В тени клинка

С рассветом, когда лагерь только пробуждался, Ри уже шагала к тренировочной площадке, что находилась за рядами палаток старших воинов. Место было обжитым: в земле торчали мишени, изъеденные стрелами; на грубо сколоченном столе лежали потрёпанные мечи; щиты с вмятинами от прошлых схваток; связки стрел. Ровно неделя прошла с того дня, как Ри переступила границу этого лагеря. Это были семь дней, наполненных болью в натруженных мышцах, ссадинами от падений и неумолимым голосом Грайва, вбивавшим в неё основы боя. С первого же утра он взялся за её обучение: показывал, как правильно держать меч, держать стойку… И вот снова, Грайв ждал её, стоя вполоборота к восходящему солнцу. Ри сделала шаг к столу, потянувшись к привычному деревянному мечу, но в тот же миг что‑то тяжёлое и холодное плюхнулось у её ног. Она опустила взгляд, и замерла. Настоящий меч. Ри медленно подняла оружие, и сжала рукоять обеими руками. Пальцы дрожали не от страха, а от осознания того, что это больше не игра. — Не так, — Грайв шагнул ближе, и перехватил её кисти, разворачивая ладони под нужным углом. — Держи хват увереннее. Меч — не игрушка. Представь, что это часть тебя. Ри кивнула, фиксируя в памяти положение пальцев. В голове колотилось одно‑единственное: «Только не урони…» Вес клинка вдруг сделался осязаемо реальным, словно ответственность, которую она пока не знала, как нести. Из‑за спины донёсся короткий, едкий смешок. Вальтц — темнокожий юноша, ровесник Гилберта, лениво опёрся на свой меч. Он скользнул взглядом по её рукам, сжимающим рукоять, и усмехнулся: — Она даже удержать его не может, — произнёс он с ленивой насмешкой, обращаясь скорее к Грайву, чем к ней. — Зачем тратить время? — Ты как раз вовремя, — сказал Грайв. — Будешь её спарринг-партнёром. Вальтц напрягся. В его глазах на мгновение появилось раздражение, ведь драться с девчонкой ему явно не хотелось. Он едва заметно скривил губы, но возражать не стал: приказ есть приказ. — Всё закончится быстро, не парься, — бросил он, с лязгом извлекая меч из ножен и принимая боевую стойку. В его движениях читалась скука, будто предстоящий поединок был для него не более чем досадным пустяком. Грайв кивнул Ри. — Нападай. Она взмахнула мечом, но движение вышло неловким и размашистым, лишённым точности. Клинок рассёк воздух, но сила удара ушла впустую: Ри потеряла равновесие и едва не упала назад. Вальтц даже не напрягся. Он легко отбил удар, а затем как бы невзначай подставил подножку. Ри с глухим криком упала в грязь, выпустив оружие. Щеку обожгло, когда она ударилась о землю, а во рту появился привкус пыли. — Ты!.. — она хотела подняться, но Вальтц уже навис над ней, скрестив руки на груди. — Говорил же — ты слабая, — его ухмылка была холодной, почти презрительной. — А слабые в нашем отряде не нужны. Может, вернёшься туда, откуда пришла? Туда, где тебе самое место. Время словно замерло. Грайв двинулся к парню, и удар по плечу заставил его вздрогнуть и отступить на шаг. — Ещё раз. Мужчина снова повернулся к Ри. Она всё ещё сидела в грязи, сжимая кулаки. В глазах стояли слёзы, но она не позволяла им пролиться. — Встань, — повторил Грайв. В его тоне не было ни капли сочувствия, ни намёка на снисхождение. Только холодная, беспощадная требовательность. — Меч не виноват в твоей слабости. Нужно быть готовым ко всему. Ри подняла взгляд. Медленно, опираясь на дрожащие руки, она поднялась. Затем встала в стойку. На этот раз её пальцы сомкнулись на рукояти увереннее. Она шагнула вперёд, имитируя выпад. Вальтц рефлекторно отбил, но на миг приоткрыл бок. «Вот оно, слабое место…» Она быстро развернула меч и вонзила эфес ему в ребро. Вальтц сдавленно охнул, отшатнулся и почувствовал холод на коже — это был меч Ри. Её взгляд, полный сосредоточенности, впился в него. Похоже, он недооценил её силу. — Хорошо, теперь снова, — скомандовал Грайв, в его голосе не было ни капли снисхождения. — Пока не устанете так, что не сможете встать.

***

Тренировка длилась до полудня. К концу Ри едва держалась на ногах, мышцы горели. Вальтц, хоть и не говорил больше ни слова, больше не пытался её унизить — лишь бросал косые взгляды. К вечеру усталость обрушилась на Ри с сокрушительной силой. Мышцы ныли, кровь стучала в висках, а ладони, несмотря на повязки, жгло от свежих мозолей. Она опустилась на траву в тени дуба, прижала к груди новый меч и внимательно его разглядывала. Лёгкие шаги прервали её уединение — это был Гилберт. В руке он держал флягу с водой, а на лице играла тёплая, ободряющая улыбка. — Ты всех удивила сегодня, — улыбнулся он. — Даже Вальтца. Ри поблагодарила его и сделала глоток из фляги. Горло всё ещё кололо от напряжения и пыли. — Он… Кажется, он меня ненавидит. Гилберт спокойно пожал плечами. — Сначала он всех ненавидит. Это у него вроде ритуала, — пояснил он с едва заметной улыбкой. — Но потом привыкает. Просто не сдавайся — и он сам придёт мириться. Вальтц уважает силу. И не только ту, что в мускулах. Он сделал паузу, давая Ри время осмыслить слова, а затем, понизив голос, добавил: — Знаешь, когда‑то он и сам едва мог удержать меч. Руки дрожали, ноги подкашивались, как у тебя сейчас. Но он не сдался. И теперь он видит это в других — ту самую искру, которая не гаснет. Вальтц уважает силу. Ри посмотрела на меч, затем на ладони, туго обтянутые повязкой. Завтра снова будет больно. Возможно, придётся упасть не один раз. Но она снова встанет. Эти раны — не конец пути, а его начало. «Я не сдамся», — пронеслось в её мыслях, и это было не просто обещание себе. Это стало клятвой.