Осторожней за рулем

Осторожней за рулём Автор: Ло Цзайшо Это история о столкновении двух ярких личностей: властного пекинского магната и дерзкого наследника из Чэнду. Они меряются силой, гоняют наперегонки по трассам и, неожиданно для самих себя, обретают любовь. Аннотация Той роковой ночью на трассе Цзиньган Хэ Цин оказался в пылу схватки: Ин Юйцзян, суровый и непреклонный, прижал его к раскалённому капоту спортивного болида. Кровь сочилась из рассечённой брови, а в мыслях Хэ Цина метались смятение и гнев. Он поклялся себе, что этот позор, заставивший молодого господина Хэ потерять лицо перед элитой Чэнду, будет отомщён во что бы то ни стало. За свои двадцать лет Хэ Цин жил лишь одной страстью: скоростью, ревом моторов и свободой, что дарит дорога. Но теперь в его жизнь ворвалась новая одержимость, неукротимое желание одолеть Ин Юйцзяна, этого холодного пекинского властелина. Эта история о юноше, чья душа полна света, а характер дерзости, и его противостоянии человеку, чья ледяная натура скрывает железную волю. Прибыв в Чэнду, чтобы уйти от теней прошлого, Ин Юйцзян стал для Хэ Цина непреодолимой вершиной. Юноша был уверен, что на родной земле легко расправится с обидчиком, но вскоре понял, что даже в родных краях всегда найдётся гора выше той, на которую ты взобрался. Глава Первая Чэнду, юго-восточное третье кольцо. Ночная трасса Цзиньган переливалась всеми цветами радуги от разрывавших тьму на сотни метров вокруг отблесков неоновых вывесок. Сегодня молодой господин Хэ Цин, наследник влиятельной семьи Хэ, устроил гонки. Когда у главных ворот выстроился кордон охраны, а на асфальте запестрели предупреждающие конусы, в Weibo появилась лаконичная запись: «Трасса закрыта для посторонних». Пост вызвал бурю комментариев. Фанаты наперебой спорили: неужели сам наследник лично зажёг Цзиньган? Увидят ли они его легендарный Ламборджини, гордость Сычуани? Некоторые мечтали хотя бы краем глаза взглянуть на действо через решётку, но один автоблогер с красной галочкой на профиле отрезал: На гонку Хэ Цина даже комару не пролететь. Однако в два часа ночи тот самый упомянутый молодой господин полулежал на диване в зоне отдыха и прижимал ладонь к виску. Его ресницы подрагивали каждый раз, когда подушечки пальцев касались окровавленной раны. По всему выходило, что звезду Чэнду «поимели» на собственной трассе! И напоминанием об этом крайне неприятном инциденте была тупая боль от удара виском о капот. И все же не нашедшая выхода ярость в груди терзала его сильнее, чем рана на виске. Друзья, с которыми он покорял кольцевые дороги города, суетились вокруг: кто-то кричал, а кто-то лихорадочно звонил по телефону, бросая осторожные взгляды на него, но испепеляющий взгляд наследника заставлял всех их держаться на расстоянии. Его верный товарищ по гонкам, Лань Чжоу, с которым они вместе росли, нервно нарезал круги рядом с диваном. — Чёрт, Цин-эр, хватит выпендриваться! — выпалил он, протягивая руку, чтобы помочь другу. Только Хэ Цин резко отмахнулся от него локтем. Его бледное лицо пылало, а выразительные, чуть раскосые глаза, обычно манящие, теперь полыхали гневом. — Всем молчать! — рявкнул наследник,  — И не смейте вызывать скорую, мне и без того до смерти стыдно! Поднявшись с места, он бросил взгляд на покосившийся забор у выхода B, а затем с силой пнул рекламный щит Мерседеса у своих ног. — Без моего приказа этот выход будет навсегда закрыт! Именно через этот злосчастный выход скрылся его обидчик, умчавшись на машине. Тот парень был на голову выше его. Еще ему бросились в глаза его резкие, угловатые, с редкой для юга северной суровостью черты лица с острыми бровями, тёмными глубоко посаженными глазами и сжатыми в жёсткую линию тонкими губами. Хэ Цин вполголоса выругался. Он найдёт этого мерзавца, чего бы это ни стоило! В Чэнду, на этой благословенной земле, в мире гонок никто ещё не осмелился бросить ему вызов. Ему, молодому господину южных ворот Чэнду, наследнику автомобильной империи и легенде местного бомонда. С его красивым, как произведение искусства, лицом, персиковыми глазами, что флиртуют с каждым встречным и дерзким, но открытым нравом. Мужчины и женщины тянулись к нему, как к магниту, а его свита состояла из целого роя преданных друзей. Семья Хэ владеет крупнейшей в стране сетью автосалонов. Вдоль магистрали, ведущей к аэропорту, выстроились салоны элитных спорткаров, и все они были записаны на его имя. Денег у него хоть отбавляй, а вот власти чуть меньше, чем хотелось бы. В Чэнду говорят: юг для богатых, запад для знатных, восток для бедных, а север для простых. Он же жил на юго-западе, в сердце роскоши, где один только гараж был размером с виллу. Что, если не настоящий храм скорости? В разгар гнева и суеты Лань Чжоу увёз друга к себе домой, несказанно радуясь при этом, что родителей нет. Если бы наследник автомобильной империи заявился в свой особняк с окровавленным лицом, отец мигом лишил бы его всех ключей от машин. А в свой дом Лань Чжоу беспрепятственно вызвал семейного доктора, который, примчавшись по первому зову, уже аккуратно обрабатывал рану Хэ Цина. Тот шипя от боли, как раз обзванивал друзей, чтобы выяснить, кем был посмевший поднять на него руку наглец. А началось всё так… Днём Хэ Цин заехал в салон Ламборджини на южном третьем кольце, чтобы забрать подарок на свое двадцатилетие — серебристо-чёрный Lamborghini Centenario*1. Этот приметный суперкар с хищными линиями был первым в своём роде в их кругу. Он приказал покрыть нижнюю кромку кузова золотой краской и окрестил свой новый, ослепительный бриллиант «Осой». Собрав друзей из клуба, он отправился на трассу Цзиньган, чтобы обкатать этот шедевр автопрома. Трасса Цзиньган негласно считалась жемчужиной Западного Китая, где скорость взлетает до 280 километров в час, а рёв моторов заглушает собой всю округу. В ту ночь, когда её закрыли для чужаков, дорога казалась уходящей в темноту бесконечной лентой. Адреналин шкалил в венах парня, отчего сердце билось в такт с оборотами двигателя. Однако, прищурившись, он заметил впереди тёмный силуэт машины. Мчится или стоит? Трассу ведь очистили, кто посмел бы встать посреди гонки? Это всё равно что подписать себе смертный приговор! Кто-то меня обогнал, — мысленно решил он. Мужская гордость вспыхнула ярче неоновых вывесок. А когда нога отжала педаль газа, то двигатель взревел, и «Оса», рванув вперёд, разорвала ночную тишину визгом шин. Только в последний момент он понял, что машина впереди стоит! Тормозить было поздно. Резко выкрутив руль, юноша ушёл в сторону. «Осу» занесло, жалобно завизжали шины, и… бах. Грудь взорвалась болью, хотя его новенькому, получившему удар в зад Ламборджини было не слаще. Хорошо, что не в бок, — мелькнула мысль, — иначе ни машины, ни меня бы уже не было. Выскочив из авто, он при лунном свете разглядел машину виновника — черный, массивный Джордж Паттон*2 или редчайший, похожий на непрошибаемого носорога супер-внедорожник. В Сычуани таких можно пересчитать по пальцам, а этот был с пекинскими номерами и выглядел новеньким. Его броня, казалось, даже не заметила столкновения, тогда как «Оса» пострадала изрядно: ремонт потянет на миллион, не меньше! Настроение, ещё недавно ликующее, разом рухнуло в пропасть. Хэ Цин выругался вполголоса, недоумевая, кто же этот безумец, притащивший «танк» на гоночную трассу глубокой ночью? Не сдерживая раздражения, он постучал в затемнённое окно, которое, отъехав вниз, явило сидевшего за рулем паренька лет семнадцати с большими, влажными, как у оленёнка, глазами и таким невинным выражением, будто его сюда занесло случайно. Хэ Цин нахмурился. Как этот малыш оказался за рулём такой махины? Ругательства сами вылетели из его рта. — Ты что, больной? Тащить внедорожник на гоночную трассу?! Лениво облокотившись на руль, Ин Юйчэнь, повернул к нему свое лицо, освещенное лишь холодным светом от панели приборов. Он открыл было рот, однако промолчал, лишь скользнув взглядом по разгневанному гонщику. А тот, видя, что паренек не только не извиняется, но ещё и строит из себя простачка, потерял терпение. Рванув на себя дверцу, Хэ Цин вознамерился силой вытащить наглеца, как Ин Юйчэнь громко заголосил: — Мы… Хэ Цин не дал ему договорить. Телефон уже был в его руке, и через минуту к месту аварии подлетели тачки друзей. Лань Чжоу и ещё несколько парней повыскакивали из машин, чтобы со всех сторон обступить Джордж Паттон. — Ты угробил его «Осу»! — заорал один из них. — Это подарок на двадцатилетие! На что Ин Юйчэнь, не удержавшись, возразил: — Это не я с ним столкнулся. — Ага, значит, твой танк сам притянул его, как магнит? — съязвил Лань Чжоу, едва сдерживая ярость. — Ты можешь говорить нормально?! — огрызнулся Ин Юйчэнь, тоже заражаясь гневом от оппонента. Уловив его пекинский акцент, Хэ Цин рассмеялся: — Приезжий малец решил поиграть в Чэнду, не зная наших правил? Его слова напалмом подожгли толпу. Как по команде, несколько горячих голов кинулись к Джорджу Паттону, чтобы, выволочь оттуда водителя. Один из них даже замахнулся кулаком, который угодил Ин Юйчэню в лицо. Отшатнувшись к пассажирскому сиденью, он выхватил телефон, набрал номер и, заблокировав двери, заверещал: — Брат! Меня избивают в машине! Не прошло и минуты, как из зоны отдыха у края трассы вышел мужчина. Его фигура излучала первобытную силу, заключенную в этих широких плечах, узкой талии, обтягивающей рельефный торс чёрной майке и длинных ногах в армейских ботинках. Воздух вокруг него сгустился от напряжения. Он шагал к машине с пугающей решимостью. Хэ Цин оглянулся на друзей, которые невольно попятились, и в долю секунды оценил свои шансы. Этот человек был готов смести всё на своём пути. Тогда и до него наконец дошло: сегодня он влип! Да, уже через несколько минут асфальт трассы усеяли поверженные тела. Стоны раздавались в ночи, пока вдалеке мелькали мчащиеся к месту схватки красные маячки охраны. Сам наследник семьи Хэ был прижат кровоточащим виском к раскалённому капоту своего же Ламборджини, а Ин Юйцзян, с вздувшимися от напряжения венами на шее, навис над ним. Его сошедшиеся в грозной дуге брови, равно как и тёмные глаза, пылали гневом. Лёжа на горячем металле, подмятый этим пекинским ураганом Хэ Цин, впервые в жизни чувствовал себя полностью униженным. Что удивительно, ему это понравилось, но кипевшая в нём злость переливалась через край. Он уже собрался дать отпор, как яростный голос Ин Юйцзяна оборвал его порыв: — Ты посмел тронуть моего брата. К моменту, когда подоспела запыхавшаяся, взмыленная охрана трассы, Ин Юйцзян уже неторопливо привел в порядок салон Джордж Паттона и даже увез своего младшего брата через выход B. Охрана выскочила из машин, поспешно выключив мигающие огни. — Господин Хэ… — заикаясь, начал ночной менеджер с угодливой гримасой на лице и нелепым, растрёпанным ветром пробором на волосах. — Вы только посмотрите… — Менеджер Ли, ответь мне, — поднявшись с помощью друзей, Хэ Цин недобро усмехнулся, — как этот чёртов Джордж Паттон оказался на моей трассе? Менеджер тут же заблеял срывающимся голосом: — Не… не предупредили вовремя… Этот гость приехал днём, а вы не сказали, что вечером… Красивое лицо Хэ Цина омрачила тень: — То есть я поздно заказал трассу, так? Понявший свою оплошность, менеджер побледнел и затараторил: — Нет-нет! Господин Хэ, вы не так поняли, это… Но тут его перебил оправившийся от шока Лань Чжоу, который разразился благим матом при виде крови на виске друга. — Вали отсюда, Ли! Хватит трындежа! Чёрт, Цин-эр, у тебя кровь! Его крик взорвал толпу. Друзья загомонили, окружая парня и сливаясь голосами в хаотичный гул: — Хэ Цин, держись! — Он теряет сознание! — Тащи его, зови помощь! А голова Хэ Цина на самом деле закружилась. Мир завертелся перед глазами, и он провалился в темноту. Сноски: *1. Lamborghini Centenario, эксклюзивный суперкар, выпущенный в 2016 году к 100-летию основателя марки Ферруччо Ламборджини. *2. USSV G.Patton GX, роскошный внедорожник от американской компании USSV, построенный на базе Ford F-450 Super Duty. Дебютировал в 2018 году в Пекине, имеет длину около 6 метров и оснащается мощными двигателями. В Китае продавался под брендом G.Patton, названным в честь генерала Джорджа Паттона, и позиционировался как премиальный внедорожник для ценителей стиля и мощи. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli