Харон причаливает днём

Youth by Daughter Chasing Visions Дженевив ***************** «Последний круг, девочки, потом вода!» — услышала я голос тренера с трибуны сбоку от футбольного поля. Я бросила взгляд на Эстер, бежавшую рядом, и, заметив озорной блеск в её глазах, рассмеялась. Затем ускорилась до полного спринта, зная, что она не отстанет — мечтает же наконец пробежать круг быстрее меня. Громкие удары её бутсов раздавались сзади, подталкивая меня бежать ещё быстрее в последнем рывке. Я глубоко всаживала шипы в траву, выжимая максимум из каждого шага. Через тридцать секунд я была у трибун, обогнав Эстер и всех остальных девчонок из команды. Как всегда. Даже несмотря на то, что я — первокурсница в составе старшей сборной. — Ты должна… — начала Эстер, подбежав к трибуне и согнувшись пополам, тяжело дыша с руками на коленях. Эстер была на два года старше. — Сбавлять темп. Я снова и снова отдёргивала прилипшую от пота майку, пытаясь пустить под неё прохладный воздух, и посмеивалась: — И дать тебе шанс меня обогнать? Нет уж. Добавив к подколке капельку детской наглости, я прыснула в неё водой из бутылки, а потом сделала большой глоток. Я уже собиралась трусцой добежать до центра поля, где другие девчонки играли с мячом, просто чтобы не остыть до начала второй половины тренировки, но вдруг заметила кое-кого через поле. — Сейчас вернусь, — сказала я Эстер, уже убегая. Это была наша застенчивая умница, возвращающаяся домой. Ничего нового — я всегда видела, как она уходит после уроков. Но сегодня рядом с ней шёл парень. Я его отлично знала: спортивный, популярный, явно не тот, кто будет заботиться о том, чтобы она добралась до дома. И уж тем более знала — у него был… «игривый» характер. Игривый в том смысле, что я бы легко сломала ему лицо, если он позволил себе лишнее. — Привет, — дружелюбно поприветствовала я, подбегая, стараясь не быть агрессивной, пока не пойму, в чём дело. Он только кивнул в ответ, но её дымчатые серые глаза моментально засияли — как всегда, когда она меня видела. И — как всегда — это заставило меня тут же улыбнуться. — Привет, Дженевив, — улыбнулась она, и я поймала себя на том, что смотрю на ту самую складочку у её губ, когда она улыбается и смеётся. Она могла бы быть чертовски популярной, если бы того захотела. И дело даже не во внешности. По тем коротким моментам, что я видела, у неё был характер, способный зажечь целую комнату. Она просто была слишком застенчива, чтобы это показать. Я кивнула ей в ответ и кинула подбородком в сторону Чада: — Он не пристаёт к тебе, надеюсь? — Дженевив! — взвыл Чад с преувеличенным разочарованием. — Я же ангел. Он изобразил невинную улыбку и помахал ей рукой: — Увидимся. И спасибо ещё раз. Когда он ушёл, я снова посмотрела на неё, вопросительно приподняв бровь — теперь она могла честно сказать, если он приставал. Она только хихикнула и покачала головой: — Он просто попросил помочь ему подготовиться к завтрашней контрольной по математике. А когда я нахмурилась, она чуть наклонила голову и добавила: — Он попросил вежливо. — Ну и отлично, — рассмеялась я, довольная тем, что он вёл себя прилично. — Только не позволяй ему с тобой флиртовать, — добавила я чуть позже, всё ещё не до конца доверяя намерениям Чада. — Он — сплошная проблема. Щёки у неё вспыхнули тёмно-красным цветом, и она смущённо хихикнула, чуть не выронив книги из рук. Я уже потянулась, чтобы их поймать, но она справилась сама, одарив меня благодарной улыбкой. — Крепкая челюсть и накачанные бицепсы на меня не действуют, — сказала она, и когда я только уставилась на неё в замешательстве, добавила с той самой притягательной усмешкой: — Он не в моём вкусе. — Моретти! — донеслось с поля, и я обернулась: тренер махал мне рукой, призывая вернуться. — Ты слишком умная во благо себе, — сказала я ей на прощание с улыбкой, разворачиваясь к полю. — До встречи! Когда я вернулась, девочки уже выстроились в линию — мы по очереди били по воротам. Я заняла место позади Наоми, единственной другой первокурсницы в команде. Она обернулась ко мне с ехидной усмешкой: — Что у тебя за одержимость ею? — Это не одержимость, — отрезала я сквозь дыхание. Она просто злилась — недавно я застукала её, когда она пыталась надавить на мою застенчивую знакомую, чтобы та дала списать домашнюю работу. Наоми сделала несколько шагов вперёд по мере продвижения очереди. — Ты смотришь на неё, как цепной доберман. Я сжала челюсти, чтобы не сказать чего-то резкого, и мысленно представила золотой браслет, который ждал меня в шкафчике. Годы назад она сделала для меня неоценимую услугу. И как по мне — я была в долгу перед ней навсегда. — Чтобы такие, как ты, не воспользовались ею, — сказала я, когда Наоми подошла к мячу. Хорошо, возможно, моё чувство благодарности к ней и правда граничило с навязчивостью. Но меня это устраивало. *************** — Дженевив. Мягкий свет пробивался сквозь приоткрытый полог палатки, когда Блейк заглянул внутрь. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно проснуться, повернуть голову и посмотреть на него. — Второй взвод уходит пораньше за припасами. Кажется, они собираются добраться аж до Скрантона — возможно, искать выживших. — Скрантон? — переспросила я с любопытством, прикрывая глаза рукой от света, который он всё ещё пускал внутрь. — Пенсильвания, — пояснил он. — Если тебе что-то нужно от них, скажи сейчас, пока не уехали. Я устало кивнула, давая понять, что вот-вот поднимусь. — Доброе утро, Экко, — сказал он напоследок и исчез. С моей койки я увидела, как она лениво подняла руку в ответ. Я тут же зыркнула на неё зло — конечно же, она уже умудрилась втереться Блейку в доверие. Разумеется, я не могла заставить его ненавидеть её — и не ждала этого, ведь он всегда был таким солнечным человеком, которому редко кто не нравился. Но это всё равно раздражало. — Я ведь даже слова не сказала, — устало выдохнула Экко, заметив мой взгляд. Я проигнорировала её и снова опустила голову на подушку, стараясь окончательно проснуться. Пока я медленно приходила в себя, послышались два едва различимых металлических щелчка — один, потом ещё один. Почти минуту я не могла понять, что это было, пока не вспомнила, как Экко махала рукой Блейку, а я ведь не сняла с неё наручники. — Ты серьёзно?.. — начала я сердито, поворачиваясь к ней на койке, но осеклась, когда она демонстративно подняла скованные руки. Я-то знала, что она вскрыла их ещё прошлой ночью, а утром просто надела обратно — так что упрекать было особенно не в чем. — Я всё равно найду, — пробормотала я, садясь и натягивая сапоги. — Что это? Запасной ключ? Шпилька? Уголок её рта изогнулся в дерзкой улыбке, и она сощурилась от удовольствия, вытянувшись всем телом и выгнув спину. — А вот и не скажу, — весело вздохнула она, снова устраиваясь на одеялах. Я закатила глаза, изо всех сил стараясь начать утро спокойно, и, встав на колени рядом с ней, аккуратно расстегнула наручники. — Это магия, — прошептала она загадочно. — Магии не существует. Я встала, закинула винтовку на плечо и приготовилась уходить. Экко тем временем встала, надела обувь, собрала волосы в привычный хвост и принялась потягиваться. — Как и зомби, да? — Да, — ответила я строго. Мне не понравился её насмешливый тон. — Они не мертвы. Они больны. Она фыркнула, будто я сморозила величайшую глупость на свете. — Ага. И, дай угадаю, ты из тех безумцев , кто верит, что есть лекарство? Я злобно посмотрела на неё — куда яростнее, чем в первый раз, — и, не говоря ни слова, вышла из палатки. Она повозилась внутри пару секунд, а потом поспешно догнала меня. Оказавшись рядом, зашагала вплотную справа, и каждые несколько шагов её плечо или бедро едва заметно касались моего. Рефлекторно я сразу же проверила нож на бедре — на месте ли он, не стащила ли она. Не то чтобы я по-настоящему боялась, что она попытается — но руки у неё ловкие, как у карманницы, и если у неё плохое настроение, характер у неё тот ещё. Короче говоря, я ей не доверяла. Убедившись, что нож на месте, я немного отошла в сторону, чтобы она не шла так близко. Мы миновали край лагеря и двинулись к автопарку молча. Хорошо, что Блейк нас разбудил — второй взвод как раз заканчивал заливку топлива в машины и проводил последние проверки. — Барнс! — окликнула я лейтенанта второго взвода, когда мы подошли достаточно близко, чтобы перекричать гул дизеля. Он посмотрел в нашу сторону и, узнав нас, сразу поспешил навстречу. — Что такое, Джен? — с улыбкой спросил он, но когда его взгляд скользнул к моей тени, она немного померкла. — Мне нужно несколько вещей, — сказала я ему. — Если у вас есть место. Он кивнул и вытащил из кармана маленький блокнот с карандашом, готовясь записывать. — Вы за одеждой тоже поедете? Он снова кивнул. — Тогда мне нужны новые носки и кофта с длинным рукавом, если найдёте моего размера. Повернувшись к Экко, я спросила: — Какой у тебя размер обуви? Она нахмурилась, глядя вниз на свои кроссовки. — А что с этими не так? — Кроме того, что им сто лет в обед? — Я едва услышала, как она пробормотала: «зато удобные». — Если ты подвернёшь ногу на задании из-за того, что в этих тряпках никакой поддержки, я тебя просто оставлю. Барнс усмехнулся, от чего Экко с трудом сдержала раздражение. — Шестой, — вздохнула она. — Пара ботинок, — сказала я Барнсу. — Размер шесть. И ей нужны столовые приборы. — Сделаю. — Спасибо. — Я пожала ему руку с благодарностью и уже было пошла прочь, как вдруг услышала, что Экко идёт в противоположную сторону. Она догнала его и теперь говорила с ним достаточно тихо, чтобы гул моторов заглушал их слова. Судя по выражению лица, Барнс не был в восторге от самой идеи разговаривать с ней, но тут она огляделась, достала что-то из кармана своих карго-брюк и протянула ему. Я не успела разглядеть, что именно — Экко стояла ко мне спиной, — но Барнс, бросив взгляд на предмет в её ладони, через несколько секунд кивнул. — Это что ещё было? — спросила я, когда она поспешила вернуться ко мне. — Ничего, — беззаботно ответила она, и, будто желая отвлечь меня от расспросов, поспешно добавила: — Ты ведь не хочешь, чтобы я пострадала. — С чего ты вообще это взяла? — спросила я всерьёз, нахмурив брови. Это было настолько далеко от истины, насколько вообще возможно. Да хоть сдохни. — Ты же попросила его принести мне ботинки. — Она подтолкнула меня локтем, явно делая это нарочно, чтобы раздражать. — Значит, волнуешься, чтоб я не по- Она споткнулась о корень дерева и чуть не упала, из-за чего я фыркнула от смеха. — ...страдала, — закончила она. — Нет. Я волнуюсь, что меня укусят, пока я пытаюсь спасти твою неуклюжую задницу, — усмехнулась я. Слово "неуклюжая" никак не описывало её. — Это не асфальт. Поднимай ноги, когда ходишь. Я говорила ей это уже не раз, и в следующий раз точно не стану повторять. — Говори, что хочешь, — пробормотала она с напускной весёлостью. Я прибавила шагу, чтобы не видеть её выражение лица. Возможно, в первый раз это и показалось смешным — когда она чуть не навернулась и звучала нелепо, — но сейчас она слишком сильно ко мне лезла. Я всё ещё её ненавидела. Мы прошли через весь лагерь к штабной палатке, чтобы увидеться с Кэпом. Я приходила не каждый день, но довольно часто — вдруг что-то случится. Однако в этот раз его не было, и я села в складной стул перед его столом, закинув ноги на край. Экко, как обычно, устроилась в углу прямо на полу. Я слышала, как она постукивает ногой по земле и тихонько себе под нос напевает. Поначалу я это проигнорировала — мелодия показалась знакомой, — но спустя пару минут метнула на неё раздражённый взгляд. — Прости, — улыбнулась она виновато и вытянула ноги, чтобы размяться. Через минуту она спросила: — А как ты тут вообще развлекаешься ради удовольствия? — В смысле? — Я обернулась, чтобы на неё посмотреть. — Ты работаешь целыми днями, даже когда у тебя ночные патрули. — Она подняла руку и рассеянно провела пальцами по шву на лбу. — С тех пор как я тут, ты даже по ночам себе находишь дела, если не на смене. Я вытащила нож из ножен, поставила остриё на стол, а указательный палец положила на рукоять, лениво вращая его, пока ждали. — У меня работа, — пожала я плечами. — А когда у тебя был последний выходной? Она встала, подошла к столу и села на край, вытащив из кармана пачку сигарет. Я тут же вернула нож на место — она подошла слишком близко, слишком быстро. — Во втором классе старшей школы. Она выдохнула дым, и, заметив мой взгляд, устремлённый на алый уголёк в её пальцах, вздохнула: — Сейчас скажешь, что курить нельзя? Я открыла рот, чтобы сказать «нет», но она не дала мне договорить и вместо этого вернулась к предыдущей теме: — Ты просто всегда такая напряжённая. Когда ты последний раз играла в футбол? Я едва сдержалась от раздражения, и чтобы доказать, что я не такая уж зажатая, взяла у неё сигарету. Я не курила часто — обычно просто затягивалась у Блейка разок-другой — но она явно была ошарашена. — Ты ведь обожала футбол, — сказала она, когда я протянула сигарету обратно. На это я только и могла поднять осуждающий взгляд . Она уже не раз упоминала что-то из "допандемийной" жизни, с тех пор как оказалась здесь. Но дело было не столько в словах, сколько в тоне, с которым она их произнесла. В её голосе звучала такая искренность, как будто ей по-настоящему больно от того, что я не играла в футбол с самого окончания школы. И я ненавидела это. Я не хотела, чтобы она заботилась и переживала обо мне. Всё это была ложь. Она больше не та девочка. Она — обманщица, ловкая манипуляторша, и всё это — очередная её уловка. — Ну, — начала я равнодушно, — теперь я играю в няньку для убийцы. Не до игр. — Дженевив, — тихо сказала она. — Я... — Доброе утро, — перебил её Кэп, входя в палатку. Я так и не узнала, что именно хотела сказать Экко, но её серые глаза задержались на мне ещё на пару секунд, прежде чем она спрыгнула со стола и медленно вернулась на своё обычное место. Я невольно проводила её взглядом, любопытствуя, что же она собиралась сказать, пока Кэп не хлопнул меня по подошвам ботинок. — Ноги, — напомнил он, устраиваясь напротив меня. Я убрала ноги со стола и снова взглянула на Экко. Она тут же отвернулась, словно всё это время тайком смотрела на меня. Наверное, к лучшему, что я не услышала, что она хотела сказать. Это бы меня только разозлило. Особенно если бы она опять собиралась извиниться. — Доброе утро, Кэп, — наконец поздоровалась я с ним. — У тебя на сегодня какие-нибудь грандиозные планы? — спросил он, и, когда я покачала головой, слегка улыбнулся. — Отлично. Тогда начинай готовиться. Я отправляю "Альфа-отряд" на особое задание. Я сразу поняла, о чём идёт речь. Особенно потому, что он упомянул только "Альфу". Но всё равно не могла поверить в услышанное — уже почти семь месяцев прошло с нашей последней такой миссии. — Особое задание? То самое особое задание? Кэп кивнул и поправил тёмно-зелёную кепку на голове. — За подробностями придётся к Эйприл. Думаю, она пока не до конца всё подготовила. Говорила, хотела бы отправить вас на следующей неделе. Ну и вам всё равно придётся подождать возвращения второго взвода. А они отправились аж в Пенсильванию... — Поняла, — ответила я и немного помолчала, ожидая, скажет ли он что-нибудь ещё. — Это всё? — уточнила, когда он не подал никаких признаков, что собирается продолжать. — Всё, — подтвердил он. — Можешь идти к ней прямо сейчас. Я кивнула в знак прощания и направилась к выходу, Экко шагала следом. — А что за особое задание? — спросила она, поравнявшись со мной. На этот раз она шла с той стороны, где у меня не было ножа, и я не стала от неё отстраняться. — Не парься, — ответила я спокойно. Я и сама ещё не знала подробностей, так что пока не собиралась ничего объяснять. Когда мы подошли к медкабине, я заметила Блейка рядом с Кейси, и это чуть не заставило меня рассмеяться. Он бы клялся всеми богами, что ему не нужна девушка, но я видела, как он улыбается, когда Кейси рядом. Она ему нравилась — тут уж ничего не попишешь. — Привет, — поздоровалась я с ними. После их приветствия махнула Блейку, чтобы он пошёл с нами. — Нас отправляют на особое задание. — Серьёзно? — с недоверием переспросил он. Я кивнула. Сзади послышался шёпот Экко: — Что такое "особое задание"? Эйприл расплылась в улыбке, когда мы вошли. Она как раз вытащила термометр изо рта мальчика. — Здоров как бык, — сказала она, поднимая его со стола. Похлопала по спине и мягко подтолкнула к выходу. — Иди помоги маме с делами. Как только он ушёл, Эйприл сразу взглянула на Экко. — Иди сюда, — сказала она ласково, похлопав по столу, приглашая её сесть. — Дай я посмотрю на твои швы. — Кэп сказал, что ты собираешь нас на "особое задание", — сказала я, пока Эйприл осматривала лоб Экко. Та кивнула, достала из одного из больших ящиков коробку, порылась в ней и, вытащив ножницы с пинцетом, вернулась к пациентке. — Что вы на этот раз тестируете? — Хотела попробовать версию вакцины от столбняка. Я не уверена в её эффективности, но хочу быть уверена, что мы попробовали всё, — ответила она, аккуратно надрезая первый из швов. Сжав его пинцетом, начала тянуть. Я скривилась синхронно с Экко и отвернулась от процедуры. — Но это будет только на следующей неделе. Мне нужно закончить вакцину. — Ладно, — кивнула я в знак согласия и скользнула взглядом в сторону Блейка. Он тоже, кажется, всё понял. До возвращения Второго взвода оставалось как минимум две недели. — Есть что-то конкретное, что ты хочешь, чтобы мы привели? — Нет, — покачала головой Эйприл, снимая последние швы с плеча Экко. — Если у нас получится что-то с первым подопытным, тогда попросим другого — уже по другим критериям. — Она протирала почти зажившую рану спиртовой салфеткой, когда вдруг остановилась и повернулась к нам с Блейком. — Хотя, если хотите, можете принести самую больную и слабую особь, какую найдёте. Если получится с ней — со здоровыми тем более справимся. — Потом она снова обратилась к Экко, одарив её мягкой улыбкой. — Твоя рана заживает хорошо. Шрам будет едва заметен. — И снова ко мне с Блейком: — И будьте осторожнее. В прошлый раз подопытный чуть не сдох, пока мы тест завершили. Я снова кивнула, показывая, что поняла, но заметила, как за её спиной у Экко нахмурились брови. — Ты же шутишь, — произнесла она с сухим, почти насмешливым смехом и соскочила с кушетки, выглядя рассерженной. — Вот это и есть ваше «особое задание»? Мы должны поймать Ферала, чтобы вы могли тестировать на нём вакцину? — Она покачала головой и быстро прошла мимо меня и Блейка, распахнув дверь медкабинета. — Ни за что. Я пас. Я замерла, ошеломлённая её резкой реакцией. Почему она так вспылила? Но, опомнившись, кинулась за ней. Она не имела права вот так всё бросить. — Эй! — крикнула я, догоняя её, пока она быстро шагала в сторону моей палатки. — Куда собралась? Я схватила её за руку, чтобы остановить, но она тут же вывернулась. — Ты с ума сошла?! — выкрикнула она. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой и поймала Кусача, притащила его сюда? Я метнула раздражённый взгляд по сторонам — вдруг кто услышит? — и она, к счастью, поняла и понизила голос: — Ты правда думаешь, что есть какое-то лекарство? Это же бред. Самая глупая вещь, что я когда-либо слышала. Вы все с ума сошли. Она развернулась и стремительно пошла прочь, даже не оглядываясь. Теперь уже злость нарастала во мне. Она даже не попыталась выслушать нас, а просто вылила всё недовольство. И при этом оскорбила то единственное, ради чего мы вообще ещё жили. — Стой! — резко сказала я, догоняя её и вновь схватив за руку. — Нет никакого лекарства! — снова обернулась она, на этот раз толкнув меня так, что я пошатнулась. — Я не собираюсь рисковать жизнью ради вашей дурацкой иллюзии! — У тебя нет выбора, — бросила я с горечью. Её выбор был сделан давно, когда она согласилась остаться здесь и стать солдатом, вместо того чтобы... умереть. — Пошла ты, Дженевив. — Она уже уходила, бросив через плечо: — Ещё как есть у меня выбор. Я схватила её уже грубее, не давая уйти, и в следующий миг она снова обернулась и толкнула меня так сильно, что я отлетела назад. Всё, с меня хватит. Я была в ярости. Не задумываясь, я метнулась вперёд и попыталась схватить её в захват, чтобы хоть так заставить успокоиться и выслушать. Но она вывернулась раньше, чем я успела сомкнуть руки. — Не трогай меня! — крикнула она и, перехватив мою левую руку, заломила её мне за спину. Испугавшись, что она снова нападёт — как раньше — я выхватила нож с бедра, не обращая внимания на боль в руке. Резко развернулась и прижала лезвие к её горлу, надеясь, что хоть это остановит её. Но я снова её недооценила. Она перехватила моё запястье, оттолкнула руку в сторону и, оставив меня без защиты, ударила в лицо. Её кулак врезался мне в нос, я упала на спину, чувствуя, как приклад винтовки впивается в позвоночник. Всё болело, но я была настолько зла, что уже хотела вскочить и наброситься на неё. — Хватит! — раздался голос Блейка. Он редко повышал голос, но сейчас был по-настоящему зол. Экко с тяжёлыми шагами ушла в сторону моей палатки, а надо мной вскоре появился Блейк. — Ты в порядке? Я сжала губы, чтобы не сорваться — злость-то была не на него. — В бешенстве, — процедила я. Он протянул руку, поднял меня с земли и, глядя на моё лицо, тихо сказал: — У тебя кровь из носа. Я кивнула понимающе. На губах чувствовался вкус крови. — У тебя есть салфетка или что-то такое? — Он порылся в карманах и через пару секунд протянул мне платок. — Спасибо. — Я вытерла кровь с подбородка и верхней губы, потом прижала платок к носу. — Я не могу больше, Блейк. Я не могу жить с ней. Я была так зла, чувствовала себя такой беспомощной, что, когда ярость начала утихать, на глаза навернулись слёзы. Это было выше моих сил. Я не испытывала ничего подобного много лет — и совершенно не знала, как с этим справляться. Он засунул руки в карманы и пожал плечами, заговорив тихо, стараясь не раздражать меня ещё больше: — Похоже, у тебя меньше выбора, чем у неё. Во всём виноват Кэп. Это он повесил её на мою шею. — Я пристрелю её, — сказала я Блейку, подняв нож, который уронила, и снова закрепив его у бедра. — Я не могу с ней говорить, она такая упрямая. Клянусь, я её застрелю. Он усмехнулся и по-доброму потрепал меня по голове. — А оставить её тут одну я не могу, пока мы уйдём. Мне поручено за ней следить. Уговоришь её за меня? Она вроде как дружит с тобой. Блейк вздохнул и посмотрел в сторону палаток, на секунду задумавшись. — Думаю, тебе стоит поговорить с ней самой. Я недовольно застонала от его ответа. — Просто успокойся, дыши, — сказал он, развернув меня и надавив пальцами на мои плечи. — Может, ты пока этого не замечаешь, но для неё твоё мнение важнее всего. Мне кажется, она сделает всё, что ты попросишь… если попросишь по-хорошему. — С чего ты взял? — Я не могла поверить, что оказываю на Экко хоть какое-то влияние. — Она сама сказала. Ну, типа того, — пожал он плечами. — Я вообще-то старше по званию. Должно быть достаточно просто приказать. Блейк рассмеялся. — Думаю, ей это ни о чём не говорит. Я снова застонала, топнув ногой, чтобы хоть как-то выплеснуть злость. — Ненавижу всё это. — Потом я глубоко вдохнула и протянула ему винтовку и нож. — Подержи, пока я её не убила. — Постарайся понять её, — крикнул он мне вслед с лёгкой усмешкой. Я направилась к лагерю, стараясь идти как можно спокойнее. Когда дошла, увидела Экко, сидящую на брёвнах у кострища. Огонь давно погас. Места на длинной доске рядом с ней было предостаточно, и я села, делая последний глубокий вдох, пытаясь удержать внутри всё то, что не давало понять, хочу я её убить или просто свернуться клубком и разрыдаться. Но как только я оказалась рядом, она всхлипнула и вытерла щёку, как будто это она плакала. — Ну и чего ревёшь? — спросила я, и из-за своего замешательства фраза прозвучала грубее, чем я хотела. Она сузила глаза, её взгляд был влажным, тяжёлым, как дождевое небо. — Я не реву. — Но когда она посмотрела на меня, заметила платок, всё ещё прижатый к моему носу, и взгляд её смягчился. — Прости, что ударила. Каждый раз, когда я слышала, как она говорит «прости», меня начинало трясти. Она вообще не должна была извиняться. Тем более так часто. Именно поэтому я и отдала оружие Блейку. Я повторяла его слова в голове: постарайся понять. Но это было трудно — особенно когда мне было всё равно, как она себя чувствует. Всё, чего я хотела — больше никогда её не видеть. — Экко, — сказала я как можно мягче. Даже её имя раздражало. Это ведь не настоящее — просто погоняло, которую дали ей разбойники. Но именно его она и предпочитала. Предпочитала быть рейдером. — Иногда нам приходится идти на задания, хотим мы этого или нет. Это часть нашей службы. — Нет никакого лекарства, Дженевив, — сказала она упрямо. — Я не пойду. Я сжала кулак у бедра, надеясь, что она этого не заметит, иначе поймёт, как сильно я хочу её ударить. Понимание. — С чего ты взяла, что его нет? Она снова всхлипнула, и когда я повернулась к ней, она поспешно стёрла очередную слезу с лица. — Мы слишком много потеряли, чтобы всё решалось так просто, — прошептала она, и в голосе её звучала влага. Я никогда особо не думала о том, что она могла потерять. И если бы она как сейчас не вела себя так по-человечески, мне, возможно, и сейчас было бы плевать. Но сейчас передо мной была не та рейдерша, которую мы вытащили из города. Сейчас она была просто человеком. И я снова почувствовала это лёгкое, едва заметное щемящее сочувствия. — Если бы нам удалось найти лекарство, — начала я, прижав палец к носу и убедившись, что кровь остановилась, — возможно, тогда нам больше не пришлось бы терять. Возможно, всё могло бы вернуться обратно. Экко наклонилась вперёд, поставила локти на колени и закрыла лицо руками. — А если для меня уже никогда не сможет вернуться всё, как было? — прошептала она. Я сразу поняла, о чём она. Потому что теперь она была убийцей — и кто знает, что ещё она успела натворить. Я отвернулась, чтобы она не увидела, как вспышка ярости отразилась на моём лице. Я была так близка к тому, чтобы заставить её согласиться. Сейчас терять самообладание — значило испортить всё, и я это знала. — Тогда сделай это ради других, — сказала я, сдерживая злость и глядя на неё с мольбой. Блейк сказал, что, по его мнению, она сделает всё, что я попрошу, если попрошу по-хорошему. Поэтому я добавила искренне: — Пожалуйста. Её глаза встретились с моими, и в этот короткий миг я уловила в ней ту девчонку, которую когда-то знала. Но в следующий момент её уже не было. — Можно мне оружие? — спросила она. — Да, — уверенно ответила я. Я и так уже знала, что придётся выдать ей пистолет, когда пойдём на задание. — Навсегда? — уточнила она. Я тут же покачала головой: — Нет. Она выглядела не в восторге, но не отступила: — А нож? — Я не могу позволить тебе разгуливать с оружием, — сказала я серьёзно, стараясь не вспылить, ведь она ещё не согласилась идти. — Ты постоянно снимаешь наручники и уже несколько раз нападала на меня. — И, чтобы подтвердить свои слова, я указала на свой нос. — Меня спровоцировали, — буркнула она, прищурившись с обидой, но казалось, она тоже держит себя в руках. Потом добавила с почти умоляющей интонацией: — К тому же, если бы я хотела кого-то убить, я бы уже это сделала. Я склонила голову, глядя на неё с недоверием: — И это, по-твоему, аргумент в твою пользу? У неё даже появился смешок, и я заметила, как на щеке обозначилась её ямочка: — А не похоже? — Не сказала бы, — ответила я. К своему удивлению, почувствовала, как уголки губ дрогнули. Но несмотря на этот неуместный момент разрядки, Экко покачала головой и встала. — Тогда я не пойду. Я зарычала от вернувшегося раздражения, поднялась и изо всех сил старалась не вцепиться в неё снова. — Ладно. — Она вопросительно приподняла брови. — Я верну тебе нож. Но ты должна перестать снимать наручники по ночам. — Её плечи тут же опустились в знак протеста, но я перебила её: — Это условие. Без исключений. Экко шумно выдохнула, будто взвешивая, и, наконец, кивнула, протянув руку: — Договорились. Мы пожали друг другу руки, и я прошла мимо неё в палатку, чтобы выполнить свою часть сделки. Из сундука я достала её нож, а заодно и пистолет. Убедившись, что обойма полная, сунула оружие себе за пояс. Экко стояла у входа в палатку и наблюдала за мной. Когда я закрыла сундук, я протянула ей карманный нож. — Только не заставляй меня пожалеть об этом, — предупредила я, пока она прикрепляла нож к карману. — Не заставлю, — заверила она с воодушевлением. — Обещаю. — А потом, догоняя меня по пути к медпункту, спросила: — А пистолет мне зачем? — Потом покажу. — К счастью, Блейк уже вернулся в медкабинет, и с радостью отдал мне обратно моё оружие. После этого я повела Экко в столовую, чтобы позавтракать. Амина снова одолжила ей приборы, и, когда мы сели за стол, я с облегчением отметила, что Экко, похоже, была готова просто поесть и не трепать мне нервы. Обычно она лезла с разговорами, пока я не метала на неё такой взгляд, после которого она затыкалась. Но сейчас она молчала. Похоже, было что то, над чем она глубоко задумалась. Я не жаловалась. Моя тарелка была почти пуста, когда рядом с нами сел Келлан. — Привет, Солнышко, — сказал он, одарив меня своей привычной флиртующей улыбкой. Я рассмеялась, как обычно, но не могла не заметить, как у Экко тут же исказилось лицо от отвращения, и она нарочно сдвинулась подальше, чтобы он не сидел так близко. — Привет, Келлан, — ответила я. Хотя и не собиралась, но от удовольствия, что Экко это раздражает, моё приветствие прозвучало куда более игриво, чем я хотела. Он тут же взбодрился — я, похоже, была более терпимой к его флирту, чем обычно, — и с широченной ухмылкой продолжил разговор: — Рагу сегодня просто шикарное, правда? Я взяла ещё ложку из своей миски и кивнула. — Эй, а что случилось с твоим носом? — Это неважно. — Я бросила взгляд на Экко, и она тут же отодвинулась от него ещё на пару сантиметров, будто он и так поймёт, что это она, даже если я ничего не скажу. Чтобы избавить её от лишнего стресса, я перевела тему: — Чем ты сегодня занят? — У меня патруль через минут двадцать, — ответил он, и на его лице заиграла самодовольная усмешка. — Может, побыстрее пройдёт в компании такой красавицы, как ты. Я увидела, как Экко закатила глаза и с глухим стуком поставила миску на стол, будто у неё совсем пропал аппетит. Келлан этого не заметил, но я почти рассмеялась от того, насколько она драматизировала. — Как бы заманчиво это ни звучало, мне нужно за ней присматривать, — и я кивнула на Экко. — А, точно. — Впервые Келлан взглянул на рейдершу, будто только сейчас заметил, что она тут сидит, и было ясно, что презрение у них обоюдное. — Ну, отстой. Экко встала и, взяв пустой стакан, пробурчала, уходя: — Пойду наберу ещё воды. Я наклонилась ближе к Келлану, чтобы никто посторонний не услышал: — Эй. Эйприл скоро отправляет «Альфу» на спецзадание. Блейк знает, что надо передать дальше, но раз ты тут — решила сразу сказать. — Он выглядел немного удивлённым, но кивнул. — Знаешь правила — никому ни слова. — Понял, — кивнул он, глянув на Экко, которая как раз вернулась и села обратно, после чего сам поднялся. — Увидимся, лейтенант. Экко, не скрываясь, глядела ему вслед с напряжённым выражением, особенно после того, как он метнул в её сторону колючий взгляд. Как только он ушёл, она отстранённо зачерпнула рагу ложкой и с саркастическим тоном пробормотала себе под нос: — Аж сияет от доброты. Хотя я и хотела рассмеяться, сдержалась. Видя, как сильно он ей не нравился, я испытывала какое-то странное удовлетворение от того, что она считала, будто он мне нравится. — Ты готова? На мой вопрос она посмотрела в миску и залпом выпила остатки бульона. — Мне надо только сполоснуть посуду и вернуть Амине. Я подождала, пока она это сделала, а затем вернула свои столовые приборы в палатку. — Сегодня мы будем строить кабины? — спросила она, пока я вела нас обратно к палатке Кэпа, где проходили все планёрки. — Нет, — просто ответила я, поправляя винтовку на плече, потому что она всё время задевала пистолет Экко, который я всё ещё держала за поясом. — На охоту идём? — предположила она. — Нет. — Мы... — она специально протянула это «мы», будто мы играли в угадайку, — идём на дневной патруль? — Узнаешь, если заткнёшься хоть на две секунды, — проворчала я с досадой. — С каких это пор ты так много разговариваешь? Она не ответила, но я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как она кривляется мне в ответ с преувеличенной насмешкой. Хоть ничего и не сказала — уже хорошо. Вскоре мы прошли мимо палатки Кэпа и добрались до нужного места — до склада оружия. — Привет, — поприветствовала я солдата на посту. Кэп любил держать боеприпасы под жёстким контролем, так что я прошла стандартную процедуру: назвала, что нужно, и зачем. — Пятьдесят патронов девятимиллиметровых и двадцать — к моей винтовке, пять-пять-шесть. Тренировка. Солдат ушёл внутрь палатки за тем, что я запросила, а я глянула на Экко — и, конечно, по выражению её лица сразу поняла, что она собиралась задать вопрос. — Да, мы идём стрелять, — ответила я ещё до того, как она открыла рот, и у неё тут же заиграла довольная улыбка. — Как только я дам тебе пистолет — без глупостей. Если хоть раз выкинешь что-то подозрительное с ним в руках — очнёшься в медпункте только через год. Поняла? Она энергично кивнула как раз в тот момент, когда солдат вышел и протянул мне небольшой бумажный пакет с патронами. Я жестом велела Экко следовать за мной и повела её дальше — мимо палатки с оружием и вглубь леса. Место, где мы обычно тренировались в стрельбе, находилось примерно в двух милях отсюда, чтобы каждый раз, когда мы открывали огонь, у гражданских не начиналась паника. Учения у нас бывали нечасто, так что шум легко могли принять за сигнал тревоги. — Дженевив, — сказала Экко спустя пару минут после начала пути. Она просто не умела молчать дольше нескольких минут. — Когда вы ловите Фералов и приводите их обратно... тебе не бывает страшно за безопасность остальных? Я просто покачала головой, надеясь, что она, как обычно, поймёт намёк и оставит меня в покое хоть на время. — Казалось, для тебя безопасность — это важно, — добавила она. Мне не хотелось отвечать, но в её голосе звучала настоящая тревога. — Мы не держим их в лагере. Есть отдельное место в лесу, куда их отвозят. Если вдруг кто-то сбежит, он либо не найдёт лагерь, либо не успеет добраться, прежде чем мы его поймаем. Больше она ничего не сказала, пока мы не добрались до нашего импровизированного стрельбища, и тишина за это время показалась мне такой приятной, что я почти забыла о её присутствии. Только птичий щебет над головой, шелест веток и хруст листвы под ногами. На земле было больше листвы, чем обычно — конец августа, зима уже не за горами. При виде всех этих осенних красок у меня вдруг появилось желание собрать листву в кучу, как я делала в детстве, и прыгнуть с низкой ветки прямо в это яркое, шуршащее море. Может, Экко была права насчёт того, что я вечно на взводе… потому я не стала. Без неё я, возможно, и решилась бы — но её присутствие лишало меня ощущения свободы. Вскоре в поле зрения показались ярко-красные и белые круги, нарисованные на стволах деревьев. Я остановилась примерно в пятидесяти метрах от ближайшей мишени. — Держи, — сказала я, протягивая Экко её пистолет. — А зачем мы вообще этим занимаемся? — спросила она, беря оружие и опуская руку вдоль тела. Я опустила бумажный пакет на землю и проверила, сколько патронов осталось в моём автомате. — Одно дело — просто доверить тебе оружие. — Я махнула ей вперёд и поставила перед мишенями, сама встав за её спиной. — Другое — быть уверенной, что ты умеешь с ним обращаться, особенно если нас будут преследовать. Она обернулась ко мне через плечо и спросила: — А ты мне доверяешь с оружием в руках? — Я бы не стала поворачиваться к тебе спиной. Она снова посмотрела на меня, на этот раз с разочарованием, но я проигнорировала это и кивнула, давая разрешение стрелять. Она сняла пистолет с предохранителя и прицелилась — я с облегчением отметила, что хотя бы это она умеет. Затем последовал первый выстрел по ближайшей мишени на пятидесятиметровом расстоянии, и я не смогла сдержать смешок. — Нам всем конец. — Я попала, — возмутилась она, опуская пистолет и оборачиваясь ко мне. — Ты попала в дерево, — с трудом удерживаясь от смеха, пояснила я. — Большинство Фералов не десятифутовые великаны. Она резко повернулась к мишеням и вновь приподняла оружие. — Мне просто нужно размяться. Я равнодушно пожала плечами и осталась на месте, наблюдая, как она выпускает всю обойму в то же дерево. Пару раз она даже попала в саму мишень, но до центра было ещё далеко. — Можешь не язвить, — пробурчала она, вынимая пустой магазин, чтобы перезарядить его патронами из пакета. — Я ничего не сказала, — рассмеялась я. — Не обязательно говорить. — Она по-прежнему держалась немного в штыки. — Меня не обучал ветеран войны. Я промолчала. Пока она возилась с магазином, я встала на её место перед мишенями, чтобы сделать несколько выстрелов сама. Я не стала тратить всю обойму — в моём автомате было тридцать патронов, — но после пяти выстрелов остановилась и обернулась к Экко, чтобы убедиться, что она закончила. Она уже смотрела на меня с лёгким изумлением, потому что все мои пули попали точно в центр мишени. — У тебя есть прицел, — сказала Экко, когда заметила, что я поймала её взгляд. Чтобы доказать, что дело не в этом, я повернулась обратно к мишеням и выстрелила от бедра. Целилась в ближайшую — и хоть в центр не попала, всё равно попала в цель. Когда я вновь взглянула на Экко, единственным признаком её одобрительной усмешки была та самая складочка от улыбки . — Серьёзно? — недоверчиво спросила она. — Эта вещь — как пятая конечность для меня, — пожала я плечами, не сумев сдержать гордую улыбку. — Тебе просто нужно попрактиковаться. Экко понимающе кивнула и вставила полный магазин в пистолет. — Так ты привела меня сюда, чтобы покрасоваться? Или всё же собираешься чему-то научить? — Научу, — заверила я и жестом указала ей занять позицию. — Мне нужно понять, что ты делаешь не так. Она пошла к мишеням, но перед тем как поднять оружие, я остановила её: — К слову, вот это — то, что я называю весельем. — И, когда она взглянула через плечо, я чуть смущённо пожала плечами: — Если бы патроны не были таким дефицитом. Она снова повернулась и начала стрелять. Я внимательно следила за её стойкой, прицеливанием, сосредоточенностью. Понадобилось время, чтобы заметить, в чём может быть ошибка, но где-то на третьем магазине я, кажется, поняла. — Подожди, — сказала я между выстрелами, чтобы она могла меня услышать. Она остановилась, и я подошла сбоку, приподняв ей руки. — Целься в центр, но не стреляй. Она подчинилась, и я встала за её спиной, чтобы увидеть то же, что и она. Да, точно, вот оно. — Так, — начала я, отступив к её боку и указав на мушку. — Ты выравниваешь прицел по горизонтали, но не по вертикали. Понимаешь? Я видела, как она щурит один глаз, потом открывает его и бросает на меня взгляд. — Это имеет значение? — Как ты вообще до сих пор жива? — усмехнулась я. — Везение. Потому что, очевидно, никому не было дела до того, умею ли я о себе заботиться, — резко ответила она. По моему лицу, наверное, стало видно, что это не оправдание, потому что она тут же опустила оружие и щёлкнула предохранителем. — Знаешь что, забудь. — И она всучила мне пистолет. — Можешь тоже не притворяться, будто тебе не всё равно. — Подожди, Экко, — быстро сказала я, не желая врать и утверждать, будто мне действительно не всё равно. — Я больше не буду смеяться. Клянусь. Обычно я бы просто позволила ей уйти, но сейчас было важно, чтобы она научилась стрелять правильно. Она пару секунд изучающе смотрела на меня, будто пыталась понять, серьёзна ли я, а потом всё же вернулась на своё место. — Это действительно важно, — сказала я, отключая предохранитель и передавая ей обратно пистолет. — Верх мушки должен быть на уровне с верхом прицельной планки. Всё должно быть ровно. Она выстрелила снова, следуя моим указаниям, и когда в центр мишени разлетелся щепки, и мы радостно рассмеялась. — Вот и всё? — Потом обернулась. — Спасибо. Я кивнула, хотя делала это не столько ради неё, сколько ради общей безопасности. Следующий её выстрел угодил почти в ту же точку, и её плечи приподнялись и опустились в ещё одном довольном смешке. — Похоже, кому-то всё же было не всё равно, — пробормотала я спустя ещё пару выстрелов, потому что не могла выбросить из головы её слова. Сегодня она расквасила мне нос, а несколько дней назад умудрилась повалить меня, несмотря на сотрясение. Та девчонка, которую я знала когда-то, не смогла бы сама этому научиться. — Кто-то научил тебя драться так, как ты умеешь. Она встретилась со мной взглядом, задержала его на несколько секунд, а потом покачала головой: — Нет, — и снова обратилась к мишеням. — Ему тоже было плевать.