До полюса

— Да, иди сюда, — ухмыльнулся Чуя, чувствуя знакомое покалывание в пальцах от аккумуляции силы. — Я тебя жду. Гравитация была его мощью, его способностью контролировать реальность. И когда он пользовался ею — всё вокруг подчинялось. Через боль, сопротивление, отчаяние, но подчинялось. Он заставлял. Чуя любил в эти моменты наблюдать за чужими лицами, как отражённая на них решимость сменялась растерянностью, а затем — животным страхом. Враги часто недооценивали его. Сначала потому что он был слишком мелким, смазливым, невысоким, позже к этому добавилось и клеймо омеги, которое каждый раз заставляло тех мерзко ухмыляться и отпускать в его сторону отвратительные комментарии. Но ничего из этого его не задевало, потому что Чуя знал: сейчас они такие смелые, а через пару минут будут ползать у него в ногах и харкать кровью. Сейчас происходила аналогичная ситуация. Бугай-эспер, как привычно — альфа, намеревался сбить его с ног электрическим ударом, но Чуя успел первым. Резким толчком он повалил противника, и пока тот пытался вновь активировать способность, обрушил на него груду бетона, погребая под завалами. Раздался неожиданно жалкий крик. Тот попытался выбраться, однако Чуя продолжал бросать в него куски разрушенных стен, пока тот окончательно не затих. Вот и всё. Бой был окончен. Переводя дыхание, он услышал рядом звук шагов и приготовился к атаке, но внезапно раздался знакомый голос. — Чуя-кун, ты цел? — Дазай перезарядил «беретту». — Ага, — он сплюнул кровь. Травм не было, но, видимо, он случайно прикусил язык или повредил десну во время боя. Ничего страшного, однако от привкуса крови начинало подташнивать. — Я зачистил коридоры. Можем уходить. — Один? — Больше никого не было. — А ты хорош, — искренне отметил Чуя. Дазай всегда хорошо стрелял, но сегодня бойцов было так много, что они до последнего думали вызвать подмогу. В итоге не вызвали и справились сами. Чуя — с эсперами наверху, Дазай — со стрелками внизу. Обычно они не разделялись, опасаясь подставить друг друга или не успеть прийти на помощь. Сейчас они приняли другое решение, и оно оказалось верным. Чуя был невероятно доволен их работой и особенно работой Дазая. — Ого, Чуя меня хвалит. Чудеса! — сделав шаг, Осаму подошёл ближе, оказался напротив него и одним резким движением притянул Накахару за талию к себе. — Я заслужил награду? Адреналин всё ещё шумел в крови, и от ощущения другого тела рядом внутри всё завибрировало. Чуе нравилось чувствовать его пальцы на своей талии, видеть его полный вожделения взгляд. Минуло около двух месяцев с момента, когда они начали заниматься сексом. Сначала Чуя думал, что их близость будет вспыхивать только во время течек, а в остальное время они будут взаимодействовать с Дазаем как раньше… Но не получалось. Совсем не получалось. Поэтому и сейчас они потянулись друг к другу, словно под воздействием магнетической или даже магической силы, впиваясь в губы в жадном поцелуе, наслаждаясь каждым движением, касанием, лаской. Они ведь сегодня утром проснулись в одной постели, а уже сейчас казалось, что не были рядом вечность. Запуская пальцы в тёмно-каштановые волосы, Чуя чувствовал себя невероятно хорошо. Внутри всё бурлило от хорошо выполненной миссии и сливалось с сильным желанием, от которого сладко тянуло в паху. — Если мы не остановимся, я возьму тебя прямо здесь, — выдохнул ему в лицо Дазай. — Кто ещё кого возьмёт. — Думаешь, я против? Только давай не здесь, — он скривился. — Невозможно воняет трупами. — Какая неженка, — ухмыльнулся Чуя, но из объятий всё же выпустил. Дальше они облили всё припрятанным в канистрах бензином и подожгли разбросанную документацию, упавшие со шкафов книги, пропитанную кровью одежду. Пламя вспыхнуло быстро. С шипяще-искрящимся голодом оно начало пожирать всё на своём пути и вскоре охватило всё пространство. Спастись здесь было невозможно. К этому моменту Дазай с Чуей уже неслись по трассе в сторону Йокогамы. Из колонок автомобиля ревел рок. Чуя напевал знакомые строчки, то и дело закуривая и поглядывая на сидящего рядом Дазая. Настроение было отличное. Всё складывалось невероятно хорошо. Не хотелось, чтобы день заканчивался, и он надеялся, что их возвращение в Порт не станет его финалом. Ему хотелось быть с Дазаем дальше, чтобы тот поднялся в его квартиру и завалился с ним на кровать, а потом Чуя бы трахнул его в позе наездника, пока тот не начнёт сладко стонать, умоляя о продолжении. Я-то знаю, как ты умеешь стонать. Дазай в этот самый момент открыл окно, впуская в салон прохладный воздух, совсем не обращая внимания на уже включённый кондиционер. В одной руке он сжимал бутылку виски, в другой — сигарету. Чуя тоже хотел приложиться, но удержал себя. Ему не привыкать водить пьяным — когда они были младше, делали только так, но сейчас он отчего-то себя одёрнул. Умирать всё же не хотелось. Точно не здесь, не сейчас. А, находясь и без того в возбужденном во всех смыслах состоянии, он не был уверен, что случайно не врежется в мчавшуюся навстречу фуру. Когда они въехали в Йокогаму, у Чуи внезапно раздался звонок. На экране высветился рабочий номер Мори. — Да, босс, мы возвращаемся, — ответил он, удерживая смартфон плечом. — Какие-то проблемы? — Всё отлично, Чуя-кун. Если не считать, что Дазай снова игнорирует мои звонки. — У него, наверное, на беззвучном. Ну, вы знаете... Поняв, что говорят о нём, Осаму оживился и вопросительно посмотрел в ответ. — Мори звонит, — и Чуя протянул ему телефон. Дазай скривился, но трубку взял и неохотно начал отвечать. По коротким репликам было ясно: Мори вызывает его к себе в офис, чтобы обсудить срочные личные дела, касающиеся персональных данных, которые необходимо передать из рук в руки. Они понадобятся ему на следующей миссии. И чем дольше продолжался разговор, тем злее и недовольнее становилось лицо Дазая. Под конец он бросил, чуть ли не швырнул, трубку на заднее сиденье машины. — Ты охуел? Это вообще-то мой телефон! — Мори хочет меня видеть у себя сейчас, срочно, — его возмущения Дазай полностью проигнорировал. — И, кажется, это затянется на полночи. — Это по поводу токийского дела? Осаму кивнул. — И кучи другой херни, которую почему-то повесили на меня. — Мда, не весело. Это значило, что их планы провести эту ночь вместе канули в небытие. Конечно, Чуя мог его дождаться, но, зная себя, понимал, что его отрубит раньше, чем Дазай перешагнёт порог его дома. — Ты можешь приехать ко мне после... — Я приеду, — его глаза блеснули. — Пусть не сейчас, но утром я тебя точно трахну. Этот шанс я точно не упущу. Чуя ухмыльнулся и не удержался от того, чтобы игриво не провести пальцами от колена до паха Дазая, заставив того вздрогнуть. Добравшись до главного офиса Портовой Мафии, они ещё какое-то время целовались — сначала в машине, а потом на безлюдной улице, словно не могли отцепиться друг от друга. — Всё, иди, — Чуя буквально отпихнул его от себя, заставив наконец пошатываясь пойти в сторону входа в офис. В Дазае было полпачки сигарет и полбутылки виски. Чуя не представлял, как тот в таком состоянии собирается обсуждать деловые вопросы с Мори. Однако его это мало заботило. Мори хорошо знал Дазая и научился терпеть любые его выходки — может, что-нибудь и придумает. Достав из пачки сигарету, Чуя снова закурил. Дым приятно наполнил лёгкие, и стало совсем спокойно. Сейчас он пойдёт домой, будет спать, а утром к нему придёт Осаму и они приятно проведут время. Всё складывалось как нельзя лучше. — Эй, рыжий, есть закурить? Обернувшись, он увидел прямо напротив знакомое лицо. Яркая одежда, растрёпанные волосы, измазанные глиттером открытые плечи и шея — Мидзуно Минатоя, проститутка-омега, что часто ошивался у дорог, ведущих к Портовой Мафии. С их последней встречи прошло около двух месяцев, и всё это время они не пересекались. — О, а я тебя знаю, — заулыбался Мидзуно. — И ты меня знаешь, вижу, знаешь. Так что точно дашь сигаретку. Чуя протянул пачку, и тот вытащил оттуда сразу три. Две тут же убрал в болтающуюся на плече сумку, а одну зажал между зубами и подпалил зажигалкой. — Ты Накахара Чуя? Эспер-омега, который «не такой, как все». Помню-помню. — Да уж, память тебя не подводит, — хмыкнул Чуя. — Только я не говорил, что «не такой, как все», не нужно додумывать. — Ну, у тебя там своя компашка альф, и они тебя принимают как своего. Вон, вижу, один очень даже хорошо принимает, — кивнул Мидзуно в сторону главного входа, намекая на только что ушедшего туда Дазая. Значит, видел. Чуя понимал, что сам виноват. Сосаться прямо напротив офиса, где ходит куча его коллег — чертовски опрометчиво и рисково. Но, к счастью, коллеги его не увидели, только шлюха, а это не такая уж и проблема. Комментарии от него он точно мог стерпеть. — Это же сын главного босса? Такой весь бинтованный. — Он не его сын. — Да не важно. Но он же будущий босс? Да? Все об этом говорят. Так что ты хорошего отхватил. — И? — Чуя демонстративно поднял бровь. — Какие проблемы? — Да никаких, не боись, — он по-панибратски похлопал его по плечу. — Ты это правильно придумал. Если уж ложиться под альфу, то под статусного, чтобы хоть деньгами всё это говно вы... Чуя не дал тому договорить. Резким движением он схватил его за шкирку, встряхнул и прижал к капоту стоящему позади автомобиля, угрожающе глядя в глаза. — Ещё хоть слово о моей личной жизни — и станешь мокрым пятном на асфальте. Уяснил? — Какой ты вспыльчивый! — Мидзуно захихикал и, даже стоя в таком положении, продолжил курить. — Значит, задеваю. Точно задеваю! Но не переживай, я никому не скажу. Мне нет смысла тебе вредить. — Зато я могу тебе навредить. — Да не навредишь. Ты не плохой, хоть и бесишься. А я пока ничего страшного не сделал. И не сделаю. Я же не альфа. Чуя хотел возразить, но внезапно одёрнул себя. Мидзуно невероятно раздражал. Однако его смелый взгляд и то, что он говорил своим острым языком, вызывало невольное уважение. Разжав руки, он отпустил того, позволив Мидзуно снова нормально встать на ноги. — И чего ты ко мне прицепился? Шёл бы, куда шёл. — А я пойду. Меня уже заждались, — докурив, он кинул окурок на землю и придавил его тяжёлым ботинком. Они были такие громоздкие, что очень комично смотрелись на его худых лодыжках. — Вот только ты почему-то тоже здесь. Продолжаешь со мной разговаривать, а ведь тоже мог давно уйти. По своим важным делам. И, не говоря больше ни слова, побрёл по обочине дороги прочь от офисных зданий — туда, где располагалась парковка. На мгновение Чуе даже захотелось последовать за ним, чтобы узнать, с кем именно он встречается. Вдруг это будет кто-то из его знакомых, и если не Мидзуно, то его клиенту он сможет устроить весёлую жизнь. Однако, сделав шаг, он себя одёрнул. На кой чёрт тебе это всё нужно? Вот именно, ему это не нужно. Единственное, что ему следует сейчас сделать, — это пойти домой и лечь спать, а не выдумывать себе очередную головную боль. Он совсем не понимал, почему так загорался, но уже второй раз слова Мидзуно задевали его за живое. И сейчас он снова не мог перестать думать об их отношениях с Дазаем. Как его позиция пошатнулась и насколько нелепо он выглядел в глазах Мидзуно. Даже если по сути ему было плевать на мнение этой уличной омеги, тот будто отражал его собственную точку зрения. И Чуя видел себя со стороны — абсолютно изменившего своим взглядам, хотя так яростно утверждающего иное. Чтобы хоть как-то отвлечься, он снова сел в машину и рванул по ночному городу. Движение успокаивало, скорость придавала уверенности. Теперь все его мысли были на дороге и на огнях, что с огромной скоростью пролетали за окнами. Утро воскресенья началось суматошно. Этот день отличался от привычных выходных в первую очередь тем, что Мори внезапно позвал их с Дазаем на семейный обед. Такой, как раньше, когда они ещё жили вместе: с накрытым столом, вкусной едой, обязательно дома. Сейчас подобное стало редкостью, но по какой-то причине Мори решил восстановить традицию. Возможно, чтобы укрепить между ними былую связь, ведь с каждым годом втроём они собирались всё реже. Обычно в такие дни Мори заказывал несколько блюд из любимого ресторана, где обязательно были крабы (которых любил Дазай) и острая китайская лапша (которую очень любил Чуя), а ещё несколько бутылок хорошего вина, которые им, по достижении определённого возраста, тоже разрешили пить. И так они сидели, неспешно ели, выпивали и разговаривали о чём-то, не касающемся работы, например, об учёбе, хобби, будущем. Разговоры носили скорее философско-размышляющий характер, нежели практический, и Чуе это нравилось. Однако сегодня всё шло черти как. Началось ещё вечером, когда ему резко стало плохо — накатила сильная тошнота. Сначала едва заметная, но затем к ней прибавилась головная боль, что заставила его лечь пораньше и провалиться в беспокойный сон, который не принёс облегчения. Ему снилось что-то странное, мрачное, он постоянно просыпался и долго лежал, глядя в темноту, ощущая мерзкую боль в желудке. В итоге Чуя заснул ближе к утру, а проснулся абсолютно разбитым. Как же хуёво, блядь. Налив себе крепкий чёрный кофе, он начал медленно его пить, пытаясь собрать мысли в кучу. Время приближалось к часу, до встречи оставалось совсем немного. Недолго пролистав ленту, он направился в душ, и, встав под струи прохладной воды, наконец начал приходить в себя. Вообще, будь его воля, Чуя бы никуда не пошёл, а остался дома, возможно, позвал бы к себе Дазая и они провели бы уютный вечер вместе. В последнее время они редко оставались вдвоём, в первую очередь потому, что Дазай почти всегда был у Мори или на миссиях, которые всё чаще становились раздельными. Чуя опасался, не догадывался ли Мори об их связи. Они старались быть осторожными, почти всегда, но никогда не знаешь, где окажутся чужие уши. Ему сразу вспомнился момент с Мидзуно, который заметил их у офиса. Тогда они действительно позволили себе лишнего. И вот сейчас Чуя боялся, что слухи дошли до Мори, а семейный обед — лишь предлог, чтобы вывести их на чистую воду. Получив приглашение, он даже поделился тревогой с Дазаем, но тот его успокоил, сказав, что даже если что-то и дошло до ушей Мори — доказательств нет, а всё остальное они будут отрицать. Так что можно быть спокойным. Полностью Чуя не успокоился, но заметно расслабился. Всегда можно начать отрицать, и, пока Дазай не поставил свою метку на его шее, ничего доказать нельзя. А за этим Чуя особенно тщательно следил, как и за презервативами, которых теперь у него было несколько десятков пачек в выдвижном ящике рядом с кроватью. И в сумке, в карманах. Везде. Но на улице в плане демонстрации чувств всё равно нужно будет осторожничать. Сильнее, чем раньше. Никто не должен знать, что у них связь — ни Мори, ни коллеги, ни кто-либо ещё. Позавтракать у него так и не получилось. Спустя десять минут его снова замутило. Проглотив несколько таблеток, он принялся расчёсывать волосы и собирать их в короткий хвост. За последнее время они заметно отросли, и Чуя всё не мог решить — хочет ли он их немного подстричь. С одной стороны, ему нравилось, как он выглядел, с другой — волосы постоянно мешались и в распущенном виде лезли в глаза. Зато они нравятся Дазаю. Он часто запускал в них пальцы, любовался и говорил, как они невероятно красиво сочетаются с его голубыми глазами. Не случалось ни одной встречи, чтобы он не начал с ними играть, даже несмотря на шуточные подзатыльники. Разумеется, Чуя не собирался оставлять волосы ради Дазая, но его внимание всё равно льстило. После он надел официальный костюм, воспользовался парфюмом и, глянув на часы, понял — пора выходить. Лето продолжало пылать жарой и зноем, поэтому он как можно скорее пересёк парковку и, усевшись в машину, сразу включил кондиционер. Квартира, в которой они раньше жили, а теперь в которой живёт только Мори, находилась в соседнем доме, и если бы не невыносимая жара, он бы добрался пешком. Но, видя, сколько градусов на термометре и представляя, насколько станет мокрым его костюм, решил воспользоваться альтернативным способом передвижения. Через пару минут он уже вошёл в высотное здание, используя собственную карточку. Мори так и не забрал её, поэтому к нему домой, по крайней мере в холл, он мог попасть спокойно. Поднявшись на лифте, он прошёл по длинному бездверному коридору, пока не остановился у единственной — тёмной и надёжной  двери, и нажал на звонок. Мори открыл не сразу. По его немного взлохмаченному виду было видно, что он всё ещё продолжает подготовку. — О, Чуя-кун, заходи, рад тебя видеть, — сказал Мори, пропуская его внутрь квартиры. Здесь ничего не изменилось. Всё тот же минималистичный дизайн: белые стены, чёрные занавески и почти полное отсутствие мебели — только самое необходимое. Чую восхищало, какой элегантный вкус имел Мори. Именно он прививал его им с Дазаем, когда они росли. И Накахара с большим энтузиазмом впитывал всё, применяя и переосмысляя по-своему. Теперь он знал многое про дизайн интерьеров, хорошие костюмы, этикет и достойное поведение в обществе. Дазай же даже не пытался во всё влиться. Разумеется, он многое умел и знал, но никакого удовольствия от подобного не получал. В этом смысле они были слишком разными. Кстати, где этот ублюдок? — Дазай ещё не пришёл? — Опаздывает, — усмехнулся Мори, проводя его вглубь квартиры, туда, где располагалась кухня, совмещённая со столовой. — Прямо как в старые добрые времена. — Есть такое, — хмыкнул Чуя, сел и окинул взглядом накрытый стол. Здесь не было ничего лишнего, всё с утончённым изыском: тарталетки с красной и чёрной икрой, крабовые клешни, плошки с рисом, острая китайская лапша, салат из морепродуктов и сладкий пирог, судя по запаху — с вишней. Из напитков — хорошее красное вино, которое, как обычно, не понравится Дазаю, но тут Мори непреклонен. Он никогда не любил видеть, как Дазай пьёт крепкий алкоголь, и в целом не выносил его в своём доме. — Дазай сказал, что скоро будет, — губы Мори растянулись в улыбке. — Интересно, это через час или два? — Зная его, мы можем начинать вдвоем. — Ну уж нет, давай напишем ему, что если он не появится здесь через десять минут, то может вообще не приходить. Обычно работает. И действительно, после ультимативного сообщения Мори в их общем чате Осаму клятвенно пообещал быть в крайнем случае через пятнадцать минут. Они принялись ждать. Повернувшись к столу, Чуя снова провёл взгляд по угощению и его передёрнуло. Все блюда были знакомыми, любимыми, но отчего-то запах стал невыносим. Резкий, рыбный, будто тухлый. Или даже гнилостный. И чем дольше он находился здесь, тем труднее было его переносить. Блядь, у Мори здесь что-то испортилось. Желудок неприятно сжался, и Чуя с трудом сдержался, чтобы не броситься в туалет. — Чуя-кун, ты в порядке? — с тревогой посмотрел на него Мори. — Ты бледный. — Да, всё в порядке. Ну, почти, — его передернуло всем тело. — Чем-то траванулся. Уже вторые сутки прийти в себя не могу. — Может, тебе дать лекарства? — Я уже принял. Вроде бы полегчало — и вот опять. Но ничего, Мори-сан, скоро всё пройдёт. Надеюсь. Дазай выполнил своё обещание и через пятнадцать минут был у Мори. И даже в знак извинения захватил бутылку "Opus One". — Я знаю, вы любите эту мерзкую кислую дрянь, поэтому не мог не принести. — Осаму, сколько бы я тебя ни учил, ты всё равно ничего не понимаешь. — В вине? Определённо. Да и вообще, нет ничего лучше старого доброго виски. — Да он выпендривается, — усмехнулся Чуя. — Когда мы недавно ходили с ним в ресторан, он с удовольствием прикладывался к моей бутылке и выпил даже большую часть. — Просто потому, что у них не было хорошего виски! — Ага, конечно. Усевшись за стол, они приступили к еде. Точнее, Мори с Дазаем, а Чуя всё ещё сидел, не в силах притронуться ни к одному блюду. Даже любимая китайская лапша вызывала отвращение и пахла словно дохлятиной. Чувства голода не было, хотя за весь день он толком ничего и не съел, а ведь уже близился вечер. Чтобы не обидеть Мори, он всё же положил немного салата на тарелку, но стоило взять в рот первую ложку и начать жевать, как его резко и невыносимо затошнило. Он вскочил и бросился в ванную. Там его вырвало несколько раз — желчью и остатками вчерашней еды. Голова кружилась, болела, он с трудом держался на ногах. Как бы он ни хотел, скрыть плохое самочувствие не получилось. Мори отвёл его в спальню, измерил давление, проверил живот на боли, чтобы исключить аппендицит и другие неотложные случаи. — Вероятно, твой организм подхватил инфекцию и не может восстановиться, — сказал Мори убирая тонометр в сумку. — Тебе нужно отлежаться. Возьми выходной на пару дней. Если не поможет — приходи ко мне, отправим тебя на более серьёзные обследования. Чуя надеялся, что никаких дополнительных обследований не понадобится, и ему просто нужно хорошенько поспать. В последние дни это удавалось крайне редко. То миссии, то бумаги, то время с Дазаем — на полноценный отдых будто не оставалось места. Он даже не помнил, когда в последний раз был в зале, а ведь это было важной частью его рутины. — В любом случае, выпей вот это, — Мори протянул ему пачку таблеток. — Одну сейчас, вторую — перед сном, а завтра продолжай курс по инструкции. Чуя послушно кивнул. Дазай с Мори настаивали отвезти его домой, но Чуя отказался — сказал, что посидит, вдруг станет легче. И действительно, его отпустило. После принятых лекарств тошнота притупилась, боль в животе ушла, и он даже немного поел. Но к алкоголю сегодня не притрагивался, что было обидно, обошёлся обычным холодным зелёным чаем. Тем не менее всю встречу Чуя сидел как в тумане. Ему было приятно наконец вернуться в прошлое и провести время вот так, однако собственное состояние вызывало сильный дискомфорт. По всему телу раскатывалась слабость. То и дело он потирал глаза, жмурился от яркого света, пусть и всеми силами пытался держаться стойко. Домой Чуя пошёл один. Дазай остался — Мори попросил его задержаться, но тот успел шепнуть, что придёт к нему через пару часов. Чуя был не против, хотя он вообще сомневался, что не уснёт к приходу Осаму. По пути он заехал в аптеку, которая располагалась в жилом комплексе неподалёку. Пусть Мори и дал ему лекарства, но он хотел перестраховаться и пополнить домашнюю аптечку, которая была совершенно пуста и, как он недавно выяснил, не содержала ничего от отравления. Зайдя в аптеку, он растерянно оглядел полки. Здесь было так много всего, что он не знал, куда лучше смотреть. — Добрый вечер, вам помочь? — обратился к нему молодой бета-фармацевт. — Да, мне бы что-то от тошноты. — Давно плохо? — День, может, чуть дольше… Меня воротит от еды, тошнит, и боли в животе. — В каком месте болит? — Внизу или вверху… Я не знаю. Вроде как при отравлении. Или нет. Фармацевт на мгновение задумался, а потом, наклонившись, достал из нижнего шкафчика две упаковки таблеток. — Тогда я бы рекомендовал вот эти два препарата. Они последнего поколения, должны помочь. — Ага, хорошо, — Чуя потянулся в задний карман за карточкой. — Тем не менее, я всегда советую посетить домашнего врача, чтобы он точно понял, в чём дело… А, и ещё вот, — он положил ещё одну упаковку к двум другим. Приглядевшись, Чуя прочитал: "тест на беременность". Он нахмурился: — Зачем это? — Ваши симптомы очень часто бывают у омег в самом начале беременности, так что провериться лишним не будет. — Это не имеет смысла, — раздражённо отмахнулся Чуя. — Я точно не беременен. — Простите, не хотел вас оскорбить, — вежливо продолжил фармацевт. — Просто базовая рекомендация в таких случаях. Снова взглянув на тест, Чуя на мгновение задумался, затем кивнул, давая разрешение пробить и его. Дома он наконец стянул с себя костюм и почувствовал хоть небольшое облегчение. Официальная одежда в жару особенно сковывала, удушала, заставляла тело становиться ещё более слабым и разбитым. Выпив несколько стаканов воды, он снова глянул на тест. Чуя считал, что это не имеет смысла. Он уже проверялся, а потом был максимально осторожен. Однако что-то его дёрнуло. Выругавшись, он вскрыл коробку и отправился в ванную. Закончив, он положил тест на край раковины и пошёл в душ. Пока мылся, услышал звук открывающейся двери — кто-то вошёл в квартиру при помощи своего ключа. Видимо, Дазай. Совсем недавно Чуя выделил ему дополнительный, чтобы тот мог беспрепятственно заходить, когда задерживался на миссиях. Последний раз понежившись под прохладными струями, он выключил воду, отжал волосы и встал на мягкий ковёр. Чуя уже хотел накинуть халат и пойти встречать Дазая или вообще пойти прямо вот так, чтобы сразу переместиться в горизонтальное положение, но в последний момент вспомнил про тест. Подойдя к раковине, он взглянул на дисплей, и по телу пробежали мурашки — там высвечивался положительный результат.