Aqua Regia

Здание на углу Олд Бейли и Лаймбернер-лэйн напоминало стеллажи в библиотеке, уставленные разноцветными книгами. Или стопки свитеров в магазинах Uniqlo, уложенные боком. Современная архитектура, только по-европейски милая, уютная, обтекаемая. Никаких острых углов, ровных линий, бесконечных этажей, упрямо уходящих в небо. Почти ничего общего с американской топорностью Манхэттена, расчерченного как по школьной линейке. Схожесть с нью-йоркским офисом прослеживалась лишь во входной группе – те же огромные окна в пол, из-за которых все посетители чувствовали себя рыбами в аквариуме. Там, за безучастным стеклом, город погружался в ещё большую серость. Тучи собирались над Темзой: уже битый час они ходили кругами, то соединяясь в одно большое покрывало, то впуская в прорехи пару лучей ещё холодного весеннего солнца. Одно из трех кресел в правой части лобби заняла сумка с ноутбуком, во второе приземлилось тёплое пальто. Теперь оставалось подождать, когда Стив – продюсер и режиссер – спустится из своего кабинета, и они наконец поедут на локацию, где сегодня ещё предстояло отснять сцену. Для него выделили здесь собственное пространство, и, кажется, ему такое решение пришлось по вкусу. А судя по тому, как он смотрел на Лондон в целом, Стив хотел остаться тут жить, бросив квартиру в Нью-Йорке. Кота он уже успел забрать, так что полный переезд выглядел делом почти решённым. Пока все стремились в штаты, Стив, кажется, хотел из них убежать. Лондон выбрали для съёмок из-за налоговых поблажек, поэтому почти всю команду набрали из местных спецов. Кстати, они оказались весьма классными ребятами. Удручало лишь одно – их произношение. Иногда американский слух, привыкший к упрощенным звукам, никак не мог разобрать местные акценты. И как только на двух крошечных островах они умудрились создать столько ответвлений одного и того же языка? И почему все находили это важной особенностью, которую надо холить и лелеять, а не ошибкой, которую вообще-то надо было искоренять веками. Двери лифта позади турникетов открылись, выпуская своих пассажиров наружу. Режиссер продолжал о чём-то увлечённо болтать с высоким худощавым молодым человеком. Взгляд скользнул по его светлым волосам и слегка вытянутому, весьма британскому лицу, и вернулся к смартфону. Свайп-свайп-свайп влево. Ничего в этом вашем Лондоне интересного нет, и за что только Стив тут зацепился. Или за кого…? Щелчок блокировки, экран гаснет, как только шаги становятся ближе. – А вот и она, знакомься, Серена, – Стив материализовался за спинкой соседнего кресла. – Серена, – повторил его сопровождающий и протянул руку в приветствии. В ответ она по-женски невесомо пожала ладонь. В его произношении тоже присутствовал этот местный английский призвук, точно охарактеризовать и описать который порой было просто невозможно, как и невозможно спутать с чем-то иным или просто пропустить мимо ушей. Вот и сейчас – это какая-то версия имени Смит, но на этом их кокни или как там его? Или он машинально повторил услышанное? Или себя назвал «Серена»? – Мы тёзки? – шутка родилась моментально, ещё до того, как Серена успела хотя бы немного считать своего нового знакомого и понять, а есть ли у него вообще чувство юмора. Но долговязый тут же улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. – Пхах, нет, это Тео. Или Вессел, – встрял Стив, но затем сразу же осёкся и перевёл взгляд на парня, – ох чёрт, я это не подумав, прости, чувак. Почему за имя нужно извиняться? Девушка впала в лёгкое замешательство, и это тут же отразилось на её лице – в двойной складке меж сдвинутых бровей. Эмоции Тео тоже быстро сменились – дружелюбная улыбка в сторону Серены превратилась в ответно-извиняющуюся, прежде чем он взглянул на Стива и полу-неодобрительно покачал головой. Стандартная процедура знакомства в мгновение ока превратилась в какое-то нелепое представление, где всем неловко, но только Серена не понимала, по какой причине. Стив неаккуратным движением вытер со лба несуществующий пот, как делал всегда, когда случайно выдавал какую-нибудь глупость. – Вернёмся в мой кабинет? Ты не торопишься? – первый вопрос предназначался им обоим, судя по встреченному взгляду, а второй – только Тео. Тот слегка помотал головой, и лицо Стива немного посветлело. Он подхватил её пальто, Серена забрала сумку с ноутом, и все втроём двинулись обратно к лифтам. – Что случилось? – спросила она на ходу. – Ничего страшного, тебе надо кое-что подписать, – любой другой человек сказал бы, что голос Стива звучал спокойно, но Серена слишком давно и слишком хорошо его знала, так что уловить одну единственную ноту нервозности ей не составило труда. Долговязый белобрысый «чувак» шёл по левую руку от них и, кажется, вновь улыбался, только теперь, видимо, своим мыслям. Кабинет Стива располагался на третьем этаже. Дверь, ключ-карта, стол с кучей каких-то бумаг. Новый хозяин пространства ещё не успел тут как следует обжиться, так что из личных вещей Серена приметила только вездесущую фотографию кота в рамке, которую её друг таскал за собой последние лет семь, с тех самых пор, как забрал этого рыжего оболтуса из приюта. Стив сел на кресло, нажал кнопку на системном блоке, экран монитора мягко осветил стену позади. – Так всё-таки ты Вессел или Тео? – не удержавшись спросила Серена. Она не могла упустить ещё один повод пошутить над странной ситуацией. «Вессел-Тео» снова сдержанно хмыкнул. – И то, и другое, – обтекаемо и неопределённо ответил он. – И зачем тебе несколько имён? Скрываешься от полиции? Ты – тайный агент? – заговорщицки продолжила она, с каждой репликой всё больше переходя на полушёпот. Тео запустил руку в волосы и слегка их взъерошил, немного по-детски уставившись себе под ноги. – Да, нет… Просто… – Просто тебе надо теперь подписать NDA. А то наши и его юристы и тебе, и мне, и ему головы открутят. Я сейчас всё распечатаю, – вновь встрял Стив и вместе с креслом откатился чуть в сторону, поближе к принтеру. Серена изогнула бровь. – С таким английским обычаем я ещё не сталкивалась, – до ушей донёсся смешок Тео. Она вновь повернулась лицом к нему, – у вас тут у всех так принято? Мне теперь постоянно придётся носить с собой ручку? И стопку распечатанных договоров? Долговязый снова усмехнулся, но уже громче. Что-то в его смехе напоминало перезвон колокольчиков. – К счастью, нет. – Значит, ты – единорог, – заключила Серена и состроила удивлённое лицо, будто действительно встретила лошадь с рогом во лбу в трёх кварталах от Темзы. Из угла раздался писк принтера, затем ровное урчание и шелест бумаги, когда Стив вытащил распечатанный лист и протянул его девушке. Глаза заскользили по тексту. – Стандартное соглашение о неразглашении, ты десяток таких подписала, – уже заметно более расслабленно сказал он. – Ну, мне же интересно, что именно я теперь обязуюсь не разглашать. К тому же, знаешь, обычно сначала подписывают NDA, а потом выдают секретную инфу, а не наоборот, – в ответ на очевидное замечание Стив недовольно сложил руки на груди. – Тебе повезло, что мы слишком давно знаем друг друга, и я не хочу смотреть, как парни из юридического отдела играют твоей открученной головой в футбол. – Чернильные завитки остались в выделенных полях. – Что ж, Тео, – на имени был сделан особый акцент, отчего парень вновь смешливо улыбнулся, – приятно познакомиться, хоть я и не могу обращаться к тебе «Вессел» в присутствии третьих лиц, кроме лиц, подписавших аналогичное NDA, а также лиц, аффилированных с группой Sleep Token, – она зачитала цитаты из документа, а затем, отложив его в сторону, добавила, – надеюсь все эти лица носят аналогичные бумаги при себе. Чтобы мы могли опознать друг друга. Или у них есть нашивка на плечах, ну знаешь, вроде «Я подписал NDA и не вхожу в круг третьих лиц». Все трое рассмеялись, и градус серьёзности в кабинете окончательно спал. – Зато, ты теперь знаешь, кто поёт в группе Sleep Token, – добавил Стив. – Ааааагаааа, – протянула Серена, но наигранность её понимания была совершенно очевидна. Она понятия не имела, кто это, и Тео вновь уловил этот мимолётный сарказм. – Мы хотим взять их песню для сцены в квартире. – А разве для этого не нужно просто обратиться к лейблу? – спросила Серена. – Я хотел сам познакомиться с сумасшедшими, которые решили использовать нашу музыку в своём фильме, – Тео вроде бы говорил открыто, но в то же время как будто немного извинялся. Странная комбинация. – Что ж, тогда давайте ещё раз, сначала. Тео, это Серена, – сказал Стив, и девушка опять в полушутливой форме, но с максимально серьёзным лицом протянула руку, – Она наш сценарист и исполнительный продюсер. – Номинальная должность, – подмигнула она, и поймала – эту уже какую по счёту? – улыбку долговязого. – Очень мило, зарплату тоже будем платить тебе номинально, – притворно насупился Стив, но продолжил, – Серена, это Тео. Тео – вокалист Sleep Token, мы хотим… – Боги, Стив, я не тупая, ты говорил это полминуты назад, – она закатила глаза, когда Тео наконец отпустил её ладонь. Стив опять потёр лоб. Какое-то дурацкое вышло знакомство. И чего он только так разволновался? Ну, нельзя разглашать, ну, окей. Как будто им впервой сталкиваться с причудами людей из шоу-бизнеса. Пхах! Чего тут только не встретишь… – Ваш лейбл уже дал согласие? – спросила она. – Ещё нет. Я хотел сперва посмотреть, как будет выглядеть сцена с песней, – пояснил «теперь-ты-знаешь-что-я-вокалист-группы», – а потом уже решать, соглашаться или нет. А потом уже сообщу им, – он смешно покачал головой на намеренном повторе слов. – Не думала, что это так работает. – Ну, да, обычно это не так работает, – Стив продолжил свои неловкие пояснения, – но мы решили сделать исключение, тем более, что всё равно мы все в одном городе сейчас. – Что ж, – Серена попыталась подвести итог, – тогда вам надо в монтажную. Материал отснят, но ещё не собран. Собственно, это и не ко мне вопрос. – Ой, да брось. Я знаю, что ты там постоянно тусуешься, – укоризненно бросил Стив, и Серена закатила глаза. – Ладно. Она отошла к письменному столу, выудила с него пачку стикеров и нацарапала цифры. Липкая полоска моментально приклеилась к ладони, когда Тео протянул руку, чтобы забрать у неё листок. – Вот, мой номер. Набери мне завтра, я скажу, куда подъехать, мы постараемся собрать черновой монтаж за вечер и утро, – она перевела взгляд на Стива, – ну что, едем? – Да, да, – согласно закивал тот. Втроём они спустились обратно в лобби, Серена надела пальто, надвинула шапку пониже, а шарф подтянула повыше. Лондонская погода вынуждала приспосабливаться. Тео остался стоять возле стеклянных дверей, когда они распрощались и двинулись к припаркованной неподалёку машине. – Пока, Серена, – еле слышно повторил он и опять глупо улыбнулся. Если бы она могла его услышать или увидеть сейчас, то общее недоумение от этого странного парня «я-заставлю-тебя-подписать-NDA» только бы усилилось. Но они уже поворачивали на Ньюгейт-стрит, пока Тео продолжал безотрывно смотреть на гаснущие вдалеке стоп-сигналы. Начал накрапывать лёгкий дождь, когда он двинулся вслед за ними, но пешком, к станции Сейнт Пол. Наушники-капельки прочно сели на место, в ушах заиграла новая демка, а в голову стали приходить намётки будущих строк. – Где ты откопал этого парня? – спросила она, как только арендный электрокар тронулся с места. – Это британская группа, и мне кажется, их трек отлично впишется. Вот, послушай, – Стив быстро перевёл взгляд на смартфон, экран разблокировался и вывел его аккаунт в Spotify. Пока они ждали зелёного сигнала светофора, он быстро пролистал до нужного альбома и песни. Серена привычно положила голову на натянутый ремень безопасности, устраиваясь поудобнее. Мелодия звучала красиво, но боги, это же какой-то хард-рок! Или прогрессив-металл. Если бы она ещё умела разбираться во всех этих жанрах… – Звучит неплохо, – немного отрешённо отозвалась она, наблюдая, как капли дождя стекают по лобовому стеклу. Когда они оставались вдвоём, она возвращалась в своё привычное состояние – спокойное, молчаливое. Никакого бесконечного фейерверка шуток, только поток мыслей, который почти механически преобразовывался в реплики и комментарии. Но сейчас стук барабанов, тяжёлые гитарные рифы и экстрим-вокал на фоне превращали поездку по дождливому Лондону в какой-то сюрреалистический эпизод из фильма вроде «Бразилии». Поэтому привычный ход размышлений неизбежно скатывался в фарс или чрезмерный пафос, пока вдруг мелодия не изменилась – на более размеренную, всё ещё структурную и грубо поделённую на такты, но уже более плавную, тягучую. – Ну как тебе? – спросил Стив, не сводя глаз с дороги, – прям секси, да? – Да, весьма, – честно признала Серена. Ритм действительно стал завораживающим, каким-то почти гипнотическим. Серена вспомнила раскадровку сцены и прикинула, как трек ляжет на смену планов. В голове всё представлялось, естественно, очень хорошо. Другой вопрос, что, когда дело дойдёт непосредственно до дела, всё может пойти наперекосяк. Так бывало уже не раз. Нет, даже так: так бывало каждый раз. То, что хорошо звучало и выстраивалось в теории, на практике плыло, ломалось, мешалось и портилось. Но зато, когда всё получалось, фильм выигрывал дважды – он получал удачную сцену и виральность среди зрителей, которым особенно хорошо запоминались моменты с уже знакомыми песнями. Кстати… – А это вообще известная группа? – Серена повернулась к Стиву, чтобы успеть прочесть эмоции на его лице. – Нуу… – неуверенно протянул он. Многочисленные складки на лбу молчаливо выдавали его неуверенность в положительном ответе, и после небольшой паузы он таки продолжил, – ты сама слышала. Это далеко не самый популярный жанр. Теперь настала очередь Серены хмуриться. – Тогда какой тебе профит от их трека? – Он подходит, – вот теперь голос Стива звучал твёрдо, – он ляжет на ритм сцены идеально. – Мы этого не знаем, – парировала она. – Я знаю, – он продолжал гнуть свою линию. Серена махнула рукой. Ему виднее. Если хочет вставить в фильм трек чёрт знает кого чёрт знает зачем – пусть вставляет. Когда Стив принимал внутри себя какое-то решение, переубедить его словами было невозможно. Так что, если он захотел вдруг снимать, а потом и жить в Лондоне, можно было устраивать демонстрации под его окнами, попросить саму английскую королеву поговорить с ним, но это ничего бы ни дало. Как и в случае с песней. Серена давно взяла за правило – один аргумент против, а дальше ожидание и наблюдение. Выгорит – значит выгорит. Не выгорит – хотя бы никто не будет обижаться из-за пресловутого «я же говорила». Потому что – она не говорила. – Кстати, – неожиданно опомнилась она, – а что это вообще за фишка с именами и NDA? – Они вроде как анонимная группа, – ответил Стив. – «Вроде как»? А ты вообще в таком случае уверен, что этот Тео в ней действительно играет, а не лапшу тебе на уши вешает? – сам факт анонимности мало её удивил, а вот потенциальная беспечность друга – ещё как. Но Стив только рассмеялся в ответ. – Конечно, я уверен. Я связывался с лейблом. Эй, я не дурак, – сказал он и легонько толкнул её в плечо. Его уверенные слова и добродушная улыбка немного успокоили Серену. – Так что там с анонимностью? – допрос и не думал заканчиваться. – Ну, они не афишируют свои имена, выступают в масках, не общаются с фанатами и не дают интервью. Паззл никак не хотел складываться. Этот парень приехал к Стиву в офис, но его группа сохраняет анонимность. А чего тогда приехал? Может ведь вообще такие вопросы решать без личного присутствия. Он сказал, что хотел лично увидеть «сумасшедших, решивших взять их музыку». Но зачем ему это? – А зачем тогда ему общаться с тобой? – Он же сказал… – Да, я помню, что он сказал, просто всё это как-то не имеет смысла, знаешь… Не давать интервью, но приехать в офис. – Серена, взгляни на это с другой стороны. Это его привилегия. Анонимность позволяет ему быть популярным музыкантом и простым человеком одновременно. Никто не набросится на него на улице, потому что никто из фанатов не знает, как он выглядит. Так что и в офис можно приехать без проблем. Можно вообще жить своей обычной жизнью. Ходить в кино, гулять по улицам и не бояться, что за тобой увяжутся папарацци. – Вот теперь это имеет смысл, – закончила она и усмехнулась, будто это не ей ещё минуту назад поведение Тео казалось нелогичным. За окном проносились улицы города, постепенно многоэтажные здания становились всё ниже, сменяясь типично английскими частными домами, пока они двигались в сторону графства Суррей. До съемочной площадки оставалось ещё полчаса езды, и вскоре утреннее знакомство выветрилось из головы Серены. Впереди был долгий и сложный рабочий день.