under your thoughts

Просыпаться оказалось крайне болезненно. Открыть глаза, осмотреться вокруг, пошевелить правой рукой, затем левой — все давалось с огромным усилием и острой болью во всем теле. «Больничная палата. Прекрасно, сука». Свет чересчур ярких ламп слепил глаза, а голова раскалывалась на части, как спелый фрукт под кувалдой. Роберт невольно подумал, что в данный момент предпочел бы именно удар кувалдой, нежели находиться в подобном состоянии. Он мало что помнил с… прошлого вечера? «Сколько времени прошло?» Это, конечно, не имело большого значения. Кусочки воспоминаний никак не хотели складываться в единю картину: Он, в костюме Мехамена, приземляется около склада, в котором обосновалась очередная банда суперублюдков. Почему один — непонятно, видимо, Я-команда нашла занятие поинтереснее. Затем провал — и Роб уже борется с какой-то невероятно сильной девушкой. Участница преступной группировки бьет по Мехамену так, что тот отлетает метров на тридцать, не меньше. Роб пытается подняться, пока девушка не догоняет и не отрывает руку от экзоскелета с такой легкостью, будто рвет плюшевого мишку с глазками-пуговками. А потом снова темнота. Роб мотает головой и открывает глаза. Он привязан к твердой поверхности хирургического стола, но вокруг не добрые дяди-врачи, а преступники в масках. Один из них подходит ближе, держа нечто, похожее на маленькую дрель, а скрипучий голос надменно произносит: — Вот ты и попался, мышонок. Возможно, будет не больно, но подопытным крысам не подобает жаловаться на боль. Звук сверла и резкая вспышка боли в районе затылка оказываются последними элементами воспоминаний, доступными для Роба. Робертсон возвратился в реальность. Тишина больничной палаты напрягала, за окном шумел ветер. — Я же говорил, что один он не справится, — раздался голос за дверью. Знакомый, заботливый. Это Чейз пришел навестить друга. Когда старикан зашел в палату, Роберт еле нашел силы улыбнуться. — Выглядишь ужасно. — О, все настолько плохо? — хмыкает Мехамен. — Что? — хмурится Чейз, — Я этого не говорил. — Трекстар широко улыбнулся и шагнул ближе к кровати: — Я уж думал, что мы тебя потеряли. Четыре дня без сознания пролежал, в офисе на тебя уже ставки делали. — Ха-ха-ха, — Роб закатил глаза, — Надеюсь, ты был за меня? — Еще бы, блин, за тебя. Ты ж реально мог сдохнуть! Да, дружище. И я рад, что оказался в выйгрыше. Странно. Роб сильно зажмурился, не понимая, что сейчас был за глюк в реальном времени. Только что он слышал, как Чейз сказал первую фразу, но не видел этого. Губы старика в этот момент оставались неподвижны. Минуты две Чейз рассказывал новости за пропущенные Робертом четыре дня. Пару миссий провалено, но в остальном команда идет хорошо. Ублюдков со склада так и не удалось отыскать, что сильно расстроило диспетчера. — Он выглядит так, будто под самосвал прыгнул. Эти синяки на лице просто ужасны. «Вот опять! Что еще за…» — Что ты сказал? — Робертсон прищурился. — Говорю, Фламбе все ждет твоего возвращения, чтобы поиздеваться. Ты правда пришел в себя, малой? — старик хотел было начать речь о том, что попросит врача подержать тут парня подольше, однако у Трекстара зазвонил мобильный. Несколько коротких фраз по ту сторону линии заставили улыбку сползти с его лица; сбросив вызов, произнес: — Хорошо, Роберт, отдыхай. Думаю, через день-два будешь на ногах, а мне пора. Роберт растерянно кивнул и попрощался с другом. «Что за херня происходит? Слуховые галлюцинации? Учитывая, что я проснулся с такой адской болью в голове, меня неслабо приложили…» Роб ощупал голову. «Дыр и вмятин, вроде, нет. Наверное, сотрясение». В палату зашла медсестра, держа в руке планшетку. — Добрый день, мистер Робертсон. Как ваше самочувствие? — Неплохо, — ответил диспетчер, — только голова болит. — Это нормально. Я дам вам обезболивающее, — и мило улыбнулась. — Это все? Больше ничего не беспокоит? Странно. — Нет, не беспокоит. Роберт не собирался говорить этой девушке о слуховых галлюцинациях. Хер его знает, сколько его тут продержат, если узнают, что он спятил. Само как-нибудь пройдет. — Он ведет себя вполне нормально. Эдвард предупреждал, что такое возможно. Роберт всеми силами пытался делать вид, что с ним не происходи ничего необычного. Но фраза медсестры заставила его вздрогнуть. Он притворился, что причиной был сквозняк. — Простите, могу я попросить вас закрыть окно? — Конечно, — она мило улыбнулась, — Больше тебе ничего не сделать, придурок? Вот закончу этот фарс и выскажу Эду все, что думаю об этой миссии… Как только медсестра покинула палату, Роб ощутил уже нескрываемый страх. «Это, блять, никакие не галлюцинации! Я слышу чужие мысли...Что за Эдвард, какая к черту миссия?» От этого предположения голова снова вспыхнула острой болью. Поскорее бы началось действие обезболивающего, и он попытается разобраться, что все-таки происходит.