under your thoughts

Утро встретило Роберта отвратительной погодой. Холодный ветер ударил в лицо, как только он вышел из дома, а противная морось оседала на одежде и коже холодными каплями. Единственным плюсом оказалось то, что в такую погоду гул ветра и дождя неплохо перекрывал мысли прохожих, поэтому Роб отказался от общественного транспорта и добрался пешком. Мокро, холодно и спокойно. В офисе творился хаос: со всех углов доносились жалобы, размышления о смысле жизни, присущие людям в такой ранний час; кто-то даже задумался о том, чтобы написать заявление об уходе. К удивлению Роберта, ни один из этих голосов не принадлежал его команде. Сегодня должно состояться собрание, но где же «Фениксы»? Гул в голове возрастал. Диспетчер попытался сосредоточиться: сначала выделил из массы случайный голос, вникая в него и отбрасывая побочный шум. Получилось не сразу, но он справился, и через десять минут смог вычленять нужные ему мысли из обезумевшей толпы. Голову пронзила боль — концентрация сбилась, и безумный поток кричащих сознаний будто бы резал мозг диспетчера как тупой ржавый нож. Он упал на колени и схватился за голову, не в силах выстоять болезненные ощущения, которые постепенно окутывали все тело. — Что с ним?! — Да помогите же! — Господи… Смесь реальных голосов и образов сознания продолжали смешиваться, пока вокруг Робертсона образовывалась толпа испуганных сотрудников. — Разойдитесь, придурки! Хватит глазеть! — донесся отчетливой крик со знакомым акцентом. В следующее мгновение сильные и до невозможного горячие руки схватили диспетчера за плечи и подняли над землей. — Какого, блять, хера… Быстрее, быстрее… — думал мужчина, на руках несущий Роба в медицинскую часть. Голова раскалывалась. В глазах плыло. Возможно, все хуже, чем думал диспетчер, потому что увидел взволнованное лицо Фламбе перед собой, который то и дело повторял вслух: — Не подохни, сука. Пожалуйста. Роберт закрыл глаза. Тьма быстро окутывала его, боль ушла и оставила с единственной запомнившийся фразой, сказанной с акцентом: — Или я воскрешу тебя и прикончу сам.

***

— Что с ним? — Не знаю, но выглядит он нехорошо. Темнота понемногу уступала дорогу мягкому свету комнаты. Мир аккуратно возвращался в привычный вид: сначала расплывчатые пятна, плавающее мерцание. Затем звук: далёкое эхо голосов, приглушённое, будто через толстое стекло, и ровное, успокаивающее биение собственного сердца. — Он выглядит нехорошо каждое утро, а сейчас — просто ужасно! — Ладно тебе, Дива, он же не умер, — Куп попыталась подбодрить. Звук аппарата с жизненными показателями издавал размеренный «пи-и-ик». — Не сдохнет. Слишком живучий, — низкий, раскатистый тон Голема. — Это Фламбе его спас, — заметил Сонар. — Пока все стояли и смотрели, как в ебаном цирке, он, точно принц на белом коне, притащил нашу принцессу сюда. — Да завалите уже… — вот и сам огненный. Несвойственная ему интонация: смесь переживаний и глубокого отчаяния. «Серьезно, Чед, ты действительно так испугался?» — первый вопрос, пришедший Робу в голову. — О, проснулся, — заметила Малевола с улыбкой, — у тебя новое хобби: пугать нас раз в неделю предсмертной агонией? Странно, но мысленного шума не было. Голова не раскалывалась, будто бы перенесенные мучения оказались лишь сном. Роберт собирался было согласиться с тем, что его телепатические способности действительно оказалась кошмарным сном, пока среди тишины подсознания не раздалось злобное: — Придурок, сука. Ты же что-то скрываешь. Что эти мрази сделали? Пидоры. Уебки. Прикончу нахуй, сожгу к чертям… И так далее. Роберт наконец оглядел собравшихся. Я-команда в полном составе: улыбки на лицах у всех, кроме одного. Хмурая морда Фламбе в углу палаты портила впечатление самой-дружной-в-мире-супергеройской банды. Однако, в этот раз возвращаться из бездонной пустоты в реальность оказалось приятно. — Ну и какого хрена, чувак? — взорвался Громила, — Те придурки на складе что-то сделали с твоей башкой? — Вот почему ты ходил такой странный вчера, — согласилась Куп, — как тебя выпустили из больницы, не проверив голову? — Им нельзя доверять, — отрезал Роб. Хотя бы часть информации команда заслужила знать. — Что? — хором прозвучало удивление. — За день до выписки я подслушал разговор медсестры с неизвестным. Она сказала, цитирую: «Он ведет себя вполне нормально. Эдвард предупреждал об этом. Вот закончу этот фарс и выскажу Эду все, что думаю об этой миссии…» — И естественно ты не рассказал нам об этом, — разочарованно выдохнула Призма. — Не хотел отвлекать команду от работы. Я сообщил Блейзер, поиски медсестры и некого Эдварда уже ведутся. Не переживайте. Беспорядочный набор мыслей раздался в сознании: — Он нам не доверяет? — Вот это новости… — И что же делать? — Эдвард, типо как в Сумерках? Банальщина. — Мы должны ему помочь… — Ребята, — прервал их размышления Роб, — я понимаю, что вы желаете мне лучшего, но в данный момент ничем помочь не можете. Фламбе, отдаленный и молчаливый до этого момента, в том числе мысленно, медленно повернулся в сторону выхода и махнул рукой: — Если что-нибудь проясниться — мы разберемся. Хватит только секретов, ты создавал эту команду не для того, чтобы справляться с мразями в одиночестве. И вышел из палаты. Сказать, что слова Фламбе поразили всех присутствующих — не сказать ничего. Этот человек может быть серьезным? Может быть…заботливым? Роберт ощутил, как щеки окутывает жар, румянец предательски окрашивает уши и шею. Помимо смущения причиной тому был стыд: скрывать приобретенные способности оказалось сложнее, чем предполагалось. В моральном смысле, конечно. Как бы поступил пиромант, если бы выяснил, что диспетчер может залезть к нему в голову и прочитать, как книгу? Вероятно, устроил бы пожар космического масштаба. Роберт поищет подходящего момента и обязательно расскажет, а пока можно просто плыть по течению и действовать согласно плану. Как только Я-команда попрощалась с диспетчером и отправилась на смену, на телефон поступил звонок от Блейзер. — Обрадуешь новостями? — с надеждой поинтересовался Роб. — И да, и нет. Мы нашли медсестру по имени Амелия, которая была приставлена к твоей палате. Полное имя — Амелия Би Андерсон, возраст — двадцать четыре года. — Отлично, и где она? — Убита. Ей сломали шею. Ответ Блейзер заставил Робертсона удивленно вскинуть брови и переспросить: — Как?.. — Ее нашли в одной из технических комнат больницы сегодня утром. Смерть наступила четыре дня назад. Твоя «медсестра» украла личность настоящей работницы, ты был прав. — Неужели труп нашли только сейчас? Куда смотрят эти… — Скорее всего, — перебила Блонди, — она не единственная. Среди работников больницы как минимум два — шпионы «Змея». — «Змей»? Кто придумал это идиотское название? — Все, что ты рассказал о том человеке — тату змеи на шее. Как еще нужно было назвать эту группировку? «Злобные ученые» или «Топ 10 экспериментов над Мехаменом»? — Блейз, что ты имеешь… — Я знаю, что с тобой произошло нечто необычное, Роб. Ты можешь скрывать это от других, но я-то сразу догадалась. Твои припадки — не простые последствия травмы головы, я права? Слова медсестры в тот день тому доказательство. Не будут же они тебя искать забавы ради, — девушка говорила спокойно, но уверенно. Она слишком хорошо считывала Роберта без всякой телепатии. Это всегда восхищало диспетчера. Он молчал около минуты, раздумывая, как правильнее преподнести информацию. — Ты права. Я теперь вроде как мысли читаю. В трубке осела тишина, заполненная немым удивлением. Такого ответа не предвидела даже Блонди. — Ты серьезно? — Конечно, блин, серьезно! Я такую боль испытал, ты бы знала. Рассказать девушке свой секрет стало хорошим решением, будто камень с души сбросить. Роб ощутил облегчение, но сразу же вспомнил о команде и расстроился: — Как рассказать им? — Когда посчитаешь нужным. Ты же можешь контролировать эту…телепатию? — Я работаю над этим. — Вот и замечательно. Поменьше лезь в чужие головы, и все будет нормально. Блонди всегда умела поддерживать. После этого звонка диспетчер успокоился и впервые за три дня смог некоторое время не думать о плохом и отдохнуть. Он до самого вечера пролежал в медицинском крыле, а затем, после легкого осмотра врача СДС, смог отравиться домой. Приняв горячий, даже слишком горячий, душ, Роб переоделся в привычные спортивные штаны и толстовку, заказал пиццу и включил телевизор. В квартире было пусто: Бекон у Чейза, а иная живность ни за что не согласится сидеть в этом унылом, полупустом помещении. Роберт понял, что на сегодня сюрпризы не кончились, когда после резкого «дзынь!» в телефоне высветилось сообщение. Я знаю, что ты и Блейзер скрываете какой-то пиздец. Похуй если так, но возвращайся к роли диспетчера побыстрее. этот немощный старикашка уже всех заебал. Ф. А затем, когда Роб с широко открытыми глазами пытался понять, что вообще происходит, в чате высветилось второе сообщение: И не сдохни пж. Если это какая-то злобная шутка, то объяснить все проще простого. Если же Фламбе печатал это на серьезных щах, то вопросов — бесконечное количество, а обьяснений — ни одного. Роберт так и не решился напечатать что-либо в ответ, засыпая с навязчивой мыслью: странные и загадочные события — это его блядская судьба. «Дзынь!» Спок ночи пидр