До полюса

— Что у вас происходит с Дазаем, Чуя-кун? — спрашивал его Мори каждый раз, когда становился свидетелем их агрессивных нападок друг на друга или, наоборот, холодного равнодушия. Но Чуя не знал. Он сам был в полной растерянности по поводу их взаимоотношений и не понимал, как вывернуть их в направлении чего-то хотя бы нейтрального. Это просто было невозможно. Даже когда он пытался сохранять разумность, спокойствие, рассудительность, стоило только услышать единственную колкость со стороны Осаму или увидеть его хамское поведение — как сам Чуя взрывался. У него не получалось терпеть. Начиналась перебранка — хорошо, если спокойная, на несколько слов, а не нечто громкое и скандальное, во что она иногда превращалась. Чуя пытался не реагировать, пытался быть взрослым, взрослее Дазая. Хотя бы не при Мори, чтобы не позориться и не выставлять себя настолько инфантильным, но ничего не получалось. — Вам нужно найти общий язык. Будь мягче, иди на уступки. Ты же омега, Чуя-кун. — Вам обязательно на это указывать, Мори-сан? — оскалился Чуя, уже не зная, как реагировать на подобное. — Пусть Дазай сам за собой следит. Я не собираюсь терпеть его говно. — Да, теплоты и любви от тебя точно не сыщешь, — посмеялся он. — Ладно, разбирайтесь сами, только не втягивайте ваше личное в рабочее. Чуя это понимал и поэтому продолжал держать себя в руках, вовремя затыкаться и порой проглатывать оскорбления, которые, дай ему волю — никогда бы терпеть не стал. Ведь помимо хамства и колкостей было нечто гораздо более ужасное, что доставляло в разы больше боли и тоски. У Дазая были омеги. Иногда он ходил в бордели, иногда снимал кого-то у трассы, а порой заводил себе любовников, с которыми появлялся чаще обычного. И, работая с ним в связке, Чуя постоянно становился свидетелем его новых любовных интересов. Дазай будто специально появлялся у него на глазах и заставлял смотреть, постоянно таскаясь к ним перед миссиями или после. Ещё и Мори подливал масла в огонь — он регулярно делал Дазаю замечания по поводу устроенных вечеринок в борделях и того, насколько происходящим недовольна Кое. Чуя смотрел и молчал, внутри сгорая от ревности и невозможности что-либо изменить. А по мере приближения течки всё лишь ухудшалось. Одиночество переходило на другой, физический уровень. Он мог просто идти по улице и в какой-то миг ощутить нахлынувшую тоску, которая пробирала до нутра. Хотелось просто быть с кем-то рядом, чувствовать тепло, близость. Всего на миг — а потом становилось всё нормально. Чуя отчаянно заваливал себя работой, обязанностями, делами — просто чтобы не думать. Просто чтобы не проваливаться в бездну собственных внутренних конфликтов и противоречий, сложившихся в его жизни. Ему хотелось любви, отношений, к сожалению, с конкретным человеком. Но всё внутри кричало: осторожно, лучше беги, иначе быть беде. А Дазай продолжал жить в своё удовольствие. Порой Чуе казалось, что тому совсем всё равно. Что всё их притяжение, партнёрство, доверие — лишь пшик, иллюзия, и Осаму понадобилось всего пару недель, чтобы стереть Накахру из своей жизни и заменить чередой случайных связей. Тем не менее течка приближалась. Из-за беременности, а потом преждевременных родов срок её ожидания затянулся, однако теперь её наступление ощущалось явно. Чуя до ужаса злился. Его тело будто каждый раз готовило ему сюрпризы, и если не беременность, то бесконечные течки, которые изводили и будут изводить его каждый последующий сезон. Он начал прокручивать в голове варианты. В прошлый раз он пробовал несколько блокаторов, но они либо не работали, либо вызывали ещё большие побочные эффекты. Помимо доктора Хаяши он посетил ещё нескольких специалистов, но это ни к чему не привело. После сданных анализов они лишь растерянно пожимали плечами: вариантов не было, оставалось только терпеть, желательно — проводить течку вместе с альфой. Когда рядом был Дазай, это не казалось катастрофичным, но без него всё становилось куда напряжённее, и Чуя вновь возвращался к мыслям поискать себе партнёра. В тот момент он не был согласен с Мидзуно, однако сейчас, обдумывая всё, всё сильнее склонялся к мысли дать себе здесь больше свободы. Может, меня наконец отпустит, и я перестану страдать из-за этих недоотношений. Сколько бы он об этом ни думал, мысли оставались мыслями. И однажды утром, в понедельник, его разбудила пульсирующая боль внизу живота. Происходящее говорило довольно красноречиво — началась течка. Всё это время у него оставалась жалкая надежда, что после выкидыша в его теле что-то повредилось и она больше никогда не случится. Однако это осталось лишь надеждой. Отчаянно простонав, Чуя написал Мори о том, что сегодня не сможет быть на рабочем месте и, мысленно порадовавшись отсутствию важных задач, снова упал на кровать, принимая наиболее комфортную для себя позу. Становилось всё невыносимее. Давление внизу живота усиливалось, его бросало то в жар, то в холод, а по шее стекали капли пота. Потянувшись к шкафу рядом, Чуя порылся там в поисках обезболивающего и сразу заглотил две таблетки. Пусть от желания они не помогут, но хотя бы притупят спазмы. Чуя готовился к долгим трём дням. Ему ещё повезёт, если три — а не пять или больше. Обычно, когда омега проводит течку без альфы, тело будто удлиняло этот период, стремясь «выловить» кого-то, и отпускало лишь тогда, когда не получало никого под конец срока. Это было ужасно, невыносимо. Он то скрючивался в позу эмбриона, то дёргался, выпрямлялся, закидывал ноги на стену, снова возвращался в изначальное положение, но ничего не помогало. Чуя уже успел забыть, насколько это тяжело. Ему просто хотелось, чтобы всё закончилось, стало легче, чтобы его перестало так невыносимо ломать. Ко всему прочему добавлялось привычное ослабевание способностей, и после всего случившегося это особенно сильно его триггерило. Он чувствовал себя до ужаса беззащитным и не мог перестать думать о вариантах, при которых ему придётся защищать себя. Так шли часы одиночества, прерывавшиеся беспокойным сном и бесполезным самоудовлетворением. Из единственных плюсов он мог отметить только то, что его не мутило. Тошноты не было, но была ужасная боль, которая всё время присутствовала фоном и прорывалась даже сквозь проглоченные обезболивающие. Тело словно наказывало его за отсутствие партнёра, не давая ни минуты передышки. Он лежал, изнывая от всего этого спектра боли, жара и бесконечной смазки, которая, казалось, ни на минуту не переставала выделяться и медленно стекала по его бёдрам. И снова ненавидел себя, своё тело, саму сущность, то, кем он родился. Всё закончилось на пятый день. Жар начал спадать, боль отступала, смазка переставала вырабатываться в огромных количествах. К этому моменту Чуя был полностью вымотан, как физически, так и ментально. В последние дни он почти не спал, не отдыхал, а постоянно находился в напряжении, борясь со спазмами и уничтожающим желанием. Ему даже не хотелось секса — ему просто хотелось перестать существовать, лишь бы унять все ощущения хотя бы на мгновение. Но вот оно наконец закончилось. Он был свободен. По крайней мере, на один сезон. И сама мысль о том, что в следующий раз ему придётся пройти через всё это снова, вгоняла в отчаяние. Он не хотел. Никогда не хотел этого переживать. Чуя находился в такой панике при мысли, что это будет повторяться из раза в раз, что готов был предпринять хоть что-то. В голове одна за другой начали мелькать идеи. Самая лучшая и правильная — найти подавители. Хоть какие-то. Перепробовать все возможные и найти подходящие. Сейчас Чуя был настроен решительно. Неважно, что говорил доктор Хаяши или Мори — он сделает всё, чтобы течка больше никогда не возвращалась в его жизнь. Или, как вариант, можно найти того, кто сделает её менее ужасной. Та единственная, что прошла вместе с Дазаем, не показалась ему страшной. Наоборот — ему было хорошо. Даже очень хорошо. Те два дня… Да, именно всего два дня — пусть и выпали из жизни, но не принесли ни боли, ни дискомфорта. Только удовольствие, которым он смог насладиться. А потом ты залетел и чуть не испортил себе жизнь? Чуя вмиг одёрнул себя. Произошедшее научило его: доверять альфам нельзя. Особенно во время течки. Он доверился Дазаю — и получил то, что едва не сломало его будущее. Такого больше допускать нельзя. Поэтому Чуя решил искать блокаторы: сдать анализы, пройти обследование — но найти. А альфы пусть остаются на расстоянии. Подпускать их к себе в столь интимный и уязвимый момент он больше никогда не собирался. Чуя вернулся к своим обязанностям сразу же в день окончания течки, попутно извинившись перед Мори за то, что всё затянулось дольше, чем ожидалось. — Не переживай, Чуя-кун, это твоя биология. Я понимаю, — ответил ему Мори совсем добродушно, но отчего-то по телу пробежал дискомфорт. Сегодня день не задался с самого начала. Работы было много — монотонной, неприятной, даже раздражающей. Чуя должен был координировать одно из подразделений, которое прочёсывало границы на севере Йокогамы, но в итоге всё сорвалось, и большую часть времени он провисел на телефоне, выполняя мелкие задачи и поручения. Ещё и Мори постоянно дёргал. Всё чаще тот относился к нему как к своему главному помощнику. С одной стороны, Чуе подобное льстило, а с другой — напрягало. Это была не та работа, которой он хотел заниматься. Однако его всё настойчивее толкали в эту сторону, будто желая, чтобы он полностью отказался от полевых заданий и миссий и осел в офисе — как секретарь. Такой расклад вещей категорически не устраивал Чую. Помимо унылого дня с кучей непонятных задач, ему впервые за две недели пришлось общаться с Дазаем. Всё последнее время тот находился в Токио, а теперь вернулся, и Мори поручил Чуе ввести его в курс дела по переброске сил из одного подразделения в другое. И вся их коммуникация прошла просто отвратительно. Дазай вёл себя отстранённо и высокомерно, толком не глядя в его сторону и будто вынуждая орать. И Чуя орал, громко, срывая горло, окончательно выходя из себя и не понимая, как вообще дальше может строиться их сотрудничество — и любое общение в целом. На данный момент без криков и ругани оно будто совсем не получалось. И вот, когда всё закончилось и каждый разошёлся в свою сторону, Чуя направился прямиком в бар — чтобы хоть немного выдохнуть. В тот самый, где в прошлый раз они столкнулись с Мидзуно. На этот раз он не сел за барную стойку, а устроился подальше, за столик, и дополнительно к алкоголю заказал мясо — стейк средней прожарки и молодой картофель с соусом блю чиз. Начал он с сидра — сухого, яблочного. Обычно это было не то, что он выбирал в барах, но сейчас, после столь изнуряющего рабочего дня и очередных разборок с Дазаем, хотелось лишь сытно поесть и выпить. А потом — ни о чём не думать. Как же я его ненавижу. Как же он меня заебал. Не думать не получилось. Пока пьяная дымка ещё не заволокла разум, Чуя не мог перестать перекатывать в голове мысли об их будущем. Казалось, всё, что они с Дазаем построили, потерпело крах. Разрушилось, не выдержав испытаний. И дальше будет лишь хуже. Чуя всё ещё безумно по нему тосковал. Его ужасно не хватало рядом каждое мгновение существования, но теперь, когда они виделись, становилось только больно. Он боялся привыкнуть к этой боли, начать воспринимать её как нечто естественное и привычное. Будто ничего другого от взаимодействия с Дазаем ждать уже нельзя. И чем больше времени проходило, тем сильнее он в этом убеждался  и со страхом осознавал — ещё чуть-чуть, и прошлого не вернуть. Надо забыть о нём. Хоть на сегодня. Отхлебнув сидра, Чуя почувствовал, как на глаза напала сонливость. Тяжестью одеяла она навалилась на плечи, тянула к земле, слепляла глаза и заставляла ощущать себя невероятно усталым. На мгновение он даже пожалел, что пришёл сюда. Захотелось скорее оказаться дома — в собственной кровати, в темноте, в окружении знакомого и понятного. Нужно хоть иногда выходить в свет, иначе я совсем потеряюсь в работе. К тому же сидр был хорош, а еда — вкусной. Чуя старался сосредоточиться на приятной музыке на фоне — старом западном роке, — следить за приглушёнными лампами и утопать в тихом перешёптывании окружающих людей. Несмотря на вечер, посетителей здесь было немного, и это успокаивало. После половины кружки он окончательно расслабился — стало совсем хорошо. Пьяный разум начал подбрасывать в голову нелепости, и он даже глупо заулыбался, вспоминая. Будто ничего плохого сегодня не происходило. — Вечер добрый. Не помешаю? Чуя не сразу понял, что обращались именно к нему. Подняв голову, он увидел высокого мужчину с тёмными волнистыми волосами и бледной, ровной кожей. На нём был строгий костюм-тройка, чёрная рубашка и чуть ослабленный бордовый галстук. Взгляд его был устремлён прямо на Накахару. Втянув воздух, Чуя сразу понял — альфа. — Смотря с какой целью, — ухмыльнулся Чуя. Он не боялся и тем более не собирался ни перед кем стелиться. Если незнакомец полезет, начнёт приставать или хотя бы словесно докапываться — у него хватит сил дать отпор. Чуе будет достаточно одного активации гравитации, чтобы сломать им барную стойку позади. Так что он чувствовал себя совершенно спокойно. Смело посмотрев на того — их глаза встретились. Чуя отметил, что у незнакомца они были карие, но не тёмные, как у Дазая, а светлые, ореховые. Какого чёрта я снова о нём вспоминаю… — разозлился он на себя, одёргивая. — Просто поговорить, — мягко сказал незнакомец. С места не двигался, стоял, выжидал. — Я пришёл сюда полчаса назад, должен был встретиться с другом, но он в последний момент меня кинул. Вот и подумал — вдруг тебе тоже не помешает компания? — Да мне и одному неплохо. — Не спорю, ты вполне выглядишь независимым, и я это уважаю. Но не мог не позволить себе попытать удачу. Вдруг ты не откажешься немного провести время вместе? — он снова пробежался взглядом по Чуе и осторожно спросил, указывая на свободный стул. — Я присяду? Сначала Чуя хотел отказаться. Когда альфы знакомились с омегами в подобных заведениях, цель у этого обычно была одна, а он вроде как уже определился в своём желании — ни с кем отношений не заводить. Тем более не хотел заниматься сексом без обязательств. Просто потому, что не доверял и понимал, что вряд ли почувствует себя достаточно безопасно, и что всё это может вылиться в проблемы, подобные тем, что случились у него в прошлом. Однако он был уже пьян и, несмотря на собственные принципы, кивнул незнакомцу, разрешая сесть напротив. В любом случае, у него всё ещё была сила, которая в случае чего позволила бы поставить любого альфу на место, если тот решит проявить чрезмерное настойчивое внимание. А так — я хотя бы повеселюсь. Чуя и правда хотел немного развлечься. Каждый раз, наблюдая за жалкими попытками альф выпросить у омег секс, его пробирало на смех. Они всегда считали, что мир на их стороне и им дозволено всё. И Чуе было приятно спускать их с небес на землю, охлаждать их пыл и наблюдать за растерянным, глупым выражением лица. Возможно, сейчас ему снова удастся увидеть нечто похожее. Чуя никогда не был тем, кто получал удовольствие от издевательств над другими, однако в контексте альф это правило не работало. Он будто пытался через них выместить злость, причиной которой стал Дазай. Усевшись на стул, незнакомец протянул руку: — Хасэгава Рёма. — Накахара Чуя, — не долго думая, ответил на рукопожатие он. Чуя был готов к тому, что его руку удержат, начнут приставать — как это часто бывает с альфами. Но Хасэгава не стал этого делать. Ответив на рукопожатие, он выпустил пальцы Чуи из ладони и откинулся на спинку стула. После потянулся к меню и, открыв его, начал неспешно изучать позиции. — Посоветуешь что-нибудь? Я тут впервые. — Бери виски — у них оно хорошее, хоть и дорогое. — Думаю, деньги не проблема. Тебе взять? — Я вполне сам за себя заплачу, — повёл плечами Чуя. — Знаешь ли, в моём случае деньги тоже не проблема. Хасэгава улыбнулся — не издевательски, а как-то иначе, по-тёплому. Затем подозвал официанта и, сделав заказ, снова продолжил разговор. — И чем же ты занимаешься, Чуя? — спросил он, а потом добавил: — Не против, если я по имени? Меня можешь тоже звать проще. — Напомни своё? — мысли в голове путались, и лучше было уточнить, чем оказаться в неловкой ситуации. — Рёма, — повторил он, принимая свой заказ и делая глоток. — Виски действительно хорошее. Спасибо, Чуя. Он произносил его имя мягко, с плавным нажимом и ярким акцентом на каждом слоге. — Так чем ты занимаешься, Чуя? — Продажами, — легко соврал он. — Бизнес? — Скорее, помогаю этот бизнес строить. Самое глупое, что можно было бы сделать, — рассказать первому встречному о своей работе на мафию. Конечно, если этот Рёма захочет покопаться, ему не составит труда узнать, кто он есть на самом деле. Мафиози в современной Японии особенно не скрывались — ведь, по сути, часть реальной власти была именно в их руках. Однако всё равно не стоило говорить об этом направо и налево, особенно когда ты пьян в баре и не до конца понимаешь, кто перед тобой. — А ты? — спросил уже Чуя, бросая на того взгляд. Глаза у Рёмы действительно были красивые. — Тоже бизнес. Продажа табака и всё, что с ним связано. — Прибыльно, наверное. Я кучу денег на сигареты спускаю. — Очень, — ухмыльнулся Рёма. — А я вот наоборот, не курю. Точнее, курил, но бросил. У моего старика недавно выявили рак лёгких, и я решил не искушать судьбу. — Это правильно, — и будто назло, Чуя достал из пачки сигарету и закурил. Дым серыми облаками поднялся к потолку. — Не против? — Совсем нет, это же бар. Тут естественно курить. Чуя задумался, насколько его ценность как омеги упадёт в глазах Рёмы, если тот увидит его курящим. Общество подобного не одобряло. Однажды консервативная партия даже пыталась протолкнуть закон о запрете продажи алкоголя и табака для омег, чтобы те не вредили своему репродуктивному здоровью. Законопроект продвигали до третьего слушания, а потом свернули, оставив консерваторов ни с чем. Тем не менее вряд ли некурящий альфа, даже работающий в табачном бизнесе, захочет иметь рядом с собой такого омегу. Зато точно приставать не будет. И Рёма действительно не приставал, но при этом и не уходил. Он продолжал сидеть рядом, медленно потягивая виски и слушая рассказы Чуи — или рассказывая о себе. Совсем немного информации, но её было достаточно, чтобы составить о нём определённый образ. Оказалось, Рёма был старше его на целых десять лет. Это по-настоящему шокировало, потому что, по ощущениям, Чуя хоть и понимал, что тот старше, но не думал, что настолько. Выглядел он максимально молодо, свежо и был совсем не крупным — всего на полголовы выше. И ниже Дазая. Чуя снова раздражённо погнал его из своей головы. Весь вечер он возвращался мыслями к Осаму, даже когда, как сейчас, говорил с другим человеком и вроде бы отвлёкся. Это было будто неизбежно. Дазай словно являлся его проклятьем, от которого нигде не было спасения. — А у тебя кто-то есть? — внезапно спросил Рёма, будто прочитал его мысли. — Я имею в виду партнёра, альфу. К тому моменту Чуя был уже окончательно пьян, и это придало ему немного развязности. Метнув на Рёму хитрый взгляд, он наклонил голову, оголяя шею и показывая её со всех сторон. — Как видишь, метки нет. — Я заметил. И по запаху тоже, но вдруг ты из тех, кто не любит всю эту мишуру? Или у тебя безответная любовь? Как же ты близок, твою мать, — хмыкнул про себя Чуя. — Нет, у меня никого нет. От сказанного в груди тоскливо сжалось. У него действительно никого не было. Это была данность, факт, к которому он привык, однако именно сейчас осознание этого припечатало его, накрыв волной одинокой горечи. Он был один во всём мире. В мире, настолько враждебном, ненавидящем его. И если случится беда — полагаться получится только на себя. Будто приходя к этим мыслям, он окончательно отпускал Дазая, пусть они и были продиктованы пьяным сознанием. Хочу отпустить. Хочу, чтобы перестало быть так бесконечно больно. — Раз ты свободен, может, как-нибудь увидимся? — аккуратно спросил Рёма. — Ничего необязывающая прогулка. Можно днём — сходим поесть, может выпьем, покажу тебе свой любимый ресторан в Йокогаме. — Не уверен, что у меня получится, — ответил Чуя. — В любом случае, — он достал из кармана пиджака визитку и протянул её, — можешь позвонить по этому номеру, если надумаешь. Чуя пробежался глазами по кусочку картона — на нём большими буквами было написано: Табачная компания «Кумо». — Если захочу купить сигареты? — пьяно хихикнул он, не удержавшись. Ситуация действительно была забавной. — Это тоже можно. Продам самые лучшие — и со скидкой, — мягко улыбнулся Рёма. — Я мог бы дать тебе свой аккаунт в Лайне или сохранить свой номер в твоём телефоне, но после нашего недолгого общения, думаю, ты не одобришь столь резкого посягательства на свои границы. — Правильно думаешь. — Значит, я всё сделал правильно. Чуя был искренне удивлён. Изначальные ожидания от произошедшего знакомства не оправдались от слова совсем. Даже имея столь небольшой опыт общения с альфами в плане “потенциальных партнёров”, Накахара привык, что те прут напролом, абсолютно не заботясь о его чувствах и границах. Если нечто подобное происходило в барах, то всё начиналось с мерзких сальных подкатов или, даже если нет, они появлялись чуть позже, но уже настойчиво, с непременной просьбой перевести общение в горизонтальную плоскость. И от общения с Рёмой он ждал чего-то подобного. Каково же было его удивление, когда, допив свой алкоголь, они мирно попрощались и каждый пошёл к своему такси. Никаких просьб, уговоров или даже намёков. Если бы не оставленная визитка, Чуя бы подумал, что вообще не заинтересовал его. Однако визитка у него была  и, несмотря на всё, что его удивило, он не собирался ему писать. Особенно теперь, когда уже ехал домой и опьянение начало спадать. Чуя всё ещё не хотел никаких отношений. Он просто был рад, что вечер прошёл так хорошо и спокойно, пусть ему и не удалось полностью убежать от своих гнетущих мыслей. Дазай уже несколько часов сидел в его квартире. Забравшись с ногами на диван, он лениво переключал каналы, временами утыкаясь в телефон или вставая и пересекал гостиную, вглядываясь в окно. Чую это до ужаса нервировало. Он вообще не понимал, почему после всего произошедшего тот приперся сюда и теперь маячит перед глазами, а иногда ещё и дёргает, задавая глупые вопросы по поводу миссий. — Блять, неужели тебе сложно открыть папку и самому прочитать?! — не выдержал Чуя. Он несколько часов пытался доделать отчёт, но из-за постоянных фоновых помех, точнее — одной большой фоновой помехи, у него ничего не получалось, и он уже допустил третью ошибку. — Там всё написано чёрным по белому. А если тебе просто скучно, то будь добр — съеби из моего дома. — Почему ты такой злой, Чуя-кун? — Дазай будто этого ждал. Быстрыми шагами он оказался напротив и расплылся в широкой улыбке. — Я всего лишь уточняю информацию как у напарника, коллеги, партнёра. Последние слова он выделил особенно ярко. — К тому же ты должен лучше разбираться во всех мелочах. — Схуяли? — Ну, ты же у нас теперь что-то вроде секретарши. Не удивлюсь, если Мори окончательно переведёт тебя на эту должность, будешь сидеть в офисе, перебирать бумажки, заполнять свои любимые отчё… Договорить он не успел — под воздействием гравитации стоявший за его спиной стул взлетел в воздух и со всей силы ударил его в спину. Дазай болезненно застонал, удар пришёлся точно в цель. Затем стул с грохотом упал и остался лежать рядом. — Ты совсем обезумел, Чуя?! — он потёр место ушиба. — Больно же! Так и инвалидом остаться можно. И с кем же я тогда на миссии ходить буду? — Не ебу. Ты же сам сказал, что я буду в офисе перебирать бумажки. А ты можешь взять одну из своих шлюх — совместишь приятное с полезным. Чуя уже жалел, что позволил себе эмоции. Несмотря на болезненный удар, взгляд Дазая изменился — он понял, что задел за нужное и можно действовать дальше. И даже осознавая это, зная, что лучше не реагировать, у Чуи ничего не получилось. Он вспыхивал подобно сухой траве в жаркий летний день, мгновенно сгорая в пламени гнева и злости. Так он топил свою боль — ту самую, которую ему каждый раз, осознанно или нет, причиняли колкие слова Дазая. — А может, и попрошу. Толку-то точно будет больше. — Удачи, — махнул ему Чуя, снова склоняясь над своими документами. — И пиздуй из моей квартиры наконец. — С радостью, мне в любом случае нужно идти, — Дазай медленно двинулся к выходу, но внезапно остановился, разворачиваясь. — Только вот к шлюхам я уже давно не хожу. У меня появился партнёр. Мой омега. По телу пробежал разряд. Пальцы сильнее сжали ручку, которой Чуя подписывал один из документов. — И чё? — Просто сообщаю. Так что у меня всё серьёзно. Никаких случайных связей — только стабильные отношения, — продолжал он. — Кто знает, может, через полгода позову тебя на свадьбу. Или нет… подумаю. Всё, пока, подставка для шляп! После этих слов он быстрым шагом прошёл в коридор, накинул пальто с шарфом и выскочил на промозглую зимнюю улицу. Чуя пытался убедить себя, что ему всё равно. Он продолжал оставаться на месте, упрямо заполняя документы и будто специально не поддаваясь порыву что-нибудь уничтожить. А как же хотелось. Всё вокруг буквально вибрировало, мерцая кроваво-красным от невольно спущенной гравитации. Дазаю повезло, что его уже не было здесь — останься он, первым бы попал под удар. Но раз его нет, Чуя не собирался крушить собственную квартиру. Дав себе несколько минут, он выдохнул и пошёл заваривать себе зелёный чай. Почему мне вообще есть до этого дело? Я же сам хотел расстаться ним. Но теперь он уже не был в этом уверен. Все последние поступки слились в одну огромную ошибку, которую не исправить, как ни пытайся. Глупо было надеяться, что Дазай никого не найдёт и останется верен ему. Просто Чуя до последнего верил, что всё происходящее между ними — лишь недоразумение, которое рано или поздно разрешится. Однако оно не разрешилось и лишь дошло до своего логического завершения — между ними всё было кончено. Уже точно. Налив себе чай, он снова сел за стол, убирая документы в сторону, и вдруг кусочек картона выпал из папки, закрутился в воздухе и начал медленно падать вниз. Гравитация подхватила его и вернула обратно в ладонь. На картоне было написано — Табачная компания «Кумо». Хасэгава Рёма. Ниже виднелся номер телефона. С той встречи минуло уже больше трёх недель, и Чуя совсем забыл о той ночи в баре. В первую очередь потому, что утром он помнил её смутно — образ нового знакомого-альфы смазался в памяти под воздействием сильного похмелья. Но сейчас, сжимая визитку в руках, он прокручивал все в голове, и воспоминания отзывались лёгкой дрожью в теле. Тогда было приятно, хотелось ещё. А что, если?.. Чуя отказывался верить, что это отчаяние, что он поступает так из-за своей глупой тоски и желания ответить Дазаю тем же, чем тот его задел, уходя. Упорно продолжая думать о своём решении как о сознательном, он набрал в Лайне номер телефона, нашёл контакт и, недолго думая, отправил сообщение. Всего пару слов — приветствие и приглашение посидеть, попить кофе. Пути назад уже не было. Ответ не заставил себя ждать. Через пару минут телефон завибрировал, и на дисплее высветилось: «Привет! Конечно, я буду рад увидеться ещё раз, Чуя.»