under your thoughts

Три дня прошли вполне спокойно. Роберт вернулся к роли диспетчера, припадков с адской болью больше не было. Тренировки по контролю новой способности приносили некоторый успех, и он начинал фильтровать то, что хотел услышать от нежелательных высказываний. В его ситуации телекинез не имел практического смысла, как для диспетчера, а применить в бою свою особенность не предоставлялось возможности — костюм Мехамена еще долго пробудет на ремонте. Вот Робу и оставалось подслушивать сплетни в комнате отдыха и периодически удивляться, насколько же сказанное вслух может отличаться от истинного мнения. Парень включил кофемашину и взял в автомате пончик. Он не был голоден, но привычка делать одно и то же в перерывах между работой выработалась слишком устойчиво. В нос ударил запах горячего латте, когда Роб сел за круглый столик и поставил чашку перед собой. В сознании раздался знакомый голос: — Что же с тобой случилось?.. Глаза красивые. Может, он меня не заметит? Никогда не замечает. Роберта поразил внезапный шквал реплик, направленных в его сторону. Огненный маячил у него за спиной, но парень, упорно делая вид, что в комнате — только он и чашка кофе, не соизволил повернуться. Сделал глоток горячего напитка. — Интересно, какой кофе он пьет. Я ни разу не интересовался. С хуя ли мне вообще интересоваться? Заебал. Он реально не обернется? Дебил, он же тебя не видит. Нахуй ты вообще ему сдался. Такой спокойный… как обычно. Слушая это, Роб ощутил уже знакомую неловкость, будто бы подсматривал за кем-то в душе или раздевалке. Он пытался заставить себя отодвинуть мысли Чеда за ширму, но интерес превышал здравомыслие. — Фламбе, ты что, решил слиться со стеной? — неожиданно и крайне громко заметила подошедшая Призма и сделала вывод: — А, понятно, за нашим Робби сталкеришь. Теперь диспетчер имел полное право обернуться, а потому уставился на говорящих у выхода героев. — Я мимо проходил, — пробурчал Фламбе и с раздражением направился в другую сторону.

Роберт улыбнулся Призме, когда она подсела рядом и уставилась в телефон. Насколько интересные кадры там хранились, оставалось лишь догадываться, потому что девушка с улыбкой сортировала новый контент. — Что с ним такое? — обратился к ней Робертсон. — Не знаю, — она пожала плечами, — фаербол всегда казался мне чудиком. В его поведении почти ничего не меняется. — Совсем ничего? — Ну… — Элис задумалась, оторвав глаза от экрана телефона, — может, последнее время он чуть более спокойный. Я бы сказала, он расстроен. Ты сильно напугал нас, Роберто, целых два раза. Видимо, огонек принял это ближе, чем мы думаем. Рассуждения девушки должны были внести ясность, однако Роб запутался еще сильнее. Да, теперь он знает, что переживания и забота Фламбе — это не выдумка свихнувшегося диспетчера, а вполне заметные изменения в поведении. Вот только странно это до безумия, и вводит в заблуждение. Потому что у Роберта и до приобретения телепатии были секреты. Не такие масштабные и удивительные, но все же секреты. Какое-то время назад, парень предполагал — месяца полтора, его шутки с пиромантом перестали быть просто шутками, но только для Робертсона. Он начал замечать, что порой слишком долго смотрит на Чеда без всякой причины. Просто любуется. Это пугало и будоражило кровь. Один раз ему даже приснилось кое-что крайне неприличное и неправильное, но это он списал на недостаток секса в последние годы. А ведь действительно, раз в пару месяцев перепихон в клубе это, конечно, захватывающе, однако совсем не то, что по истине нужно. Роб не хотел вешать ярлыки своим чувствам, поэтому не придавал влечению к огненному большого значения. Он знал, что ни сейчас, ни в будущем не будет интересен горячему красавчику с шикарными волосами. Особенно, когда Фламбе узнал, что Роб — это Мехамен, его давний враг. Впрочем, теперь, учитывая последние события, сомнения невольно закрадывались в его голову и приносили проблемы. То, что он пытался забыть и отодвинуть куда подальше, начало всплывать слишком стремительно и неконтролируемо. Что ж, пора идти работать. Окончание рабочего для подкралось незаметно. Пожелав всем удачи, диспетчер снял наушники. За окном уже стемнело, и яркая луна на черном как уголь небе ненавязчиво освещала улицы. — Слышишь? Роберт обернулся. Офис ответил ему тишиной — здесь никого не был. — Ну здравствуй, Мехамен. Как тебе нравится твоя новая способность? — Кто ты? — Роб напрягся, прищурился и встал из-за стола. Аккуратно подхватил куртку и выключил оборудование, сохраняя спокойствие, — Твой голос мне не знаком. — Неужели? — веселье и азарт так и сочились сквозь негромкий тон незнакомца, — Не будь таким холодным, мышонок, я ведь наградил тебя таким даром… «Мышонок?!» — Тот ублюдок со склада, — догадался диспетчер и перешел сразу к делу: — Зачем ты сделал это со мной? — Зови меня Эдвард. Я в некотором роде ученый. Рад знакомству, кстати, — слушая голос в голове, Роберт вышел из здания, оглядывая каждый темный угол, однако улица была совершенно пуста. Эдвард продолжил: — Буду с тобой откровенен. Твоя способность — маленький побочный эффект. Точнее, совершенно противоположный результат, мой славный мышонок. Эксперимент пошел не по плану. — Противоположный? Чего вы, блять, пытались добиться, когда сверлили мне голову?! Этот разговор начал выводить парня из себя. Он свернул на другую улицу, петляя по переулкам и проспектам, не зная, можно ли так просто добраться до дома, не раскрыв злодею его местоположение. — Пытаясь залезть в твою голову, мы случайно позволили тебе проникать в наши. Жалкая ошибка. И крайне неприятная. — Да уж, просто прекрасно. Роберт прошел мимо закусочной и, не зная куда податься, пока Эдвард не отстанет, — решил взять парочку тако. А что, злодеи злодеями, а ужин не ждет. — Вижу, тебе самому не очень нравится новая сверхспособность… — заметил безумный ученый, — Я могу все исправить. В глазах Роберта, пусть злодей и не мог этого видеть, вспыхнула надежда. Но вида он не подал. — Ты действительно думаешь, что я обращусь за помощью к преступнику, который хотел вскрыть мой мозг? Ну уж нет, спасибо. Роб укусил тако с заметным замешательством. — У тебя есть два варианта, Мехамен. Либо ты соглашаешься на мои условия, и я возвращаю все как было, либо твой мозг взрывается от перегрузки. Ты ведь уже успел почувствовать, насколько это болезненно? — Стоп, что? Взорвется? Я не… — Думай, Мехамен. Времени не так уж и много. — Стой, Эдвард! Блять… Разговор завел героя в тупик. Своего условия ученый так и не назвал, однако надеяться на что-нибудь банальное не было смысла. Вероятно, задание в стиле «взорви СДС» или слей интим-фото Блонди Блейзер, и поэтому соглашаться — затея опасная. А добровольно явиться в логово «Змея» и того хуже, умирать Роберту совсем не хотелось. Смерть настигнет его в любом случае, если верить Эдварду, но стоит поискать иной выход. Роберт вернулся домой в ужасном настроении. Мысленный визит злодея опустошил его до дна, словно кто-то вычерпал ложкой последние остатки сил. Горячая вода стекала по шрамированному телу с безнадежной попыткой успокоить душу, пока и без того забитое сознание переполняли вопросы. Что хочет Эдвард? Как Робу сохранить жизнь без угрозы для СДС? Фламбе правда думает, что у него красивые глаза? Обернув махровое полотенце вокруг бедер, Роб посмотрел в зеркало. Незнакомец, вот кто явился в отражении. Лицо знакомое, очертания те же, но взгляд ему больше не принадлежал: холод и усталость неярким отблеском заполнили карамельные радужки. Незнакомец в зеркале не взывал ни к чему, кроме покоя и ясности, так надолго покинувшей его годы назад. Спустя час метаний по твердому матрасу, Диспетчер провалился в тревожный, неглубокий сон.