Королевская Хватка

— Вот значит как. Тристан сидел в кресле напротив, устремив задумчивый взор в окно. Я же в это время потягивала вкуснейший кофе из фарфоровой чашки. Кстати, и напиток невероятный оказался, да и сам сосуд сущее загляденье с какой-то тонкой работы розоватым рисунком в азиатском стиле. Тоже хочу такую! Обожала изящные вазочки, кружки и тарелки. Дядя вешался от моей слабости, выделив отдельный шкафчик на кухне. — Но не могу сказать, что всё так плачевно. Я стала ближе к объекту, — произношу я, подлив себе в чашку еще немного горячей жидкости из кофейника. Вампир вздыхает, показывая всем своим видом, как сильно верит (ни фига) в успех моей операции. — Клаус слишком подозрителен, Гвендолин. — Как и все в вашей среде да определенного возраста, — подмечаю я. — Но у вас имеется слабость. Вы — сентиментальны и жаждете любви. Будто вы впрямь на это способны. — Хотите сыграть в романтические узы? — неожиданно воодушевился и даже как-то повеселел де Мартель, сложив руки на груди. — Я что, похожа на ту, что способна хлопать ресничками и давить из себя глупую улыбку больше двадцати минут? — съязвила я, закидывая ногу на ногу и, немного мешкаюсь, так как залюбовалась на свои ботинки. — Обойдёмся в этом плане без вкусового насилия. Предлагаю пойти уже протоптанной тропинкой и найти милую тварь ему в пару под стать. Пускай мужик будет на расслабоне, а дальше каким боком нам откроется уже. — Хотите бросить ему жертву? В голове непроизвольно нарисовался образ, как я на своем хрупком и бедном плече несу в шалаш разврата девственную красотку на удовольствие старикашки деспотичного. Да ещё и в каких-то лохмотьях, грязная и с заискивающей улыбочкой сутенера, пока эта похотливая гнида ожидает свою жертву на ложе… Боже милостивый, почему даже в своем воображении я — отстой?! — Э-э, ну типа, — сморщившись от своих фантазий, промямлила. — Надо же, как вы оказывается беспощадны, но мне это даже нравится. Так он вас настолько сильно задел? — тоже проявил проницательность Тристан, гипнотизируя меня взглядом. Но он и так уже знал, что нашёл верного союзника в моей злопамятной моське. — Лучше вам не знать, — цежу я, раскрошив печенье в кулаке. За свои унижения я брала плату и всегда высокую. Клаус «Непростой Гондон» Майклсон мне тоже заплатит. В меньшей степени за то, что втянул в эти страсти сверхъестественные, а в большей, что вынудил быть под «колпаком» в его королевском муравейнике. Обсудив последние детали нашего плана с Тристаном, я вышла из кабинета в холл. Помещение было достаточно просторным и таило в себе много света — этому ещё способствовали кремовый мрамор на полу и солнечная сторона. Стоило признать, шиковать вампиры умели. Но уходить так просто передумала, заметив на лестнице девушку с темно-красной копной волос. Кажется, это была Аврора — сестра моего босса, а также первая любовь и нынешние «свободные отношения» другого, что ненастоящий и не особо уважаемый мной. Говорят, что она помешана на Клаусе и была совсем «чиканутой». Стоило это проверить. — Ах, вот урод, — воскликнула, взглянув в телефон. — Что там? — заинтересовался темноволосый вампир, внешне похожий на борова с хвостиком в костюме. Он меня и вёл прочь, к слову. — Опять моё начальство развратничает. Попросил ещё погулять. Не закончил до сих пор с какой-то блондинкой, а я, между прочим, так и не поевшая с утра, — на эмоциях вылевываю я, искоса поглядывая на реакцию рыжей барби. Аврора так и замерла на лестнице, встав полубоком ко мне. В общем, жадно ловила каждое моё слово. Какая прелесть, она ещё и ревнива, а значит истерика — её второе имя и… О боги, меня ждёт мой первый скандал в доме Майклсонов! Любовный треугольник, и я в первых рядах! Вот такая работа мне уже по душе. А в том, что у меня будет этот праздник души — даже не сомневалась. Клаус и впрямь велел мне освободить дом до обеда, а последний его звонок был Ками. Сейчас десять минут двенадцатого, что значило — девушка всё ещё была и будет там в пришествие Авроры. — Похоже, девчонка — горячая штучка, — ухмыльнулся охранник. — Ну, насколько это возможно для мозгоправа, — расплываюсь в гаденькой улыбочке, уловив стремительный стук остреньких шпилек. Боже милостивый, пускай она всадит их гибриду прямо в глаз. Тогда я даже пущу слезу умиления. В самом деле, что это вообще за отношения такие? Должна быть стабильность и понятие, а не кувырк-мувырк в койке. Давай, Аврора, я верю в тебя! За счастье надо бороться. Из особняка де Мартелей я буквальна вылетела кометой, молясь всему живому, чтобы таксист успел меня привезти в разгар скандала. — Ты говорил, что у вас с ней всё кончено! Ты клялся! — раздался визг Авроры из-за дверей. — Ты что несешь?! — надрывался гибрид. Ух, какой злющий. Я хотела прислониться ухом к щели между дверью и косяком, но упела только отскочить в сторону. Голубые глаза симпатичной блондинки окинули меня беглым взглядом, а затем та чему-то фыркнула и поспешила прочь. Н-да, кажется, она поняла, кто виновен в раздоре двух голубков. Но да ладно, я не стыжусь, что кто-то увидит мои руки, погрязшие в грязи. Пожав плечами, скользнула мышкой внутрь. Быстро пробежав мимо ругающейся парочки, взобралась наверх. Кажется, они пытались прийти к компромиссу, а мне ещё этого не хотелось. Поэтому, когда уже Клаус попытался приобнять клыкастую красавицу и уверить в своей вечной любви (я не в курсе, если честно, как у них с этим), то решила добавить ещё немного красок в наш день. — Мистер Майклсон, это ваше? Фу, уберите, а то уже как в борделе и презерватив с пола тоже! — завопила я, брезгливо скидывая свои кружевные голубые трусы вниз. Между прочим, ни разу не ношенные и вообще совсем новые. Эх, чего не сделаешь, ради укрепления союза двух полумертвых сердец. Аврора проследила за полетом нижнего белья с наливающимся бешенством. Клаус тоже. Только сила его злости была направлена на меня почему-то. Надо будет ему чуть позже поведать мою теорию насчёт того, что скандалы укрепляют отношения, а не разрушают. Я невольно ойкнула, прикрыв ладонью рот, но только для того, чтобы одобрительно не засвистеть. Восторг, поэзия, красота или коротко: «Господи, спасибо!» Удар у Авроры всё-таки хорошо был поставлен. Клаус аж отшатнулся от силы того, как кулак прилетел по его наглой морде. — Не смей ко мне подходить, — прошипела девушка и направилась к выходу мимо остолбеневшего Клауса. — Уважаю, это было круто, пупсик, — кинула ей в след, облоктившись локтями о перила. — И ты так просто дашь ей уйти? Догони её, ну же! Серия этого сериала не должна так закончиться. — Я с тобой позже разберусь, — кинул многообещающее гибрид и правда пошёл вслед за сестрицей Тристана. Подленько хихикая, показала ему в спину средний палец. Разберется он со мной, как же. Скорее себе пупок развяжет раньше. Затем критично осмотрела свой вид, ощущая, как крючок на лямке бюстгальтера выскочил предательски из петельки. Чёрт, надо было залезть под водолазку и поправить лямку. — Брат не догадывается о том, какую гадюку у себя пристроил, верно? — раздался сбоку низкий голос… прямо в тот момент, когда подняла край водолазки до шеи и вталкивала железку в петлю. — Твою же налево, — выругалась я, поворачиваясь спиной к неожиданно появившемуся мужчине и опуская водолазку обратно до ремня джинсов. — Не понимаю, о чем вы… э-э-э, мистер Майклсон? Незнакомец приятно улыбнулся мне, затем прошёл к перилам, облокотившись одной рукой. Он был в строгом сером костюме, гладко выбрит, а укладка темных волос безукоризнена. Я сразу догадалась, кто стоял передо мной. Да, тип правда по праву носит титул «шикарный мужик». — Также изворачиваетесь, как ваш отец. Строите из себя скоморохов, хотя по сущности также безобидны, как пирожное с мышьяком, — продолжал изучать меня старший Майклсон. — Чем только Клаус думал? У меня рот сам приоткрылся. Да как он смеет стоять здесь и нести эту самую… о, правду! Надо бы от этого правдоруба избавиться как-то. — Полагаю, ему приглянулся мой неповторимый шарм, — мило улыбаюсь я, склонив голову набок. — А вообще просто Гвен, а не десерт мечты самоубивца. — Или Клаус питает надежду помочь выполнить ваше предназначение. Найти тени хозяина, — усмехается мужчина, окидывая меня бархатисто-карими глазами. — Элайджа. — Знаю. — Безразлично посмотрела на протянутую ладонь. — Не пожму. Мужчина приподнял бровь, медленно убрав руку. — И почему же? — Так как не рада знакомству. И мне не понравилось, как вы отозвались о моём отце. Это из уважения к нему, так что без обид, — сухо добавляю я, уже намереваясь отправиться восвояси, то бишь на кровать к Шекспиру. Но тут Элайджа совершил подлость. Такую подлость, мигом показав, что раньше имел дела с подобными мне и ему не понравилась моя манера общения. — Хм, а ведь мой брат не знает, что вы, Гвен, не в полную силу зашли и поэтому потребности служить не имеете, так? Хитро. Та-а-ак, а мне совсем не нравится к чему он клонит. Я вообще сторонник того, чтобы у людей были мозги, но это не касается моих врагов! — Милейший, всё ещё не понимаю, о чём вы. Прошу не срамите бога своей дезинформацией, — пропела я, делая шаг в сторону и утыкаясь носом в грудь выросшего передо мной первородного. И опять же плотоядный блеск в темных глазах вампира не то, что не внушал доверия, а пугал. Мужчина медленно надвигается на меня, заставляя отходить назад, но взгляда принципиально не отводила. Хрен ему, а не мои сомнения во флаконе паники. — Да, вы точно папина дочка, — произносит Элайджа. Его голос стал на тон ниже и приобрел вибрацию, от которой волоски на руках встали дыбом. — Любопытно, и насколько же далеко вы способны зайти, продолжая играть эту испорченную интриганку, когда на самом деле вы… Вот только посмей закончить предложение! Если сейчас через голову не поймешь, то дальше категорично колом через печень. — Я так вас заслушалась, что потеряла нить разговора. Какую ещё интриганку? Какие игры? — Затем деланно махнула на него рукой. — Ай, что ещё взять с чудака в галстуке за тысячу баксов? Дайте пройти. Кажется, у меня появилась ещё одна причина ненавидеть первородных. По крайней мере за их упертость! Стоило сделать шаг в сторону, как мужчина ловко перехватил меня за талию и впечатал в стену. Сердце застучало с невыносимой силой, от которой горло сдавило колючей проволокой. Были у меня подозрения, что Клаус позаботился над тем, чтобы всю свою семейку обезопасить от моих чар, поэтому оставалось только старое доброе рукоприкладство. — Твою мать! — заорала я, когда мужчина сумел отбить удар и правой, и левой. — Не самый достойный способ помянуть мою мать, но я это переживу, — сморщившись, оповестил меня первородный. Затем перехватил одной рукой мои кисти, вторую положил на шею и, наклонившись, заглянул в глаза. Я попыталась врезать ему коленом промеж ног, но и этот коварный прием мужчина предугадал. Полуулыбка на лице вампира стала хитрой, когда он протянул руку, чтобы погладить мою щеку, но я увернулась. — Поверить не могу, что маленькая мисс Сандерс за всю жизнь ни одного мужчину не подпустила к себе. Удивлён. Выдержка достойная Елизаветы Первой, — всё же произнёс это вслух Майклсон. Взвыв, дернулась всем телом в сторону, и в этот же миг Элайджа отпустил меня. Рухнув на пол, с ненавистью покосилась на Элайджу, что вмиг перестал изображать сексуального маньяка и вновь стал деловитым упырём! Но это было только полбеды. Так как моральная пытка вмиг превратилась в крупную подставу! — Ах, вот в чём суть твоего спектакля, брат, — раздалось счастливое у лестницы. — А я всё гадал, с чего вдруг тебя на эту сомнительную клубничку потянуло? Я прикрыла глаза на мгновение, от всей души молясь всем богам, чтобы прямо сейчас метеорит упал на Землю. Господи, я правда готова к этому, ибо о таком всему свету врала! Безбожно, упрямо и красочно, всяко лучше, чем признаться в том, что я… — Девственница! Батюшки, когда я молил бога о том, чтобы мне был послан дар безукоризненной чистоты, немного не это имел в виду, — продолжал веселиться гибрид, словно карапуз, которого впервые привели поесть мороженое. Руки так и тянулись, чтобы задушить одну-две глотки братцев-вурдалаков. Но пока происходило ужасное, так как я не только растерялась, но и смутилась. И это я! Человек, который без зазрения совести, копошился в грязном белье и сидел в шкафу, ведя видеозапись того, как муж-изменщик развлекался со смазливым барменом из гей-клуба! И именно это меня отрезвило.Чёрт побери, Сандерсам стыд не ведом. А издеваться над собой я никому не позволю. — Да пошли вы, — мрачно выпюнула я, поднявшись с пола. Элайджа чему-то усмехнулся, а после добавил: — Пожалуй, мне правда пора. Приятно было познакомиться, Гвен. Решила не удостаивать его ответом, но опять же мужчину это только кажется позабавило. Скорее всего, он расценивал мое поведение, как у вздорного ребенка, но и плевать. За эту крысью уловку старшего братца ждет мой личный котел мести. Выдохнув из себя в бешенстве воздух, направилась в комнату. Нужно было пожаловаться Шекспиру о том, как его хозяйку все обижают. — Да, вот и на скандалистку нашлась управа, — все ещё посмеиваясь, протягивает Клаус и идёт следом. — Видимо, ты очень сильно рассердила моего брата, раз он бросил твою благодетель на растерзание мне. — Он все наврал, — сухо отвечаю и влетаю в комнату. Ручка опустилась вниз, но я быстро повернула ключ в замочной скважине и прислонилась спиной к двери. Уроды! Кажется, я скоро стану ярой ненавистницей всех вампиров. Может, даже устрою революцию. — Ну да, — раздалось саркастиное из-за двери. — Кстати, вечером прошвырнемся кое-куда. И да, малышка Гвени, твоя честь будет в безопасности. Так, уточнение, для твоего спокойствия. Вы же, девственницы, такие пугливые. Если бы не обеспокоившейся моим состоянием Шекспир у ног, то чуть обратно не выскочила, чтобы выцарапать ему глаза. Ей-богу, шути он над моей прической, то это меня также бы задело, как слона брошенный в него кусок пенопласта. Пришлось просто проигнорировать этот выпад, поднять с пола мурлычащего Шекспира и отправиться на кровать. Нервы мне ещё понадобятся.

***

— Крындец, а не школа, — жаловался Рик на переднем сиденье. — Учителя — гестаповцы, одноклассники — дебилы, а столовка — помойка. — Знаешь, у меня тоже не сахар жизнь, так что закрой рот и терпи молча, как мужик, — огрызнулась я. — Не хочу! Буду ныть, пока ты не отправишь меня к родителям, а те уже в школу в Сиэтле, — тоже отсек братец, сложив руки на груди. — А у тебя чего? Дружок подруги все ещё достаёт? После того, как все разбежались по своим делам, я тайком вышла из дома и вернулась к дяде, где поела от души на нервной почве. А потом взяла пикап и отправилась за братом в школу. В агентстве пока не появлялась, хоть и очень хотелось. — Лучше не начинай. Я напсиховалась уже, так что не мешай мне обретать спокойствие удава. Терпеть не могла, когда мои тайны всплывали наружу. В особенности, те, о которых никогда не намеревалась трепаться и жить с ними всю жизнь. Ещё в студенчестве придумала легенду о том, как по пьяни впервые переспала с левым парнем на тусовке. Стандартная классика. Элайджа — говнюк, чтоб его галстук стал удавкой ему! — Давай взломаем сеть ФБР и закинем его фото в федеральный розыск. Я же знаю, ты можешь, — улыбнулся ободряюще Рик, закатывая рукава белой водолазки. — Спасибо, но мараться об это мне западло, — вздыхаю я. — Да ладно, не все же так плохо у тебя. И директор у вас адекватный. — Ну, пока негатива больше. — Это первый день. — Фиговый первый день. Опять же эта иерархия, а я больше за анархию, — морщится брат и достает телефон из кармана толстовки. — Мама с папой звонили, они сейчас в Марокко. Спрашивают, чего прислать нам? — Бабла, — фыркаю я. — Я то же самое сказал, — хохотнул он. — Кстати, а твой папа тоже сюда приедет, да? Читал в новостях. — Ага. Они какой-то новый филиал открывают в городе, но это только на пару дней, — настала моя очередь кривится. — Круть. Дядя Карен классный. Чтобы не развивать тему о моём отце, просто сделала погромче играющую песню в музыкальном центре. Как раз играла любимая группа брата, и он моментально переключился к тому, чтобы эпично подпевать куплет. Рик обожал моего знаменитого отца, а я же души не чаяла в отчиме, считая его лучшим из мужчин в мире. На самом деле маме со вторым замужеством повезло, так как Джейсон был подарком судьбы для любой женщины. Заботливый, умный, порядочный и невыносимо её любящий. Мой же отец относился к маме, как к завоеванному трофею. Да, о котором заботились, как о красивом и дорогом предмете, но на этом было всё. Но я не могла не признать, что, как картинка на журнал — они выглядели роскошно. — Гвен, это кто? — Чего? А… Прищурившись, посмотрела через лобовое стекло, по которому стекал мини-волнами дождь. Ещё и работающие дворники мешали, но я увидел припаркованный черный джип у подъездной дороги. Кажется, его приказ ожидать вечера имел под собой подоплеку — не выходить из дома. — Абьюзер. Бывший дружок моей подруги. Угу, — пробубнила я, сворачивая на полосу и находя пульт от гаража. — Чё он здесь забыл-то? — изумился Рик, наблюдая, как Клаус выходит из машины. — Ну и рожа зверская. Ему бы таблеток каких пожрать. Я чуть не поперхнулась от смеха. Как говорится, устами младенца… — Много раз пытались, но безуспешно, — стараясь не захохотать, сказала я. — Так, давай выходи. Сама разберусь. — Ты совсем, что ли? Здесь нужны будут свидетели, а не идеальное место для совершения преступления, — заявил Рик и, подхватив рюкзак, вышел из машины. Тоже поспешила покинуть салон. Как бы не ругалась на брата, но я его люблю. Хотелось быстрее захлопнуть дверь гаража, но Клаус уже вошёл. Со скрежетом поняла, что гаражи для вампиров не были препятствиями. Рик же не спешил уходить и деловито стоял у пикапа, смерив неприязненным взглядом гибрида. — Хм, так ты не сбежала, — с издёвкой бросает Клаус, раздраженно осматриваясь. За пару минут на улице мужчина промок до нитки. Влага стекала с его волос по напряжённому лицу и с черной куртки. Кажется, он выходил не единожды на улицу. — Сейчас только пять часов, — не намеревалась оправдываться я. — Как ты нашел, где я живу? — Я бы тебя не пустил в дом без досье на руках, — холодно отсек гибрид, проводя ладонью по лицу. — Как бы там ни было, мы уезжаем сейчас. Тем же временем в голове Рика складывалась своя картина. И она отнюдь была неутешительной. — Гвен, абьюзер, что ли, живёт в одном доме с вами? — в шоке выпалил братец, переводя взгляд с меня на Клауса, что только заметил присутствие третьего. — Такое вообще в этом штате законно? — Это кто? — выдал Клаус, махнув рукой в сторону Рика. — Это вы кто, сэр? Я вообще-то у себя дома, а вы тут пришли в наш гараж, и ещё качаете права, — сразу продемонстрировал брат, что мы все здесь не лыком шиты. Горжусь, конечно, но что-то темнеющий взгляд гибрида мне мало нравится. Встав позади парнишки, приобняла его за плечи. — Мой младший брат. И он уже идёт делать уроки, так? — с нажимом говорю я. — Нет, — упрямо мотнул головой Рик, не сводя недоброго взгляда с гибрида. Хотя и тот тоже отвечал ему не ласковым взором. — Рик, — прошипела я, уже волнуясь за брата, решившего поиграть в защитника. — Это дела взрослых. — Сестра права. Иди к себе, мелкий, — присоединился Клаус, что кажется уже тихо ненавидел нашу семейку, начиная от кота и заканчивая мной. — У нас с ней дела. Рик сбросил мои руки с себя и направился ко входу в дом. А после развернулся и едко бросил: — Вот дядя Карен приедет и точно поставит тебе мозги на место, Гвен. Вечно ты связываешься со всякими уродами и нариками. — Сгинь давай, нечисть, — притопнула я на него ногой. Показав мне язык, мальчишка захлопнул оглушающе дверь. Конечно, я его понимала. Неприятно, когда ты пытаешься сделать доброе дело, а тебя принимают за несмышленного клопа. Но в случае с Клаусом лучше не рисковать. — Характер показывать — это у вас семейное, верно? — усмехается Клаус. — Кто бы говорил, — тоже вставила шпильку. — Что это за дело, не требующее отлагательств? — Узнаешь на месте. Поехали. Мужчина направился прочь из гаража, даже ни секунды не сомневаясь, что пойду следом. Да и разве был сейчас выбор? Я лишь со вздохом покосилась на свои ноги в красных лодочках и бежевое строгое платье, которое выбрала, чтобы зайти к директору школы и пообщаться об учебной программе Рика. Папа всегда учил, что если хочешь, чтобы тебя облизывали, то и выгляди, как плитка дорогого бельгийского шоколада, а не леденец со дна сумочки.

***

— Тот, тот и тот, — указывает пальцем на троих парней девушка. Клаус насмешливо приподнимает уголки губ. Гвен натянула на него одну из теней приспешников Марселя. Он много нового о себе узнал, к слову. Хотя, и подзабытого старого тоже было не мало. Но сейчас девушка указала на шпионов, следящих за его делами. — Откуда информация? — А) На их тенях следы центра города. Б) Двух я запомнила сегодня, когда гуляла. В) Они обсуждали задание Марселя пятнадцать минут назад, пока ты ужинал, — сказала Сандерс, потягивая из трубочки безалкогольный коктейль с киви. Клаус бросает в последний раз на парней. Те были стопроцентно друзьями, что ж рано или поздно всему приходит конец. Он предлагал людям Жерара перейти на его сторону, но те предпочли сохранить собачью верность своему предводителю. Их выбор. — Ими займутся. Сними с меня эту тень, — велел он и протянул девушке ныне смуглую руку. Обхватив прохладными пальцами его запястье, Гвен провела указательным пальцем вниз от сгиба локтя к запястью. Черная вена змейкой зашевелилась под кожей и вышла через лёгкий порез. Маленькие пальцы с черным маникюром держали уже его руку. — Пожалуйста. — Гвен отпускает его руку. — К слову, я останусь ещё. — Почему? А, понял. Созрел план напиться и все же свершить то, что должно было случиться ещё лет семь-девять назад? — ехидничает Клаус, делая знак бармену подать ему виски. Краешком глаза он замечает, как насторожилась троица друзей у стены. Помешивая трубочкой коктейль, девушка отбросила её в сторону, а после меланхолично добавила: — Сказал человек, который ради силы оборотня сгубил кучу людей. — А к чему сила, если её не использовать в свое удовольствие? У тебя нет ни того, ни другого сейчас. Ты не умеешь ловить момент, Сандерс, — фыркает Клаус и делает глоток обжигающей жидкости. — Наверное, обидно, да? Клаус все ещё не мог поверить, что сидящая рядом девушка в свои двадцать пять лет не знала мужчины. Как бы сильно его не раздражала сука Сандерс, но мужчина не мог не признать, что эта девушка была притягательна на каком-то животном уровне. Как бы сказал его брат Кол — лакомый кусочек. В клубе заиграла песня Wrong группы Depeche Mode. Гвен явно хотелось уйти от неприятного разговора, но кажется заказанная порция рома вернула ей смелость. — Зато нет потребности быть привязанной к хозяину, — отрезала она, сверкнув стальным пламенем в глазах. — А в том, что ты называешь удовольствием — так сомнительно для девушки. В тебя засовывают какую-то уродливую штуку и конвульсивно дёргаются туда-сюда пару минут. И как я без этого живу? На мгновение у Клауса отвисла челюсть. Он был готов на многое: от злости до застенчивой стыдливости, но не на нелестный женский взгляд на секс. И его это задело уже, как мужчину. — Знаешь, это не всегда так, — попытался как можно мягче сказать гибрид, почему-то ощущая себя достопочтенной дуэньей, готовящей свою подопечную к первой брачной ночи. — Ха! Тогда почему по статистике большая часть женщин не особо кайфует от этого «удовольствия», а часть уходит в розовые берега. Я ещё не говорю о том, как растет популярность секс-игрушек, — прищурила серебристые глаза Гвен, глядя на него с вызовом. — Может потому что женщины сами не знают, чего хотят? — прорычал он, ощущая, как налились напряжением его плечи. — А может потому что мужики — редкие эгоисты, а тот же захудалый вибратор не укатится после первой ночи в новую койку? — парировала Сандерс. Клаус собирался осадить её уже более жёстко, как неожиданно для себя заметил, что встал со стула и находился практически вплотную к ней, держась одной рукой за край стола. Он даже ощущал запах её волос, от которых доносился легкий шлейф черной смородины. Девушка тоже нашла себя стоящей напротив него и тут же отступила на шаг, смерив его презрительным взглядом. Господи, насколько же она была испорчена! Как жаль, что они не сбили насмерть с Люсьеном эту дрянь, у которой явно эрогенная зона всей жизни — деньги. — Маленькая идиотка, — выплюнул Клаус, обратно усаживаясь на своё место. — Как только не остаётся веских аргументов, так можно перейти на оскорбления. Бра-во! — хлопнула в ладони Гвен, устраиваясь вновь на стуле. — Так по-мужски. — Твой цинизм даже у меня в печенках, так что заткнись. Нет, оставь всю бутылку, — уже бросил он бармену, разливая виски себе и Сандерс. — Мне много нель… — попыталась было отодвинуть стакан с алкоголем обратно Гвен. — Пока ты работаешь на меня, я решаю, что ты делаешь, — отрезал Клаус, впиваясь в её лицо тяжелым взглядом исподлобья. — И сейчас ты пьёшь. Она промолчала, взяв полный до краёв стакан обратно. Но взор девушки так и норовил сказать, что гибрид ещё пожалеет о своей тирании. — Как пожелает, мой великий хозяин, — сладко улыбнулась Гвен, чокаясь с ним. — Может, вам принести салфеток, льда или девушку? — Пока меня твоё молчание устроит. — Сделав глоток виски, Клаус осмотрелся по клубу. Тот хоть и был набит людьми, но ничего для себя привлекательного не нашел. — Так и чем же ты занималась в колледже, пока все твои подужки бегали на свидания? — А вы чем, древний автобус любви и крови? — усмехнулась она, наматывая синюю прядку на указательный палец.- Училась и работала, как обычный человек. В мире не всё завязано на войнах и страстях. — Я и забыл уже о твоих дружках у бара, — хмыкнул мужчина, напомнив о её непростых отношниях с прошлого рабочего места. — Но несмотря на наше различие, у нас имеется общее. Мы оба любим наши семьи. — Поразительное совпадение. Почти как и миллионы людей по всему миру. Вау. Клаус закатил глаза, понимая, что совет Хейли попробовать сдружиться с девушкой — катился медленно в бездну. Такую неприступность он ещё ни у кого в мире не встречал. Разве что у Элайджи. Полностью осушив стакан, он достал из кармана брюк телефон. — Я отойду. — Я тебе не указ, — продолжала свой аттракцион невыносимости Гвен, бросая пару кусочков льда в свой нетронутый стакан. Клаус сделал было шаг вперёд, но остановился на месте, решив свершить последнюю попытку разговорить девушку. По правде говоря последующий вопрос его и впрямь интересовал. — Почему ты выбрала фамилию поэта для клички своего кота? На этот раз он сумел всё-таки добиться от неё эмоции. Изящные темные брови приподнялись удивленно. — В честь своего любимого стихотворения. Я подобрала Шекспира котёнком у книжного клуба, — произнесла Гвен с небольшой долей теплоты в голосе. — Какое ещё стихотворение? — заинтересовался Клаус, снова оказавшись возле барной стойки. — Это глубоко личное уже, не находишь? — уклонилась от ответа она, сконцентрировав взгляд на выпивке. — Да и ты собирался кому-то звонить. Он направился в сторону гардероба и улыбнулся. Неожиданно для себя ему стало приятно догадаться, что эта девушка была в глубине души трепетна. И что самое главное, несмотря на весь грозный имидж, Гвендолин Сандерс действительно происходила из высшего общества. Элайджа оказался прав. Её можно и нужно сломать.

***

— Твою мать! — взбешенно взорвался кто-то над ухом, мешая сладко спать. А сон правда был очень крепкий и спалось так удобненько. Я так спала лишь два раза в жизни и все после зюзи. Поэтому если открою глаза, то точно буду жалеть, а побыть в чертогах Морфия ещё ой как хотелось. Во рту хоть и было сухо, как в пустыне, но проснуться ради воды не собиралась. Подняв по ощупи вверх руку по чему-то теплому и гладкому, нашла чьи-то губы и сжала их в кулаке, промычав нечленораздельное: — Тш-ш-ш… Нейзя буить чеовека в кондиии сна… Э как. — Что? — скинув мою конечность от рта, сердито выплюнул кто-то. Тупица какой-то. — И-и в пень, пидылас, — послала собеседника, устраиваясь комфортабельнее и пытаясь закинуть ногу на второую половину кровати, но почему-то там была какая-то теплая возвышенность. В принципе, так даже удобнее. Что-то под щекой тяжело поднялось и опустилось. Я кажется расслышала даже какой-то стук под ухом. Неужели на полу уснула, а соседи снизу ремонт затеяли? — Поверь, дорогуша, совсем не «пидылас», — ласково произносит сонный глюк, а после проводит чем-то жёстким под моими губами. — Надо же, за столько лет меня такое продолжительное время ещё не слюнявили. — У? Провела пальцами по рту, и правда во время сна слюни вышли. Тоже мне проблема. Рукавом пижамы хорошенько протерла место, на котором спала, и обратно плюхнулась. Всё теперь было сухо и почти стерильно. Глюк может быть спокоен. В это же секунду поверхность надо мной характерно задрожала. А после… да заржала натурально! Гомерически и настолько громко, что моя бедная и очень-очень тяжёлая голова соскользнула вниз на что-то уже менее удобное и твердое. Мои глаза моментально приняли округлую форму. Я лежала на сгибе мужского локтя, а дальше уже предплечье, запястье и огромная ладонь. Господи… В моей постели был мужик! Настоящий, из плоти и крови, а также… Тут я поняла ещё кое-что. Это была не моя постель и комната тоже. Но я её уже видела… когда залезла пару дней назад, чтобы сделать обыск. — Дрожишь. Значит уже проснулась, — весело замечает у… ублюдок! Как в страшном сне повернулась и узрела искрящиеся смехом зеленовато-голубые глаза. Клаус облокотился локтем о подушку, наблюдая за моей реакцией. По пояс он был совершенно обнажен, а русые волосы торчали в стороны. Кажется, в них даже застряли кусочки золотых конфетти. Окатив его цепким взглядом, принялась потом исследовать себя уже. Одежда есть, правда какая-то розовая рубашка и красная жилетка. Так, а внизу? Приподняв одеяло, облегченно выдохнула. Брюки на месте, на гибриде тоже. Да, вчера я была в платье, но наличие любой одежды меня радовало уже. — Посмотри на палец, — посоветовал Клаус. И я посмотрела. Тошнота резко подступила к горлу. В жизни не видела ничего отвратительнее и вульгарнее! Это было золотое огромное кольцо с прозрачным овальным медальоном во всю фалангу. А внутри находилась фотография Майклсона. Причем стоило покрутить медальон, как блёстки внутри взмывались, как в снежном шаре. Господи, там правда блёстки! На руке гибрида узрела идентичное кольцо, только в его медальоне была моя нетрезво улыбающаяся и красная физиономия. Паника просто уже начала кромсать моё сердце. Я неуклюже вскочила на кровати, чтобы увидеть гору бутылок, валяющуюся фату, кружки на полу просто в ассортименте, какую-то землю у подоконника, мертвого белого голубя, скомканные чеки и три коробки с набором для счастливых молодоженов прямиком из… Вегаса. А на моих часах среда. Мы пропили два дня… — А-а-а-а-а-а-а-а! — моя первая реакция на чек, оплаченный с моей кредитки, которой пользовалась только в студенчестве и в экстренных случаях. — Успокойся! — попытался верещащую меня поймать Клауса. Но куда там? Я была замужем! Отец аннулирует все мои карточки, трастовый фонд… я теперь была почти что нищей! А в то, что это всё — шутовской брак по пьяни моего отца мало будет волновать, он о своем имидже в прессе печется конкретно… Матерь божья, ещё и пресса! — А-а-а-а-а-а-а! — втрое сильнее завизжала я, когда Клаус схватил меня за руку, заставляя остановиться на месте. — Гвен! — встряхнул меня гибрид. — Господи, как это вообще получилось? — Деби-и-ил! Я же говорила, что мне пить нельзя много, — зарыдала откровенно я, отталкивая его. Затем перездразнила, размазывая слезы по лицу: — Будет так как я сказал… Ы-ы-ы, придурок. — Так это из-за тебя нам снесло головы? — недобро спросил он, сжимая в руках мои плечи до боли. — Из-за тебя! Слушать никого не умеешь! — не позволила ему перебросить ответственность произошедшего на меня. А после просто опустилась на кушетку, пуская слезы о своей горькой судьбе. Ведь все у нас с отцом почти наладилось! Эх… — Хм, приятно вас видеть в трезвом уме. Что уже все видео посмотрели? — донеслось от дверей тактичное покашливание. Нас с Клаусом одинаково перекосило от бодрого и приглаженного вида Элайджи. Боже, до чего же мерзкий тип! Тот кажется еле сдерживал улыбку, когда деликатно ногой отодвинул дохлого голубя в сторону и вошёл в комнату, а следом за ним уже и Шекспир забежал. — Нет? — будто издевался мужчина, глядя на наши помятые лица. В руках у него находился айпад, видимо, специально заготовленный, чтобы освежить нам память. — Убейте меня, — прошептала я, поняв, что моим нервам предстоит снова нелегкое испытание. Шекспир, что немного позабавился с голубем, подхватил его зубами за шею и потащил ко мне на кушетку. Похоже, решил, что наша компания была недостаточно полной без пернатого трупа. — И не мечтай. Этот позор я один не собираюсь пройти, — отказался сделать милость гибрид, пододвигая кресло к журнальному столику, на котором Элайджа решил устроить трансляцию.