under your thoughts

На следующий день, как и предполагал Чейз, Роберта выписали из больницы, дав указания поменьше напрягаться, побольше отдыхать и следить за мельчайшими признаками отклонений. Так как костюм Мехамена вновь нуждался в долгосрочном ремонте, Роберту пришлось занять привычное кресло диспетчера. В офисе его встретили радостно, не учитывая тех, кто ставил десять баксов на то, что парень не очнется. Роберт не знал их имен, но мысленно пообещал себе не общаться с ними в комнате отдыха, если представится случай. — Роберто, мы так рады тебя видеть! — Призма сделала фотографию и улыбнулась, — Выглядишь херово… Уверен, что готов к работе? — Да, Элис, спасибо. Помимо Призмы в офисе не оказалось членов Я-команды, и это не могло не радовать. Видимо, на позициях и готовы спасать город. Однако, со всех сторон доносилось куча других непрошенных голосов: — Бедняга… — Еще и костюм Мехамена сломал… — Нахуй сюда приперся… Ему казалось, что мозг вот-вот взорвется. Почему все вокруг так отчетливо замечали, насколько он херово выглядит с парой синяков и царапин? Неужели больше нечем заняться? — Знаете, — неожиданно для всех произнес диспетчер с раздражением, нарушая тишину офиса, — Я тоже рад вас всех видеть. Надеюсь, вы не будете промывать мне кости из-за того, что я попал в передрягу пару дней назад. Всем спасибо. И направился к рабочему месту. Беспорядочный гул снова заполнил голову, и парень надел наушники. Разобраться с тем, какого черта с ним произошло на том складе, он собирался чуть позже. Точнее, что с ним насильно сотворили и как вернуть все обратно. Слышать мысли своих коллег — последнее, чем Роб хотел заниматься в своей и без того насыщенной пиздецом жизни. — Всем привет, ребята. Раздался смешанный гул. — Привет, бедолага. Мы скучали, — голос Дивы, искренне веселый. На удивление. — Долго тебя не было, Мехафрик, — хмыкнул Фламбе. — Ты как, в порядке? — спокойный тон Сонара. — Да, я в порядке. «Не считая голосов в голове». — Неслабо тебя тот хуй поимел, — издевательски заметил Фламбе. — Жалеешь, что тебя не позвали? — парировала Куп. — Я же говорил, что тощие задницы не в моем вкусе. — Откуда ты знаешь, какая у Роберта задница? — хихикнула Дива. Диспетчер позволил себе улыбнуться. Хотя бы в команде все по-старому. — Ой, бля, — вставил Сонар, — не делайте вид, что не пялились на нее… — Хватит. Начнем работу. Немного успокоив этот хаос, Роберт принялся за дело. Отправлял героев на задания, вслушиваясь в их разговоры. Говорили они много, иногда шутили, и практически не унижали друг друга, если так можно выразиться в их случает. Диспетчер заметил, что через линию связи не слышит никаких чужих мыслей, а значит для его «новой способности» необходимо личное присутствие. Тишина в голове расслабила его. Он изредка отвечал на забавные фразочки команды, а в остальном лишь отдавал задания и наслаждался спокойствием в голове. Смена пролетала быстрее, чем предполагал Робертсон. — Всем спасибо, вы справились на отлично. До завтра, — Роб попрощался и отключил связь. Что делать дальше он пока не знал. Говорить кому-либо не хотелось, даже Блонди Блейзер, иначе его присутствие оказалось бы для всех огромной проблемой. Что ж, это будет проблемой в любом случае, но никто хотя бы не узнает, что все их мысли так плохо защищены от чужих ушей. Возможно, это немного подло, или даже очень подло, но Роберт не стал отрицать, что его привлекала идея побыть в шкуре настоящего супергероя со сверхспособностью, которая отличает от основной массы людей. Он обязательно решит эту проблему, но пока не найдет загадочного Эдварда, который сотворил этот страшный эксперимент с мозгами диспетчера, нужно научиться контролировать силы, в ином же случае черепная коробка попросту перегреется и лопнет. Роб интуитивно чувствовал эту угрозу и умирать совсем не хотел. Домой он решил идти пешком. Свежий воздух не помешает, а отсутствие людей на улицах в такой поздний час — отличная возможность побыть в тишине. Роб шел по проспекту вдоль широкой дороги, глядя на звездное небо. Луна, возвышающаяся над городом ярким полукольцом, будто бы усмехалась замешательству диспетчера, пока он пытался придумать план. Поиски преступников, схвативших Мехамена все еще ведутся: он успел описать внешность человека с тату змеи на шее, которого запомнил с того вечера, но на этом все. Никаких отличительных знаков, аугментики или фирменного цвета. «Медсестра. Она замешана в этом», — мысль пришла внезапно, и Роб отправил Блейзер сообщение, где посоветовал проверить работницу больницы и попытаться связать все происходящее с именем Эдвард. В ответ Блонди спросила: Это точно все, что ты помнишь?

Да. Обязательно проверьте медсестру,

она показалась мне странной.

«Показалось» — очень слабый аргумент, дорогуша.

Я уверен, Блейз,

просто пробейте ее.

На бейдже было написано

Амелия, но я не думаю, что имя

настоящее.

По пути Роб обошел нескольких прохожих, невольно подслушав их разговор и обрывки мыслей: — Да, Люси, я тебя очень люблю, — утверждал молодой парень в трубку телефона, — Боже, да завали уже ебало, конченая стерва… Да, любимая, я скоро вернусь. Затем две девушки около подъезда: — Тебе очень идет это платье, красотка! Жирная уродина. — Спасибо, Лили, я так давно мечтала купить его! Всю зарплату спустила… И так далее. Подслушивать чужие мысли оказалось ужасно неловко, особенно, не касающиеся Роберта лично. Ощущение, что он врывается на закрытую вечеринку, куда его не позвали и на которой находиться без билета строго запрещено. Роб попытался сосредоточиться. На противоположной стороне дороги ехал парень на велосипеде — шанс закрыть невидимую ширму между сознанием Роберта и незнакомца. Диспетчер всмотрелся в силуэт. — Как же тяжело! — кричал голос велосипедиста. — Когда закончится этот чертов холм?! Робертсон представил, как прикрывает дверцу в подсознание незнакомца. Тяжело. Мысли этого парня слишком громкие. — Хочу домой. Еда. Еда и Нетфликс, о да… Голые девушки, огромные сиськи… — Блять, — выругался диспетчер и сильнее напряг воображение, отодвигая чужие мысли подальше. Неожиданно для самого Роберта поток инородного голоса начал стихать. Он смотрел вдаль — велосипедист ускорялся, добравшись до склона, а Роб обрадовался маленькой победе. На короткий промежуток времени он смог заглушить телепатическую способность, пусть это и потребовало огромных усилий. Значит, контролировать способности все-таки возможно, а это упрощает ситуацию. Добравшись наконец домой и наспех скинув одежду, он упал на кровать. Веки сомкнулись от усталости — сон пришел очень быстро. Роберту снилось, как он стоит на огромной сцене и сморит в зрительский зал, окутанный тьмой. Тысяча голосов врезается в голову со всех сторон, пока Роб безуспешно пытается заглушить их. Вдруг ощущает, как со спины к нему подходит кто-то высокий и склоняется над ухом, произносит совсем тихо: — Ты не в моем вкусе, Робби. Однако мысленно добавляет совсем другое: — Но я бы отымел все дырки в твоем теле, если б только мог. Толпа в темном амфитеатре смеется, а мужчина за спиной исчезает. Страх окутывает все тело, боль пронзает его с головы до ног. Роберт проснулся в холодном поту посреди ночи с ужасным предчувствием. Не понимал, что испугало во сне больше всего: путаница мыслей орущей толпы или фраза безликого голоса за спиной. А может то, что сны похожего содержания — не первый случай за последнее время? Ведь голос за спиной не такой уж безликий, а очень даже знакомый. Оставшуюся часть ночи Робертсон провел в полудреме с мыслям не только о том, как будет мстить безумному доктору Эдварду, но и как ему предстоит вести себя рядом с человеком, чьи мысли всегда боялся услышать. И что намеревается делать, если они ему не понравятся.