Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Императорская военная академия считалась одним из ключевых военных учреждений империи. Её территория занимала десятки тысяч квадратных километров, а оснащение вызывало зависть. Передовые полигоны для тренировок на мехах, обширные подземные крепости, и всё это на фоне «леса» металлических зданий. Гордостью академии был элитный отряд мехов, чья огневая мощь не уступала регулярным армиям. Пилоты здесь штучный товар, один на миллион, цвет курсантского состава. Каждая машина была закреплена за персональным вооруженным техником, что делало это подразделение по-настоящему грозной силой. Подобная роскошь была редкостью даже по меркам спецподразделений, ведь вооруженные техники сами по себе были эксклюзивным ресурсом. Ни одна другая высшая военная школа не могла позволить выделять по специалисту на каждый мех. Выпускники её элитного класса мехов практически монополизировали ежегодные квоты на попадание в межзвёздные спецвойска. Ради этого бесчисленные амбициозные умы мучались в попытках поступить сюда. Однако задача была не из легких, ведь ежегодно абитуриенты со всех планет империи исчислялись ужасающими восьмизначными числами, но даже в самый щедрый год академия отбирала не более двух тысяч счастливчиков. Но был у Императорской академии и самый противоречивый аспект. В отличие от других высших военных учебных заведений, она не набирала исключительно Альф. Её наземный боевой факультет был открыт для Бет, а исследовательский для Омег. Более того, директор академии, Эдна Консеттлин, сама была редкой женщиной Омегой. Подобная политика равноправия вызывала волну протестов среди высших слоёв империи, но директор Кэролайн отвечала им одним и тем же аргументом: — Общепризнанный бог войны Альянса, маршал Гэвин Силия, был Бетой, это подтверждённый исторический факт. И это нисколько не помешало его блестящему военному таланту. Неужели вы допускаете, что родись маршал в империи, он даже не смог бы поступить в военную академию? Это же верх абсурда. — Пол не должен быть преградой для образования, будь то Бета или Омега. На поле боя каждый солдат империи, наш боевой товарищ. Без исключений. Хотя для народа империи маршал Силия был как отражающий любую критику золотой щит, споры не утихали. Многие по-прежнему считали, что Бетам и Омегам не место в военных академиях. Этого же мнения придерживались и многие курсанты Альфы.Порожденные полом классовые барьеры никогда не исчезали за стенами академии. Мужчины Альфы занимали в академии доминирующее положение, женщины Альфы шли следом, а Беты и Омеги влачили существование на самом дне, терпя постоянные притеснения и предубеждения. Гэвин ничего об этом не знал. Но уже в первый день после поступления он с предельной ясностью почувствовал, что здесь что-то не так. В тот день он вместе с толпой новичков отправился получать форму. Когда подошла его очередь, интендант на мгновение задержал на нём взгляд, небрежно схватил со стола штаны на несколько размеров больше и сунул ему: — Следующий! Гэвин не двинулся с места. — Поменяйте, пожалуйста, на меньший размер. — Меньших нет. Ступай в магазин детской одежды, там подберёшь. Следующий! — Я вижу, там лежат. Дайте мне их. — Следующий! Сзади послышался сдержанный ропот, чьи-то насмешливые хихиканья. Крепко сбитый новобранец Альфа похлопал Гэвина по плечу: — Брат, ты с какого факультета? — Оружейный техник. — Слушай, брось ты это дело. Подумай сам, какой пилот выберет себе в техники «белого цыплёнка» Бету? Тебе бы в исследовательский институт, с Омегами книжки почитать, пробирки помешать. Может, тогда тебе хоть раз в жизни повезёт и ты прикоснёшься к обшивке меха, ха-ха… А-а-ай! Его голос оборвался на полуслове, Гэвин схватил его за лежавшую на своём плече руку, и сжал так, что костяшки пальцев мёртвой хваткой впились в толстое запястье парня. Тот судорожно сглотнул, пытаясь скрыть боль, но небольшая дрожь в его руке выдавала всё. Спустя несколько секунд Гэвин обернулся и улыбнулся: — Спасибо за совет. Он разжал пальцы и ушёл, не обращая внимания на провожавшие его в спину насмешливые взгляды и язвительный смех. Из-за того что рабочие штаны оказались велики, Гэвину пришлось подвернуть штанины и найти пояс потолще, чтобы те не сползли в самый неподходящий момент. Конечно, на самом деле он не был «белым цыплёнком»*1. В подростковом возрасте его телосложение мало чем отличалось от сверстников Бет. Различия проявлялись позднее, когда тело начинало готовиться к вынашиванию и размножению, становясь мягче и округлее. Инъекции раствора феромонов Беты замедляли этот процесс. К тому же, Гэвин от природы был сложен неплохо, хоть и худощавый, но с плотной, рельефной мускулатурой, с чётким треугольником торса. Его выносливость и физподготовка ни в чём не уступали тщательно отобранным Альфам, разве что без их «вздувшихся» буграми мышц. Будь он Альфой, про него сказали бы разве что: «Немного худоват, ну и что». Как в эпоху Альянса отмахивались от худобы маршала Силии, списывая её на тяготы службы. Но стоило подтвердиться, что он Бета, мнение мгновенно менялось на противоположное. В эпоху Альянса дискриминация по полу уже была заметна, а с возрождением классового общества в империи она достигла апогея. В раздевалке было пусто. Гэвин натянул чёрную облегающую майку и вдруг в зеркале поймал движение у себя за спиной. Там стоял старшекурсник Альфа невероятно высокого роста, и его взгляд был полон неприкрытой брезгливости. Черты лица были смутно знакомыми. — Я не знаю, что тебе сказала декан Эдна, но тебе не стоило сюда соваться. Внезапно Гэвин узнал его голос, это был курсант, что в тот вечер остановил взбесившихся Альф и пытался отправить его в лазарет! Гэвин резко развернулся, чтобы встретиться с ним взглядом, и спросил: — К чему это ты? — Профессия вооруженного техника требует высочайшего уровня мастерства. Среди ста человек едва ли найдётся один Бета, который потянет. В отряде мехов ценят только силу, никто не выберет тебя в техники. Так что твоё обучение здесь, лишь пустая трата времени. — К тому же, ты Омега. Мне неведомо, почему декан Эдна выписала тебе ингибитор, и я не стану оспаривать решение начальства. Но тебе лучше убраться отсюда подальше. Омеги же ценный ресурс общества, вам безопаснее сидеть дома. Так будет лучше для всех. Курсант немного помолчал, а потом добавил: — И ещё одно предупреждение. Если ингибитор даст сбой на тренировочном поле, последствия окажутся куда страшнее, чем ты можешь вообразить. Многие здешние парни не чета обычным уличным Альфам. Во время периода жара их агрессия зашкаливает, ты ведь уже успел почувствовать это на себе, верно? В его словах явственно звучала угроза. Гэвин непроизвольно прищурился, не отрывая от него взгляда: — Хочешь сказать, ты-то сам лучше них? — Да. Я лучше их, — равнодушно ответил курсант. — Но дело не в этом. Его манера говорить была ледяной, но где-то в глубине сквозили вызывавшие уважение дисциплина и гордость. Жаль, что с момента пробуждения Гэвин встречал только позёров, начиная с имперского генерала Аарона, у которого он отобрал меха, схватив за горло, и заканчивая самим императором, который пилотировал Биянь, но позволил ему уйти и даже получил пушечный залп. Так что на рядового выскочку он уже не реагировал, лишь равнодушно ответил: — Что ж, спасибо за предупреждение. Гэвин подхватил куртку, набросил её на плечо, мимоходом натягивая чёрные перчатки без пальцев, и направился к выходу. Курсант на секунду опешил от такого внезапного ухода и крикнул ему вслед: — Ты вообще меня слушал? — Слушал. Спасибо. — Ты… — Как тебя зовут? Курсант на миг сбился с ритма, но ответил: — …Дин. — Спасибо, Дин, — сказал Гэвин. — Спасибо, что в тот день вступился за меня. Пусть даже это была лишь твоя личная гордость и ощущение превосходства. Но я обязательно верну тебе этот долг. Дин нахмурился: — Мне ничего от тебя не нужно… — Однако если кому-то проболтаешься, что я Омега, никакого долга не будет. Бьюсь об заклад, ты сильно об этом пожалеешь. Гэвин небрежно махнул рукой и, не оборачиваясь, зашагал прочь. В этой непринуждённой фигуре было что-то раздражающее. Брови Дина сдвинулись всё сильнее, пока он наконец не покачал головой с откровенной брезгливостью. *** Как ни раздражал его Дин, правда оставалась правдой, специальность вооружённого техника действительно не жаловала Бет. Звучало это гордо, а на деле означало каторжную работу. Мехи уровня ниже S не имели полноценного ментального контроля, и техник в бою должен был помогать пилоту выполнять высокоточные операции, от разборки и трансформации меха до настройки огневой мощи. Если в пылу схватки мех выходил из строя, ремонт ложился на техника; порой приходилось выполнять работы на внешней обшивке, балансируя между жизнью и смертью на головокружительной высоте. Профессия была смертельно опасной, и лишь немногие, самые выносливые Альфы, могли выдержать такое напряжение. Заведующий кафедрой вооружённых техников, мужчина средних лет по имени Гудро, славился своим скверным характером. Высокий, с резко очерченными скулами, он был суров и немногословен. Но когда он открывал рот, его брань обрушивалась на студентов. В первый же день занятий он вызвал к себе Гэвина и без предисловий заявил: — Хотя декан Эдна лично тебя рекомендовала, я не хочу видеть тебя на своей кафедре. Профессия вооружённого техника требует выдающихся интеллектуальных и физических данных. В каждом бою техники гибнут, сорвавшись с высоты, и твоих врождённых качеств для этого недостаточно. Гэвин вежливо спросил: — Что же вы предлагаете мне сделать? — Подай заявление о переводе сам. Если упрёшься рогом и останешься, мне придётся поручить тебе лишь теоретические изыскания, и тогда эти несколько лет твоей драгоценной молодости пройдут впустую. Ты же не хочешь этого, верно? Гэвин и сам не горел особой любовью к профессии вооружённого техника, он просто следовал указаниям Эдны, и ему было в общем-то всё равно. Но в нём ещё оставалась юношеская жажда бросить вызов. В последние дни он слишком часто ловил на себе насмешливые взгляды. Предостережения Дина и ультиматум заведующего возымели обратный эффект, в нём проснулось упрямое желание доказать всем, что они ошибаются. — Благодарю за заботу, но я всё же хочу попробовать. Если не дать мне шанса, откуда вы знаете, что моих данных недостаточно? — Гэвин чуть склонил голову, тон его был почтителен, хоть и твёрд. — Не лучше ли позволить мне посещать занятия, а если на экзамене я провалюсь, я сам подам рапорт об отчислении? Вы согласны? Выражение лица Гудро выдавало его нетерпение: — И есть ли смысл тратить время? Всё равно ты… Юноша твёрдо заявил: — Только попробовав, можно узнать, тратится время впустую или нет. Если я не ошибаюсь, маршал Альянса Силия тоже был Бетой, верно? Пусть гены Альф и превосходны, но разве хоть один Альфа в сфере мехов достиг большего, чем этот маршал Бета? Гудро: — … Гэвин в мыслях извинился: Прости, маршал, столько лет в могиле, а я всё вытаскиваю тебя, как щит. Но уж больно ты золотой, полезный! — …Маршал Силия исключение из исключений. Не думаю, что кто-то ещё способен повторить его путь, — нахмурившись, произнёс Гудро. — Но ради справедливости я дам тебе шанс. Через месяц после начала занятий пройдёт первый тест для техников. Если твой результат будет ниже трёхсот баллов… Гудро закатил глаза, и это выглядело довольно комично: — Ничего не говори мне, сам подашь рапорт об отчислении! Ответом Гэвина был вежливый поклон, после чего он развернулся и вышел. Хотя ему и удалось пока сохранить специальность, уже через неделю занятий Гэвин понял, что лёгкой жизнь не будет. Первым этапом для вооружённых техников стала зубрёжка теории. Мехи уровня ниже S-класса, не имеющие нейролент, управлялись в основном механически. Система балансировки, вывод огневой мощи, свойства сплавов, пропорциональные параметры… Объём материала был огромным и сложным; техники должны были знать его назубок, до уровня чтения их задом наперёд. Поскольку требования к зрению у техников были крайне высоки, Гудро распечатал учебники для заучивания и велел раздать их через старосту. Каждый должен был получить свой экземпляр лично. Когда подошла очередь Гэвина, староста Альфа даже не взглянул на него, просто швырнул ему почти тысячестраничную книгу: — Держи. — Когда проверка? — Через семь дней. Гэвин: — … В полном смятении юноша поплёлся прочь, прижимая к груди тяжёлый том. *** Гэвин с давних пор был убеждён, что знания должны приходить не из книг, а из практики. Однако мнение одного студента Беты в глазах Гудро, очевидно, стоило немногого, примерно как боевая сила в пять единиц. Чтобы одолеть этот толстенный том, Гэвин всю неделю не гасил в комнате свет, занимаясь с таким сосредоточенным упорством, что даже его сосед Альфа с командного факультета проникся к нему уважением. Отец того соседа служил в армии на высоком посту, а сам он был типичным богатым «наследничком». Как-то раз, проходя мимо, он вдруг остановился и с неподдельной торжественностью изрёк: — Ты прилежный студент. Я уважаю прилежных людей! Гэвин: — …А. — Хоть ты и всего лишь Бета, я буду за тебя болеть! — Сосед сжал кулак и воодушевлённо добавил: — Держись! — … — Гэвин молча смотрел на его ободряющую улыбку, и спустя полминуты выдавил: — …Спа …спасибо. В их времена все уже пользовались голографическими компьютерами, и вооружённые техники были одной из немногих групп, кому приходилось зубрить книги по старинке. К счастью, Гэвин от природы чувствовал мехи, все эти скучные данные и параметры прямо оживали в его голове, каждая цифра находила своё место в конструкции конкретного меха, складываясь в стройную и ясную картину. Шесть дней ушло на то, чтобы выучить всю книгу, и ещё один на повторение. На восьмой день, свежий и бодрый, он с книгой подмышкой явился в класс доложиться о готовности, и навстречу ему вышел староста: — Заведующий Гудро желает проверить твои знания лично. Да у этого заведующего слишком много свободного времени. Уголок губ Гэвина дёрнулся. Войдя в кабинет Гудро, он застал того за изучением механических чертежей в компании нескольких преподавателей. Заметив юношу, Гудро бросил: — Начинай. С первой главы. С этими словами он снова склонился к обсуждению с коллегами. Презрение было более чем очевидным, но Гэвин даже не рассердился. Стоя посреди кабинета, он начал читать наизусть. Раз никто не обращал на него внимания, он и сам расслабился. Дойдя от первой главы до пятой, он почувствовал, что пересохло горло, и по собственной инициативе подошёл к столу, налил себе стакан воды, вернулся на место и продолжил с шестой главы. Гудро бросил на него короткий, удивлённый взгляд. — …При запуске пушки Акера на 390-й оси коэффициент давления 1,025, в этот момент плотность жидкости в колесе давления 4,0192… Что-то не так? — Ничего, — ответил Гудро. — Продолжай. Горло у Гэвина вновь пересохло, он кашлянул и снова принялся декламировать. На этот раз он добрался до двенадцатой главы, прежде чем снова отлучился за водой. Когда он вернулся, несколько преподавателей уже стояли и смотрели на него, взгляды были самые что ни на есть странные. Гэвин в душе недоумевал, так и замер на пороге с водой в руке. Гудро велел ему войти и спросил тем же холодным тоном: — Сколько ты выучил? — …Всю книгу. — Неужели ты читал её раньше? Да твоя дискриминация уже через край бьёт, — подумал Гэвин, и на его лице явственно отразилось недовольство. — Я получил книгу в один день со всеми остальными. На лицах преподавателей появилось откровенное недоверие. Один из них не выдержал: — Тогда продекламируй последнюю главу. Давай послушаем. Вообще, это было не так уж сложно, хоть и очень объёмная, последняя глава была самой свежей в памяти. Гэвин открыл рот и процитировал, ровно, без единой запинки, от начала и до конца, не сбившись ни разу. Закончив, он почувствовал, что горло как огнём горит, и невольно поднёс воду к губам, чтобы сделать глоток. В кабинете повисла странная тишина. — …Можно я пойду? — Гэвин долго ждал, пока кто-нибудь заговорит, и в конце концов вынужден был спросить сам. Гудро лишь махнул рукой: — Иди. Юный Гэвин с огнём в горле, с полным возмущения сердцем, но с абсолютно бесстрастным лицом, развернулся и вышел из кабинета. Вернувшись в общежитие, он застал соседа, который с обычным энтузиазмом поинтересовался, как продвигается заучивание. Ухватившись за возможность, Гэвин всю ночь читал ему лекцию о равенстве полов. На следующий день сосед шёл по дороге, встретил своего приятеля с факультета техников, тут же схватил его за рукав и начал изливать душу: — Ваш заведующий кафедрой, просто бессердечный тиран! — …В каком смысле? — Загнать человека на неделю с книгой, это ещё куда ни шло! Но после того, как он её выучил, ещё и подозревать, что тот читал её раньше! Если все мы студенты, почему ко всем по-разному отношение? То, что могут Альфы, разве Беты не способны на это?! — Я не совсем понимаю, о чём ты, — сбитый с толку, ответил тот. — Эту книгу нужно сдавать только к концу семестра. А на этой неделе проверяли всего первые пять глав. Сосед: — … — Кто мог выучить всю книгу? Ха-ха-ха, ты что, шутишь? Тысяча с лишним страниц, кто сможет… Эй, что с тобой? Почему ты так на меня смотришь? — …Я, кажется, виноват перед заведующим Гудро… — Сосед закрыл лицо руками и отвернулся. — Теперь я понимаю, что он чувствовал… Сноски: *1.«Белый Цыпленок» уничижительное прозвище для человека, не обладающего физической привлекательностью. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum