Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Военная карьера Гэвина в академии началась хоть и не удачно, но всё же находились в ней моменты, которые грели душу. Вот например сосед, чиновничий отпрыск, что неизменно приносил ему завтрак и смотрел на него с каким-то непонятным благоговением. Гэвин ловил себя на чувстве лёгкого удовлетворения. Вот, думал он, как должны выглядеть настоящие Альфы. Гудро, не сумев уличить его в чём-либо во время заучивания теории, в последнее время несколько поутих. Единственной проблемой оставалось то, что в классе по-прежнему никто не желал с ним общаться, ни на тренировках, ни в столовой он не мог избавиться от клейма одиночки. Следующим этапом для оружейных техников стала работа в мастерской. Техник должен был знать каждый винтик своего меха так же хорошо, как свои пять пальцев. Мехи D-класса состояли из пятидесяти тысяч четырёхсот деталей, B-класса, из ста двадцати восьми тысяч, а у классов выше, в большинстве случаев число переваливало за двести тысяч. Студентам предстояло освоить сборку и разборку, понять функции и параметры каждой детали, а также научиться диагностировать, к каким последствиям приведёт выход из строя любого из этих компонентов. Гудро раздал груды разрозненных компонентов и велел студентам разбиться на группы для сборки.Как и ожидалось, Гэвин снова остался в гордом одиночестве перед грудой металла, с которой не знал, что делать. Пришлось подойти к Гудро. Эксцентричный заведующий холодно ответил: — Разве ты не стремишься к уровню маршала Силии? Ведь оружейным техником меха Феникс был сам маршал. Постарайся, и у тебя тоже получится! Гэвин: — ... С головой, полной нецензурных комментариев, Гэвин в раздражении удалился. В тот же вечер сосед, увидев гостиную, заваленную тысячами деталей, в шоке спросил: — И сколько на всё это времени? — Неделя. — ...Ты уверен, что неделя? Гэвин в недоумении посмотрел на него: — А что не так? Вместо того чтобы болтать, лучше забери свои трусы с балкона. Я ничего не имею против, но они развеваются там, как государственный флаг... Сосед, закрыв лицо руками, с жалобным стоном ретировался. Сборка компонентов не была для Гэвина чем-то сложным, всего лишь рука меха D-класса. Но умственный труд это одно, а физический, совсем другое. В одиночку собрать эту конструкцию весом в несколько сотен килограммов оказалось каторжной работой. Гэвин провозился с ней три дня. На четвёртый день, выходя из мастерской с покрасневшими от усталости глазами, он мечтал лишь о том, чтобы перекусить и рухнуть в кровать. Но в коридоре он увидел стоявшего в тени у входа Гудро, его лицо было скрыто наполовину тенью. — Закончил? — равнодушно спросил заведующий. — ...Так точно. Гудро, не говоря ни слова, прошёл мимо Гэвина в мастерскую. Тросы подъёмника удерживали грозную механическую руку, на сгибе локтя зияло жерло электротермической пушки, а пять пальцев были широко растопырены. Металл под ярким светом отливал холодным блеском. Гудро несколько минут изучал конструкцию, затем произнёс: — Похвально. Многие твои однокурсники до сих пор не разобрались даже с классификацией деталей. Гэвин отнёсся к похвале с предельной осторожностью: — Благодарю. — Послезавтра у старшекурсников практическое занятие по ремонту нейролент. Приходи посмотреть. С этими словами он развернулся и ушёл. Гэвин на мгновение опешил, не успев ничего сказать, как спина Гудро уже скрылась за дверью. Будь на его месте другой, он, возможно, расценил бы это как знак одобрения. Но у Гэвина возникло стойкое ощущение, что за поступками этого странного заведующего скрывался некий умысел. И что бы это ни было, ничего хорошего оно не сулило. *** Спустя два дня Гэвин прибыл на ремонтный полигон старшекурсников. Это было огромное открытое пространство в десятки квадратных километров, уставленное станками, башнями, гидравлическими молотами и компьютерами под открытым небом. Мехи в учебных целях были редкостью, поэтому старшекурсников собралось множество, весь угол полигона был забит битком. Говорили, этот мех принадлежал некому полковнику из имперского военного министерства. Во время учений у него повредились нейроленты, что вызвало нестабильность ментального управления. Полковник доверял профессионализму Гудро и передал мех ему, а тот, недолго думая, превратил его в наглядное пособие. Одна группа старшекурсников вручную подняла руку меха вверх, на добрые десятки метров от земли. Другая группа, с страховочными тросами на поясах, спускалась с этой высоты, чтобы проникнуть в ремонтный канал в подмышечной части меха. Студенты на земле наблюдали за процессом через парящие голографические экраны, в то время как Гудро на месте пояснял: — Главный источник энергии для меха, а также ключ к ментальному управлению им, это эссенция! — Основу эссенции составляет вырабатываемое самим пилотом вещество, а остальное это высококонцентрированный энергораствор, прошедший сотни этапов сжатия. Вы должны понимать, мехи с нейросвязью обладают искусственным интеллектом, и эта жидкость служит мостом для ментального общения между пилотом и мехом. Она же стимулирует развитие ИИ, позволяя машине в бою учиться самостоятельно. — Чем выше ментальный порог пилота, тем активнее его мозг вырабатывает необходимое вещество и тем качественнее получается жидкость. Возьмём для примера первый мех Альянса, Феникс. Его интеллект достиг невероятных высот, некоторые алгоритмы обработки эмоций почти неотличимы от человеческих. После гибели маршала Силии Феникс самостоятельно отключился и больше не активировался. — По внутренним стандартам мехастроения, Копьё Нирваны Феникса классифицируется как оружие 4S класса, в то время как общий рейтинг самого меха 2S-класс. А вот мех императора Биянь и Ало-золотой Грифон генерала Аарона из военного министерства, обе машины были усовершенствованы на базе основной программы Феникса, поэтому их общий класс 3S. — Оружие 4S-класса во Вселенной настоящая редкость. Большая его часть была утрачена вместе с уничтоженными мехами, обратившись в пыль на просторах космоса. Из известных на сегодня образцов самым знаменитым остаётся Копьё Нирваны. После окончательного отключения Феникса его обладателем стал Биянь. — Впрочем вопрос, соответствует ли качество эссенции Бияня уровню Феникса, остаётся дискуссионным. А потому и мощь Копья Нирваны на текущий момент, действительно ли оно сохранило 4S-класс, продолжает быть предметом жарких споров. Собравшиеся курсанты, хоть и были прошедшими жесточайший конкурс талантами, о мехах класса выше S знали лишь понаслышке, и все они смотрели на препода с почтительным благоговением. — Вот если бы мне довелось прикоснуться к Копью Нирваны... нет, хотя бы просто увидеть его воочию, я бы умер счастливым, — не удержался один из старшекурсников, шепча на ухо товарищу. — Говорят, когда Копьё Нирваны приходит в движение, оно рождает в атмосфере миллионы молний, испепеляя всё на своём пути. Ты только представь... — И это ещё не всё! Мощность его атаки превосходит межзвёздную ядерную бомбу! Вспомни битву за крепость Венеры! — Да, если бы я когда-нибудь стал техником высшего класса... У Гэвина дёрнулся глаз. Мне не нужно становиться техником высшего класса, чтобы увидеть Копьё Нирваны, — подумал он. — Я его уже видел. И оно не раз пыталось располовинить меня. Хватит на всю оставшуюся жизнь, больше не надо. Разумеется, стоит ему это произнести вслух, все решат, что у него помутнение рассудка. Так что лучше помалкивать. Именно в этот момент Гудро прервался, видимо приняв некое внутреннее решение. Спустя несколько минут он вернулся к трибуне: — Группе для высотных работ не хватает одного человека. Есть ли среди студентов желающие подняться и помочь? Не зная почему, но у Гэвина снова дёрнулся глаз. Он понял, зачем Гудро позвал его сюда. И точно! На полигоне многие наперебой подняли руки, но Гудро обвёл взглядом толпу и медленно указал на Гэвина: — Вон тот первокурсник в углу... Да, именно ты. Если бы взгляды могли жечь, от Гэвина осталась бы горстка пепла. Он медленно поднялся, под шквал завистливых, ревнивых и ненавидящих взглядов старшекурсников, да подошёл к трибуне. Несколько студентов тут же принялись крепить на него страховочные тросы. — Тебе нужно на подъёмной платформе добраться до вершины башни. Там тебя ждёт ящик с инструментами, он твой. Трос спустит тебя ко входу в ремонтный канал, угол там очень непростой, так что спускаться придётся именно так, — Гудро небрежно спросил: — Боишься высоты? — ...Нет. Мужчина усмехнулся, без единой искорки в глазах: — Отлично. Высотные работы это первостепенная обязанность оружейного техника. Придётся привыкать. Гэвин: — ... Если бы взгляды были лазерами, Гудро бы тут же испарился. Будь Гэвин чуть более осведомлён о специфике работы оружейного техника, он бы знал, что все студенты обязаны начинать практику с высоты в десять метров, а задания выше семидесяти метров для первокурсников были строжайше запрещены при любых обстоятельствах. На такой высоте и воздушные потоки, и температура оказывали серьёзное воздействие на организм, а простое управление тросами отнюдь не гарантировало безопасности. Ежегодно число пострадавших на таких работах студентов исчислялось десятками, если не сотнями. Однако сейчас любые возражения были бы бесполезны и запоздалы. Гэвин на подъёмной платформе добрался до вершины башни. Студенты внизу казались ему снующими в суете муравьями. Он закрыл глаза, чувствуя, как ветер яростно бьёт по лицу, и в ту же секунду кто-то сзади грубо толкнул его! Свист! Тело Гэвина стремительно понеслось вниз в свободном падении. Кровь ударила в голову, а затем раздался оглушительный удар, гулкое эхо которого ещё долго висело в воздухе! Трос натянулся до предела, остановившись на огромной высоте, и тут же с вершины башни донёсся зловещий, сухой треск лопнувшего металла! — Вот дерьмо! Держись за трос! — Профессор Гудро! — Платформа! Спускайте платформу, быстрее! Сорвавшиеся с десятков глоток, вопли ужаса взорвали воздух. Сердце Гэвина судорожно ёкнуло. Он почувствовал, как страховочный пояс внезапно провис, а удерживавшая его тело сила бесследно исчезла. Следующее мгновение растянулось в вечность, обретая болезненную, кристальную ясность, как кадры замедленной съёмки в немом фильме. Он падал. Ящик с инструментами выпал из ослабевших пальцев и умчался вперёд. Бешеный свистящий в ушах ветер не давал издать ни звука, а беспомощно протянутая рука хватала лишь пустоту. Неужели всё закончится вот так? В этот самый момент? Так… нелепо? Нет! НЕТ! Гэвин резко повернул голову, и прямо перед собой увидел пустые, тёмные глазницы меха. В это мгновение он беззвучно приоткрыл рот, кажется пытаясь крикнуть, но сознание было пустым. Ураганный ветер бил в стальной каркас гиганта. Они замерли в безмолвном диалоге, и спустя несколько секунд механические глаза внезапно вспыхнули ослепительным светом. Мех Пурпурная летучая мышь. Автономный запуск завершён. Ментальный интерфейс активирован. Нейросеть загружена. Команда первая: антигравитационное поле. Огромные механические руки синхронно взметнулись вверх, сомкнувшись в кольцо вокруг падающего тела Гэвина. Раздался короткий, тихий гул, и внутри стального круга заработало антигравитационное поле, мгновенно остановившее стремительное падение! — А-ах! — Живой… он жив! С земли, с высоты в десятки метров, донеслись ликующие крики. Гэвин парил в невесомости, не в силах оторвать потрясённого взгляда от ярко горящих глаз Пурпурной летучей мыши. С оглушительным лязгом мех наклонился вперёд и бережно опустил его на землю. Команда выполнена. Ментальное соединение разорвано. Механические глаза мигнули в последний раз и погасли. В момент, когда гравитация вернулась, Гэвин пошатнулся и опустился на одно колено. Толпа студентов ринулась вперёд, смыкая вокруг него плотное кольцо. Гудро с силой расталкивал ребят, пробиваясь к нему. — Ты в порядке? Гэвин резко поднял голову, уставившись на него. Спустя несколько секунд он тихо, так, что слышно было только им двоим, прошипел: — В полном порядке… спасибо Вам. Встретившись с его взглядом, Гудро почувствовал, как у него похолодело внутри. Тут же кабина управления опустилась на землю, и ответственный за неё студент, путаясь в ногах, подбежал: — Профессор Гудро! Профессор, я… я же… Гудро резко пресёк его, указав на Гэвина: — Двое! Проводите его в лазарет. Затем он повернулся к тому студенту: — В чрезвычайной ситуации разрешено отдавать команды чужому меху. Ты поступил правильно. Но губы студента тряслись, а голос сорвался на дрожь: — Нет… профессор… это не я… Мех… он запустился САМ… Лицо Гудро мгновенно перекосилось. Он посмотрел на Пурпурную летучую мышь. Мех ответил ему пустым, безжизненным взглядом потухших глазниц. Спустя несколько секунд Гудро тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос: — …Понятно. *** Состояние Гэвина оказалось несерьёзным, всего лишь лёгкая ссадина на пояснице, но в лазарете, узнав, что он Бета, его насильно уложили в койку для наблюдения до конца дня. Первой примчалась Эдна. Она объяснила, что обстоятельства инцидента уже тщательно изучены, и обрыв троса оказался чистой случайностью, несколько спускавшихся перед ним студентов, тоже заметили неладное, но именно Гэвину выпал этот несчастливый билет. Гэвин вежливо поблагодарил её и заверил, что на кафедре оружейных техников всё прекрасно, и перевод ему не требуется. С тяжёлым сердцем, Эдна удалилась, а следующей посетительницей, к его полному удивлению, оказалась директор Кэролайн. Эта женщина Альфа носила длинные, пышные локоны, была высока ростом и обладала суровыми чертами лица, а в каждой её позе читалась жёсткая, бескомпромисная выправка военного. Гэвин снова почувствовал смутное ощущение знакомства, но поскольку Эдна вызывала у него то же самое, списал это на то что все женщины для него на одно лицо. — Эдна рассказала мне о твоей ситуации, и её решение, это и моё решение. Но я хочу уточнить, после того как люди Генриха уйдут, ты покинешь Императорскую академию? Гэвин никогда над этим не задумывался, поэтому вынужден был ответить: — Возможно. — Я надеюсь, ты останешься, — твёрдо произнесла Кэролайн. — Твои способности не вызывают сомнений, но это общество слишком несправедливо к Омегам. Люди из Ассоциации защиты наживаются на ущемлении их прав, контролируя репродукцию большей части населения. Даже Генрих не может одномоментно остановить их, чтобы исправить демографический кризис Империи. Гэвин пробормотал: — Пороки классового общества… — Империя действительно спасла общество от коллапса и достигла многого, чего не смог поздний Альянс, но породила и множество собственных «язв». — Кэролайн замолчала, затем многозначительно добавила: — Один мой знакомый как-то сказал, что менять плохую демократию на хорошую диктатуру, всё равно что утолять жажду ядом. Думаю, ты со мной согласишься. Гэвин пристально смотрел на директрису, и внутри появилось странное, неописуемое чувство. — …В любом случае, я просто хочу, чтобы ты оставался в безопасности. Кэролайн тоже осознала, что сказала лишнее, попрощалась и ушла. Вскоре после её ухода в дверь вновь постучали, и на этот раз визит стал для Гэвина полной неожиданностью. Это был Гудро. Высокий, худощавый мужчина средних лет, круглый год закутанный в плащ цвета тёмного железа. Даже яркий свет палаты не мог рассеять мрак на его угрюмом лице. Он с силой захлопнул дверь, встал над Гэвином и не дав тому раскрыть рот, сказал: — Я знаю, о чём ты думаешь. Думаешь, это я. Гэвин не стал ни подтверждать, ни отрицать: — Разве я это сказал? — Не пытайся вилять, вонючий молокосос Бета! Ты решил, что я, чтобы выжить тебя с кафедры, пошёл на убийство? Разве я опустился бы так низко? Кем ты себя возомнил? Гудро шагнул вперёд, и его лицо с резкими скулами залилось багровым румянцем: — Да, в тебе есть талант. Но я заведующий кафедрой оружейных техников! Я здесь со дня основания Императорской академии! Ещё в эпоху Альянса я был известным на всю галактику техником! Когда существовал Сияющий легион, я ремонтировал самого Феникса! Какую ценность ты представляешь, чтобы я на тебя покушался? Сама мысль об этом, оскорбление! …Он совершенно не видел в своих словах никакой проблемы. У Гэвина дёрнулся глаз. — Да, отправить тебя на высотные работы было моим умыслом, — Гудро сделал глубокий вдох и с горечью признался. — Я хотел, чтобы ты сам ушёл с кафедры. Я думал, задание на семидесяти метрах напугает тебя настолько, что ты сам напишешь рапорт об отчислении. На его лице так явственно читались досада и раздражение, что Гэвин не выдержал и спросил: — Но вы же сами сказали, у меня есть талант. Почему же… — Ты ничего не понимаешь? Ты Бета! — Профессор! Маршал Силия тоже был Бетой! — И поэтому он умер! — взревел Гудро. — После адских мук он умер в полном одиночестве! Вся вселенная знает, что он был неудачником! В палате повисло неловкое молчание. Спустя долгое время Гудро выпрямился, вновь обретая свою холодную, язвительную манеру: — После маршала Силии ты первый Бета, кого я встретил, кто способен ментальной силой принудительно запустить мех. В тебе есть талант. Проклятый талант, что заводит людей в смертельную ловушку. — Ты Бета. Ты не знаешь, что защита родины, это обязанность Альф. Их врождённые данные предопределили, что им нести бремя крови, ран и смерти. Но ты можешь избежать этого. Не позволяй таланту затмить тебе разум. Не ступай глупо на путь, что кажется сияющим и почётным, а на деле оказывается дорогой в один конец. Гэвин застыл в шоке. Гудро поправил свой безупречно гладкий воротник и сухо сказал: — Я выполню наше соглашение об экзамене. Но я всё равно надеюсь, что ты уйдёшь сам. Хорошенько подумай. Он развернулся и ушёл, не удостоив Гэвина взглядом. *** Посетители не дали Гэвину отдохнуть и дня. А вечером, вернувшись в комнату, он был схвачен соседом, который закатил настоящую истерику с причитаниями. Лишь убедившись, что с Гэвином всё в порядке, тот по дороге в столовую принялся расспрашивать, как выглядит мех. — Если бы мне довелось так близко прикоснуться к меху, я бы и с башни прыгнул без раздумий! Ты, парень, невероятно везуч, ааааа! Ужин сегодня я тебе принесу, обязательно! — …Я чуть не разбился. — Это не главное! Ты понимаешь, дружище? Во всей Империи мехов S-класса не наберётся и тысячи! Жаль, моё зрение не позволяет попасть в меховые войска, а то будь у меня хоть один мех S-класса… нет, даже B-класса, и никаких желаний на всю оставшуюся жизнь! Гэвина охватило мрачное любопытство, если бы этот парень узнал, что у него на ухе висит мех 3S- класса, он бы наверняка рухнул в обморок. И как же хотелось это увидеть… Этот типичный чиновничий отпрыск, с довольно странным именем Цзингэ, был тем ещё чудаком. Под напором его неуёмного любопытства Гэвин в конце концов выяснил, что Гудро не хвастал, он и впрямь был выдающимся техником. Гудро в молодости служил в Сияющем легионе Альянса, руководил ремонтом множества мехов S-класса и даже удостоился чести обслуживать мех 2S-класса Феникс. В битве за крепость Венеры, когда маршал Силия был не в форме, Гудро лично подал рапорт с просьбой допустить его в Феникс для помощи маршалу в бою, но парламент отклонил его просьбу. В результате в той битве разразилась солнечная буря, прикрывая отход основных сил Феникс получил тяжёлые повреждения. Альянс потерпел сокрушительное поражение, и весь ход войны после этого переломился. Гудро до глубины души винил себя и вскоре подал в отставку из Сияющего легиона. Позже, когда Силия пал на Красной Земле, а Легион расформировали, Гудро в глубокой скорби тихо удалился, намереваясь доживать свой век, преподавая в глухих звёздных системах. Но директор Кэролайн, зная о его выдающихся способностях, неоднократно и настойчиво приглашала его, и в итоге он согласился занять пост заведующего кафедрой оружейных техников в Императорской академии. — Да, он предвзят до мозга костей, но его мастерство это объективный факт, — сказал Цзингэ, разбрызгивая слюну вместе с кусочками от куриной ножки. — Мои друзья с кафедры техников его реально уважают. Гении обычно чудаковаты, так что не принимай близко к сердцу. Гэвин молча кивнул. Перед его внутренним взором снова возникло язвительное лицо Гудро, но по какой-то причине чувство неприязни потихоньку рассеялось, уступив место лёгкой грусти и сожалению. Эти чувства не оставляли его вплоть до ежемесячного экзамена. — Гу-дро-о-о! — прошипел Гэвин сквозь зубы. — Это уже слишком! На рабочем столе лежала огромная наплечная пластина, а заданием было за полчаса найти хотя бы один механический дефект. И это ещё полбеды. Настоящая беда была в том, что ящик с инструментами оказался абсолютно пуст! В нём не было даже простейшего электроножа! С полной ненормативной лексики головой, Гэвин дважды подавал апелляцию экзаменатору, но оба раза это было что бросить камень в море. На третий раз экзаменатор окончательно вышел из себя и прямо сказал ему: — Заведующий Гудро лично распорядился, в реальном бою оружейный техник может оказаться без инструментов. Разве ремонт отменяется? Гэвин: — … До него наконец дошло, чтобы выжить его с кафедры, Гудро пошёл ва-банк. Он вернулся к столу, в задумчивости уставившись на наплечную пластину толщиной больше метра, и невольно постучал костяшками пальцев по поверхности сплава. Тот глупый лев 3S-класса когда-то говорил, что у него высокий ментальный порог, и Пурпурная летучая мышь тоже запустилась из-за этого. Можно ли использовать ментальную силу, чтобы просканировать внутреннюю структуру этой брони? — Даже не думай. Это чисто механическая пластина, внутри нет нейросети. Гэвин опешил и уже хотел обернуться, чтобы найти источник голоса, но тот продолжил: — Конечно, с моей помощью всё иначе. Видишь теперь, как важно носить меня с собой? Гэвин с удивлением прошептал: — …Грифон? Серьга из ало-золотого сплава под прядями волос замерцала, как будто самодовольно подмигивая. Гэвин скептически спросил: — Ты же говорил, что энергия на нуле и ты отключаешься? Так что теперь? — Ну… вообще-то у меня есть аварийный резерв на случай чрезвычайной ситуации… — И ты приберёг его до сих пор? — Моя выдержка потрясает воображение, так что… — Выдержка у машины? — Не смейся над машинами! Те, кто смеются над машинами, однажды будут плакать из-за машин! — Грифон, вне себя от унижения, взорвался: — Это уже слишком! Встретил старого друга после разлуки, а ты даже не кинулся со слезами в объятия! Ты вообще хочешь меня или нет?! То, что ты у меня есть, изначально было случайностью … У Гэвина дёрнулся уголок рта. Спустя несколько секунд он произнёс: — Лучше расскажи честно об источнике энергии. Иначе… — Иначе что? Я ведь мех! Мех 3S-класса! Тысячи людей мечтают просто взглянуть на меня, всю жизнь стремятся прикоснуться к моей рукоятке… Гэвин молча снял серьгу и направился к окну. — Нет! Ты не можешь быть таким жестоким! Бессердечный изверг! Ладно, ладно, я скажу! Но разве можно так обращаться с маленьким мехом, у которого кончилась энергия, который в отчаянии загнан в угол… нет, нет! Не бросай! Говорю же! Грифон замолчал и перешёл на удивительно правдоподобный, всхлипывающий тон, полный притворного горя: — Вообще-то… перед отключением я попробовал… извлечь из тебя немного эссенции… Гэвин с громким щелчком распахнул окно! — Стой! Клянусь именем моей мамы, это абсолютно безвредно для человека! Я всего лишь извлёк из твоих телесных жидкостей ничтожный компонент и переработал его! Я же маленький мех с моральными принципами, как я мог бы причинить вред человеку! Гэвин, крепко сжимая серьгу, занёс руку за оконный проём: — У тебя нет мамы. — …Тогда клянусь именем императора Генриха. Гэвин на секунду задумался: — Уж лучше клясться мамой. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum