Маскарад Влюблённых

      Громоздкая накидка с меховым воротником отлетает на ажурную кушетку, сминается, но это не волнует её владельца. Губы сплетаются, ноги не держат. Прижимает к стене, льнет к чужому телу, мычит. До беспамятства хорошо. Руки хватают талию, плечи.

"Ризли"

      Чарующий голос. Снова поцелуй. Глубокий, страстный, долгий. Наглые руки, гуляющие по телам, горячее желание в голове и легкий дискомфорт под ширинкой. Его любовь. Их любовь. Хочется верить, что их.       Как замечательно, что этот фамильярный бал проходит прямо на заднем дворе Мермонии. Им не понадобилось много времени, чтобы добраться до входа во дворец. Но как они прошли к кабинету Верховного судьи, минуя бедную Седэну (только она была в этот вечер в здании), Ризли не помнит.       Они искренне старались сохранять спокойствие, находясь так близко друг к другу, но с каждым шагом, что приближал их к уединению, становилось всё сложнее сдержать себя от порыва придаться чувствам.       Тогда, стоя в толпе всех этих высокомерных, лицемерных богачей и чиновников, он целовал Нëвилетта так, словно хотел показать всем этим буржуям, что он получил главный приз. Да, в конце концов, у всей этой знати есть деньги, власть, связи, у них есть всё, и всё же, у них никогда не будет того, что есть у Ризли. Они могут получить уважение юдекса, кто-то даже может получить уважение Нëвилетта, но только он, только герцог Меропид получил самого Нëвилетта. В своих руках. Его талию, его руку, его мягкие губы, его слегка сбитое от шока дыхание. Ни у кого из этих идиотов не будет и капли того, что есть у Ризли. Вряд ли, конечно, тут найдется кто-нибудь ещё, грезящий о поцелуе с главным судьей, и тем не менее в этот момент Ризли казалось, что каждый человек, смотрящий на них, должен ему завидовать. Он даже завидовал себе сам. И не мог перестать улыбаться. Так глупо, наверное. Ему должно быть невыносимо стыдно. И больно. Физически. Ведь он ожидал, что стоит коснуться этой суверенной достопримечательности Фонтейна - его честь, Верховного судьи - весь особый патруль во главе с Шеврëз уложат его мордой в пол. Это всё равно будет стоить того. Но Шеврëз не появилась и Ризли смог насладиться чужими губами немного дольше. Пока их полноправный хозяин не отстранился, уперев свои изящные руки в грубые плечи. Весьма разочаровывает...Ризли определённо хотел ещё. Ещё хоть пару секунд перед тем, как его вышвырнут отсюда и одним пинком отправят обратно на морское дно...       — Пойдем-те в другое место, герцог       Ризли так и не понял, была это констатация факта или вопрос. Он ожидал чего угодно, но точно не этого. Он знал, что их спокойный, благородный судья сам ни за что не будет гнать нахала взашей, всё же, это довольно странная тактика чтобы наказать его за самопроизвол, не так ли? На миг Ризли почувствовал, что его ожидает явное непонимание в чужих глазах и очередная попытка понять природу порочной человеческой натуры. Вопрос: "Что означает этот жест?" Без упрека, но в недоумении и с искренним, почти детским интересом. Но стоило заострить внимание на этих глубоких, нечеловеческих глазах, как по телу герцога пробежали мурашки. Отнюдь не тревожные. Нëвиллет хотел остаться с ним наедине. В его глазах действительно застыло любопытство, но совсем иного рода. "Что ты сделаешь дальше?" - отчётливо читалось в них. И Ризли захотелось ответить вслух, нет, выкрикнуть всё, о чем он думал, что чувствовал - к счастью, жизнь научила его терпению. Хотя теперь он начинал сомневаться, что хорошо усвоил урок. Насколько некультурно было уводить Верховного судью прямо посреди бала? Но, в конце концов, Нëвилетт имеет право отдыхать где ему захочется. Особенно учитывая, что он не отдыхает вообще. Ризли не просто хотел увести его отсюда, он считал это теперь своим прямым долгом! Это мероприятие - не для них. Не для Ризли, находящего весь этот фарс смехотворным и не для Нëвилетта, привыкшего к уединению с собой, тишине и покою. Им незачем здесь оставаться, даже если другие так не считают       — Не думаешь, что твоё исчезновение вызовет вопросы? - Тихо спросил Ризли, до сих пор стоя с ним в вальсирующей позе       — Не думаю, что это имеет значение после того, как Вы прилюдно меня поцеловали, Ваша Светлость - резонно заметил судья, с еле уловимым укором глядя Ризли в глаза, хотя голос его был снисходителен, — Вы можете отказаться от моего предложения, возможно, я выбрал не лучшее время для личной встре-...       Но договорить юдекс не успел. Его нагло потянули за руку, чуть ли не стаскивая перчатку       — Я бы никогда в жизни не посмел Вам отказать, Ваша честь... Как только они пробрались сквозь толпу (на которую Ризли предпочел не обращать внимания), герцог отпустил чужую руку и теперь положил свои крепкие руки на плечи судьи, ведя его вперёд.       — Они и сами справятся. Незачем волноваться, месье - Ризли отлично знал, что Нëвилетта терзают сомнения по поводу собственного решения. Он никогда не ставил свои желания выше обязанностей, да и в целом не считал, что эти самые желания у него есть. Кроме, разве что, желания заботиться о малышках мелюзинах. Эта его действительно родительская любовь к ним крайне умиляла герцога Меропид. Ведь Ризли и сам разделял это чувство - почти отцовское.       — Дело не в этом. Я вполне доверяю Особому патрулю и охране, но мои обязательства никто не отменял, я должен присутствовать на мероприятии как представитель Верховной власти - хотя тон его голоса оставался гладким, нотки сомнений отчётливо цеплялись за острый слух Ризли       — Нëвилетт, ты неисправим       — Прошу прощения, Ваша Светлость, полагаю, я слишком зациклен на исполнении служебных обязанностей, но меня не покидает чувство, что я нарушаю закон...       — Хм...в таком случае, будем считать, что я задерживаю тебя за уклонение от работы! - усмехнулся Ризли, находя ситуацию весьма комичной в своей логичности       — Кхм... - и стоило только услышать неодобрительное мычание - мужчина уже понял, что ему собирается ответить собеседник, — Боюсь, герцог, Вы не имеете права арестовывать представителя власти без соответствующего ордера - нравоучал Нëвилетт, словно озвучивая строчки из какого-нибудь кодекса. Ризли игриво усмехнулся       — Пользуетесь положением, месье? - протянул он, улыбнувшись только ярче, когда увидел, как бледные щеки судьи слегка покраснели       — Вовсе нет... - интересно, он правда подумал, что Ризли его обвиняет? Как хорошо, что именно в этот момент они добрались до входа в поистине величественный дворец... Ризли, конечно, привык к другой архитектуре, однако это тоже не имело значения. Сейчас вообще ничего не имело значения. Кроме Верховного судьи Фонтейна, всё такого же статного и изящного, если не вглядываться. А Ризли вглядывался. И ему нравилось то, что он видел. Этот легкий румянец на его щеках и спешка, мешающая с первого раза открыть дверь. Ризли усмехнулся про себя и толкнул дверь, пропуская судью внутрь. Тот, в свою очередь, вежливо поблагодарил мужчину по всем правилами этикета и снова извинился за свою неуклюжесть. И похоже Нëвиллет не подозревал, что он, на памяти Ризли, пожалуй, самое грациозное существо во всём Тейвате.       "Если ты неуклюжий, то я не знаю, как назвать себя!" - подумал Ризли, но вслух не сказал - мало ли, какой обидной покажется прямолинейному судье шутка. За это Ризли тоже его любил. Искренность, полное неумение и нежелание врать, льстить и бессмысленно утаивать - известная всем черта Верховного судьи. И Ризли, всю жизнь живший во лжи, ею рожденный и ею же похороненный, превыше всего ценил правду. Он не терпел обманщиков и подхалимов. А Нëвиллет был полной противоположностью тех лгунов, которых отправлял во владения герцога ударом вычурной трости о пол. Для их уважаемого судьи правда была заложена словно инстинктивно. На уровне, кажется, самой его биологии. Будто врать он вовсе не умел, а если пробовал - выглядел до одури забавно, о чем сказать решался только герцог Меропид.       Да, Нëвиллет был чистым, словно утренняя роса и спокойным, как штиль на море. Но при этом древний дракон обладал силой, способной уничтожить каждую живую душу в Тейвате. Это противоречие заставляло Ризли задаваться весьма...нескромными вопросами, за которые ему было стыднее, чем за убийство которое он совершил (хотя будем честны - за него ему было ни капли не стыдно) Как он любит? Грубо? Быстро? Или нежно, медленно и ласково? Он предпочитает быть сверху? Управлять? Или хочет, чтобы управляли им? Нравятся ли ему поцелуи в шею? Нравится ли, когда его держат за талию? И эти рога у него на голове...чувствительны ли они?       — Ризли... Одно слово возвращает мужчину в сознание и он обнаруживает себя, прижимающим Верховного судью Фонтейна к стене его же кабинета. И как до этого дошло? Кажется, нечто подобное пишут в этих инадзумских романах. Какой абсурд.       Но голос дракона звучал озадаченно, недовольства в нём не было, или Ризли просто не хотел его слышать       — Вы о чем-то задумались, Ризли. Что-то не так? Этот вопрос прозвучал так невинно, что Ризли даже смог покраснеть. Он посмотрел на свои руки. Нëвиллет зажат между ними, но вырваться не пытается. И только теперь Ризли окончательно пришёл в себя, почувствовал, как его плечи сжимают чужие ладони в перчатках. Нëвиллет держится за него, а сам Ризли тяжело дышит.

Что, собственно, не так?

Не так. Всё это как-то не так. Слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Кто только не хотел бы оказаться на его месте сейчас? Кто-нибудь...более достойный того, чтобы его плечи сжимали эти изящные руки нечеловеческого создания. Ризли нахмурился. Он наполнил лёгкие спертым воздухом и впился в губы судьи. Руки на его плечах сжались сильнее и щеки опалило горячее дыхание. Ризли поцеловал его резко, прижал к стене всем телом и заставил дракона обвить руки вокруг его шеи. Как так вышло, что это он прижимает к стене самого властителя первозданного моря? Как вышло, что этот древний дракон позволяет Ризли делать это? И цепкие руки, словно отвечая на его сомнения, уверенно прижимают Ризли ближе, выбивая из тюремщика звук на грани стона.       Ризли осознаёт, как глупо всё это выглядит. Так нелепо, может, по-детски. Но с любовью. И если бы он был хоть на грамм сентиментальнее - точно бы заплакал. Абсурд, и это чувство преграды. Они давно запомнили вкус поцелуя, но казалось - не перешли ни единой грани. Не стали ближе даже на сантиметр несмотря на вплотную прижатые друг к другу тела. И будь проклята его трусость, его эгоистичное нежелание прерываться, страх. Они так близко физически и всё же, Ризли чувствует, что не касается его. Он не целовал его. Не держал его руку. Нëвиллет не позволял этого. Он здесь, рядом, громко дышит и ждёт, пока Ризли решится сделать хоть что-нибудь. И кто укажет ему, где эта чертова линия? Где он сможет коснуться его? Где Нëвиллет почувствует, что его касаются? Как избавиться от этого щемящего чувства внутри, словно он пытается преодолеть какой-то закон физики. Пройти сквозь стену, или утопить воздушный шар. Это кажется невозможным, может быть - так оно и есть, невозможно. Но ведь они оба здесь. И больше никого. Ризли ближе к Нëвиллету чем когда либо, но всё ещё до смешного далеко. Интересно, сам Нëвиллет чувствует это?       И снова, в ответ на неозвученный вопрос, судья вздыхает и кладёт свою холодную руку, скрытую под этой дорогой, но такой мешающей перчаткой, ему на щеку. Ризли поднимает на него глаза       — Ризли, я сделал что-то не так? К черту все эти вопросы. К черту сомнения. Пока Нëвиллет позволяет целовать себя, пока даёт касаться и касается в ответ - Ризли не будет задавать вопросы. Может, он законченный эгоист, может, он самый грешный человек на этом свете и сейчас портит своими грязными руками непорочное, чистое полотно. По крайней мере сейчас это не имеет значения.       — Ну что Вы, нет, конечно - нет. Всё в порядке, месье. Просто не могу поверить, что мы наконец одни... - Промурчал Ризли и опустил руки на талию судьи, вызывая у того неожиданно сильную дрожь. Герцог положил голову на чужое плечо и стал медленно водить руками по тонкой талии, очерчивать пояс       — Я могу касаться Вас здесь, Ваша честь?       — Да, Ваша Светлость. Я...хочу чтобы Вы продолжали - в голосе слышен неподдельный стыд. Неужели его смущает нечто настолько невинное?       — Вы переживаете? - этот вопрос явно застаёт Нëвиллета врасплох, ведь он резко кладёт руки поверх ладоней герцога       — Вынужден признать...это необычная форма взаимодействия для меня - Нëвиллет слегка вздрагивает, когда Ризли отрывает руки от его талии и берет холодные ладони в свои и поднимает на уровень их грудных клеток. Он придерживает его ладони снизу, гладит большими пальцами и серьёзно смотрит в глаза       — Просто прислушайтесь к чувствам, месье. Не думайте, чувствуйте. Например...я чувствую, что хочу поцеловать Вас. Щеки судьи заметно заалели. Ризли галантно поднес его ладонь, всё ещё облачённую в перчатку, к губам, чтобы нежно поцеловать.       — Прошу Вас, будьте смелее. Нет необходимости обращаться со мной так...осторожно.       Ризли подчиняется. Нëвиллет не успевает моргнуть, как вдруг оказывается на руках у герцога. Значит, он всё таки любит грубо?       — Я довольно смел, раз касаюсь Вас. И ещё смелее, целуя Вас. Знаете, месье Нëвиллет, многие хотели бы оказаться на моём месте...Вы - мечта многих людей. Понимаете? - вероятно, он сбил судью с толку. Нëвиллет шумно выдохнул, и вздрогнул в его руках. Теперь пришлось смотреть вниз, чтобы найти глаза тюремщика. А Ризли не отпускал - он держал его за бёдра, нагло, дерзко - никто не подумает позволить себе такое, даже представить не посмеет. А Ризли делает, и ему даже почти не жаль. Почти не стыдно. Но только почти.       — Что насчет Вас, герцог?       — Насчёт меня?       — Вы...тоже входите в этот список?       Нëвиллет умел задавать провокационные вопросы, даже не подозревая об этом. Эта прямолинейность имеет свои побочные эффекты. Ризли свëл брови. Он видел любопытство в чужих глазах. И поэтому не захотел отвечать. Нëвиллет сам поймёт ответ на свой вопрос, если позволит Ризли сделать то, о чём тот до этого даже мечтать боялся.       И Ризли сделал ещё одну вольность. Он сжал его бедра в своих руках. Они намного мягче, чем Ризли ожидал. Но касаться их через ткань - вовсе не верх его желаний. Ризли опустил его и Нëвиллет сначала чуть не упал. Герцог подхватил его под руку и обернул к себе спиной. Он ловко прильнул спиной к стене, голову уложил на плечо юдекса, а руки...       А руки нагло потянулись к застежкам на роскошной мантии судьи       — Неужели Вам не тяжело ходить в этой одежде?       — Это не имеет значения. Это официальная судейская мантия, к тому же-...       — Она делает тебя строже. Но я хочу увидеть, как ты выглядишь без неё, Нëвиллет. Я не хочу видеть судью. Я хочу, чтобы ты позволил мне взглянуть на себя. - Ризли продолжал расстегивать пуговицы, и Нëвиллет поначалу хватался за мантию, стараясь закрыться, но несколько совсем невесомых поцелуев в шею успокоили дракона и Ризли отметил про себя, что эти поцелуи приходятся Нëвиллету по душе. Он обязательно воспользуется этим позже.       — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя свободно со мной. В мантии ты выглядишь сексуально, но без неё...ты выглядишь ещё изящнее "И я хочу быть единственным кто имеет право видеть тебя таким." - добавил Ризли в голове, не решаясь озвучить такую дерзость       — Ризли... - шепот на грани срыва. Нëвиллет повернул голову в его сторону       — Поцелуй меня, Ризли. Как тогда, на балу...поцелуй меня - на почти слезную просьбу откликнулись моментально. Ризли почувствовал, как поднимаются бабочки у него в животе. Предательски напрягается член в штанах. Грязное животное... Он подчиняется. Целует дракона так, словно от этого зависит вся жизнь. Пробует его губы на вкус и его сердце заводится в груди, когда он чувствует, что партнёр делает то же самое. Герцог расстегивает последнюю пуговицу на его мантии, на уровне его пояса, целует уголок нежных губ и возвращается, не решается заявлять права, целует страстно, но умеренно, иногда с громким звуком отпускает, чтобы глотнуть воздуха и снова тянется к припухшим губам, ловит шумный вздох, чувствует дрожь чужого тела       —Ты кусаешь губы, Ризли - неожиданно замечает Нëвиллет таким тоном, словно это самая интимная вещь, которую он только мог сказать       — Ах, прошу прощения, месье, привычка. - бросает Ризли и тут происходит нечто странное. Но чертовски горячее. Нëвиллет разворачивается, ловко скидывает с себя расстёгнутую мантию и теперь уже он прижимает Ризли к стене       — Ты можешь кусать мои губы, если хочешь.       Ризли опешил. Снова. Иногда этот дракон совершенно непредсказуем. Эмиссар кладёт руку на его спину, чуть выше талии       — Нëвиллет, я не хочу портить твои губы. - уверенно отчеканивает Ризли и ведёт рукой вверх по позвоночнику, отчетливо чувствуя его через рубашку. Он хочет успокоить, но Нëвиллет вдруг вздрагивает. Сильнее, чем раньше.       — Мм... - тихий голос чуть дрожит, и прежде чем Ризли успевает задать вопрос, Нëвиллет падает лицом ему в плечо, его руки чуть сгибаются, явно хотят обнять герцога, а не упираться в холодную стену сзади       — Месье, Вы в порядке?       — Прошу прощения, Ваша Светлость...Раннее мне не доводилось чувствовать нечто подобное.       — Это приятное чувство?       — Я не могу сказать точно... - с сожалением ответил юдекс, и Ризли снова провел грубой рукой по его спине. Он ничего не ответил, положил вторую руку на тонкую талию. Он прижал мужчину к себе и стал бесцеремонно дразнить. Вел рукой вверх по позвоночнику, словно считая каждый позвонок, затем невесомо шел по плечу. Он чувствовал, как тело Нëвиллета напрягается в его руках       — Расслабьтесь, месье. Вы слишком много думаете - добродушно усмехнулся Ризли, и сжал его плечо       — Ризли... - снова этот голос. Ризли был готов поклясться, что никогда не слышал его раньше. Этот тон...насколько велика вероятность, что он просто преувеличивает? Но когда он ощущает, как Нëвиллет сильнее опирается в стену, прижимается ближе, стыдливо прячет лицо в плече герцога - до Ризли доходит       — Я могу снять твои перчатки? Вдруг спрашивает он с энтузиазмом и Нëвиллет на пару мгновений застывает. Он недоверчиво закусывает губу и Ризли тут же целует его - не позволяя перенять его привычку. Он аккуратно берёт одну ладонь юдекса в свои две. Нëвиллет не вырывает её и Ризли расценивает это как согласие. Он медленно заводит пальцы под плотную ткань. И Нëвиллет вздрагивает       "Это, должно быть, весьма интимно для него" - пробегает в голове мысль и заставляет нахмуриться. Нëвиллет стоит ровно, как всегда элегантно, смотрит на свою руку, которую постепенно и нагло лишают защиты. Он никогда не открывает свои руки. Его дыхание учащается и это не уходит из-под внимания Ризли. Он чуть замедляется и отрывает взгляд от перчатки. Оттягивает её ткань, и Нëвиллет вздрагивает от прохлады. Ризли убирает одну руку и обвивает ей стройную талию, снова прижимает к себе, заставляя судью чуть выгнуться в спине       — Я не думал, что ты такой гибкий - подмечает Ризли, игриво улыбаясь. Щеки Нëвиллета снова краснеют и Ризли пользуются моментом его слабости: Герцог подносит его ладонь к своим губам и с особой осторожностью прикусывает его перчатку на пальцах. Он делает это медленно, но не только с целью обезопасить - он хочет, чтобы Нëвиллет видел и разглядывал, и Ризли с гордым удовольствием замечает, что судья и правда смотрит. Ризли глядит прямо в его глаза с уверенностью и тянет перчатку вверх. За такое надругательство над дорогой тканью следует отправиться прямиком в тюрьму! Собственно, там он и живёт.       Перчатка медленно оголяет белую, как молоко, ладонь. Ризли стягивает её окончательно и держит в зубах. Слышит сбитое дыхание. Не такое, как раньше. Глубже, сокровеннее, боязливее.

Вот она.

Та грань, которую он искал.

Та линия, за которой Нëвиллет чувствует.

И Ризли тоже чувствует.

Герцог ласково берет его голую руку в свою и нежно сжимает, наблюдая за реакцией.       — У Вас прекрасные руки, месье. Не скрывайте их от меня - Ризли улыбается и Нëвиллет вдруг смело сжимает его ладонь. Тюремщик проводит грубыми пальцами по шёлковой коже, куда быстрее и даже как-то нетерпеливо он начинает стягивать перчатку и со второй руки.       — Вы слишком обходительны, герцог... - Нëвиллет старался скрыть лёгкую улыбку, и Ризли улыбнулся за них двоих. Он взял его руку крепче, сделал шаг назад, заставляя дракона поддаться, пройти с ним вглубь кабинета. Темно, но так непривычно уютно. Странно даже, Ризли не особо любил большие помещения. Но в этот момент весь мир сжался до них одних. Их тел, их желаний, их любви. Хочется верить, что их.       — С тобой, моё море, я хочу быть самым ласковым на свете       Ризли снова накрывает его губы, целует более уверенно, но не быстро. Он вздыхает, старается держать себя в руках, не падать на пол от удовольствия и волнения. Чувство, что он покушается на что-то святое не оставляет его. И даже заводит. Он обхватывает его талию и с силой обнимает. Его ладонь, теперь, наконец, не скрытую под тканью, он подносит к губам и в блаженстве целует сначала внешнюю сторону кисти, затем саму ладонь. Она такая же нежная и аккуратная, как он представлял. Он осыпает его руку поцелуями словно озабоченный, стараясь быть нежным. Это соблазняло. О, ему и правда не стоит снимать перчатки на людях, иначе каждый горожанин станет бесстыдно пускать слюни на их судью. А глубоко внутри (или не так глубоко) герцог хотел быть единственным, кто может касаться этих чудесных рук. Он поддается порыву и опускает руку ниже его талии, еле заметными движениями очерчивает бедро и готов поклясться, что услышал в ответ прерывистый вздох, но Нëвиллет всё ещё не позволяет себе лишнего. Он сковывает себя, не даёт себе насладиться       — Ризли, это...совсем не правильно. - забавно как много неуверенности в его голосе. Ризли ведёт юдекса к одному из диванов, вернее - вынуждает его идти. Он делает шаг за шагом, не прекращая терзать сладкие губы. Он резко сжимает верхнюю часть чужого бедра, целует куда-то в висок, уже словно не боясь, что его оттолкнут. Хотя осознание, что он ходит по тонкому льду, никуда не ушло. Он положил ладонь обратно на талию, теперь даже несколько развратно сжимая её       — Ммм...я никогда не был правильным, Ваша честь - Нëвиллет идет назад, доверяя Ризли свое местоположение и герцог не подводит - в конце концов, хватает его за бедро и поднимает ногу, молчаливо прося сесть.       — Вы ведь сами этого хотите, месье - Нëвиллет, непривычно тактильный, не желает отрываться и хватает Ризли за плечи. Только теперь сам Ризли обратил внимание на вид судьи. Он без труда выбрался из его хватки только потому что Нëвиллет, видимо, действительно немного расслабился. И Ризли убедился в этом, когда выпрямился и взглянул на судью. Кровь тотчас прилила к его щекам, и не только. Нëвиллет сидел, сведя ноги, но не закинув одну на другую как обычно. Он выглядел слегка потерянно, словно не мог понять, стоит ему расслабиться или наоборот напрячься, взять себя в руки, может, выкинуть Ризли вон за неподобающее поведение и забыть о его руках, губах и голосе как о страшном кошмаре       — Вы...смотрите на меня так жадно. Чего Вы хотите, герцог? - послышался на удивление спокойный голос. Хотя, чему удивляться? Это ведь Нëвиллет, Верховный судья, повелитель морей. Нужно постараться, чтобы сорвать с его губ усмешку или дрожь

"Чего Вы хотите?"

И если бы не знал Нëвиллета, обязательно принял это за издевку, за попытку подразнить. Но судья выглядел непреклонно уверенным в своём вопросе. В глазах ни намека на грязную провокацию. Конечно, этим навыком из них двоих обладает только Ризли. Но на Нëвиллета такая техника не работала. Да и дразнить его, подкатывать, нелепо флиртовать - казалось грехом, который на душу не хотел брать даже Ризли. Нëвиллет дышал ровно, но глубоко. Смотрел ещё глубже. Его глаза, обычно такие чистые, потемнели, их застлала пелена чего-то раннее невиданного, такого привлекательного, гипнотического. Ризли не был подвержен гипнозу, но Нëвиллет, должно быть - исключение из всех правил. Потому что герцог Меропид покорно кладёт руки на чужие бёдра и коленом упирается в диван между его ногами. Нëвиллета это, кажется, совсем не смущает, хоть он и обращает свое внимание на такой жест. Ризли заражается этим неизвестным, этой дымкой, что витала вокруг, что лишала дара речи. Он медленно тянется рукой к серебряным волосам, касается их так робко, словно боится испортить. И он боится, правда боится. Касаться чего-то столь нечеловеческого, далёкого, ужасающего в своей безупречности - страшно.       — Я...не хочу портить тебя, Нëвиллет - сочувственно вздыхает Ризли, но наваждение никуда не уходит. Он замирает, держа в руке прядь белоснежных волос. Страх и желание борятся в нём не на жизнь, а на смерть. Пока Нëвиллет вдруг не хватает его запястье —Нет, Ризли. Я хочу, чтобы ты исправил меня. Теперь изящная рука хватает его за бордовый галстук, притягивает к лицу и Ризли ошеломленно падает, еле успевая упереться руками в диван. Нëвиллет смотрел уверенно, от расплывчатых сомнений в один миг не осталось и следа       — Сделай это со мной. Люди делают это так? Они делают всё грубо и быстро. Я хочу понять, как это делаешь ты. Ризли опешил и Нëвиллет, словно взяв его на поводок, намотал галстук на руку. Герцог, суровый сторожевой пёс Меропид теперь был ручным щенком юдекса. И ему, признаёт он где-то в самом позорном уголке разума, это нравится. Нëвиллет опалил его ухо дыханием. Ризли почувствовал, как дрожат ноги. Он прилагал все усилия, чтобы не упасть прямо на Верховного судью       — Ваша Светлость, почему Вы сдерживаете себя? Вы сказали, что многие хотели бы оказаться на Вашем месте...а Вы? Вы хотите быть на этом месте? - Ризли был достаточно внимателен и сосредоточен чтобы вместо язвительности и сарказма, навыка к которому у Нëвиллета отродясь не было, заметить в голосе и глазах искренний интерес и даже некоторое огорчение.       — Вы медлите, потому что не хотите быть здесь? - Ризли как током прошибло. У этого древнего дракона нет ни малейшего представления о том как работает человеческая любовь. Или, по крайней мере, как работает любовь Ризли к нему       — Нëвиллет... - тюремщик сдался. Под этим взглядом, под этим голосом, под этой властью, которой Нëвиллет пользуется так редко, но метко. И под всей страстью и нежностью что он питает к этому великолепному созданию. Он падает на колени перед ним и кладёт горячие ладони на бедра, скрытые под дорогой тканью, поднимает горящие глаза на дорогого судью и ловит его удивлённый, смущенный вздох. Нëвиллет прикрывает рот рукой в удивлении, его тело вздрагивает. Ризли чувствует это так отчётливо, словно он сам был продолжением его тела       — Знаешь, чему ещё научила меня жизнь на улице? - Нëвиллет совершенно невинно покачал головой, не отводя взгляда от Ризли, сидящего у его ног       — Удовольствие...нужно растягивать, Ваша Честь. Я не хочу "грубо и быстро". Я хочу насладиться. Я хочу, чтобы эта "приватная встреча" никогда не заканчивалась. Я не собираюсь тратить этот шанс так безответственно, месье. Я достаточно терял в жизни чтобы понять, как ценны такие моменты. Я никогда не прощу себе, если поддамся порочному желанию кинуться на Вас, как дикое животное. - Ризли надавил на его бедро и слегка отодвинул. Нëвиллет не стал сопротивляться, но и инициативу не проявил. Ризли с нежностью взглянул на его красные щеки, которые он так отчаянно пытался скрыть ладонью.       — Чего Вы...ожидаете от этой "приватной встречи"? - голос Нëвиллета звучал неуверенно настолько, насколько неуверенно может звучать голос всесильного существа, способного откинуть простого человечьишку вроде Ризли, на другой край Фонтейна, едва взмахнув рукой. И Ризли отчётливо видел, как в его спокойных глазах промелькнула едва уловимая опасная искра. Она была холодной, словно лëд (его стихия, между прочим), и на Ризли снова обрушилось осознание своей никчемности перед этим бессмертным покорителем морей. Он резко вспомнил, где и с кем он находится, в каком положении и с каким похотливо-дерзким тоном разговаривает с главным судьёй. Но останавливаться уже поздно, разве нет?       — Я ожидаю всего, что Вы готовы мне предложить - игриво улыбнулся герцог и, что было верхом наглости, вдруг беззаботно прикусил дорогую ткань на брюках юдекса, задевая её своими выразительными клыками, словно голодный хищник, перед которым разложили добычу, а он решил с ней поиграться. Играться с едой плохо, герцог! Очень, очень плохо!       — Ах! - Нëвиллет ошарашенно отдернулся и резко свёл ноги, перекрывая Ризли всякий доступ к той части его бëдер, которой он только что наслаждался. Что-ж, это было заслуженно       — Что Вы делаете, герцог?! Это какой-то странный человеческий ритуал, о котором я не знаю?!       Ого, господин юдекс, вы способны на сарказм?       — Извините меня, Ваша честь. Я просто не могу устоять перед Вашими ногами - абсолютно честно и, на удивление, спокойно признался Ризли, посмев, также на удивление, положить ладонь на колено дракона       — Ногами? Это звучит...очень неправильно.       — О, люди вообще создания неправильные. В отличие от благородных драконов - Ризли соврет если скажет, что не пытался польстить и потешить Нëвиллетого самолюбие. Но тут-то он конечно прогадал: если у Нëвиллета и было самолюбие, то он о нём точно не знал       — Не все драконы благородны, герцог       — Вот как. Ну, у меня не так много примеров перед глазами...       — Что Вы имеете ввиду? - в глазах судьи сверкнуло нечто неясное, сложное, но в то же время весьма простое, если почувствовать. Смесь интереса и...азарта? О нет, у Нëвиллета есть самолюбие, переиначенное, непонятное, не такое, как у людей, но вряд ли такое же, как у драконов. Это его собственное, его единственное. Ризли был в этом почему-то уверен. Если Нëвиллет человек - то самый особенный человек. Если он дракон - то самый особенный из драконов. Уникальный. Нëвиллет притворяется, что не понимает. Он хочет, чтобы Ризли сказал это вслух. Вытягивает слова молчанием, глупыми вопросами на которые ответ не требуется, но и не отвечать - моветон. Да, он и правда ручной, послушный пёс. Пока они одни, и в сплетнях, непонятно на чем основанных, да, он хочет, хочет, чтобы Нëвиллет дал ему понять, чего он желает.       — А Вы...весьма благородный дракон... Нëвиллет резко хватает его за галстук и тянет вверх. Грубо, но грациозно, как и всегда. Он даже не старается. Ризли удивленно хлопает глазами, а Нëвиллет вдруг привычно закидывает ногу на ногу. Герцог не знает, куда деть свои руки. И Нëвиллет помогает ему и в этом. По крайней мере с одной из них. Он мягко, на контраста с галстуком, крепко сжатого в хрупкой на вид руке, берёт его ладонь в свою и...сжимает. Сцепляет их пальцы, и Ризли позволяет, не только потому что не успевает реагировать.       — Ризли... - голос не дрожит, но звучит скованно, видно, что Нëвиллет делает большие усилия над собой чтобы не замолчать. Но глаза не отводит - смотрит Ризли в душу. Это тоже драконья привычка?!       — Я знаю, что прошу слишком многого от тебя...но не мог бы ты... - Нëвиллет медленно вздохнул, - подарить мне ещё один поцелуй? Ризли на секунду застыл. После всего, что он сказал, неужели Нëвиллет думает, будто поцелуй с ним может быть чем-то, чего Ризли делать не хочет?       — Простите мне эту дерзость, дорогой герцог, но, как Вы это назвали?...Ах, "не могу устоять" перед Вашими губами       — Нëвиллет. - Резко оборвал его Ризли и наклонился вниз, прямо к его лицу, сгибая руки в локтях, упирается в диван. Нëвиллет выглядит невозмутимо. Если игнорировать любопытство и опасность в дрожании его зрачков.       — Я готов подарить тебе миллион поцелуев. Миллион касаний. Только тебе. Неужели ты этого до сих пор не признал? - в отчаянии взмолился герцог, сводя брови       — Извините меня, герцог, по правде говоря, я совсем не понимаю, что чувствую и боюсь неверно истолковать и Ваше внимание - Нëвиллет прозвучал виновато и Ризли снова убедился в невинности дракона в делах сердечных. Конечно, из того что он знает, Нëвиллет всегда старался ограничить общение с людьми до необходимого минимума, а позариться на Верховного судью никто не посмеет. Кроме такого смельчака, как он, разумеется.       Мужчина снисходительно вздохнул и приблизился к его губам, а одну из ладоней положил на его холодные руки в замке, которые он сложил на колене. Сидит как всегда грациозно и властно, но всё что выдаёт его волнение находится на лице - подрагивающие ресницы, широкие зрачки, дыхание, едва ли быстрее обычного ритма. Ризли сжал его ладони в своей и улыбнулся в его губы       — Ты слишком много думаешь, Нëвиллет...тебе стоит просто насладиться своими ощущениями. Без анализа и отчета в письменном виде. Мы не в зале суда, а я чертовски хочу тебя поцеловать... - Он шептал тихо, даже интимно, соблазнительно мурча прямо в его губы, чем бесцеремонно обжигал их, заставляя приоткрыться перед ним. Ризли улыбнулся, когда Нëвиллет приоткрыл рот и закрыл глаза.

Ему дали зеленый свет.

Герцог набросился на его мягкие губы, стараясь быть сдержанным. Целовал нежно, но жадно, не оставляя живого места. И какого же было его удивление, когда Нëвиллет мало того что поддался вперёд, теперь тоже борясь за право вести поцелуй, но и снова схватился за галстук, на сей раз притягивая Ризли настолько близко, насколько позволяло натяжение ткани. Вторая рука осталась на коленях, и Ризли сжал её в своей, продолжая снова и снова накрывать его губы своими. Они были сладкими, но не слишком. Ризли чувствовал привкус морской соли, свежесть родниковой воды, немного холода, но обжигающего. Его губы стали алыми от поцелуев, немного припухли от напора, но Ризли не останавливался. Крепче сжимал чужую ладонь, иногда начиная целовать только уголки губ и готов поклясться, что это настолько удивляло Нëвиллета что он переставал дышать. А потом дышал чаще. Явно не понимал, как стоит вести себя и какому из чувств поддаться. Но Ризли не требовалось его решение. Он чувствовал, руками, губами, всем телом. Ему не нужны слова, выбор. Нужен только слегка надломленный вздох, чтобы герцог понял, что двигается в нужную сторону.       Мужчина кладёт свою руку на чужое бедро как можно незаметнее — невесомо опускает ладонь на приятную ткань его...брюк? Честно говоря, Ризли не разбирается во всяких модных словечках. Видимо, Нëвиллет не обратил внимания на этот жест и Ризли решил идти ва-банк. Сначала словно ненароком коснулся губами его щеки, не отрываясь провел дорожку из легких, ласковых поцелуев к его виску. В тишине пустой комнаты звуки их негромких ласк были отчетливо различимы. И судью это явно смущало - он положил свою изящную ладонь на его, герцога, измученную шрамами прошлого       — Ризли... Но Ризли лишь невидимо улыбнулся. Новый поцелуй - прямо под ухом. Заостренная ушная раковина снова смущенно дёргается и Ризли бархатисто смеётся. Он поднимается губами выше, целует его драконье ухо то там, то тут, и каждый раз заставляет его дергаться. Другая рука вжималась в диван, отчаянно не позволяя Ризли просто свалиться на объект своей страстной любви. Его голос из раза в раз звучал в голове.

"Ризли, Ризли, Ризли"

Скажи это имя ещё раз. Всего один раз, прошу!       — Да, Ваша честь? - слегка дразняще отзывается Ризли, — Вам нравится? Может, мне стоит замедлиться? Герцог медленно опускает поцелуи ниже, опаляя его тонкую лебединую шею своим горячим, порочным дыханием и он не в силах перестать улыбаться. Реакция Нëвиллета бесподобна: робко он поворачивает голову, явно неуверенный, что ему стоит позволять себе такой "приглашающий" жест       — Нет. Прошу Вас, Ризли, продолжайте... А это было неожиданно. Ризли и не думал, что судья решится попросить об этом вслух. Похоже, ему порядком надоела медлительность герцога. Но Ризли не врал: он хочет насладиться каждой секундой. Вряд ли нечто подобное произойдёт ещё раз. Каждый поцелуй в этом случае на вес золота. Хотя, с Нëвиллетом в любом случае так.       Ризли ничего не ответил. Невесомо коснулся влажными губами места под его ухом и заставил дракона вздрогнуть - тот явно не только ощутил поцелуй, но и услышал. С его губ сорвался тихий, довольный вздох Ризли замечал каждую деталь в его поведении: он вообще был очень внимателен. Но конечно, герцог тактично сделал вид, будто совершенно не чувствует чужого волнения.       А рука на его галстуке сжалась крепче. Нëвиллет притянул его, придушил, напомнил герцогу, кто здесь главный. И главным всегда будет судья. Хотя этот самый судья своей властью пользоваться отчего то не желает. Если его не доводить, конечно.       Ризли оставляет поцелуй прямо на его шее, и рукой сжимает тонкое бедро. Нëвиллет сильнее стискивает ноги и напрягается всем телом, но дышит быстро и тянет Ризли к себе. Не почувствовав сопротивления (а даже наоборот) эмиссар стал целовать его смелее. Звуки влажных поцелуев доходили до слуха обоих, и если Ризли не мог сдержать улыбки, то вот юдекс явно был в замешательстве от всего происходящего и в ещё большем замешательстве от своего желания это продолжить       — Вы почувствуете себя лучше, если расслабитесь - резонно замечает Ризли, ласково проводя рукой по его бедру вверх и вниз       — Это не совсем то, чем я привык заниматься. К тому же, совершенно некультурно так уходить со светского мероприятия, мистер Ризли.       — Некультурно быть таким упрямым, Нëвиллет - фыркнул Ризли и тут же получил весьма уместный ответ       —Значит, тебе стоит постараться, чтобы оставить меня здесь. С тобой, Риз-ли Герцог сглотнул. Весь вечер пронёсся у него перед глазами. Нëвиллет притворяется невинным, или его горящий вызовом взгляд - выдумки больного сознания? Но этот взгляд давит, так приятно давит на пах и на грудь. Заставляет задохнуться в собственной никчемности, опускает к ногам. "Это твое место" И он даже не знает, какой эффект производит его взгляд. Этот дракон не имеет ни малейшего понятия о том, что он делает с Ризли       — Вы не пожалеете, если выберете меня в этот вечер..обещаю, Ваша честь - практически пропел Ризли, и его наглая рука вдруг поднялась выше, зашла на талию, ближе к паху судьи. И тут у дракона видимо сработал какой-то выданный ему с рождения человеческий рефлекс (иначе это не объясняется). Он резко оторвал свою вторую руку от дивана и обхватил шею своего герцога, забираясь пальцами в неопрятную прическу, вороша её ещё больше       — Ммм! - Нëвиллет закусил губу и слегка, совсем незаметно (особенно с его идеальной осанкой) выгнулся в спине. Ризли решил, что пугать его какой-либо реакцией не стоит, поэтому проигнорировал их, хоть внутри всё начинало разгораться от любви и обожания. Мужчина медленно осыпал поцелуями шею дракона. И старался не дышать.       Стоит ведь только вдохнуть этот запах морской волны, редких цветов и летнего дождя - голова идёт кругом. А вот этот самый "редкий цветок" Не отказывал себе в удовольствии насладиться чужим запахом. Уткнулся носом в плечо герцога и робко вздыхал, наконец позволяя позаботиться о себе хотя бы немного.       — Мне нравится, как Вы пахнете, Ризли... - Ризли остолбенел. Услышать такое, от него, столь внезапно... , — Почему Вы остановились?       — Извините, месье, просто весьма неожиданно услышать от Вас подобное заявление...       — Мм... - Нëвиллет неопределённо промычал, — Если Вы достаточно осведомлены о драконах, то знаете, что они весьма чувствительны к запахам. И...       — Почему Вы говорите "они"?       — Что Вы имеете ввиду, герцог?       — Почему не "мы"? Разве вы не считаете себя-...       — Ах, вот Вы о чем...видите ли, я лишь по природе дракон, но в остальном - человек. И тело у меня людское...в основном... "В основном? - подумалось Ризли, - И какие же есть исключения?"       — Не думаю, что имею право зваться драконом. - без тени сожаления или грусти подытожил Нëвиллет, но Ризли всё равно стало его жаль - чувствует ли себя Нëвиллет частью хоть какого-то общества? Не человек, но и не дракон. Наверное, это проблемы "единственных в своем роде"       — Ну, я не знаю других драконов...но мне кажется, что ты самый прекрасный из всех - решил пококетничать Ризли и каково же было его удивление, когда он услышал сдержанный, почти шёлковый смех       — Не знал, что Вы любитель льстить вышестоящим, герцог       — Это вовсе не лесть, месье! К тому же, мы на равных, разве нет?       — Пожалуй Вы правы... - Что-то в голосе Нëвиллета заставило сердце уйти в пятки. Что-то на грани угрозы и искреннего согласия. Но, видимо, угрозы было больше, ведь в следующий момент рука в его волосах сжала черные пряди и притянула Ризли к белой шее судьи, а галстук сильнее намотали на ладонь, придушивая герцога       — И всё же...разве Вы можете мне отказать? Нëвиллет знал о чем говорит. "Я бы никогда не посмел Вам отказать!" Юридически Ризли не подчиняется властям города, имеет право даже не пускать их в Меропид. Независимый ни от кого, ни от чего. Кроме этих прекрасных глаз. Даже если Нëвиллет не пользовался своей властью, он прекрасно знал - герцог не откажет ему. Он знал, что может посещать крепость без разрешения, может заявиться и потребовать привести любого заключенного. Конечно, не только потому что сказать "Нет" Этому мужчине ощущается грехом, но и потому что любой житель Фонтейна знает: если Верховный судья что-то делает - он делает это ради справедливости. Делает этично, изящно и по закону. И всё же. Попроси Нëвиллет пристрелить какого-нибудь воришку, Ризли не был уверен, что сможет отказать. Он издевается. Играется. Дразнит. И смотрит этим проницательным взглядом, безмолвно сообщая "Тебе не обязательно отвечать" Ведь Нëвиллет знает, оба они знают, кто главный здесь, в этом кабинете, в темноте, без титулов, без свидетелей.       Ризли снова тянут за галстук, теперь просто напоминая о себе. Он словно послушный щенок наклоняется к шее судьи и чувствует, как хватка в его волосах снова становится ласковой и робкой.       Нëвиллет может быть угрожающим. Он также опасен, насколько и спокоен. С ним рядом можно испытать необыкновенное чувство. Безопасность, приправленная легким бризом далёкой угрозы. Словно лежа в бескрайних, спокойных водах, отдаленно слышишь завывание китов. И тебе нечего бояться, если киты не голодные. Они не съедят тебя, но подплывут близко, подбросят в воздух и заставят захлебнуться водой, что дарила тебе безопасность. Чтобы этого избежать, знали все, достаточно блюсти закон. А Ризли знал, что киты подплыли к нему очень близко       — Простите меня за такую неприглядную эмоциональность. Я, вероятно, слишком несдержан. Герцог, Вы в порядке? И их пение убаюкивало       — Чего Вы хотите, месье Нëвиллет?       — Я хочу... Элегантная рука, оставшаяся без этих черных перчаток, ложится на плечо Ризли, сжимает, словно проверяя крепкость, спускается ниже, медленно, грациозно, накрывает грудь. Вторая рука в волосах - играется, но ясно, что ни одно своё действие Нëвиллет не оставляет на самотёк. Он контролирует всё. И то, как текут пряди между его пальцев и то, как аккуратно другая рука гладит складную грудь. Ризли остаётся только замереть и ждать. Ждать или приказа, или отказа. В конце концов, команды "вольно", чтобы он мог наконец схватить эту тонкую талию, поднять Верховного судью на руки и уложить на диван, накинувшись с жадными, резвыми и пьяными поцелуями на его идеальное тело       — Вы хотите...? - повторил Ризли, но ответа так и не дождался       — Ты очень привлекателен, Ризли Нëвиллет не перестает удивлять его. Интересно, что это означает в его представлении?       — Я могу? - Нëвиллет робко поддел пальцами пуговицу жилета. Вместо ответа Ризли убирает его руки от своей одежды и начинает расстегивать жилет самостоятельно. Дракон не сопротивляется, кладёт руку на чужую крепкую (не то что у него самого) талию и чувствует, как его бросает в жар. Он, древний дракон, в миллионы раз сильнее обычного человека, способный затопить целые города... Чувствует себя защищённым рядом с человеком. Стыдно, позорно и крайне странно. Не должен ли он быть тем, кто давит, заставляет и держит? Не должен ли он, оплот стабильности и спокойствия, дарить безопасность? И всё равно он хочет, чтобы эти крепкие руки прижали его к такому же крепкому, горячему телу. Хочет, чтобы они продолжили несмотря на свою внешнюю грубость аккуратно исследовать и с опаской касаться сокровенных зон. Задумавшись, судья не заметил, как серая жилетка отлетела в сторону       — Нëвиллет? Всё хорошо? - обеспокоился Ризли, найдя отсутствующий взгляд юдекса.       Но Нëвиллет не ответил. Вместо этого, заметно, даже в темноте, покраснев при виде подтянутого, нет, накаченного торса, глубоко вобрал в лёгкие воздуха и внезапно обхватил Ризли двумя руками. Заострённые ногти впились в чужую спину. Нëвиллет уткнулся носом в его шею, позволил себе откровенно обнюхать добычу, коснуться губами грубоватой кожи, задеть шрам на ключице. Этот запах...

Запах возбуждения. Желания.

Желания, которое относится к нему. Нëвиллет чувствовал. И разделял. Он хочет своего герцога прямо сейчас, здесь, пренебрегая каждым своим принципом и правилом, топчась на собственном порядке и сжигая рассудок дотла.       — Этого достаточно. Мы должны остановиться сейчас же. Нëвиллет непреклонно смотрит эмиссару в глаза, пока сам Ризли от неожиданности их широко раскрывает.       — Что? Почему? - этот взгляд. На миг он становится щенячим, молчаливо вопрошающим "Я сделал что-то не так?"       — Ризли...мне жаль, но... Нëвиллет нехотя убирает руки с его спины. Он уже знает, что оставил на теле Ризли парочку царапин. Раньше этих ужасных порывов никогда не было. Раньше он не хотел вцепиться в чужое тело и наслаждаться, наслаждаться им до потери сознания. Кусать, царапать, рычать от удовольствия.

Как дракон.

Опасен, как дракон. Бушующая стихия в своём истинном проявлении. Слишком опасная для простого смертного, не готового к таким сильным нападкам       — ...Я не смогу обеспечить твою безопасность если мы продолжим...