До полюса

С Дазаем всегда всё было непонятно. Сколько Чуя себя помнил. Ещё будучи сильно младше, они могли в один момент ругаться, драться, разбивать друг другу в истерике носы, а через час уже спокойно сидеть рядом на диване, попивая приготовленный Мори молочный коктейль и спокойно обсуждая только им интересные дела. Их мир понимания с полуслова сосуществовал с миром постоянного хаоса. Чуя привык, что с Дазаем вот так, на грани. Постоянно сложно, трудно, непонятно, но при этом ярко, громко, звонко, всепоглощающе. И будто сейчас всё стало совсем противоречиво. Проснувшись утром, Чуя долго проматывал в голове события минувшего вечера. Он хорошо помнил их поцелуи — долгие, страстные, откровенные, случающиеся в разных частях бара: сначала за столиком, потом у барной стойки, затем недалеко у гардероба, подальше от чужих глаз. И было так хорошо. Дазай то и дело лез ему руками под одежду, трогая, будто убеждаясь, что Накахара действительно перед ним. Сам Чуя тоже не давал ему спуска. Дазай был вкусный, от него невозможно приятно пахло, и он ловил момент, резкими движениями зарывался ему в волосы, крепко прижимал к себе и утыкался носом в районе шеи, где располагались железы, выделяющие феромоны. И всё бы ничего, но сейчас, когда опьянение прошло, на него навалилось мерзкое беспокойство о будущем, а именно — Чуя не представлял, что делать дальше. Сейчас их отношения с Дазаем витали между недосказанностью и неопределённостью, где каждому из них хотелось быть ближе, но никто ничего не делал. Дазай, скорее всего, не решался, а Чуя просто понимал, насколько будет рисковать своей свободой, если он сойдётся с альфой. Выбор Чуи не вступать в отношения строился на банальном страхе оказаться в уязвимой позиции, в которой оказывались омеги, находясь возле альф. Пусть он знал Дазая, пусть каждый раз, активируя Порчу, доверял ему свою жизнь, но доверять в нечто более интимном пока казалось чем-то немыслимым. Каждый раз, закрывая глаза и представляя момент их сексуальной близости, его пробирала дрожь. Ему было страшно понимать, насколько уязвимым, открытым он в этот момент окажется и насколько близко Осаму подберётся к его сердцу. И ему было страшно. Он неоднократно видел, как альфы относились к омегам, и он видел, как сам Дазай к ним относился, и ему не хотелось оказаться «одним из», а, как бы он ни доверял Осаму, он не мог быть уверен, что тут что-то поменяется. Он просто попользуется мной, — без иллюзий думал Чуя. — Попользуется, как шлюхой из борделя, с которыми регулярно спит, а потом будет хвастаться среди своих дружков. Внезапно Чуя осознал, что уже не чувствует себя частью компании, частью которой он являлся ещё совсем недавно. Встреча с Сейдзи отрезвила его. Пусть они давно не были близки, встречались довольно редко, но, даже несмотря на это, реакция когда-то хорошего товарища сильно поразила его. Сейчас Чуе казалось, что он никогда не забудет избегающий взгляд его ореховых глаз. Хотя Сейдзи не просто избегал его — он брезговал, возможно, боялся взаимодействовать с ним. Потому что Сейдзи на тот момент не знал, насколько вообще безопасно общаться с ним дальше. Дазай часто обвинял Чую в недальновидности, однако сейчас он понял всё предельно ясно. В момент, когда слухи о его вторичном поле просочились в свет, начались разговоры, где все пытались понять, какое место ему теперь определить. Чуя никому ничего отдавать не собирался. Он работал в одном из важнейших подразделений, постоянно рисковал жизнью во благо Порта, и на его счету — огромное количество успешно завершённых миссий. И после всего он никому не позволит сомневаться в себе или надеяться, что теперь его будет легко подвинуть. Работа в Портовой мафии, возможно, единственное важное, что было в его жизни, и никому так просто он её не отдаст. Метаясь в своих мыслях, перебирая самые страшные и тревожные варианты своего будущего, Чуя не заметил, как пришло время подниматься. Сегодня его на приём ждал доктор Хаяши. Пришли результаты анализов, и ему должны были их сообщить. Вообще, Чуя знал всё заранее — он резистентен к самому распространённому препарату, который используется в подавителях, что не сулило ничего хорошего. Осталось послушать выводы доктора Хаяши. Чуя надеялся услышать от него варианты, кроме тех, которые были озвучены ранее: найти альфу и переживать течку с ним. Может, вариант с Дазаем не настолько абсурден… Но он быстро отогнал от себя эту мысль. Чуя уже начинал злиться, насколько сильно после первой течки его тело начало бросать вызов существующим ранее убеждениям. Ещё недавно он отрицал любую близость с альфой, а теперь в его мыслях появились сомнения, и они на фоне всего ощущались как предательство самого себя. А предателем я никогда не буду. Сегодняшний завтрак состоял из заказанной в доставке еды, которую принёс ему молодой альфа. Во время передачи заказа тот улыбнулся и, пока происходила оплата (карточка отказывалась считываться), попытался завести с Чуей разговор. Обычно он не имел ничего против смолл-токов. Люди к нему тянулись и постоянно хотели обсудить вещи, которые окружали их, однако сейчас нечто напрягло. Возможно, всё дело во взгляде. Да, определённо в нём. За последние недели Чуя научился его считывать — это плотское желание, скрывающееся за напускной вежливостью. Тому не был интересен он как личность, ему было интересно лишь тело, которое испускало феромоны, маня к себе, заставляя желать себя как трофей, как игрушку, как безликий сувенир, которым так жаждется обладать. Чуя злился, что теперь даже завтрак может быть испорчен подобной ерундой. Жуя онигири, он думал о своём сегодняшнем дне, пытаясь спланировать все предстоящие дела. Мори разрешил ему прийти позже, и, воспользовавшись этим, он решил сначала заскочить в клинику, получить результаты, а потом уже бежать в офис Портовой мафии и получать более подробные инструкции. Часть он получил накануне вечером, но без деталей там было не разобраться. Единственное, что он понял — нужно будет взять в заложники человека и привести в Порт, чтобы тем самым вынудить исполнителя вражеской группировки к переговорам. Никаких имён указано не было. Мори сказал, что объяснит всё при встрече перед отправлением на миссию. Собравшись, Чуя поехал в клинику на своей машине. Там он получил результаты и услышал подтверждение своей резистентности. Доктор Хаяши снова начал его успокаивать, объясняя, что подобное довольно распространено среди его поколения, и всё меньше омег могут спокойно подавлять течки. — Видимо, природа берёт своё, — задумчиво сказал доктор Хаяши. — Какая природа? — хмыкнул в ответ Чуя. — Самая обычная. Омеги должны проходить через течки и спариваться с альфами, а мы пытаемся этому помешать. Вот природа и пытается всё исправить, вынуждает вас делать то, что вы должны. — Я никому ничего не должен. — Ну, это вы так говорите, а вот ваше тело, — доктор Хаяши ухмыльнулся, — хочет другого. — Может, вы перестанете пороть непрошеную чушь и скажете хоть что-то по делу? — А что вы хотите от меня услышать? Подавители на вас не работают. Есть вариант с препаратом предыдущего поколения, но, маловероятно, он… — Я хочу попробовать, — перебил его Чуя. — Выпишите рецепт. — Ну, хорошо, попробуйте, — доктор Хаяши начал распечатывать бланк. — Только не ждите течку. Примите одну таблетку сейчас и посмотрите на реакцию. Если она не поможет, то прекратите приём. — И что делать? Может есть еще варианты? — Как я вам сказал раньше, — жить. Не все омеги принимают подавители. Для организма более естественно переживать течки с альфами. Чуе казалось, что если он услышит хоть слово, то разнесёт здесь всё к чертям. Он снова начал ощущать знакомую дрожь накапливающейся силы, которая собиралась, чтобы он смог покорить себе гравитацию, и, если себе позволить… Но он одёрнул себя. Это не стоило того. Какой бы раздражающий доктор Хаяши ни был — это не повод размазывать его об стену. Пусть и очень хотелось. — Я вас предупредил, — холодно сказал Чуя. — Говорите по делу и перестаньте втирать мне эту чушь про альф. Доктор Хаяши передал ему рецепт, с издевкой улыбаясь. — Попробуйте, но будьте осторожны. Если почувствуете сильное ухудшение самочувствия — сразу же ко мне на приём. До встречи, Накахара-сан. Не говоря больше ни слова, Чуя сунул его себе в карман и, попрощавшись, направился к выходу. Ситуация складывалась самым отвратительнейшим образом. Если изначально он хотел, чтобы все издержки обладания телом омеги обошли его стороной, то теперь он просто надеялся, что они не убьют его окончательно. Он не представлял, как будет переживать следующий раз, когда его тело начнёт разрывать от жара и нестерпимого желания… Чуя быстро отогнал лезшие в голову мысли. До следующей течки ещё было время, он успеет что-то придумать, а пока его ждал Мори. Как Чуя и предполагал, пока Дазай продолжал разбираться с Касэнкай, на миссию он отправлялся один. Получив у Мори все необходимые детали, он направился на парковку, где взял одну из корпоративных машин, чёрную Тойоту, и, скинув на сиденье рядом пальто, поехал вперёд по дороге в пригород Йокогамы. Миссия заключалась в захвате заложников. Точнее, в поимке любовника Фудзивары Рику — бывшего члена Портовой Мафии. Теперь была понятна причина столь сильной секретности по поводу деталей. Мори никому не доверял и постоянно ждал подвоха от любого сотрудника. Фудзивара Рику был одним из сильнейших и в один момент решил покинуть Порт, но, так как никто Порт просто так не покидает, за ним организовали охоту. Чуя с Дазаем тоже участвовали в поимке, но он как сквозь землю провалился. В итоге Мори не нашёл ничего лучше, как прибегнуть к шантажу. По последним сведениям у Фудзивары была любовная связь с омегой Такасаки Сорой. После они вроде бы расстались, но, возможно, это было сделано специально. В любом случае Мори посчитал полезным держать того в Портовой Мафии, пока идёт поимка самого Фудзивары. Машина неслась по шоссе. Чуя открыл окно, закуривая, любуясь проносящимися пейзажами. Леса здесь были дремучими, листва имела глубоко-зелёный цвет, и среди этого великолепия пряталось множество небольших домов. В одном из них и должен жить Такасаки Сора. Раньше он учился в Йокогамском университете на лингвиста, но после выпуска перебрался в дом родителей, где помогает им по хозяйству. Оценивая все риски, Чуя понимал: много времени всё не займёт. На полученных фотографиях Такасаки Сора не был физически развитым и, к тому же, не был эспером, что делало его поимку легче лёгкого. Свернув с шоссе, Чуя поехал по загородной дороге, пока не повернул на одну из тихих улочек. Дома здесь были маленькие, аккуратные, обнесённые невысоким забором. Рядом со входом сушилась одежда, а в клумбах росли аккуратные белые розочки. Припарковавшись, он вышел и направился к нужному адресу. Идя по маленькой мощёной дорожке, Чуя чувствовал себя чужеродно в своём тёмном костюме и развевающемся пальто, отчего становилось лишь некомфортнее. Будто всё окружающее понимало — он пришёл нарушить сложившийся мир и теперь всеми силами пытается его прогнать отсюда. Подойдя к двери, Чуя потянул за дверь — открыто. Домочадцы даже не подозревали о вторжении и оставили свое жилище настолько наивно распахнутым. Как можно было встречаться с мафиози и настолько беспечно думать о своей безопасности? Хотя вряд ли бы дверь смогла его спасти. Возможно, Такасаки Сора, наоборот, ждал, что за ним придут, и не строил никаких иллюзий по поводу своей безопасности. Если захотят — поймают. Беги или не беги. Конечно, Фудзивара мог заранее подумать о безопасности своего любовника, но, видимо, он предпочёл сбежать в одиночку. Не разуваясь, Чуя прошёл в гостиную и увидел двух омег, сидящих на диване — одна — это пожилая женщина, а рядом — молодой парень лет двадцати, невысокий, бледный, удивительно красивый. В глаза особенно бросались его светлые волосы, которые, судя по всему, достались от его матери, они были такие же густые, волнистые, но ещё не тронутые сединой. У Фудзивары есть вкус. — Такасаки Сора? Услышав своё имя, парень вздрогнул. Его мать обеспокоенно посмотрела на него. Как Чуя и предполагал, они ожидали его появления здесь. — Прошу пойти со мной. — Куда вы его ведёте? — воскликнула женщина. — Он никуда не пойдёт… Сора, пожалуйста. — Мам, со мной всё будет хорошо, — успокаивал её Сора. Его голос был низкий, приятно бархатистый. — Нет, ты никуда не пойдёшь! — продолжала она, хватая его за руки. — Не уходи, сынок… Пожалуйста. Не оставляй меня! Чуя чувствовал себя гадко. Каждый раз, когда дело касалось не отъявленных ублюдков, а обычных людей — ему было невероятно сложно. Но работа требовала выполнения. И он выполнял. Пусть и позволил Соре чуть дольше попрощаться с матерью, чтобы её успокоить. После небольшого разговора он, наконец, подошёл и смело глянул в глаза Чуе. — Я могу идти. Чуе даже не пришлось применять силу — Сора послушно пошёл за ним следом и сел на переднее сиденье в машине. Тем не менее, чтобы пресечь возможный побег, Чуя предусмотрительно заблокировал дверь. Заведя машину, он выехал на главную дорогу и поехал обратно в Йокогаму. Всё оказалось даже проще, чем я полагал. Весь путь Сора почти не двигался — он сидел, не поднимая взгляда, крепко сжимая в руках ремень безопасности, которым он пристегнулся перед началом поездки. Чуя временами поглядывал на него, но не заговаривал, продолжая вести машину. Насколько ему было известно, у Фудзивара Рику была семья, но сейчас они находились за границей. Здесь же он завёл себе молодого любовника и жил с ним в одном из элитных районов Йокогамы. И так как до семьи было не добраться — Сора первый попал под раздачу. Чуе было его жаль. Вероятно, Фудзивара его даже не любил, как часто и бывает. Просто пользовался. Судя по всему, мальчишка был из небогатой семьи и сразу повёлся на те богатства, которые ему наобещал альфа. Типичная грустная ситуация. — Куда вы меня везёте? — наконец подал голос Сора. К этому моменту они уже въехали в Йокогаму и двигались по городским улицам. — В порт, там у нас офис. Посидите, пока мы не найдём Фудзивару, — объяснил Чуя. — Ты, кстати, знаешь, где он? Сора покачал головой. — Мы расстались пару месяцев назад. — Точно расстались? — Да, он сказал, что уедет в США и не сможет поддерживать отношения на расстоянии. Именно в США жила семья Фудзивары, но насколько были правдивы сказанные слова — Чуя не знал. Но это и не было его проблемой. Ему нужно было просто довести омегу до базы, а там пусть со всем разбирается Мори. Или ещё кто. После Сора на некоторое время притих, но теперь уже не сидел на месте, а периодически кидал обеспокоенный взгляд по сторонам, будто чего-то ожидая. Чуя даже задумался, не может ли быть здесь засада или слежка, но нет — они спокойно доехали до здания Портовой Мафии, и когда он припарковал машину, Сора внезапно вцепился ему в руки. В его больших голубых глазах застыл ужас. — Пожалуйста, не отдавайте меня им. Чуя на миг растерялся. — В смысле? — Пожалуйста… Вы же тоже омега. Вы же знаете, что они сделают со мной там, — он пытался говорить спокойно, но голос всё равно предательски дрожал. — С тобой ничего не сделают, — объяснил Чуя. — Нам нужен Фудзивара Рику, а не ты. — Ри… Фудзивара-сан не придёт за мной. Мы расстались. — Ну, вот и проверим, — ответил Чуя. Он не собирался обсуждать рабочие дела с ним, и вообще, это не его миссия, отчего он тем более не имеет права выдавать детали. — Нам нужно, чтобы ты побыл здесь какое-то время, а потом тебя отпустят. Сора замотал головой. — Они не отпустят. Альфы никогда просто так не отпускают. Я часто бывал с Фудзиварой-сан на встречах, я видел, как они смотрят и что делают… Меня спасало лишь то, что он был со мной. Пожалуйста, Накахара-сан. Умоляю. Чуя понятия не имел, откуда Сора знает его имя, но это воздействовало на него, будто сделало более причастным к ситуации. В мафии невозможно без зла, и ему приходилось совершать его множество раз — убивать, пытать, отлавливать. Он делал столько всего, что с трудом может всё вспомнить. И каждый раз он абстрагировался, запирал свои чувства в самый дальний угол своей души, иначе так легко и быстро разорвать сердце в клочья. Но сейчас что-то пошло не так, будто Сора смог достучаться до него, и, чувствуя, как его худые, скульптурные пальцы впиваются в край его пальто, он просто не мог найти в себе силы оторвать его от себя. Не найдя ничего лучше, Чуя повернулся к нему и заглянул в глаза. Они у него действительно были красивые — большие, голубые, но не такие холодно-голубые, как у него самого, а скорее зеленоватые, с жёлтой каёмкой вокруг зрачка. — С тобой всё будет хорошо, обещаю. Чтобы придать своим словам больше значимости, Чуя повторил всё ещё раз. — Я позабочусь, чтобы тебя не тронули. — Позаботитесь? — Сора произнёс это как-то совсем бездумно. Он мне не верит. Однако это единственное, что Чуя мог бы сейчас сделать. Такасаки Сора обоснованно не хотел сидеть в плену у Портовой мафии. Возможно, ему придётся провести тут несколько дней или даже недель. Но Чуя знал, что никто не будет его мучить или причинять вред. Он не враг, а просто любовник человека, которого им нужно поймать — даже не убить, просто поймать. Такое было сотню раз, и судьба Соры маловероятно чем-то будет отличаться от других. Ничего, посидит пару дней и пойдёт по своим делам. Может, мы уже завтра выловим Фудзивару. Тем не менее, после передачи Соры в руки охранников он зашёл в кабинет Коносу Масуми (именно он занимался этим делом Фудзивары) и взял с него слово, что с омегой всё будет в порядке. — Конечно будет, что с ним станется, — ухмыльнулся Коносу, не отвлекаясь от смартфона, на котором он особенно усердно проходил игру. Чтобы перестраховаться, Чуя сказал то же самое и охранникам, что следили за Сорой, не забыв накинуть им несколько тысяч йен. Перед уходом Чуя хотел ещё раз поговорить с омегой, но тот к нему не вышел и забился в самый дальний угол камеры. Чуя ощутил раздражение. Он и так сделал слишком много, чтобы позаботиться об излишней безопасности, которая тут даже толком не нужна, а его уже заранее записали во враги. Ну, как знаешь, — и, не дождавшись внимания от Соры, Чуя развернулся и пошёл прочь. Разбираться с чужими капризами у него точно не было времени. Все последующие дни Чуя продолжал работать на удаленке. В офисе он появлялся редко — Мори попросил разобраться с документами, и он решил просто заняться этим дома. — Значит, ты теперь секретарша Мори? — хмыкнул Дазай, разглядывая один из документов. — Заткнись, — отмахнулся от него Чуя, даже не отрываясь от своего ноутбука. Они сидели на кухне у него дома. Точнее, Чуя сидел, пока полчаса назад к нему внезапно не завалился Дазай и совершенно наглым образом не сел напротив, действуя ему на нервы. Работы было ещё много. Чуя планировал разобраться побыстрее, но в итоге завис и теперь чувствовал злость на всё вокруг и себя самого за неправильно использованное время. Можно, конечно, было скинуть половину на Дазая, однако, зная, какова вероятность потом всё это переделывать — Чуя передумал. — Напомни, зачем ты сюда притащился? — Скучно стало, — улыбнулся Дазай, подпирая щёку рукой. — А тут ты, такой смешной, злой — сразу настроение поднимается. — Ты, видимо, нарываешься на кулак по носу? — прошипел Чуя. — Другого объяснения твоему длинному языку я не вижу. — А зря, длинный язык — это очень удобно. Даже не представляешь, сколько всего им делать можно, — и, словно желая это продемонстрировать, Дазай поднёс пальцы ко рту и на миг коснулся их кончиком языка. Раньше Чуя в ответ на это лишь двинул бы или тоже показал бы язык, но отчего-то, видя Дазая, делающего столь глупый жест, пробудило в нём слишком много эмоций. В голове тут же визуализировалась сцена, где он снова высовывает язык, но уже не чтобы коснуться пальцев, а коснуться его, Чуи. Внезапно очень захотелось ощутить и увидеть Дазая в этот момент — такого возбужденного, раскрытого, использующего свой острый язык в действительно полезном деле… Чуя резко себя одёрнул, надеясь, что ничего из подуманного не отразилось на его лице. Но, видимо, Дазай уже всё заметил. Хмыкнув, он внимательно заглянул в глаза Чуи и улыбнулся — хитро, по-лисьи. Желая как можно быстрее сменить тему, он спросил: — Ты разобрался с Касэнкай? — Мори взял всё на себя, а меня отпустил. — Неудивительно, — усмехнулся Чуя. — Перед этим я объяснил все риски и бессмысленность этой затеи, но Мори, видимо, не хочет меня слушать. Поэтому перекинул на дело Фудзивары Рику. Услышав его имя, Чуя вспомнил про Такасаки Сору и подумал, отпустили ли его. Прошло уже больше недели, как он привёл его в тюрьму Портовой мафии. — И как успехи? — Херово, — ответил Дазай. Не зная, куда деть руки, он принялся открывать и закрывать лежавшую перед ним папку, и каждый раз она издавала звонкий шлёпок. — Эти придурки ничего не сделали. Притащили зачем-то его любовника, пытались из него что-то вытащить, но не получилось. В итоге лишь время потеряли, а я сразу сказал, что нужно отправлять людей в США, он там. Здесь нельзя было не согласиться. Чуя изначально удивлялся столь нелогичному плану, касаемого поимки Фудзивары. Нужно было сразу делать всё правильно, а не заниматься ерундой. Но в Портовой мафии не всё было идеально, как и везде, и Чую сильно раздражало, что он, не имея достаточной власти, не мог никак на это повлиять. — А что стало с Такасаки Сору? Дазай непонимающе посмотрел на него. — Ну, с омегой Фудзивары. Это он сидел в тюрьме Порта. — Ааа, не знаю, — безразлично пожал плечами Дазай. — Я видел его один раз, когда пришёл туда вчера. Эти придурки, не получив от него ничего, просто пускают его по кругу. Он там едва живой уже. От сказанного по телу пробежал холодок. — Что? — Я им сказал оставить его в покое, но те сослались на разрешение Мори. Мол, что с ним ещё делать, — пожал плечами Дазай. Будто ты не знал, что так всё будет. Его мозг отчаянно цеплялся за утверждения, что всё случившееся — не его вина. Что он сделал всё возможное для избежания случившегося и создания безопасных условий для Соры. Только вот это была ложь. Чуя часто слышал, что происходило с взятыми в плен омегами и что чаще всего альфы не упускают ни одной возможности залезть на них. Вершиной наивности было полагать, что сейчас будет по-другому. Так что да, он знал, но всё равно оставил его там, хотя прекрасно слышал просьбы Соры. Но что я мог сделать? По факту, он мог сделать многое. Хотя бы перевести его в другую камеру и взять его охрану на своё попечение. Но он ушёл, наплевал, откупился деньгами, которые ни черта не помогли. Чувство вины тяжёлой грудой обрушилось на него, и он испытал такое бешеное отчаяние, что его буквально затрясло. Какая же ты мразь. Резко вскочив со своего места, Чуя быстрым шагом направился в коридор. — Эй, ты куда? — крикнул ему вслед Дазай. Но Чуя не реагировал. Накинув на плечи пальто, он выбежал из дома, попутно набирая сообщение Мори, желая узнать, где тот сейчас находится.