет вздрогнул от неожиданности, но руку с его щеки не убрал, а только сжал бедра Ризли своими       — К тому же, так мои касания будут приносить больше удовольствия Его Величеству-Дракону - тихо усмехнулся Ризли, наклоняясь к его шее. Нëвиллет довольно промычал, стоило первому лёгкому поцелую коснуться его кожи. За ним последовал и второй, третий. Ризли явно был намерен добиться своего.       Он был осторожен. Терпелив и ласков. И это соблазняло сильнее, чем готов был выдержать стихийный дракон. Эти заботливые руки должны коснуться его прямо сейчас. Везде. Без всей этой ненужной ткани.       Ещё один поцелуй и судья сдаётся. Он берёт в руку его ладонь и кладёт на своё бедро. Ризли продолжает целовать, но Нëвиллет чувствует кожей, как тот улыбается.       — Ты слишком терпелив со мной, герцог. Мужчина лишь усмехается       — Дорогие самоцветы требуют тщательного ухода. Нëвиллет завел его руку под рубашку и в благодарность Ризли нежно поцеловал его скулу       — Не торопись, всё хорошо. Дракон повёл его руку дальше, медленно, так, чтобы Ризли смог почувствовать каждый сантиметр доверенной ему части. И Ризли изучал, старался запомнить. Нежная, гладкая кожа, аккуратные изгибы у костей.       — М? - озадаченно промычал эмиссар, когда ладонь дошла до живота. Сначала Ризли подумал, что это незажившая рана, однако проведя большим пальцем вверх, понял, что текстура напоминает пластины, а форма пластин симметрична и сливается с кожей по краям. Словно в этом месте человеческая кожа переходит во что-то иное, нечеловеческое.       Ризли чувствует, как всё внутри него поднимается. "Так вот о каких "исключениях" ты говорил?"       Мужчина целует его в самом низу шеи, затем выше, поднимаясь дорожкой из касаний губ, слышит, как Нëвиллет отчаянно сдерживает довольные вздохи, наклоняет голову и молчаливо просит "ещё".       Ризли доходит до его уха, осторожно целует самый кончик и обхватывает дракона со спины.       Он не даёт и секунды на сомнения. И этого оказывается достаточно, чтобы Нëвиллет не отпрянул.       Ризли кладёт ладонь на его живот, на ту часть, которая покрыта гладкой чешуей. Это был низ его живота, насколько Ризли мог судить. Герцог проводит рукой вдоль чешуек и прикусывает шею. С губ судьи срывается сдержанный, но куда более смелый стон. Эмиссар кладет вторую руку на его талию и ведёт вверх, гладит, изучает, наконец дорвавшись до желанного тела. Удивленный таким поведением Нëвиллет не сопротивляется, но и не потакает, хотя его тело продолжает активно реагировать на ласки. В этот момент, похоже, он дошёл до какой-то кульминации в битве со своим рациональным и эмоциональным. А Ризли считал своим долгом сделать всё, чтобы увидеть голым не только его тело, но и душу. В первую очередь душу.       Отвлекая дракона поцелуями, Ризли довольно быстро разобрался с пуговицами на его рубашке и резко её распахнул       — Что Вы творите, герцог?! - возмущенно зашипел Нëвиллет, но его тут же заткнули поцелуем. Настолько властным и настойчивым, что дракон дал себе слабость быть подчинённым на краткий миг. И этого мига хватило, чтобы Ризли снял со своего дракона рубашку. В отличие от своей одежды, рубашку Нëвиллета он более-менее аккуратно положил на спинку дивана где-то позади себя. Для этого пришлось разорвать поцелуй.       — Прошу прощения, месье Нëвиллет, но Ваше тело слишком сексуально и желанно, чтобы я лишал себя такого удовольствия - с ледяным спокойствием объяснял Ризли, снова подтягиваясь к судье, который теперь выглядел смущённым и недовольным.       Ризли впервые смог рассмотреть его торс. И это было восхитительно. На теле было лишь несколько мест, в которых чешуя, перетекая из белоснежной кожи, блестела нежно голубым, почти прозрачным. Внизу живота, под ребрами и чуть ниже яремной ямочки. Если бы Ризли умел рисовать - посвятил бы этому зрелищу сотню картин. Это мистическое существо, сошедшее, кажется, с самого неба, сидит на его коленях и глухо постанывает от его поцелуев. Сама мысль об этом сводила с ума.       Его фигура идеальна: изящные изгибы, тонкая, но ощутимая талия, отнюдь не женственная, по-особенному хрупкая. Подтянутый, атлетичный торс, слегка впалый живот, выразительно украшенный драконьей чешуей, заметные самую малость ребра, острые ключицы, так соблазнительно освещенные луной.       Ризли завороженно глядел на представшую ему красоту, ощущая себя именинником, открывающий свой подарок. Но Нëвиллет закрылся. Он не дастся так просто. Его возмущённое выражение лица говорило ясно: герцог открыл свой подарок слишком рано и теперь рисковал лишиться его вовсе.       — Это весьма бестактно с Вашей стороны, господин Ризли. Мне кажется, я сказал Вам, что рубашка должна оставаться на мне.       А Ризли усмехается, не испытывая, кажется, и капли стыда. Кажется, будто он видит насквозь, как сильно Нëвиллета заводит его решительность. Это смущает ещё сильнее. Диссонанс внутри головы не даёт мыслить ясно. Нëвиллет пытается отчаянно сопротивляться этому ноющему чувству в животе, старался не терять своего лица, строгость в его глазах пронзила бы любого, но не Ризли       — Ваша Светлость, прошу, отдайте мне мою рубашку - вежливо попросил Нëвиллет, несмотря на явное недовольство и возмущение. Это должно было пугать. Гнев Нëвиллета - это действительно опасно. В конце концов, перед ним настоящий древний дракон. Однако Ризли не боялся. Он зашёл слишком далеко, чтобы отступать       — Возьмите её, месье. Как бы дерзко не звучал тон мужчины, Нëвиллет был слишком напряжён, чтобы медлить. Он тут же потянулся за рубашкой, что висела позади Ризли, встав на колени. Удивительно, как даже это неуклюжее по сути своей действие Нëвиллет умудрялся делать с особой грацией, перед которой Ризли не может устоять.       И всё же, именно это действие стало ошибкой для его дорогого судьи. Ведь теперь он был близко, практически в его руках. В его лапах А герцог такой возможности не упустит.       Как только дракон протянул свою руку, Ризли резко схватил его под коленями. Он ловко поднял дракона, оторвав от дивана под удивлённое шипение юдекса. Рубашка осталась висеть на спинке дивана, а Нëвиллет остался совершенно открытым, голым, истинным и откровенным. Всё, чего он пытался избежать.       Такое фиаско окончательно выбило Нëвиллета из колеи и грациозный, всегда плавный во всём судья был беспрецедентно повален на диван, как какой-то маленький, беспомощный мальчик, пока покоривший его хищник навис сверху, накрыл своим жарким телом и поцеловал куда-то в уголок губ, поймав его сражённый вздох       Совершенно поверженный и застигнутый врасплох, Нëвиллет лежал на диване, тяжело дыша. Его серебристые волосы разливались по темной обивке, а глаза сверкали уже не звериным возмущением, а жалкой мольбой сделать что-нибудь, чтобы успокоить его бьющееся сердце. Ризли оказался над ним. И тоже дышал сбивчато, громко. Его щеки горели от одного вида дракона, лежащего под ним в элегантной позе даже будучи в состоянии полной дисгармонии с самим собой.       — Нëвиллет...       — Да? Ризли наклонился к его губам, одной рукой вцепившись в спинку дивана, дабы не упасть, второй же как можно аккуратнее провёл вдоль всего его торса, особое внимание уделяя участкам, покрытым чешуей       Нëвиллет выглядел смятëнным, сбитым с толку, в его дыхании читалась всего одна тревожная мысль. Это все - вне его контроля       — Нëвиллет... Ризли ловил его дыхание губами, одними пальцами бережно считал чешуйки на его груди, чувствуя, как дракон то и дело вздрагивает       — Что такое, Ризли? - с той же интимностью шептал судья, еле выводя слова губами.       Ризли прикрыл глаза и коснулся его губ своими, едва-едва, так легко, невесомо, что и поцелуем не назовешь. Не поцелуй, но нечто точно близкое, соблазнительное и высокое. Ризли нашел его руку, свисающую с дивана, решительно сжал, сплëл пальцы, чувствуя, как привычно холодна его ладонь       Герцог мучительно медленно поднес его руку к своей щеке и слегка отстранился, чтобы ещё раз взглянуть в его глаза.       — Позволь мне сделать тебя счастливым...хотя бы на одну ночь