Королевская Хватка

Как любая порядочная женщина, я раз или два представляла себя в цепях наедине с мужчиной. Но в моих фантазиях подобное дело всегда добровольное. В реальности же крест мазохистки — удовольствие на двоечку. Нос чешется, копчик болит, руки зверски затекают и вообще есть хочется! Занятый упованием своего «успеха» похитителя, мужчина игнорировал мои страдания. Вернее, он вообще ничего, кроме себя, не замечал. К слову, проснуться в сырой подземке — тоже по приятности не тянуло на кофе с пончиком на завтрак. Как вообще так можно обращаться с заключенными? Не понять мне жертв Стокгольмского синдрома. — Ты, наверное, думаешь: «О боже, что теперь со мной будет?» Но и первого метаморфа за пятьсот лет отпустить будет великой глупостью с моей стороны, — продолжал насмешливо гибрид свой длинный нудный монолог… который я безбожно прослушала, излишне занятая почесыванием носа о плечо. Выбраться легкотня полнейшая, но интересно, что будет он шпарить дальше на почве своего торжества, так как не метаморф я. Вот же облом для этого Клауса. И почему у великого зла такое имя дурацкое? Как у немецкого фермера из порно-фильма. «Дастиш зло фантастиш», блин! Когда снисходительный взгляд моего заказа впился в одного горе-сыщика, тяжело вздохнула и постаралась придать лицу хоть немного участливый вид. — Фантастика. Вы прямо мои мысли читаете, — патетично говорю я. — А случаем бонуса в виде чизбургера не предусматривает насильственное удержание человека в этой клоаке? Зеленовато-голубые глаза раздраженно сузились. Странный мужик какой-то. Не кричу, не плачу, не молю о милости типа «о, найн, пощадить меня, гер Клаус» (ох, уж эти немецкие фильмы). Практически заключенный года! А он недовольный. — Серьёзно, есть хочется, — продолжала настаивать на своём я, ощущая, как желудок болезненно скукожился и заурчал. — У меня в левом кармане куртки двадцатка, так что на пару бургеров должно хватить. — Я тебе что, курьер? — гаркает гибрид, взбесившись отчего-то за секунду. С силой закусила щёку изнутри, чтобы не захохотать в голос, так как и такой сюжет я тоже видела в знаковой киноиндустрии. Даже пиццы захотелось. Нет, похищать меня однозначно нельзя. Всякая ересь сразу в голову заползает. — Нет, конечно. Кто я такая, чтобы вас курьером предста… выставлять? — пробормотала я, очень старательно глядя на носки своих пыльных от земли сапог. Если посмотрю на него, то точно буду гоготать, как гусь, ей-богу! — Дорогуша, ты кажется не понимаешь, с кем разговариваешь, — вкрадчивым тоном сказал он, присаживаясь рядом на корточки. Даже мурашки протанцевали по коже. Ещё как понимаю, иначе за заказ бы не взялась. Надо будет запросить моральную компенсацию. Лучше хрустящих и новеньких банкнот — ничто на свете не утешит мою покалеченную душеньку. — И ещё ты так и не назвала своё имя, — напомнил Клаус о той теме, которую усиленно избегала. — А моё безграничное терпение уже на исходе. Да обычное… как у всех! Ну, Джерри, прибить мало тебя.

***

Двадцать три часа назад

— Им всем пиздец, — глубокомысленно выдает дядя, засунув полностью хот-дог в рот. — Не, ну им точно хана. Только посмотри на их невинные мордахи, блин. Оглядываюсь через плечо назад, а после закатываю глаза. Возле краеведческого музея стоял жёлтый школьный автобус, из которого вылезали счастливые первоклашки. Родственник ещё сильнее кривит в брезгливости свои тонкие губы, когда его взгляд падает на портфели в их руках. Что-то никогда не изменится. Вроде, дяди Эрни каждый раз матерящегося при виде детей. Извечная классика. Стряхиваю с коленки прилипший кусок ленты для мух и, закинув ногу на пластиковый край, резко вылезаю из мусорного контейнера. После поисков в крысином рае — аж до мандража хотелось принять ванну, наполненную до краев антисептическим гелем. Да, именно для этого я и переехала год назад из Сиэтла. Но не могла не поблагодарить дядю, что согласился взять меня к себе в контору. Жизнь после колледжа оказалась мало похожа на прогулку по «Диснейленду», а самой хватило года работы в участке, чтобы разочароваться окончательно в выбранной профессии. Но работа в частном детективном агентстве оказалась совсем иной, без ненавистной бумажной волокиты! — Тебе же только недавно разрешили подходить к детям, — произношу я. — Хочешь опять, чтобы какая-нибудь радивая мамка повесила плакаты с твоей злобной мордой с подписью: «Из-за этой суки мой ребенок уже не спит третий день»? Война с мамками тоже входила в негласные обязанности Эрни Фауста. Ему тридцать шесть, но ментально он не ушёл дальше девятнадцати лет. — Знаешь, чё самое обидное? — Что не успел сказать, что её сын станет террористом, раз замочил кирпичом белку? — говорю я и, еле подавив рвотный позыв, убираю с рукава куртки использованный презерватив. Вот же благодать, что ещё не сняла перчатки. — Я написал ей это в «Инстаграме» под сраной семейной фоткой с бабками и дедульками, что у них растет маньяк. Потом ещё полночи обменивался гневными отзывами и… А, ладно, — отмахивается Эрни на мой шокированный взгляд. — Суть-то в том, что эта мамашка сперла мою самую лучшую фотку с «Фейсбука». Как мне теперь девчат-то цеплять? Ошеломительная головная боль у него. Хотя, за год работы я должна уже привыкнуть к повадкам своего эксцентричного дяди. — Как обычно, выбирай самую пьяную, — прошипела я, с брезгливостью перчатки снимая с рук, — и блаженную. Полезай. Теперь твоя очередь купаться в помоях. Но, кажется, я всё рассмотрела и письма не нашла. Дядя Эрни скорчил саркастичную мину, а после его голубые глаза блеснули коварством. Чувствую, как каждая мышца в теле напрягается. Слишком уж хорошо знала эту его паскудную привычку! — А мусор-то, который нам нужен был, увезли ещё утром, — состроив виноватый вид и засунув руки в карманы серой куртки, произносит мужчина. — Ладно, пойдём куплю тебе мороженое или освежитель воздуха за старания. — Стоп-стоп, я рылась в мусоре, убила каблуком крысу и насмотрелась на коллекцию памперсов для взрослых, — начала перечислять, загибая пальцы, — чтобы ты сказал то, на чём настаивала ещё час назад?! Он развел руки в стороны, мол, ну да, всё так и есть. Чисто на рефлексах вытащила из моего недавного пристанища мусорный пакет. — А это тебе урок, Гвени. Нужно всегда верить своим ощущениям да доводам и стоять до конца на своём, даже если тебе за это навешают пиздячек. Тогда из тебя и получится чё-то дельное… Не надо, мне через час с бывшей женой встречаться, а у неё мужик типа совсем космически охуенный теперь! Мне нельзя вонять помойкой! — заорал дядя. Его высокая и худющая фигура с воистину завидной скоростью удирала от меня. — А ну иди сюда, каланча разведенная! — взревела я, несясь следом за ним с двумя мешками наперевес. Всего через пять минут прохожим Французского квартала предстает картина, как девушка в чёрном костюме догоняет мужчину, пинает в колено и вытряхивает содержимое мусорных мешков на него. У некоторых возможно даже мороз по коже прошёл, когда разнёсся нечеловеческий вой истинных мук: «А-а-а-а, мне на глаз гандон упал! Убери, убери его-о-о!».

***

Как выяснилось позже, дядя Эрни нашёл письмо ещё вчера ночью. Сегодня же мужчине приспичило посмеяться надо мной и опять же сгонять к ларьку с жареными хот-догами, что особо ему пришлись по вкусу. В самом же письме оказалось завещание, которое выкрала из нотариальной конторы любовница покойного. Но карма оказалась той ещё сукой и была послана ей в виде ворюги, вырвавшего сумку девушки. Искали вора мы с дядей два дня, пока не вышли на криминального «заведующего» районом, в котором произошла кража. В любом случае, письмо возвращено заказчику, так что дело было закрыто. Само скромное агентство дяди заняло кусочек на главной улице Нового Орлеана — Канал-стрит. И когда говорю, что скромное — сущая правда. Из-за своего скупердяйства размером с Атлантический океан — дядя арендовал помещение, делящееся на четыре небольшие комнаты: приёмная, кабинет, санузел и архив. И то в приёмной секретарше Сэнди пришлось потесниться со мной. Небольшой закуток со столом, компьютером и двумя стульями был огражден только деревянной ширмой и носил гордое звание моего кабинета. Поздоровавшись с читающей роман Сэнди и поставив ей кофе на стол, сразу зашла в кабинет дяди. Сегодня уже на работе он не появится, так как судится с бывшей женой за микроволновку. По словам дяди, брак всегда пытается отжать самое дорогое в конце. Никаких «висяков» не было, так что можно расслабиться и посмотреть старую документацию дяди… Пф-ф, делать мне больше нечего, как рыться в старье! Этой долбанной практики мне и в колледже хватило по горло. Так-с, самое время отдохнуть под что-то лёгкое. Выбор пал на фильм «Синистер». — Мисс Сандерс, к вам посетитель, — раздался полный официоза голос Сэнди из динамика. На самом деле я не расслышала, что она сказала, и даже не обратила внимания. Слишком уж была увлечена происходящим на экране. В момент, когда начинается кровавое месиво, резко открывается дверь. От неожиданности пытаюсь сделать несколько дел одновременно: закрыть крышку ноутбука и убрать ноги со стола. Первое осуществить удалось, а со вторым… Стул от моих телодвижений предательски отъезжает назад, и я спиной приземляюсь на пол, а ноги в ботинках остаются возвышаться над столом. Во всей красе ощущаю себя дохлой индюшкой, которую подвешивают лапами вверх на крюке в холодильной камере. — Мафь твофю! — пробухтела с набитым ртом чипсов. Свет красочно озаряет, как стряхиваю крошки вредных хрустяшек с подбородка. Да, почетный работник просто! Проглотив еду, постаралась приветливо улыбнуться. Боже, пускай у меня на переднем зубе не будет кусочка нори. Аминь. — Добрый день, — произношу я, быстро оправляя короткую черную юбку и водолазку. Мужчина в сером костюме-тройке стоял в дверном проёме и смотрел на меня так, будто уже всё давно понял о жизни. — Мистера Фауста здесь нет, но я с удовольствием выслушаю суть вашей проблемы и всё ему передам. Присаживайтесь, — всё ещё стараюсь лучиться профессионализмом и доброжелательностью, попутно убирая со стола обертки в мусорку. Он плотно прикрывает за собой дверь и направляется ко мне. Заняв вольготно место в кресле, клиент с внимательностью в ледяных голубых глазах рассматривает меня, пока достаю бланк и вооружаюсь ручкой. Хотелось бы верить, что тот зашёл в кабинет и опупел от моей неземной красоты, но что-то подсказывало, что мужчины такого типа предпочитают иных особ. Костюмчик за двадцать тысяч баксов и спокойные, но уверенные жесты уже многое говорили о нём, что ещё больше вызывало моё недоумение. То есть, почему именно агентство дяди, а не купить человека из ФБР? А ещё напрягло, что он молчит. Неужто глухонемой? Так, что я знаю на языке жестов, кроме «я сожгу ночью твою тачку, урод»? — Может, попросить секретаршу принести вам чай или кофе? — вежливо интересуюсь, сложив руки в замок и молясь, чтобы клиент не был глухонемым. Взгляд падает на перстень с квадратным синим камешком, отчего волоски на руках становятся дыбом. Да ну нафиг… Нет, нет и нет! Глубоко в болото пускай прёт! Боже, ещё немного и начну выражаться, как дядя. Кажется я начинаю его понимать. — Не стоит, — наконец, заговорил он низким, даже немного менторским голосом. — И я пришёл с заказом не к вашему дядя, а конкретно к вам. — По какому именно делу? — цепко спрашиваю, сузив глаза. — Гвендолин, вы ещё двадцать секунд назад поняли, кто я, — спокойно отвечает он, закидывая ногу на ногу и расстегивая пиджак одним движением. — И не стоит пытаться запудрить мне голову. Я в курсе о вашей истории в Сиэтле и какой особенностью обладаете. Меня зовут Тристан де Мартель. Надеюсь, моё имя убедит вас, что не стоит лгать. От его угрожающей интонации становится совсем не по себе. Поняв, что шифроваться только себе во вред, пожала плечами и обратно забросила ноги на стол. Как бы, совсем пофиг уже и слинять всегда могу. Положив пачку картофельных снеков себе на живот, забросила чипсы в рот и безразлично проговорила: — В таком случае выкладывайте, мистер де Мартель. Только учтите, что услуги с этой примочкой в два раза дороже. Одного из именитых вампиров перекосило от того, как начала энергично хрустеть чипсами. А-а-а, нервишки-то пошаливают. Похоже перфекционист или просто, как в народе говорят, душнила обыкновенная. — Не проблема, — отвечает Тристан. — Но для начала хочу узнать за что плачу. Я мошенничества не потерплю. Закатила глаза и резко выкинула руку в его сторону. Тристан ахнул, когда сзади него отделилась серая материя и вонзилась стрелой мне в вену, распространяясь угольно-чёрными маленькими веточками по руке. Кожу, корни волос, зубы, кости и даже сетчатку глаз закололо. Я чувствую, как скелет меняется и кресло проседает вниз, когда моё тело прибавляет килограммов тридцать лишних. Спустя миг волосы перестают греть мне шею. Мужчина от удивления даже привстал, когда напротив вместо невысокой девушки восседала его же полная копия. Я широко улыбнулась ему, помахав кончиками пальцев. — Так слухи оказались правдой. Настоящая тень, — произносит он, вглядываясь в меня… ну или в себя. — Ага, — произношу я непривычно низким голосом, а потом подношу край упаковки ко рту и вытряхиваю остатки чипсов. Невыносимый голод взметнулся внутри, требуя больше энергии на удержание сей могущественного старья на себе. — Прелесть, правда? Простите за мои манеры, но все эти манипуляции с тенью пробуждают голод жуткий. Прям, ну очень сильный, почти что звериный. Мне, конечно, стыдно, а если копнуть глубже, то не особо. — Верните мою тень на место. Не могу видеть, что вы делаете с моим телом… и что несете моим ртом, — сморщился брезгливо Тристан, обратно опускаясь в кресло. Какие мы педанты оказывается. Фокус хотели, а мину скорчили такую, будто я, как те старые извращенцы, что носятся по темным скверам в плащах и показывают всем свои обездоленные штучки. У нас на районе где-то скакал такой дедуля. Но правда стоило заканчивать. Как бы я не любила нервы мажоров терзать да втаптывать себе под каблук, коль самой жизни не удалось, но сейчас речь должна зайти о деле и деньгах. А это моя любимая часть. Провела пальцем по вене вниз от сгиба локтя до кисти, отпуская тень вампира. На редкость ледяная и древняя. Неприятная даже. — Мне нужно не просто глубоко личное досье на этого человека, — он бросает папку на стол, — но и знать, что происходит во Французском квартале. С кем встречается, о чем говорит и что планирует. Любые на ваш взгляд компрометирующие материалы и связи должны быть у меня. Побудьте его тенью, проще говоря. Посерьёзнев, пододвигаю к себе папку и уточняю: — Сроки? — Две недели в лучшем случае. — Ясненько. У него что-то на вас имеется или у вас на него? — Предпочту умолчать. — Тристан ослабевает узел галстука, добавив: — Но деликатность не повредит. Просто пошпионьте за ним. Сделав глоток кока-колы из жестяной банки, открываю папку. Несколько фотографий, пара листов краткого досье о годах жизни, берущие начало аж с одиннадцатого века. Да, солидное портфолио — серийные убийцы всех эпох просто полопались бы от зависти от подобной статистики жертв. Затем принялась рассматривать фотографии великого зла. И всё же испытала разочарование, что легендарная личность сверхъестественного мира выглядела, как обычный мужик. Ни рогов, ни висящей лоскутами кожи и остальных пугающих внешних дефектов. Но, к удивлению, имелась маленькая дочь от волчьей королевы Хейли Маршалл-Кеннер, что замужем за Джексона Кеннера. Да уж, «Санта-Барбара» и здесь не обошла стороной. — Клаус Майклсон, — прочитала вслух и откинула папку на другой конец стола. — Надеюсь, вы понимаете, что ценник повысился теперь ещё в три раза? В ином случае, я отказываюсь принимать участие в этом масштабном заговоре. А это он и есть, судя по всему. — Я ожидал, что вас придётся уговаривать дольше, — проговорил он. — Мир — продажен, я тоже, — пожимаю пофигистично плечами. — Так где чаще всего бывает объект? Мне нужны адреса, среднее время пребывания в определённых местах, а также имена людей, с которыми чаще всего контактирует этот человек. Понадобится пара дней наблюдения за ним и его обществом, чтобы лучше провести эту операцию «007». Тристан кивает, а затем выжидательно смотрит, пока усаживаюсь за компьютер и включаю программу «Word». Спустя час у меня было всё необходимое. Да и благо, что в эпоху Интернета достаточно знать имя и номер телефона, чтобы вычислить остальное, вроде паспортных данных, номера страховки и медицинской карты. А после вернулись к обсуждению сделки, в которой стоило уладить формальность, вроде подписания стандартного договора об оказании услуг, но не с агентством, а напрямую со мной. — Жду в ближайшие дни результатов, — припечатывает Тристан, после поднимается с кресла и достаёт чековую книжку. Расписавшись и оторвав чек, он протягивает его мне. — Полагаю, этого хватит для аванса. И ещё, вся моя контактная информация в папке. Достаточно взглянуть на сумму, чтобы кивнуть. И так стало понятно, что такой огромный аванс был вкладом в будущее сотрудничество. Все властные особы склонны либо одаривать деньгами, или же запугивать. Я из тех, до кого быстро всё доходит, поэтому предпочитаю первый вариант. Да и дядя открутит мне голову, если увидит резню. Он с этим разводом и так малость «ку-ку». — Да, вполне, — еле сдерживая радостный возглас, произношу. — До свидания. Ничего не ответив, вампир покинул порог кабинета. Вскоре услышала, как с ним попрощалась Сэнди. Подождав, пока он выйдет из офиса, тут же кидаюсь к телефону. Так, где-то у меня был номер моего ангела из следственного, что должен поделиться своими шпионским оборудованием. Да он будет счастлив за такую сумму это сделать! — Эм-м, нет. — Что значит «нет»? — не поверила своим ушам. — Джерри, мне впервые такой хлебный заказ пришёл. Ладно, понимаю, что цену набиваешь, чертяка. Дам тебе полторы тысячи баксов. Но больше не проси! — А ты не забыла, как неделю назад кинула меня в клубе одного? — обиженно заметил парень. — Я ждал тебя с коктейлями целый час, как дебил! Отодвинув смартфон подальше от себя, тихо выругалась: — Сука. — Приблизила телефон обратно к уху, проворковала: — Ну так не беда. Повторим нашу свиданку. Как начнём с коктейлей, шлифанём пивком перед танцами, потом закончим самбукой, а дальше… Разъедемся по домам, так как плохо будет. — Всё с тобой понятно, Гвен. Я кладу трубку… — Ладно-ладно, обещаю, что в этот раз точно поцелую. Но без языка. У меня в кодексе все эти языки и пальчики только на седьмом свидании, — быстро протараторила я, нервно зарываясь рукой в волосы. — Ментоловую жвачку захвати, что ли. — У меня есть VIP-пропуска в «Звезде», — произносит парень название самого пафосного клуба в городе. Причём интонация гадкая, будто соблаговолил чернь провести в светское место. — Обещаю, ты не пожалеешь. Уже жалею, что взялась когда-то очаровывать в корыстных целях парня, надеясь быть только музой. Вечно эти мужчины пытаются осквернить поэтическую красоту непорочности! Прибравшись на столе, непроизвольно задерживаюсь взглядом на узком зеркале, а после подхожу к нему вплотную настолько, что от дыхания запотевает хрупкая гладь, и отхожу назад. Пристально всматриваюсь в свои темно-каштановые, вечно взъерошенные волосы с парой синих прядок в них, что были чуть ниже плеч, в выступающие ключицы под бледной кожей, в небольшой формы темно-розовый рот и родинку на шее. Ничего не забыть. Я всегда смогу вернуться. Достаю из рюкзака подводку и поправляю стрелки на раскосых серых глазах. Сэнди часто застаёт меня за зеркалом, считая, что слишком сильно пекусь о макияже. Но после того, как была безликой темной энергией почти неделю — появились и небольшой страх, и потребность видеть себя раз в час.

***

Говорят, что истина находится в вине. То, как вёл себя Джерри — в очередной раз подтверждало эту нехитрую народную мудрость. Достаточно было трёх бутылок пива и литра водки, чтобы его Галантность попрощалась, а Похоть засунула язык по самые гланды блондинистой девушке с танцпола. Мерзость, но и оторваться от зрелища не могла за неимением ничего более интересного. Радовало, конечно, что трюк с алкоголем сработал. Мужчины слабы перед тремя вещами: своими желаниями, развлечениями и властью. Именно они и влияют на мозг, давая чувство удовлетворения своей жизнью. Но, чёрт побери, ох уж мне эти клубы! — Да? Что-то важное? Чепэ? — ответив на звонок дяди, с надеждой спросила я. — Чё? Да не. Просто хотел поинтересоваться: ты же ночью есть не будешь? Если нет, то твою лазанью в холодильник закину, — говорит дядя. — Котяркинса твоего покормил, к слову. — Не буду. Спокойной ночи, — вздыхаю я. Посмотрела на людей внизу и чуть не взвыла. Это я должна быть дома, есть лазанью под пледом и драться с котом за ноутбуком, пока составляю план действий выполнения заказа, с которым стремилась за неделю разделаться. Но в конечном итоге: я — сутенёр для друга, заблудившегося в своих желаниях! А с другой стороны… не всегда же рыскать в помойках в поисках потеряшек? Открою бордель для искушенных женщин. Утром буду добропорядочной гражданкой, помогающей бескорыстно людям, а ночью же роковухой в мире секс-бизнеса. Почти, как Бэтмен, но с немного извращенным профилем. Интересно, какой знак город будет тогда подавать мне на полной луне? Плётки и стрингов или чего-нибудь более пикантного? Позади меня упала чья-то рука на спинку дивана. Мысленно закатываю глаза, а затем громко и даже агрессивно втягиваю в себя безалкогольный коктейль из трубочки. — Скучаешь? — протягивает представитель мажористой среды, пьяно лыбясь во все свои тридцать два зуба. Блин, надо будет тоже на заработанные деньги зубы себе сделать. Парень облизывается, переводя взгляд с моих губ на край бордового красного платья. А у барной стойки его друг с азартом наблюдал за нами так, будто от моего ответа зависело продолжение их вечера. Похоже ребята после офиса решили на выходных замутить девушку на «двоих», во имя острых ощущений. Не сосчитать сколько я получала таких предложений от с вида «приличных» мужчин. Те свято были почему-то уверены, что девушкам моего типа определенно нравится сзади. — Я не одна. — Мы за тобой давно наблюдаем и твой дружок уже уединился в туалете с другой девчонкой. Обещаю, гладить не будем против шерсти. Так присядем? — не унимается парень, забрасывая руку мне на плечо. Подняв на него взгляд, с нежной улыбкой протягиваю: — Только если сначала сядете на перчики своих дружков из «Белого Воротничка». — Вся бравада исчезла с его лица, а глаза злобно сузились. Грубо стряхиваю его руку с плеча и бросаю: — Потеряйся. — Сука, — шипит он и резко выбрасывает руку со стаканом пива вперед. Не стала делать попыток отодвинуться, чтобы предотвратить вылитый напиток мне на грудь. Парень ухмыльнулся, глядя, как я поднимаюсь с сиденья и вытираю ворохом салфеток зону декольте от холодной жидкости. Кожа уже стала липкой и неприятной. — Что, не такая уже принце… Мхгм, — захрипел он, схватившись руками за промежность, по которой любезно прошлось моё колено. С силой сжимаю до хруста его нос двумя пальцами и запихиваю использованные салфетки в рот, прорычав: — Настоятельно рекомендую иногда включать инстинкт самосохранения. И запомнить: чем ниже девушка, тем легче ей перерезать пьяным имбецилам сухожилия. Влетело в мозг или повторить?! — С силой толкаю парня прямо в направляющегося его дружка. — Хорошо развлечься вдвоем, придурки! А вообще, я злая и охраняю себя от неприятностей, как адская псина. Взяв сумку и кожаную куртку со стола, быстро начала спускаться по лестнице вниз. Теперь был повод, чтобы уйти без угрызений совести. Джерри теперь точно ничего не скажет по этому поводу, так как сам повёл себя под алкоголем не в стиле доблестного рыцаря. Ах да, в нашей компания этот персонаж — я! Вдыхаю ночной влажный воздух полной грудью в себя и жмурюсь, радуясь, что вышла из душного клуба. А после вспоминаю, что топать до дома километров десять, и благодушие поубавляется. Но и врожденная жадность не даёт мне вызвать такси. Так дойду. — Сквир-р-р! — раздаётся пронзительный звук, от которого внутренности скручиваются в узел. Замираю на месте и оглядываюсь назад. Никого и ничего. Лишь на дороге валяется бутылка из-под пива. Но всё же… На всякий случай достаю пистолет из сумки и перезаряжаю. Так как никого из людей не было, то воскрешаю образ татуированного бородатого амбала из клуба и вытягиваю вперёд руку, приманивая тень. Спустя мгновение рукоятку пистолета сжимали пальцы шириной в сосиску. Продвигаюсь дальше, ощущая, как сердце заходится чечеткой в груди. Вдруг на моё нынче широкое плечо что-то шлепнулось с хлюпаньем. Как в замедленной съёмке беру нечто скользкое и теплое в руки… В глазах потемнело, а тошнота со вкусом недавно выпитого апельсинового коктейля подступила к горлу. Это была печень! Так сильно похожая на человеческую… Поднимаю взгляд наверх и первое, что вижу — свисающую с окна нижнюю часть женского трупа, из которого выползли кишки. И только потом замечаю нечто похожее на человеческую фигуру с монструозной мордой и рядом острейших зубов. — Черепушка в крошку! — вскрикиваю я, когда это нечто двигается вниз ко мне. От прилетевшей пули чудовище истошно вопит, а я уже бегу подальше со всех ног. Легкие начинают гореть от стремительного забега. Сбивая дыхание, постоянно оглядываюсь назад. Не знаю, что именно было хуже: видеть чудовище или же потерять из поля зрения, так как у него будет преимущество напасть и… Но додумать не успеваю. Что-то с силой вмазывается в бедро, а после раздается оглушительный визг шин. Моё тело, как тряпичную куклу, проносит с глухим стуком по чему-то жесткому, а после оно обратно скатывается вниз на асфальт. В ушах бесконечный звон и звёздочки крутятся под сомкнутыми веками. Меня будто парализовало разом всю. Тем временем слышу, как распахивается дверь машины. Из салона громко доносится композиция Devils Plaything группы Beseech и женский заливистый смех. — Клянусь, я его не увидел. Он появился так неожиданно! Может, в больницу отвезти, мистер Касл? — кто-то осторожно спрашивает. Точнее, мужчина. — Не увидел он. Я тебе за что отваливаю столько денег, Питер? Смотри, чтобы пресса не прознала, — ворчливо отвечает некий мистер Касл и слегка поддевает носком ботинка меня под боком. Тело вибрирует от боли и слабости, а вена накаляется, словно в неё ввели лаву. У запястья колет и разрастается малюсенькая царапина. О нет. — Так что делать с ним? Разносится ещё один хлопок двери. — Просто на тротуар оттащить, а утром его кто-нибудь пожалеет, — хмыкает надменно новый голос. Более глубокий и хрипловатый. Но, Матерь Божья, до чего же потрясный голос, хоть и несёт неприятности! — Ну или сам очнётся и пойдёт. Хотя, подождите-ка… Ник, ты тоже видишь это? — с удивлением спрашивает тот, что мистер Касл. — А ничего так… хорошенькая. Это случаем не та стерва из клуба? Способность двигаться возвращается, как только чужая тень полностью выползает из меня. Поэтому, что ответил Каслу мужчина, уже не услышала, из-за звона в ушах. Захрипев, почувствовала, как капроновые колготки цеплялись за тротуар, когда пошевелила ногами. Нащупала рукой пистолет и перевернулась на живот, приоткрывая помутневшие глаза. Всё тело воет от накатывающей боли, но я упрямо встаю на четвереньки, а потом поднимаюсь на ноги. Особенно сильно ощущалось, как пятки вонзались в каблуки сапог. Левая рука безвольно повисла и, казалось, вовсе охвачена огнем. Перед глазами всё плыло, как на сверхбыстрой карусели. Лишь три фигуры маячили в свете фар: две среднего роста и одна высокая. Из-за смазанного мира вокруг, не предоставлялось лучше никого разглядеть. — Благодарю за участия в фокусе. Ищите себя в Интернете, граждане, — пробубнила любимую отговорку я, засовывая пистолет в сумку и идя прочь с проезжей части. Колено начинает стрелять и хрустеть от каждого шага. Промаргиваюсь и начинаю немного чётче видеть окна магазина напротив. — Подожди. Давай мы тебя довезём до дома. Куда ты в таком состоянии-то, детка? — нагло протягивает парень, вставая напротив хромающей меня. Кажется, их мало удивило, что перед ними мужик превратился в девушку. Колдуны или вампиры похоже. Надо валить. — У меня что, на лбу неожиданно появилась табличка «в помощи не откажи»? Сказала же, что фокус был. С дороги, таксопарк на выгуле! — рявкаю я, делая пару шагов назад, чтобы найти другой путь. Спина вдруг встречается с чем-то жёстким. Не успеваю отойти, как плечи оказываются скованы в чьей-то хватке, а затем, запрокинув мне голову назад, ко рту с силой прижимают кровоточащее широкое запястье. Глаза в шоке расширились, когда теплая жидкость потекла по горлу. Я остервенело забилась и замычала, пытаясь вырваться. — Извини, злюка, но тебе придётся немного задержаться, — практически ласково шепчет мужчина в ухо, а после проводит пальцем по царапине на шее. — Вербена. И что же нам с тобой делать? Оставить в покое и молиться, что забуду! О-о-о, если всё-таки очнусь в здравии, то пожалеют ещё, что не отвалили. Я всё довожу до конца. Будь то дело или психоз ближнего… и то в лучшем случае! — Меня убивать нельзя, — усиленно моргая, предупреждаю. Только полная дура будет в западне играть воительницу. А так акция с лозунгом: «притворись тряпкой — осчастливь маньяка отрадой столь сердцу ему милой». Ноги подкосились, когда в теле нарастает странный жар, от которого боль начинает отступать, но вместе с тем силы молниеносно покидают меня. Гнойный потрох… что этот бак с кровью со мной сделал? Я даже с запредельной температурой и капельницей держалась всегда! — И почему же? — явно забавляясь, спрашивает обладатель самого завораживающего голоса, что слышала. И чего так прицепилась к голосу того, кто подло нафаршировал меня своей кровью?! Хотя… после визгов гастронома-людоеда с окна для меня любой человеческий писк — мёд для ушей. Всё, приехали кони на телеге. У меня настоящая психическая травма! Ещё и на лечение тратится, а ведь я в уме уже всё потратила иначе. — Я не застрахована, — с сожалением вымолвила о своих упущенных социальных возможностях и обмякла в руках незнакомца.