Меч галактической империи / Клинок галактический империи

Дорогие читатели, если сцены насилия или жестокости вам не по душе, лучше пропустить эту главу. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем! *** Гэвин был стопроцентным натуралом. В эпоху Великой Галактики разница между натуралами и геями давно стерлась и потеряла всякий смысл. Даже самая экстравагантная пара, скажем, женщина Альфа и мужчина Омега, могла быть счастлива, не сталкиваясь с предрассудками. Молодежь и вовсе не понимала, почему в древности на Земле брак был возможен лишь между мужчиной и женщиной. Само понятие безнадежно устарело, когда этот термин впервые извлекли из руин древней Земли, археологи веками спорили, пытаясь просто объяснить его суть. Но Гэвин был твёрд в своих предпочтениях. Не просто твёрд, он был «прямой». До абсурда. Для него правило «партнёр только женщина Омега» было священным и нерушимым. Его не поколебали бы ни землетрясение, ни катастрофа галактического масштаба. Брак с женщиной Бетой казался ему формой самоистязания, а с женщиной Альфой и вовсе чистым злом. Поэтому, когда он осознал, что его прижала к земле целая толпа мужчин Альф, первой его реакцией был не страх и не унижение, а полный, сокрушительный крах картины мира. На несколько секунд он впал в оцепенение. Первой осознанной мыслью, пробившейся сквозь беспорядок в мозгу, стала ярость. Он резко, с силой ударил локтем назад: — Прочь с дороги! Тот парень сзади обхватил его за талию, и удар пришелся точно под ребра, вырвав приглушённый стон. Хватка ослабла. Воспользовавшись моментом, Гэвин, шатаясь, с трудом поднялся на ноги, но не успел сделать и двух шагов, как накатила волна головокружения. Он снова рухнул на колени, и тут же чья-то рука грубо впилась в его плечо. Стиснув зубы, Гэвин резко развернулся и послал удар кулаком назад, но его запястье было мгновенно перехвачено и зажато в стальной хватке. Кровь со лба заливала глаза, затуманивая зрение. В кровавом тумане он смутно увидел, как над ним возвышается одна из фигур, тянется к его горлу… Но тут же этого Альфу грубо оттащили за шиворот. — Вы в своём уме?! Прекратите! — Держите их! — Да он же еле на ногах держится! Скорее, врача! *** Гэвин хрипло, прерывисто дышал. Несколько студентов Академии, очевидно, не поддавшиеся влиянию феромонов, пытались удержать остальных. Слышались крики, звуки борьбы. Возможно, у них был железный самоконтроль, возможно, они прошли спецподготовку по сопротивлению феромонам, но сейчас это не имело значения. Пулевая рана на левом плече Гэвина разошлась окончательно, и кровь ручьём текла в грязь. Правая рука хоть и онемела, но ещё могла кое-как служить опорой, позволяя медленно подняться. Сквозь раздирающую боль он из последних сил пытался отойти подальше, не привлекая внимания, но, не пройдя и пары шагов, наткнулся спиной на что-то твёрдое. В следующую секунду его перехватили поперек талии с такой грубой силой, что это было похоже на удар. Вся кожа Гэвина покрылась мурашками от ужаса. Он резко развернулся и ударил наугад. — А-а-ах! — Чёрт! Держи его! — Куда это ты собрался, а? Чья-то рука сзади впилась в его плечо и потащила к себе. Пальцы мёртвой хваткой вцепились прямо в пулевую рану. Удушающая, пронзительная боль была такой силы, что мозг Гэвина на мгновение погрузился в абсолютную пустоту. Он тут же обмяк и начал оседать на землю. Его подхватили на руки, и какая-то тень склонилась над его лицом, явно намереваясь поцеловать. Гэвин уже почти ничего не чувствовал. Невыносимая боль затуманила зрение, перед глазами плыли хаотичные пятна, ярко-алые и чёрные, смешиваясь в безумный калейдоскоп. Он закрыл глаза. И в самый последний момент перед тем, как провалиться в небытие, сквозь шум в ушах пробился резкий, властный окрик: — Немедленно прекратить! Послышался топот множества ног. Тот же женский голос, теперь полный ярости, прогремел вновь: — Что здесь происходит?! Разнять их! На этих наденьте электромагнитные наручники! В изолятор, всех! — Что с этим курсантом?.. Боже мой! Осторожнее, положите его! Сознание Гэвина плыло. Ему почудилось, что его подхватили, а потом яркий луч фонаря ударил в лицо. Он с трудом приоткрыл веки. В застилающем всё тумане он смутно увидел, как к нему быстро подходит молодая женщина. Мягкие каштановые волосы, изумрудно-зелёные глаза, нежные и приятные черты лица. Почему-то с первого взгляда она показалась ему невероятно знакомой и вызывающей доверие. Гэвин попытался сощуриться, чтобы разглядеть её лучше, но слепящий свет заставил его вздрогнуть и отвернуться. Тут же женщина схватила его за плечо. — О господи… Гэвин?! Её голос дрожал от волнения, и лишь спустя долгое мгновение она выдохнула почти беззвучно: — Гэ… Гэвин… Половина уха у Гэвина была залита кровью, он почти ничего не слышал и лишь тупо смотрел на неё. Показалось, будто прошёл целый век, хотя, возможно, прошли всего лишь секунды. Женщина резко обернулась, её руки тряслись, когда она вцепилась в рукав одного из студентов: — Беги в мою лабораторию! Принеси ингибитор феромонов, одну инъекцию! Быстрее! В таком состоянии, если у него начнется жар, он просто умрёт! Студент рванул с места. Побледневшая от ужаса женщина снова обернулась к Гэвину, крепко обняла его холодное тело, прижалась щекой к его окровавленному лицу. — Всё будет хорошо… Обязательно будет. Это ненадолго, я здесь, я с тобой… Её слова сбивались, путались, от потрясения все чувства вырвались наружу. Но её запах был приятным, тёплым, полным искренней заботы, даже в этом безумии Гэвин смутно уловил, что она редкая женщина Омега. Аромат представительницы своего пола, наполненный теплом и любовью, подарил ему огромное облегчение и чувство безопасности. Он почти беззвучно вздохнул и медленно закрыл глаза. На этот раз обморок длился недолго, может, полчаса, а может, и все десять минут. Очнулся он в медпункте. Адская боль пожирала всё его тело, не давая возможности издать ни звука. Толпа студентов, что теснилась вокруг, рассеялась, и только та женщина стояла у изголовья, направляя шприц к его руке. Гэвин не раздумывал ни секунды. Его рука молниеносно схватила её за запястье. — Ах! Женщина вздрогнула, подняла глаза и встретила холодный, пристальный взгляд Гэвина. — Это… синтетический раствор феромонов Беты, — она тяжело задышала, и лишь спустя время, вся дрожа, прошептала: — Он позволит тебе маскироваться под Бета. Никто и никогда не распознает… Гэвин впился в неё взглядом, и через несколько секунд медленно разжал пальцы, позволив ей ввести раствор в вену. В комнате остались только они двое. Тишина повисла зловещая, гнетущая, даже их тихое дыхание отдавалось эхом. Когда шприц опустел, женщина, глядя на пустой флакон, спросила: — Как тебя зовут? — Вин. Его голос прозвучал хрипло, с трудом. Но женщина на мгновение коротко улыбнулась, и в её глазах появилась глубокая, горькая грусть: — Вин? Это прекрасное имя… Знаешь, что оно означало на языке древней Земли? — … — Белый орёл. Бог войны. Она осторожно опустила шприц и поднялась с края койки. Неизвестно, когда именно её изумрудно-зеленые глаза наполнились слезами, а губы задрожали, видимо она изо всех сил пыталась сдержать всепоглощающее горе. Потом, всхлипывая, она всё же сумела улыбнуться. — Я так рада тебя видеть, Гэвин. Меня зовут Эдна Консеттлин. *** Гэвин снова пришёл в себя только следующей ночью. За прозрачным куполом медицинской капсулы был приглушённый полумрак. Женщина с каштановыми волосами и зелёными глазами сидела в углу, запрокинув голову на спинку кресла, похоже, крепко уснув. Он пошевелил пальцами, и все кости в теле отозвались протестующей болью. Повреждения внутренних органов от побоев и пулевое ранение в плече потихоньку заживали, но голова всё так же кружилась, то ли от сотрясения, то ли от слишком долгого сна. Период жара полностью отступил, сменившись непривычным спокойствием и умиротворением, которые ленивой тяжестью разливались по телу. Он уже собирался оттолкнуть крышку капсулы, как вдруг послышался тихий стук в дверь: — Декан Эдна? Вы здесь? Женщина сразу же проснулась, потёрла глаза и встала, чтобы открыть: — А?.. В чём дело? Гэвин остался недвижим, лишь бросил взгляд на дверь. На пороге стоял рослый курсант. Тот отдал честь и сказал: — Из императорского дворца поступил экстренный вызов уровня S. На ваше имя. Требуют немедленного ответа. Эдна задумалась на долгое мгновение, а потом прошептала: — Поняла. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым. Эдна проводила курсанта, повернулась, её лицо побледнело, и не заметив пристального взгляда Гэвина, прошла мимо капсулы. Она скрылась в соседней лаборатории, плотно притворив за собой дверь. Гэвином овладело острое любопытство. Он осторожно отодвинул крышку капсулы, спустился на пол, но не успел сделать и шага, как из-за двери донёсся низкий, обжигающе-холодный голос: — И в этот раз что ты задумала, Консеттлин?! — Генрих! Это был голос Императора. Самого Генриха! Гэвин замер на две секунды, затаил дыхание и бесшумно приоткрыл дверь узкой щелью. Эдна стояла к нему боком посреди пустого пространства, а над ней, заполняя собой всё, висела огромная голографическая проекция Генриха. На его лице была заметна неприкрытая злоба. Он был одет в белоснежный военный мундир, а на груди сверкала золотая имперская эмблема. Мужчина в расцвете сил, с типичными для гендера Альфы чертами. Острыми, грубоватыми, полными необузданной притягательности. В гневе он излучал почти физически давящую ауру. Но Эдна не выказала и тени страха. — Я не понимаю, о чём ты, Ваше Величество. — Вчера на рассвете патрульный корабль имперской полиции был взорван в небе над Академией. Все видели, как Грифон врезался в твой исследовательский корпус, и исчез. — Император помолчал, да ледяным тоном продолжил: — Консеттлин, единственная причина, по которой я когда-то удержал Аарона от твоего убийства, это нежелание поднять восстание. Но это не значит, что я жажду, чтобы ты жила. Моё терпение в отношении тебя весьма ограничено. — ... — Верни Грифона. И где тот пилот? Он тоже в Академии, не так ли? — Его здесь нет, — после долгого молчания ответила Эдна. — Наши курсанты, пилоты мехов не задержали Грифона. Его боевая мощь слишком высока. Он прорвался на юго-запад. На лице Генриха появилось неописуемое выражение. — Ты что, принимаешь меня за трёхлетнего ребёнка?! — Верить или нет, дело твоё, Ваше Величество! Я уже в курсе происшедшего на Красной Земле. Ты всерьёз полагаешь, что человек, способный управлять Грифоном и уйти от самого Бияня, мог быть задержан нашими курсантами?! — Грифон исчез с радаров прямо над Академией. Ты хочешь сказать, он взял и испарился? — Он прорвался на юго-запад, а не испарился! Возможно, полиция просто не смогла найти следов, ты действительно веришь отчётам тех идиотов из Ассоциации Защиты? Они не способны ни на что, кроме как отнимать права у Омег для собственной выгоды! Взгляд Генриха стал ледяным, но Эдна не дрогнула. Она вскинула голову: — Можешь приехать в Академию и обыскать всё, Генрих. Весь персонал института подтвердит, что Грифон ушёл. Ты просто ищешь предлог, как бы унизить меня, что, впрочем делал эти последние пятьдесят лет. Знаешь, мне уже всё равно. — Ты всего лишь бывший подчинённый Силии, и всё, что у тебя есть, получено благодаря предательству по отношению к нему. Я зову тебя «Ваше Величество», но на самом деле не признаю тебя Императором, даже если ты убьёшь меня сейчас! Генрих прищурился и уставился на неё, но, вопреки ожиданиям, не рассердился. Лишь спустя долгое время он коротко и презрительно хмыкнул. — Брось. Вся Галактика знает, что только один человек имел право говорить так со мной, это Силия. А ты никто. Если до этого были лишь угрозы, то теперь прозвучало откровенное, обнажённое оскорбление. Лицо Эдны наконец исказилось. — ...До чего же ты хочешь меня унизить, Генрих?! Ты не боишься, если я расскажу всем, как имперский генерал Аарон был побеждён одним-единственным Омегой, который отнял у него Грифона?! — Мне всё равно, — ленивым тоном произнёс Император. — Так же, как и тогда, когда ты в разгар самых ожесточённых боёв разболтала всему свету, что маршал Силия был Бета. Лицо Эдны побелело мгновенно, казалось она получила пощёчину при всём честном народе. Император лишь пожал плечами, и отключил связь. Его огромная проекция исчезла. Эдна осталась стоять неподвижно, не оборачиваясь, её пальцы впились в край лабораторного стола, а всё тело мелко дрожало. Она выглядела настолько разбитой и беззащитной, что тронула бы даже каменное сердце. Гэвин смотрел на неё с лёгкой жалостью, уже собираясь закрыть дверь и вернуться в капсулу, как вдруг услышал её всхлипывающий шёпот: — Ты... всё слышал, да? Гэвин остановился. — Ничего, — пробормотала она. — Я уже… привыкла. Эдна повернулась к нему. Её полные слёз глаза мерцали, как прозрачный нефрит. Она изо всех сил попыталась улыбнуться: — Тебе уже лучше? Прости, что не нашла тебя раньше. Эти юные Альфы не умеют контролировать себя… Я распоряжусь отправить их в изолятор, пока не пройдёт их импульсивная фаза. Ингибитор ты уже получил, но следующий период жара может быть интенсивнее. Как самочувствие? Может, хочешь есть? Гэвин молча смотрел на неё, но спустя время спросил: — Почему ты не сдала меня? Лицо Эдны на мгновение стало странным. — Тебе нужен Грифон? — Нет… — У меня нет ничего, что я мог бы тебе предложить. Моя помощь не принесёт тебе выгоды, лишь привлечёт подозрения императора. — Нет… — Я могу уйти прямо сейчас, — сказал Гэвин. — И у тебя не будет проблем. Они стояли в разных концах просторной лаборатории. Лунный свет струился через окна, заливая холодный металлический пол серебристым сиянием. Эдна пристально смотрела на Гэвина, прошла целая вечность, прежде чем она тихонько выдохнула: — Нет. Всё не так. Я просто… хочу помочь тебе. Видишь ли, я тоже Омега. Она пересекла комнату, подошла вплотную к Гэвину и протянула руку, нежно коснувшись его щеки. — Ты очень похож на одного моего друга. Мы росли вместе с детства. Он был самым важным человеком в моей жизни. А потом… он ушёл. Ушёл так далеко, что не вернуться. А я… я даже думала, что однажды выйду за него замуж. Она погрузилась в воспоминания. Через мгновение покачала головой и улыбнулась: — Прости, что рассказываю тебе это. Наверное, пугаю тебя? — …Нет. Нисколько. — Просто я слишком давно не видела никого, кто был бы на него так похож… — Всё в порядке, — серьёзно прервал её Гэвин. — Ты очень красива. Любой, кого ты полюбишь, сочтёт это величайшей честью. Слёзы снова хлынули из глаз Эдны. Она в панике отвернулась и отошла, беспомощно вытирая глаза. В этом действии была какая-то трогательная красота. Гэвин не мог оторвать от неё взгляда, и ему вдруг показалось, что эта сцена до боли знакома, похоже она уже случалась с ним много лет назад. Но сколько он ни пытался вспомнить, память хранила молчание, как будто важное звено в цепи воспоминаний было бесследно вырвано. — Спасибо. Но я не могу… не могу позволить тебе просто уйти, — когда рыдания наконец утихли, Эдна подняла на него серьёзный взгляд. — Люди Генриха уже выставили наблюдение вокруг Академии. Сейчас никто не сможет выбраться. Да и ингибиторы ты с собой не унесёшь, они стабильны только в специальной среде, а без неё разрушатся за несколько часов. Следующий жар будет гораздо яростнее, и без ингибиторов ты не справишься. — Я поговорю с директором Кэролайн. Мы сможем выдать тебя за курсанта Бету, пока люди Генриха не уйдут. А дальше… решай сам. В знак уважения к твоей победе над генералом Аароном ни я, ни Академия не станем тебе мешать. Юноша нахмурился, его инстинкты подсказывали, что такое предложение звучит слишком щедро. Но подвоха он не видел. — Позволь мне помочь тебе, — искренне сказала Эдна. — Для меня это честь. Немногие способны одолеть Аарона, этого самовлюблённого, хладнокровного убийцу. Уйти из Академии сейчас и впрямь было невозможно. Да и проблема с ингибиторами требовала решения. Гэвин взвесил все варианты и наконец кивнул: — Спасибо. Эдна просияла: — Чудесно! Она достала из кармана халата крошечную золотую серёжку, быстрым движением надела её на левое ухо Гэвина и прошептала: — Кажется, это твоё. Упало во время лечения. В обмен на защиту обещай мне одну вещь, хорошо? Никогда не снимай её. Носи всегда, ближе к телу. Оба знали, что это не серёжка, а замаскированный Грифон. Гэвин не понимал её действий, но Эдна, поднеся палец к губам, велела молчать. — Умный мех сам выбирает лучший путь. Со временем ты всё поймёшь. — Тебе предстоит многому научиться о мехах, но ничего, поверь, Императорская Военная Академия всему тебя научит. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum