Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Клинок Галактической Империи Автор: Хуай Шан Целое столетие я воевал, и ни один полководец не мог меня победить... кроме него. Его слава пережила сам Альянс. Отныне она вся принадлежит только ему. Тысячелетняя империя Альянса рухнула, и на её обломках возникла Галактическая Империя. Верховный главнокомандующий Альянса Гэвин Силия предпочел смерть плену и пал в бою. В эпоху Древней Земли цветок мяты почитался как предвестник новой встречи. Его язык цветов «Давайте встретимся снова». Глава 1 Галактический год 3400. Третья планета в созвездии Змееносца. Бескрайняя равнина превратилась в выжженную пустошь. Голые красные скалы дымились, клубы чёрного дыма гонимые ветром. Гигантский серебристый мех лежал поверженный в песках; его корпус был разворочен, обломки тускло отражали холодный свет спутников в ночном небе. Кабину пилота выбросило из корпуса, и она с глухим стуком рухнула на песок, превратившийся от жара в стеклянные осколки. Гэвин с трудом приоткрыл глаза, взгляд застилала мутная пелена. Кровь с разбитого лба стекала по лицу. Он попытался поднять руку, но не чувствовал левую половину тела. — Диагностика: множественные переломы слева, разрыв внутренних органов, критическая потеря крови. Состояние терминальное, требуется срочное медицинское вмешательство... Из кабины выдвинулась механическая рука, но Гэвин, кашляя, хрипло произнес: — Хватит, Феникс. Его профиль был чётким и выразительным. Когда он говорил, из уголка рта стекала алая пена, ужасающе контрастируя с мертвенной бледностью лица. Искусственный интеллект помедлил, а затем произнёс: — Ваше состояние критическое. Пожалуйста, разрешите начать лечение. Показатели жизнеспособности: пятьдесят процентов... сорок пять... сорок два... — Феникс, — устало позвал Гэвин, — соедини со штабом повстанцев. Разбитый экран замерцал, но через несколько секунд изображение прояснилось. В тронном зале Имперского дворца Близнецов стояли генералы Империи, все, кто пережил Первую галактическую войну. В чёрных мундирах, выстроенные в безупречные шеренги, они смотрели на экран, где виднелся разрушенный мех «Феникс». Сет Генрих возвышался на троне, впервые глядя прямо в бесстрастное и пустое лицо Гэвину. — Сдавайтесь, маршал. Альянс проиграл. Гэвин позволил себе улыбку: — Нет. Сет опустил голову, и в эти секунды никто не разглядел выражения его лица. Когда он поднял взгляд, в глазах горела привычная стальная решимость. — Галактический год 3400, одиннадцатое ноября, час пятнадцать минут. Пятьдесят третий председатель Альянса подписал капитуляцию. Он распустил вооружённые силы, разогнал парламент и признал власть Империи. — Он замолчал, а после произнёс. — Маршал, Альянса больше нет. Гэвин молчал, бесстрастно глядя на него. — Показатели жизнеспособности: тридцать восемь... тридцать пять... Взрыв где-то вдали раздался и экран вздрогнул. Механический голос затараторил: — Двадцать один... двадцать... Пальцы Сета вцепились в подлокотники трона так, что на тыльной стороне ладоней выступили вены. Но голос его оставался ровным: — Тысячелетний режим Альянса, правивший человечеством, пал. Комитет спас свою шкуру, предав Сияющий легион и трёх маршалов... Сдавайтесь. Это они предали вас. Гэвин закрыл глаза, будто наконец достиг конца долгого пути. В тот момент Сет почувствовал в душе странное облегчение. — Сет Генрих, первый император Галактической эры, будущий владыка Близнецов. — Гэвин слабо улыбнулся. — Когда я взял тебя из низшей академии, я не думал, что ты предашь меня. Кадык императора дернулся, но Гэвин продолжил: — Ты своей славой похоронил тысячелетний Альянс. Но даже с гибелью государства его дух не умрёт. Голос Гэвина звучал отстраненно, но в нём была хриплая мягкость. — Генрих, даже если ты коронуешь себя императором всей Галактики, в моих глазах ты никогда не станешь истинным монархом. Лицо Сета побелело: — Маршал...! — Феникс. Искусственный интеллект долго молчал, затем ответил: — Да. Механическая рука взяла с панели управления шприц, втянула его в металлический зонд и медленно опустилась. Игла вошла в неподвижную левую руку Гэвина. Все, смотревшие на экран, поняли. Генрих открыл рот, но не издал ни звука. Его ногти впились в подлокотники, выступила кровь, тело задрожало, но он молчал. По мере того как жидкость входила в вену, лицо Гэвина бледнело, взгляд терял фокус. Шприц опустел, Гэвин резко закрыл глаза и изверг поток чёрно-фиолетовой крови! — Генрих... — прохрипел он, — ...я... Последние слова растворились в солёном ветре навсегда. Песчаная буря поглотила мех, экран погас в лунном свете. — Гэвин... — будущий император Близнецов задрожал, слёзы впитывались в алый плащ, оставляя тёмные пятна. — Гэвин... Силия... Вихрь унёс тело Гэвина Силии, легендарного бога войны Альянса, в глубь безжизненных песков. *** В ноябре 3400 года закончилась столетняя война между Альянсом и Империей. Система Альянса была распущена, и император-основатель Близнецов Сет Генрих взошёл на трон в том же году. Этот человек, выходец из бедной семьи и бывший ученик низшей военной академии Альянса, стал первым в истории межзвёздным императором, правителем с невиданной концентрацией власти. После восшествия на престол он провёл серию реформ, отменил привилегии аристократических кланов, сократил раздутый бюрократический аппарат, провёл чистку от коррупции, создал Сенат... Но самым значительным стало упразднение военной системы Альянса и полная реорганизация многомиллионной армии. В новой военной структуре Империи больше не существовало звания маршала трёх армий как почётного титула, единственным маршалом, удостоенным этой чести, стал сам император. Однако статус одного человека остался неизменным. Гэвина Силии. Как последнего верховного маршала войск Альянса, выдающегося военного стратега Галактической эры, его высшее звание было сохранено особым указом императора. Хотя Империя считала его главным противником, во время присяги при восшествии на престол император публично признал перед всей Галактикой: — Целое столетие я воевал, и ни один полководец не мог меня победить... кроме него. Его слава пережила сам Альянс. Отныне она вся принадлежит только ему. *** Империя Близнецов, планета Белая Цапля. Под светом двух лун Новый Версальский дворец купался в серебристом сиянии. В глубине главного зала было мертвенно тихо, лишь призрачное пение ночных лотосов с далёкого озера доносилось, как священный гимн из небесных сфер. Служанка как раз подбирала подол платья, осторожно поднимаясь по каменным ступеням, когда сзади внезапно послышались шаги. Из непроглядной тьмы главного зала появился высокий силуэт. — Ваше Величество? — она остановилась. — Вы снова не спите? Сет Генрих стоял у холодных каменных перил, всматриваясь в две бледно-красные луны на краю небосвода, и лишь спустя долгое время произнёс: — Мне снова приснился маршал. Служанка не выразила удивления и спросила: — Опять его последние мгновения? Император покачал головой, а потом внезапно ощутил в воздухе едва уловимый аромат: — Что это пахнет? — Это мята, Ваше Величество. Во дворце зацвели цветы мяты. Генрих стоял в оцепенении, а потом тихонько добавил: — Неудивительно. Во сне я снова был телохранителем командующего Гэвина. Однажды он рассказывал мне о цветении мяты... Говорил, что родился именно в тех мятных полях на планете Белая Цапля... Голос императора постепенно становился всё тише, казалось он погружался в далёкий и расплывчатый сон. — Ваше Величество? Генрих даже не взглянул на неё и спросил: — Ты знаешь, что означает фамилия маршала? Служанка в растерянности посмотрела на него. — Он происходил из простой семьи, до поступления в военную академию провёл детство в приюте для сирот и никогда не знал своих родителей. — Император помолчал и продолжил: — «Силия» это название того мятного поля, где он родился. Служанка приоткрыла рот, но не нашлась, что ответить. Издалека, из глубины дворца, прозвучал полуночный колокол, его эхо разносилось по ночной тьме, постепенно затихая в тишине. — Ваше Величество... Уже глубокая ночь, вам стоит отдохнуть... Генрих повернулся и направился обратно в роскошный зал, но вдруг служанка не выдержала и окликнула: — Ваше Величество! Император остановился, и она торопясь произнесла: — В эпоху Древней Земли цветок мяты почитался как предвестник новой встречи. Его язык цветов «Давайте встретимся снова», Ваше Величество... — Встретимся снова? — рассмеялся Генрих, но в его смехе не было ни капли веселья. — Пусть будет так... Благодарю за добрые слова. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum