Осторожней за рулем

Январь в Чэнду пробирал до костей. Влажный холод забирался под рукава и воротник, заставляя ёжиться. Молодой и крепкий Хэ Цин редко надолго выходил на улицу и обходился не сильно тёплой одеждой. Спортивные штаны, высокие ботинки, а на просторную толстовку накидывал тоненькую куртку. Его длинные ноги шагали уверенно, походка была лёгкой и размашистой. Иногда он повязывал на шею шерстяной шарф, что придавало красивому лицу ещё большую выразительность. В автосалоне Пангу бойкие продавщицы осыпали Хэ Цина комплиментами, а уборщица то и дело твердила, что парень «выглядит назхан», по-местному, красавчик. Ин Юйцзян, впервые услышав это, лишь в недоумении моргнул, пока Хэ Цин с ухмылкой не объяснил. Тот, задрав подбородок и приподняв бровь, бросил на него многозначительный взгляд и спросил: — Ну что, твой мужик хорош? И не просто хорош, чертовски привлекателен. Ин Юйцзяну нравился его задор, эта искренняя, дерзкая энергия. Днём, когда они ехали осматривать квартиру в районе Ванцзян Минмэнь, Хэ Цин заметил, как Ин Юйцзян задержал взгляд на искрящейся глади реки Фунань. Опустив стекло и впустив в салон прохладный ветер, он сказал: — Январь на дворе. В Пекине, небось, всё уже подо льдом? Вопрос вызвал у Ин Юйцзяна тоску по родным местам. Он кивнул: — Ага, ров вокруг города давно замёрз. Он вспомнил детство, зимние ярмарки у храма, бегающую ребятню по замёрзшему рву. Катались на «диком льду», пока тот не начинал трещать, обнажая зловещие трещины. По телевизору тогда твердили, что это опасно, а дома Ин Юйцзяну изрядно доставалось от родителей. Хэ Цин усмехнулся: — И как такой замёрзший ров город защищает? Подыгрывая его находчивости, Ин Юйцзян ответил: — Потому и столица пяти династий. — Ну да, у вас там правителей выше крыши, — буркнул Хэ Цин, но в его глазах мелькнула искренняя зависть. — А в Чэнду снег большая редкость. Интересно, как бы выглядела река Фунань подо льдом? Ин Юйцзян, не отрываясь от дороги, бросил на него взгляд: — Можно кататься на коньках, играть в хоккей, кёрлинг. А на северо-востоке ещё и крабов через лунки ловят. Хэ Цин задумался, замолчав. Ин Юйцзян, удивившись, спросил: — Ты что, никогда не пробовал? — Неа, южные зимы тоска смертная. Греемся, дрожа от холода. Какое уж тут веселье. Ин Юйцзян разжёг в нём любопытство. Юноша, взглянув на него притворно сердитым взглядом, откинулся на сиденье, чуть отрегулировав его назад. Прохладный ветер заставил его поморщиться: — Хвастун. Ин Юйцзян рассмеялся, глядя, как ветер треплет волосы Хэ Цина. Он поднял стекло и припарковал машину у входа в жилой комплекс Ванцзян Минмэнь. Пока ждали сотрудника отдела продаж от управляющей компании, он задумчиво постукивал пальцами по рычагу коробки передач: — А вы в школе зимой чем занимались? Вспомнив прошлое, Хэ Цин едва сдержал улыбку, но делиться этими историями не спешил. Что они делали зимой? Кучка старшеклассников на переменах гоняла в баскетбол, а на уроках дремала. Дорога от класса до спортплощадки была протоптана в любую погоду. После игры в баскетбол, уставшие, они накрывались одеялами прямо в классе и спали без задних ног. Однажды на урок заглянул завуч. Его взгляд, как всегда, упёрся в компанию Хэ Цина. В тот день вызвали его, но Лань Чжоу растолкал спящего друга. Вздрогнув, Хэ Цин сидел на стуле и не шевелился. Лань Чжоу ткнул его: — Цин-эр, ты чего? Давай, вставай, тебя зовут. Хэ Цин, с серьёзным видом, попытался пошевелиться и подняться с одеялом, но тут же одеяло ловко утащил Фэн Тан. Потирая затёкшие ноги, он пробормотал: — Чёрт, ноги затекли… Друзья, давясь от смеха, подняли его вдвоём и чуть ли не на руках выволокли к доске. А ещё зимой, когда после баскетбола хотелось есть, они бегали к школьной ограде. Перекидывали через забор деньги, а оттуда им швыряли горячие лепёшки с начинкой, блинчики и прочие уличные вкусности, которых не найти в школьной столовой. Однажды Хэ Цин, не найдя мелочи, кинул через забор две сотенные купюры, заказав кучу лепёшек. Ждали полчаса, но продавец, схватив деньги, сбежал. Хэ Цин, вспомнив это, неловко кашлянул: — Да так, дурачились, — буркнул он, решив, что такие позорные истории лучше держать при себе. *** Район Ванцзян Минмэнь поразил Хэ Цина с первого взгляда. Роскошь отделки была вычурной, и он с трудом верил, что стиль выбрал сам Ин Юйцзян. Мебель из красного дерева, гранитные полы, бронзовые люстры, римские колонны с резьбой, позолоченные росписи, высокий потолок в гостиной. Пол устилали европейские ковры с затейливым орнаментом, а камин в столовой радовал теплом. Сопровождавший их сотрудник без умолку расписывал достоинства дома, но Хэ Цин почти не слушал. Опираясь на стену у входа, он разглядывал роскошные комнаты, в которых, возможно, им предстоит жить долгие годы. В душе росло удовлетворение. Он потянулся к картине на стене, разглядывая изображение ангелочка с трубой, и задумался. Мило, — подумал Хэ Цин. Сотрудник отдела продаж, перелистывая документы, повёл их дальше, втайне гадая, почему два молодых парня осматривают квартиру. Не решаясь спросить напрямую, он решил, что двухспальная планировка подразумевает по комнате для каждого, и указал на главную спальню: — Это, должно быть, комната господина Ина? Мы использовали… Ин Юйцзян, окинув взглядом комнату, отметил, что кровать достаточно просторная, и удовлетворённо кивнул, но уточнил: — Это двухместная комната. Дизайнер вам не сообщил? — Ох, простите, — сотрудник, смутившись, поправил очки и принялся лихорадочно листать бумаги. — Если это для вас и вашего партнёра, мы можем добавить… Ин Юйцзян включил свет, и хрустальная люстра ослепительно вспыхнула, заливая комнату ярким светом. Заметив, как Хэ Цин прищурился, он шагнул вперёд, загораживая его от яркого света, и нахмурился: — Сяо Ли, возвращайтесь в офис. Мы сами осмотрим всё и закроем дверь. Ремонт был завершён недавно, и апартаменты ещё пару месяцев нужно было проветривать. Бытовая техника тоже пока не закуплена. Сегодня они пришли оценить отделку, чтобы избежать лишних переделок. Обрадованный возможностью уйти, сотрудник оставил на столе план помещения и схему ремонта, пробормотал пару вежливых фраз и поспешил ретироваться. Давление от присутствия Ин Юйцзяна оказалось слишком ощутимым. Как только он ушёл, Хэ Цин расслабился. Обойдя огромную кровать в европейском стиле, он провёл рукой по мягкой обивке изголовья. Даже без тонкого вкуса было ясно, эта кровать стоит целое состояние. Обернувшись к Ин Юйцзяну, он спросил: — Сколько она стоит? Ин Юйцзян показал пальцами сумму, и юноша, присвистнув, хмыкнул: — Ну ты и расщедрился. Не успел он договорить, как почувствовал тёплое объятие. Ин Юйцзян, обняв его сзади, почти касаясь губами щеки, хрипло произнёс: — Это же кровать. Его немного колючий от щетины подбородок уткнулся в плечо Хэ Цина. Он пощекотал кожу, и Хэ Цин, дёрнувшись, попытался вывернуться, но Ин Юйцзян сказал: — Ковёр постелен, так что больше не ходи босиком. Такая забота тронула Хэ Цина, но он, задрав нос, буркнул: — Вы, старички, помешаны на здоровье. Где вам понять кайф босых ног… Они стояли у края кровати, рядом с ещё не украшенным шторами панорамным окном. С высоты десятка этажей открывался вид на район Цзиньцзян. Подёрнутое вечерними сумерками небо выглядело глубоким, как море, а огни фонарей вдоль реки Фунань мерцали, как звёзды, превращая её в подобие Млечного Пути. Неоновые вывески зданий переливались разноцветными огнями, а бурлящий поток машин подчёркивал богатство и оживлённость квартала. Хэ Цин смотрел на эту картину, и в груди разливалось тепло. Раньше, когда Фэн Тан снимал люксы в пятизвёздочных отелях этого района, приводя туда партнёров и друзей, они стояли у таких же окон, любовались ночным городом, пили вино, целовались. Хэ Цин привык к подобным сценам и обычно оставался равнодушен, но в душе всегда оседала лёгкая грусть. Теперь всё было иначе. Он стоял в квартире, которая могла стать их домом, любуясь ночным Чэнду, а за спиной его обнимал любимый человек. Ин Юйцзян, заметив задумчивый взгляд Хэ Цина, притянул его ближе, уткнувшись подбородком в его шею. Он уже собирался что-то сказать, но Хэ Цин вдруг повернулся. Его губы встретились с губами Ин Юйцзяна, и он, не сдержавшись, крепко поцеловал его, расплывшись в улыбке: — Обалденно нравится. *** — Сегодня вечером деловой ужин, возвращайся домой пораньше. Едва выйдя из офиса, Ин Юйцзян получил звонок с приглашением на банкет. Он тут же перезвонил Хэ Цину. Тот весь день ждал, что они отправятся в новый ресторан с хого, но какой-то босс автомобильной компании настоял на встрече, и отказаться было невозможно. Хэ Цин, на другом конце провода, был занят своими делами. Его голос звучал немного запыхавшимся, а в трубке то и дело раздавались гудки машин: — Ладно, у Фэн Тана что-то стряслось, я еду к нему. Всё ещё беспокоясь, мужчина добавил: — Не сигналь, веди аккуратно. Узнав адрес, он понял, что сам не успеет приехать. Дел было невпроворот, и он отправил двух своих людей на машинах к отелю, где был Хэ Цин. Приказ был прост. Ничего не предпринимать, только следить за обстановкой и записывать номера машин. Когда Хэ Цин ворвался в холл отеля, его пробрал озноб. Он удивился, почему Фэн Тан выбрал такой скромный отель? Поднявшись в обычный номер, он застал Лань Чжоу и Фэн Тана, сидящих на кровати с ногами и играющих в карты. Оба курили, небрежно стряхивая пепел в пепельницу на кровати. Хэ Цин с опаской покосился на них, думая, что они ненароком подожгут постель. Скинув куртку и повесив её в шкаф, он с грохотом захлопнул дверь, даже не сняв обувь, и плюхнулся на край кровати: — Что за дела такие, что вы оба как на похоронах? Он перевёл взгляд на Фэн Тана: — Ин Юйцзян сказал, что ты выставил свой Бентли на продажу. Что стряслось? Не вынимая сигарету изо рта Фэн Тан невнятно пробормотал, швырнув карту на кровать: — Бомба! Хэ Цин, не сдержавшись, треснул его по лбу: — Бомба, твою мать! Вы вдвоём играете, с кем ты бьёшься? Лань Чжоу, не выдержав унылого вида Фэн Тана, хмыкнул: — Он тут сам с собой в двух ролях играет. Фэн Тан тяжело вздохнул, его лицо помрачнело: — Сверху пришёл приказ, отца вроде как повысили, но на деле спустили ниже плинтуса, сделали каким-то представителем в народном собрании. Семья велела продать машину, дом, закрыть все дела, передать бизнес и сидеть тише воды. Я, чёрт возьми, за ночь стал нищим. Все деньги, какие были, перевёл на счёт Лань Ланя. Хэ Цин знал, что положение Фэн Тана шаткое, за ним всегда следили. Тот с юности был осторожен, кроме ярких выходок в барах, вёл себя тише воды, ниже травы. Зажигая сигарету, Хэ Цин спросил: — Есть новые проекты? Фэн Тан швырнул ещё одну карту, уронив сигарету, и с досадой затушил её о край пепельницы: — Проект каршеринга от BMW, Reach… как его там… — ReachNow, — подсказал Лань Чжоу, очнувшись от задумчивости. — Точно, ReachNow! Первый город в Азии, Чэнду. Только взял проект, а это, чёрт возьми, золотая жила! Лань Чжоу, который в автомобильных делах разбирался слабо, но в инвестициях был как рыба в воде, не удержался: — А кто ещё на эту вкусняшку нацелился? Прикусив фильтр сигареты, Фэн Тан понуро ответил: — «Цзячэн Авто», этот парень по фамилии Шань, «Даюань Групп» и ещё пара сычуаньских инвесткомпаний. Все хотят урвать кусок. Новая экономика шеринга идеально вписывалась в дух Чэнду. Город не ограничивал выдачу номеров, а с недавним запуском номеров для электромобилей перспективы каршеринга были ещё заманчивее. Велосипедный шеринг уже доказал свою прибыльность, и теперь все жаждали испытать удачу с автомобилями. Хэ Цин тоже чувствовал, как этот лакомый кусок манит его. Но он колебался, ведь Пангу уже вложился в этот проект, и ввязываться в конкуренцию было рискованно. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli