До полюса

Мори отсутствовал до вечера. Почти весь день Чуя просидел рядом с кабинетом, дожидаясь его возвращения. На сообщения тот не отвечал. Обычно ему не была свойственна такая настойчивость. Чуя старался уважать приватность босса и не караулил его у офиса, как иногда по необходимости делал Дазай. Но сегодня был особенный случай. От воспоминаний обо всём произошедшем Чуе казалось, что он сойдёт с ума, если не сделает хоть что-то — даже если это «что-то» означает ошиваться у кабинета Мори и периодически набирать его по телефону. После рассказа Дазая Чуя сразу же бросился в подвалы Портовой мафии. Сору в камере он не нашёл. На его вопросы охрана не отвечала, увиливала, говоря, что ничего не знает и вообще ни при чём, а Коносу Масуми открыто врал, утверждая, что омегу отпустили после допроса и его не было здесь на следующий день. От этого Чуя пришёл в ярость. Схватив Коносу за шкирку, он вжал его в стену при помощи гравитации, грозя размазать прямо тут, если тот не перестанет нести чушь. Угрозы подействовали. Заплетающимся языком он признался, что уже несколько дней Такасаки Сору держат в камере № 42. Швырнув того на пол, Чуя пошёл сразу в соседний тюремный блок, где в одной из отдалённых, тесных камер обнаружил полуживого Сору. Одежда на нём была порвана, светлые волосы растрёпаны, на ногах — кровавые подтеки, а бледная кожа была усыпана синяками. Когда Чуя приблизился и аккуратно коснулся его плеча, тот так сдавленно заскулил, что сердце болезненно сжалось. Сору будто его не узнавал. Я не сдержал своё слово. обещал защитить, но вместо этого поместил в самый настоящий ад. Такасаки Сору сразу отправили в частный госпиталь. В этот раз Чуя позаботился, чтобы его безопасность была в приоритете и больше никто его не тронул. Позже он хотел допросить охрану, но каждый из сотрудников переводил стрелки друг на друга, и было невозможно понять, кто принимал участие в насилии, а Коносу без остановки визжал, что ничего не знает и вообще никого не трогал. Чую выводило из себя, что его приказы были проигнорированы, и помимо раскрашенного лица Коносу он хотел добиться ещё более серьёзного наказания — а для этого было нужно участие Мори. Конечно, сначала он хотел сделать всё сам — сил и власти у него хватило бы. И вряд ли с ним что-то сделали бы за казнь преступника. Но здравый смысл пересилил, как бы сильно эмоции ни требовали иного. Нужно было делать всё по правилам, чтобы потом не разгребать ворох проблем. Поэтому, закинув Коносу в камеру, а вместе с ним и нескольких подозреваемых охранников, Накахара отправился в кабинет босса Портовой Мафии, где уже шесть часов безуспешно пытался его застать. Тот словно сквозь землю провалился. Сидя на мягком диване у лифта, Чуя не мог выкинуть из головы образ Соры. Он был таким маленьким, беззащитным, полностью разбитым. Однако он защищался — это стало понятно по его ногтям и костяшкам, с помощью которых он боролся со своими насильниками. Но сил не хватило. Будь он эспером, даже не самым сильным, он смог бы постоять за себя. А так — был полностью беззащитен. На миг Чуя представил себя на месте Соры и понял, что сам мог бы оказаться там же, отними у него гравитацию. Ведь тот же Коносу начал бояться его только после применения силы — когда понял, что Чуе хватит мощи стереть его с лица земли, если тот продолжит врать и ухмыляться. Внезапно раздался звук открывающихся дверей — из лифта вышел Мори. Он выглядел уставшим, даже немного растерянным, и потому сразу не заметил Накахару. — Чуя-кун? — удивился он. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Простите за беспокойство, Мори-сан, — уважительно поклонился Чуя. — Нужно поговорить. — Проходи тогда. Они вошли в кабинет, и прежде чем сесть в своё кресло, Мори подошёл к графину с водой и залпом выпил несколько стаканов. Затем позвонил помощнице, попросив через час принести ему ужин — тунца с печёным картофелем и свежим салатом. Только после этого он наконец повернулся к Накахаре. — Слушаю, Чуя-кун. Его рассказ был сбивчивым, хаотичным, он не мог внятно сформулировать мысли, постоянно перескакивал с одного на другое, замечая скептичное выражение лица напротив. Это тоже его сбивало. Чем больше Чуя говорил, тем сильнее ощущал, что его не воспринимают всерьёз, будто весь его доклад про совершённое насилие, нарушение устава и приказа был пустяком, не стоящей внимания чушью. — Ладно, я понял, Чуя-кун, — Мори потёр переносицу. — Плохо, что так получилось. Омегу жалко, но он не на курорте здесь был. — Но он ни в чём не виноват! — Он наш пленник. Любовник врага. Его имели право использовать так, как посчитали нужным. Не хотел бы последствий — не связывался бы с мафиози. А то знаю я этих умных, которым нравится ходить по ресторанам и тратить преступные деньги, но отвечать за это они не хотят. — Сора ничего не сделал, — не унимался Чуя. От слов Мори его буквально трясло. — Они расстались, и я пообещал ему, что его не тронут. Я дал приказ подчиненным, а меня ослушались. — Неудивительно, — пожал плечами Мори. — Ты же знаешь, что тебе теперь нужно заново зарабатывать авторитет. — С какой стати? — Мне необходимо всё объяснять? — усмехнулся Мори, подперев подбородок рукой. — Думаю, ты и сам, как умный мальчик, всё понимаешь. И Чуя действительно понимал. Последние годы ему требовались невероятные усилия, чтобы добиться своего положения в мафии. Днями напролёт он выполнял уйму работы, участвовал в самых сложных миссиях, достигал невероятно многого — и всё ради того, чтобы теперь это обесценилось. Его слова больше ничего не значили. Ни один альфа не станет его слушать только потому, что он — Накахара Чуя. Теперь он не просто Накахара Чуя. Теперь он в первую очередь — омега. И это решало всё. — Но не переживай, ты им напомнишь, и они снова будут как шелковые. Поверь мне. Надо было его убить — и дело с концом. Может, тогда бы мой авторитет вернулся. — Ещё вопросы, Чуя-кун? — Я всё понял, Мори-сан, — продолжать смысла не было. Позиция босса была понятна кристально ясно.  — Ну, славно. А теперь, будь добр, оставь меня. Я хочу отдохнуть. Сегодня был сложный день. Не говоря больше ни слова, он вышел из кабинета, направляясь к себе домой. Сначала он хотел зайти к Соре, чтобы проверить, в каком тот сейчас состоянии, но в последний момент передумал. Тому нужен был отдых, и лучше отложить визит на завтра. К тому же, когда он придёт в себя, возможно, сможет рассказать больше о случившемся, и Чуя получит дополнительные детали. Просто так он это не оставит. Теперь наказать виновных — дело принципа. И пусть Мори потом не говорит, что он превысил полномочия. Если эти ублюдки могут, то он и подавно. — Чуя-кун! — услышал он голос Дазая, стоило ему подойти к своему жилому комплексу. С момента их последней встречи прошёл почти целый день, и Чуя не представлял, где всё это время был Осаму и как давно он его ждёт. Тот прислонился к стене дома, в руках сжимал свою неизменную PSP, но, завидев Накахару, сразу же сунул её в карман. Видимо, не хотел его раздражать. При других обстоятельствах Чуя был бы ему благодарен, но сейчас он так остро воспринимал всё происходящее, что лишь мазнул по нему взглядом и раздражённо повёл плечами. — Ты чего тут делаешь? — Тебя жду. Я тебе звонил, ты не брал трубку, — и он как-то совсем по-собачьи наклонил голову вбок, вглядываясь ему в глаза. — Я волновался. — С чего бы вдруг? — Неужели считаешь меня таким монстром? Накахара лишь хмыкнул и, достав сигарету, закурил. От дыма в лёгких становилось легче. Впервые за день получилось перевести дух. Дазай сразу протянул руку, стреляя. Зажигалки у него тоже не было, и он занял её у Чуи. — Я разузнал про ситуацию с Такасаки Сорой. Это же теперь и часть моей ответственности. — Ты-то тут при чём? — Ну, меня же перекинули на дело Фудзивары Рику. Я знал про Такасаки, но ничего не сделал. Просто забил. Не посчитал чем-то важным и не отреагировал. — Ты не можешь всё контролировать, — Чуя стряхнул пепел с тлеющей сигареты. — Как и ты. С этим не поспоришь, но и полностью снять с себя ответственность не получается. Однако ему было приятно, что Дазай с ним и поддерживает его, пытаясь разделить часть этой страшной ошибки, хотя в этом он точно не виноват. — Мори — похуй, — выдохнул Чуя. — Он считает, что они имеют право пользоваться им, как трофеем. — Мори часто несёт хуйню. — Ну уж не прям часто. — Прости, но ты обычно слепо ставишь его на пьедестал и отказываешься видеть ошибки… — Я вижу его ошибки! — резко прервал его Чуя. — Просто невозможно подчиняться человеку, не признавая его авторитет. — И зря. Ты иногда слишком ответственно к этому подходишь. Поэтому тебе сейчас и больно. Но поверь, Мори несёт хуйню намного чаще, чем ты думаешь. И по поводу ситуации с Такасаки Сорой тоже. Он не привык вовлекаться. Ему легче смотреть на всё со стороны, особенно когда дело касается омег. Он же с ними почти не пересекается! Я могу это понять — если постоянно сопереживать, сердце не выдержит. Но это не оправдывает его реакцию и слова. Соре нужно было помочь, его не должны были трогать. Поэтому ты всё делал правильно, Чуя. И молодец, что сделал это наперекор. Поддержка Дазая удивила. Он обычно не настолько включался в его проблемы. Даже если советовал, то поверхностно, небрежно. А сейчас, глядя в его глаза, видя обеспокоенный взгляд, становилось легче. Внезапно стало невозможно не улыбнуться. — Когда ты заделался в психологи? — усмехнулся Чуя. — Да какая психология?  Я просто хорошо знаю Мори. Ещё лучше узнал сейчас, когда он стал нагружать меня персональными уроками. Заебался с ним, если честно, — а  потом, сделав затяжку, добавил. — Хочешь, мы их казним? Насильников Такасаки. Предложение звучало соблазнительно. Сделать это вместе будет легче. А потом ещё легче разделить ответственность. Против них вдвоём Мори точно не пойдёт, и поддержка Осаму будет очень кстати. — Только давай не сейчас. Я хочу есть. Да и тебе не помешало бы. Чуя за весь день не съел ни кусочка, но больше всего ему хотелось домой. — Может, домой? — Можно домой, — оживился Дазай, подходя ближе. — К тебе или ко мне? На это он не рассчитывал, планируя пойти туда одному. Ему не хотелось давать ложных надежд, а Дазай надеялся. Но сил выяснять всё происходящее между ними сейчас у Чуи не было, так что пойти в гости — не вариант. — Давай лучше в ресторан. Куда хочешь? — Как ты быстро меняешь планы, — улыбнулся Дазай, убирая руки в карманы. В его глазах промелькнуло разочарование, но он быстро замаскировал его другими эмоциями. — Я знаю, ты любишь крабов. Пошли в тот, что в Порту. Как раз недалеко. Чтобы не садиться за руль, Чуя вызвал такси. Оно быстро подобрало их и помчало на соседнюю улицу. До ресторана — рукой подать. Можно было бы дойти пешком, но сил не было, так что он позволил довезти себя прямо до входа, а потом вошёл в VIP-зал. Там им сразу подали бокалы с игристым вином и закуски. Дазай открыл меню и заказал клешни камчатских крабов, а ещё — обычных, маленьких и красных, которые приносят на большом блюде. Себе Чуя выбрал сет из устриц и большую пасту с морепродуктами. А ещё вино. Очень хотелось выпить, чтобы стало хорошо. Дазай болтал без умолку. Он рассказывал что-то глупое, смешное, периодически поднимался со своего места и подходил ближе, и Чуя улавливал возможность почувствовать его запах. Он снова думал о том, как сильно хочет оказаться с ним в одной кровати: чтобы нюхать, трогать, обнимать… Возможно, не только. Будучи пьяным, запретные мысли особенно приятно будоражили. Он не может перестать думать о губах Дазая, о том, как сильно хочется их поцеловать... Нельзя. В последние разы произошло слишком многое, и Чуя понимал, что даёт Дазаю ложную надежду. Поэтому тот так вьётся вокруг него, всё пытается пробраться к нему в квартиру или затащить к себе. Это всё из-за тех встреч. Чуя позволял себе вести себя с ним неправильно, но на самом деле ему ничего подобного не было нужно. Ему нужно было работать, решать ситуацию с Сорой и завоёвывать себе место в мафии, а единственный шанс сохранить свой авторитет — никогда не вступать в отношения с альфами. В любые. Особенно с Дазаем, которому пророчат место следующего босса. Так что, как бы ему этого ни хотелось, как бы ни тянуло, он сдерживал себя. Чуя смотрел на Дазая через стол и понимал, что больше не будет с ним целоваться. Пусть тот лучше идёт и ищет это где-то в другом месте. Дазай перебесится, Чуя знает. Как бы их ни тянуло друг к другу — это всего лишь химия, которая часто случается между альфой и омегой. Глупая иллюзия, которую легко развеять отсутствием физического контакта. Именно это Чуя и собирался сейчас сделать. — Ты что-то притих? — спросил Дазай, разламывая клешню и высасывая красное мясо. — Всё ещё переживаешь? Он правда чересчур вовлечён. Это даже начинало пугать. — Я ем, — ответил Чуя и показательно взял пасту палочками. — Её едят вилкой. — Сам знаю! — хмыкнул он, но продолжил есть палочками. — Не переживай, мы их убьём, — Дазай поднял бокал. — Завтра. И больше они никого не тронут. Он сказал это с такой лёгкостью и насмешкой, что Чуя сам перестал видеть в этом что-то нехорошее. И правда, в чём проблема размазать мозги нескольким мудакам? Будто я раньше этого не делал. Бутылка шампанского была распита, заказали ещё. Перед Дазаем появилась новая тарелка с крабами. Сам Чуя, разделавшись с пастой и устрицами, заказал несколько свежих закусок, которые неспешно ел, не забывая сдабривать всё вином. К ситуации с Сорой они больше не возвращались. Дазай, наоборот, будто уводил тему, пытаясь его развеселить. И у него получилось. От выпитого и съеденного стало совсем хорошо. Причинявшее боль и вину забылось, отчего Чуя сидел совершенно расслабленно, смеясь над глупыми шутками. На протяжении всего вечера Дазай то и дело пытался к нему подкатить, но Чуя не отвечал взаимностью, заставляя того каждый раз уходить ни с чем. По его мнению, так было правильнее и честнее, чем целовать, а потом ловить на себе щенячий взгляд, что выпрашивал продолжения. И Чуя продолжал пить вино, контролируя себя настолько, насколько возможно, не отвечая на прикосновения и предложения. От этого Дазай совсем сник. Возможно, прямо сейчас он рисовал у себя в голове причины изменившегося поведения, но Чуя не хотел говорить об этом. Он вообще хотел просто пить, отдыхать и не думать о чём-то настолько изматывающем. Всё будет завтра. Или позже. Но я с ним обязательно поговорю. Когда тарелки опустели, а последнюю бутылку унесли со стола, Дазай с Чуей поднялись со своего места и вышли на улицу, где стояла приятная ночная погода. Выкурив по сигарете, Осаму начал вызывать такси, но перед этим снова взглянул на Чую: — Точно не хочешь ко мне? Ну что с ним будешь делать… — Я не могу. — Почему? Будучи пьяным и уставшим, он совершенно не хотел потрошить свою душу. И при этом ему было жаль Осаму, который определённо воспринимал отказы на свой счёт. — Не могу — и всё. Я потом тебе расскажу. Обещаю. Но не сейчас. — Скажи тогда одно, — Дазай подошёл ближе и крепко сжал его пальцы. — Я тебе нравлюсь? Вопрос застал врасплох. Чуя почувствовал, как к лицу прилила кровь и разом стало слишком жарко. Понадобилось время, чтобы собраться с духом и сказать: — Нравишься. И в следующий миг его губ коснулись мягким поцелуем. Чуя уже готовился дать ему по башке, но Дазай отодвинулся так же быстро, как и притянул его к себе. — Я тогда в центр, хочу увидеться с Одасаку. Доберёшься сам, хорошо? — и, напоследок улыбнувшись, он побежал к ожидающему его такси. И что это было? Дазай часто вёл себя странно, но сегодняшний день побил все рекорды по странностям. Его поведение было не просто странным — оно было каким-то неестественным, и это даже пугало. Чтобы хоть как-то отойти, Чуя решил повременить с вызовом такси и, закурив новую сигарету, отошёл в сторону от главной дороги, ближе к скамейкам, что стояли у входа в ресторан. — Не найдётся закурить? — раздался голос рядом, и, подняв взгляд, он увидел одного из омег, что торговали собой у входа в Портовую мафию. — Да, бери, — Чуя протянул ему пачку, и тот аккуратно вытащил одну, а затем принял из его рук зажигалку. — Спасибо, милый человек. В долгу не останусь. Чуя не мог не пробежаться по нему взглядом. Он был выше его — достаточно высокий для омеги, с короткими, насыщенно-каштановыми волосами и ярко накрашенными глазами. Из одежды — кожаные штаны, обтягивающий топ с оголёнными плечами и кожа, густо смазанная глиттером. Его природный запах перебивался резким парфюмом, который скорее отталкивал, чем привлекал. Чуя думал, что тот уйдёт, но вместо этого омега вновь приблизился к нему, с интересом рассматривая, то и дело поднося сигарету ко рту. — А я тебя здесь часто вижу, — сказал он, затягиваясь. — Не прям тут, а у офиса Порта. Ты там единственный омега среди всех этих. — Я там работаю, не удивительно, — усмехнулся Чуя. — Ты мафиози? Интересно, — искренне удивился тот и затем протянул руку. — Меня зовут Мидзуно Минатоя. Чуя помедлил, удивился, но руку протянул, поздоровавшись по-европейски. На лице Мидзуно заиграла улыбка. — Надо же, не побрезговал. — А чего мне брезговать? — Ну, я шлюха. Шлюх не трогают, — и, выпустив дым, добавил. — Шлюх трахают. — Я тебя трахать точно не буду. — Конечно, ты же сам омега. От услышанного его передернуло. И к чему это? Странный комментарий не смутил, скорее просто вызвал раздражение. Разговаривать дальше не хотелось. Достав телефон, Чуя начал искать приложение, чтобы вызвать такси. Пора было ехать домой. — Как ты вообще оказался среди мафиози? — продолжал тот. — Я эспер. Посильнее обычного альфы буду. — Эспер? — переспросил Мидзуно. — Типа силу имеешь? Боевую? Я думал, омег таких не бывает. Но всё равно странно, что ты там. — Я хорошо выполняю свою работу. Благодаря мне организация получает хорошие деньги, так что они меня ценят, уважают. Почему бы мне не быть среди них? — Альфы не уважают омег, поверь мне. Никаких. В жизни не поверю, что они считают тебя равным. Слова Мидзуно неприятно кольнули, вытащив наружу неприятную правду, но Чуя даже глазом не повёл, невозмутимо продолжая: — Не считают, если ты умеешь только сосать. Тогда да, никто тебя уважать не будет. — Думаешь обидеть меня этим? — усмехнулся Мидзуно. — Я прекрасно знаю, кто я. А вот ты, видимо, не очень. — Схуяли ты лезешь мне в душу? — начал загораться Чуя. — Иди, куда шёл, а меня оставь в покое. — Просто решил поболтать, узнать, кто ты. Это действительно редкость — омега на такой крутой должности. А ты, судя по всему, живёшь в пузыре, раз считаешь, что твои, хмм, коллеги как-то по-особенному к тебе относятся. Ничего не отвечая, Чуя продолжил вызывать машину, но, как назло, приложение показывало «Ожидание». — Я ведь всех их вижу. Тоже работаю с ними — пусть «по-своему». Ты можешь считать, будто я шлюха и потому ничего не понимаю, но вот как раз я вижу их настоящими. Они омег терпеть не могут. Для них мы лишь грязь. Не более. — Приятно же тебе себя таким считать, — хмыкнул Чуя. — Каким таким? — Грязью. Считаешь себя грязью и в грязи работаешь, но почему-то думаешь, что я тоже должен ею себя чувствовать. Хотя ситуации у нас совсем разные. Повторюсь: если ты хорошо работаешь, имеешь силу — у тебя есть авторитет, и всем плевать, омега ты или альфа. Мидзуно задумался. — Возможно, ты прав. Они тебя боятся. Но не уважают. И тот факт, что ты омега — поперёк горла. Или я не прав? — Да похуй им, омега я или нет. — В жизни не поверю, — усмехнулся Мидзуно, запрокидывая голову и оголяя шею. Она была усыпана синяками или следами от засосов — отсюда было непонятно. — Просто лицо держат, не более. — Да и плевать. — Прости. Я не хотел на тебя давить или делать тебе неприятно. Просто ты действительно интересный. Часто видел тебя и думал, кто ты, что ты там делаешь. — С чего ты вообще взял, что я омега? — внезапно спросил Чуя. — У меня только недавно была первая течка. И долгое время я вообще не имел запаха. Мидзуно повёл плечами. — Обычно омеги всегда друг друга видят. Узнают. Это как-то на интуиции. Особенно когда видят друг друга в окружении альф. — Да ладно, не верю. — Ты мне вообще, кажется, особо-то не веришь. Да и зачем мне тебя переубеждать? Просто забавно пообщаться с кем-то вроде тебя. Чувство вины неприятно ужалило. Будто он делал нечто дурное, хотя вполне нормально отстаивал свои границы, не позволяя чужакам лезть в личное. Но отчего-то Чуя не мог его просто отогнать. Возможно, потому что этот Мидзуно Минатоя был одним из немногих омег, с кем ему доводилось пообщаться. Был вот Такасаки Сора и теперь он — с кем получился разговор. Чуя снова окинул его взглядом и спросил: — Ты весь в синяках. — Все работают, как могут, — улыбнулся Мидзуно. — Дай ещё сигарету, раз хочешь поболтать. Чуя протянул ему пачку, позволяя взять сразу несколько. — Я не хотел тебя обижать, просто день непростой, и… если честно, во многом ты оказался прав. Мои коллеги не знали, что я омега, и сейчас всё сложно, а тут ты со своими расспросами. — Значит, попал в точку? — Типа того. Вот, пытаюсь всё разрулить. — Забей, не жди ничего от альф. Они тупые, агрессивные, но почему-то считают тупыми нас, придурки. Делай вид, что играешь по их правилам, притворись, что подчиняешься — они от такого с ума сходят. А потом делай, как считаешь нужным. И будешь всегда в выигрыше. Чуя не был согласен с таким подходом. — Я не собираюсь никому подчиняться. — Знаешь… Как тебя зовут, кстати? Ты так и не представился. — Накахара Чуя. — Так вот, Чуя-кун, ты мне вроде говоришь, что работаешь с альфами, но, похоже, их ни черта не знаешь. И однажды это может сыграть против тебя. Будь осторожен. Не доверяй им. Никогда. — Поверь, я это знаю, — сказал Чуя. — Я вообще мало кому доверяю. — Это ты правильно делаешь. Повторюсь, альфы считают нас глупыми, беспомощными, что мы только ноги раздвигать и способны. Но это всегда можно обыграть против них. — Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что значит быть эспером, — сказал Чуя. — Я одним пальцем любого альфу по стене размажу. — Какой бы ты ни был сильный, бывают ситуации, когда ты уязвим. И стоит тебе оказаться в таком положении — тобой воспользуются. Даже с ещё большим удовольствием. Потому что альфы терпеть не могут, когда беты или, тем более, омеги оказываются выше их. Я не хочу тебя ничему учить, но я работаю здесь уже десять лет. Хорошо знаю, кто они такие. Я тоже считал себя сильным, независимым… а потом оказался на панели. И остаюсь здесь, как видишь. Мидзуно был ещё слишком молод, и при словах «десять лет» по спине Чуи пробежали мурашки. Страшно было представить, сколько ему было, когда он впервые начал спать с альфами за деньги. — Если тебе нужна помощь… — Хочешь побить моих клиентов? — Мидзуно снова улыбнулся и затушил сигарету о бордюр. — Тех, кто тебя обижает. — Без этого никак. Всегда кто-то обижает. Но ты не переживай, со мной всё будет хорошо. Хуже точно не будет. А вот ты — будь настороже. У тебя ещё есть шанс избежать всего этого, — и, развернувшись, Мидзуно пошёл прочь. — Увидимся, Чуя-кун. Перейдя на противоположную сторону, Мидзуно подошёл к посигналившей ему машине. Переговорив через открытое окно, сел на переднее сиденье, после чего они помчались по пустой дороге к центру Йокогамы. Чуя смотрел вслед. Пальцами он всё ещё сжимал телефон, совсем забыв, что вызывал такси, и теперь водитель ждал его на параллельной улице. Разговор его потряс. И растревожил. Он сам часто думал о подобном, но, услышав всё это из уст другого омеги, будто взглянул на это по-новому. Никому не доверяй. Никогда, — раздались в голове слова Мидзуно. И, словно в подтверждение сказанному, перед глазами снова всплыл измученный Сора.