Осторожней за рулем

Дождливая ночь в Чэнду. Прошло два дня с того злополучного случая на трассе Цзиньган. Хэ Цин, развалившись на заднем сиденье Рейндж Ровера Лань Чжоу, лениво зажимал в зубах сигарету «Куаньчжай». В руке он держал мятую чёрно-белую пачку, углы которой беспрестанно теребил, пока та не превратилась в бесформенный комок. Вечерний второй кольцевой мост Чэнду был почти пуст, лишь редкие машины проносились в темноте. Вырулив на эстакаду с ограничением скорости в восемьдесят километров в час, Лань Чжоу, уверенно вдавил газ. Когда стрелка спидометра подскочила до семидесяти пяти, с заднего сиденья донёсся раздражённый голос: — Не гони, полегче! Однако увлечённый новой линией скоростного автобуса вдоль трассы, Лань Чжоу даже не обернулся. В салоне не умолкала трель сигнала о непристёгнутом ремне, а мигающий индикатор на приборной панели раздражал глаза. Потеряв терпение, Хэ Цин уже прорычал: — Чёрт возьми, пристегни ремень! Похожий сейчас на понурившегося бойцовского петуха после проигрыша, для острастки он все же метнул в него выразительный взгляд через зеркало заднего вида. И что тот? А тот расплылся в улыбке: — Что, Цин-эр, жизнь дорога? Хэ Цин холодно фыркнул. Его наполовину освещённое мягким светом фонарей эстакады лицо приобрело загадочный оттенок. Плюс слегка загнутые отбрасывающие тени под глазами ресницы усилили этот эффект. Лань Чжоу небрежно положил запястье на руль, чуть сбавил скорость и, не удержавшись, снова поддел друга: — Если так боишься за свою шкуру, не лихачь на трассе. В прошлый раз, не выверни ты руль в последний момент, врезался бы на полном ходу, и прощай твои гонки. — Нувориш, — бросил Хэ Цин, закатив глаза и криво усмехнувшись. — Я просто боюсь, что с твоими навыками вождения мне и на переднем сиденье будет не по себе. С тех пор как Лань Чжоу купил этот Рейндж Ровер, Хэ Цин не упускал случая поддеть его этим словом, «нувориш». Для него Рейндж Ровер был лишённой вкуса машиной выскочек. Сам он тяготел к брутальной классике: Мерседесу G500*1, Джорджу Паттону, Ленд Крузер или Лексусу 570*2. Глубоко затянувшись сигаретой, он нахмурился. Его мысли ожидаемо вернулись к Джорджу Паттону, встреченному тогда на трассе Цзиньган. Лицо снова омрачилось, а брови хмуро сошлись на переносице. А услышавший в свой адрес очередное «нувориш», Лань Чжоу лишь хмыкнул. Он обожал свой Рейндж Ровер, мощный, солидный, в максимальной комплектации. Как и его друг, он был одержим машинами и не терпел критики своего выбора. Вспылив, он снова нажал на газ, отчего стрелка спидометра перевалила за семьдесят. В этот момент по соседней полосе промчался Джордж Паттон: чёрный, массивный, с компактным силуэтом и рядом противотуманных фар на крыше. Его ощутимо подавляющая мощь превращала остальные машины в жалких карликов. Под проливным дождём Чэнду этот Паттон реально выглядел как рассекающий ночную бурю мифический дракон. Его рёв сливался с воем ветра, и казалось, что сама стихия отступает перед этим зверем. Хэ Цин оживился. Сорвавшись с сиденья, он встал на колени и впился взглядом в удаляющуюся машину. Брови все так же сходились в хмурой складке. — Гони! Догони его! — ткнул он пальцем в махину. Лань Чжоу страдальчески простонал, уже превышая скоростной лимит: — Кого догонять? Его задницу? — Да, его! Лань Чжоу закатил глаза: — Ты свой Ламборджини в хлам уделал, а этому хоть бы что. Хочешь, чтобы я на своём Рейндж Ровере в него врезался? От моего капота ничего не останется! Хэ Цин смотрел, как Паттон растворяется в ночи, и его буквально трясло от нетерпения. Он был готов придушить друга. Однако на выезде с кольцевой эстакады на Юнфэн Джордж Паттон свернул на боковую дорогу. Тогда и Лань Чжоу крутанул руль, направляя машину к Кэхуа-Норт. — Ай! — вскрикнул он, когда Хэ Цин, перегнувшись через сиденье, ущипнул его за ухо. В зеркале заднего вида он снова поймал яростный, прожигающий взгляд друга. Лань Чжоу понимал, что тот в ярости, но догнать ту машину означало встретиться с её владельцем лицом к лицу. А это сулило бы им обоим неприятности и полную ответственность за возможное столкновение. Потерять деньги и получить по лицу? Нет, это точно не его вариант. Заметив, что Хэ Цин притих, скрестив руки и закурив новую сигарету, он решил его подбодрить: — Цин-эр, чего ты так завёлся? Ты же уже выяснил, кто это был. Тот схватился за волосы и фыркнул с презрением: — Одно дело знать, кто он, другое, самому его догнать. Это не одно и то же. Лань Чжоу рассмеялся. Похоже, его друг до сих пор не мог смириться с тем, как позорно проиграл в тот день. — Ну, давай как-нибудь соберём ребят и устроим ему весёлую жизнь? К его удивлению, лицо друга снова потемнело. — Нет, это ни к чему… Лань Чжоу опешил. В смысле? На самом деле ещё в тот вечер, когда его избили, Хэ Цин поручил своим людям разузнать всё о некоем Ин Юйцзяне. Мужчина двадцати семи лет был родом из Пекина. Несколько лет назад он сделал себе имя в столице, открыв автосалон-автомастерскую в районе Пангу-Цисин, где занимался тюнингом и продажей машин. В том районе земля стоила баснословных денег, и чтобы открыть там бизнес, нужны были не только умение, но и связи. Ин Юйцзян явно не был простым парнем. За десять лет в Пекине он сколотил состояние, владел коллекцией редких суперкаров, каждый из которых был настоящей жемчужиной. В своё время он даже приобрёл Кнайт XV*3, машину, о которой Хэ Цин мечтал больше всего. Его мастерская по тюнингу считалась легендой, а в кругах автолюбителей юго-запада Китая он был чуть ли не божеством. Но Ин Юйцзян был скалой. Имея непроницаемый характер, мужчина вёл дела с молниеносной решительностью, а в общении держался так, будто перед ним не люди, а тени. Никто не мог к нему подобраться. Единственной его слабостью был младший брат, Ин Юйчэнь, наивный парень, которого все называли «глупым оленем». В отличие от брата, тот не умел хорошо водить и не интересовался машинами. Его страстью были книги, а в обычной жизни парнишка казался кротким и послушным. Но в критические моменты все же умудрялся с завидным постоянством влипать в неприятности. В прошлом году на ужине в районе Шичжахай Ин Юйчэнь услышал, как кто-то за столом обвинил мастерскую его брата в некачественном ремонте, из-за которого чья-то машина попала в аварию. Не успев сообразить, что перед ним младший брат владельца, собеседник был прерван на полуслове: Ин Юйчэнь опрокинул скатерть и сцепился с обидчиком. Драка вышла знатная; кулаки, руки, ноги так и мелькали. Кто же знал, что того человека лучше было не трогать? На следующее утро, ещё толком не проснувшись, Ин Юйчэнь был разбужен братом. Одетый в чёрное пальто с лицом, будто высеченным из камня, тот на полной скорости домчал его до терминала T2 пекинского аэропорта. Втолкнув брата в зону вылета и сунув ему билет, молодой человек бросил хрипло: — Лети в Чэнду. Там тебя встретят. Парнишка, привстав на цыпочки, отчаянно стучал кулаками по стеклянной перегородке и пытался разглядеть брата. — Брат, я виноват… — Я скоро приеду, — улыбнувшись, Ин Юйцзян развернулся и исчез за пределами зоны досмотра, оставив за собой лишь тень и тёплый воздух аэропорта. Сколько сил и средств ушло у него, чтобы замять тот скандал, никто не знал. Он сумел сохранить часть своего состояния, отправил брата на вынужденные «каникулы» и сам перебрался на юго-запад, чтобы быть рядом с Ин Юйчэнем. Эта история разлетелась по автомобильным кругам Чэнду, как брошенный в спокойную гладь озера и вызвавший тысячи волн камень. Все знали, что Ин Юйцзян, тигр, загнанный в угол, но любопытство брало верх. Кто он, этот человек, чья слава гремела даже в Пекине, где он был легендой автогонок? Хэ Цин давно слышал об Ин Юйцзяне, но никогда не придавал этим слухам особого значения. Чэнду был его городом, его территорией, его королевством. Той ночью, вернувшись в дом Лань Чжоу, он направился в ванную, где со всей осторожностью, боясь задеть свежие раны, медленно стягивал одежду. Зажав край футболки зубами, Хэ Цин смотрел, как горячая вода наполняет ванну, а пар заволакивает глаза. Придерживая ноющее бедро, он позировал перед зеркалом с мягкой подсветкой и готовился снять брюки. Внезапно взгляд зацепился за что-то, прикреплённое к поясу. Пальцы тут же подцепили тонкую металлическую визитку с закруглёнными краями. Он остановился, прочитав два слова: Ин Юйцзян. Ниже значилось: Автосалон Пангу, Чэнду. В голове вихрем пронеслись обрывки слухов. Недавно говорили, что автосалон Ин Юйцзяна в пекинском Пангу-Цисин закрылся. И теперь этот тип обосновался здесь, в Чэнду, чтобы торговать машинами? — Чёрт возьми, — выругался Хэ Цин, — заявился в мой город и хочет отобрать мой бизнес! Футболка, зажатая зубами, соскользнула и повисла на животе. От воспоминаний о том, как тем вечером Ин Юйцзян, высокий, под метр девяносто, с силой прижал его к капоту машины, запылали уши, щёки вспыхнули алым, и жар стыда охватил тело. Он уставился на своё отражение в зеркале. Водяной пар окутал лицо, придав глазам со слегка покрасневшими уголками влажный блеск. Белоснежная кожа в этом свете мерцала с намеком на тонкий оттенок соблазна. Как-то раз приезжие автолюбители с северо-востока сказали, что Чэнду, настоящий рай на земле, где люди сами по себе рождаются красивыми. Здесь, как и в Чунцине, парни были как с картинки, изящные, с сияющей, как фарфор, кожей. Один из друзей тогда пошутил: — В Чэнду полно «блуждающих душ». Неужели вы, северные мужики, не хотите их «спасти»? Хэ Цин был убеждённым гетеросексуалом, по крайней мере, он сам так считал. Позже, за ужином, он с серьёзным видом вопрошал у Фэн Тана, что значит «блуждающие души». Тот, еле сдерживая смех, объяснил, что это просто про толпы людей. Хэ Цин, немного озадаченный, удовлетворенно кивнул. Но тут Лань Чжоу, уже изрядно навеселе, расхохотался и заорал: — Да это про геев, Тан-Тан! Не бойся, Цин-эр такой чистюля, его не согнуть! Фэн Тан, их друг и третий член их «железного треугольника», был открытым геем, а еще стройным, высоким, энергичным парнем или настоящей звездой чэндушских кругов. Услышав, что Фэн Тан его провел, Хэ Цин, тоже под хмельком, вспыхнул: — Да я повидал людей побольше твоего! Лань Чжоу с Фэн Таном синхронно закатили глаза и хором бросили: — Чушь собачья! Теперь, вспоминая это, а заодно и то, как Ин Юйцзян прижал его к капоту, как выглядел его Джордж Паттон, как пострадал драгоценный зад его любимого Ламборджини, Хэ Цин почувствовал, как краска на щеках сменяется холодной решимостью. Глядя в зеркало, он выругался: — Блять! Джордж Паттон ему не по зубам, но ведь у Ин Юйцзяна не может быть только одна машина. Должно быть что-то ещё. *** Спустя несколько дней Хэ Цин отправился в свой гараж и выбрал не слишком броский Ауди R8*4. Он собирался навестить Ин Юйцзяна и показать, кто в Чэнду главный. Однако, сдернув чехол с машины, он чуть не ослеп от её ярко-фиолетового цвета. — Гейский фиолетовый, чёрт возьми, — пробормотал он. Юноша поморщился, вспоминая, почему выбрал такой вызывающий оттенок. У этой машины была уникальная «мордашка», а звук двигателя разносился на всю улицу. Колёса он модифицировал, установив центральный логотип с позолоченной буквой «Х», его инициалом. Сзади же красовался спойлер, а номерной знак, «Чуань A000R8», выглядел невероятно круто. И вот теперь все эти навороты могли выйти ему боком. Хэ Цин снова выругался на себя за эту показуху и раздраженно накрыл машину чехлом. Обойдя гараж несколько раз, он так и не нашёл ничего достаточно скромного. В итоге с тяжелым вздохом он достал телефон, чтобы набрать Фэн Тану: — Тан-Тан, подгони мне что-нибудь неброское. Фэн Тан, судя по голосу, был в разгаре «веселья». Хэ Цин мысленно обругал друга за то, что тот даже днём не даёт себе передышки. — Неброское? — переспросил Фэн Тан с насмешкой. — Цин-эр, ты что, решил сменить имидж? Хэ Цин скрипнул зубами: — Хватит болтать! Есть что или нет? Фэн Тан, уловив его раздражение, тотчас посерьезнел: — Спорткар или внедорожник? Хэ Цин задумался и неуверенно выдавил: — Спорт… спорткар, наверное. — Ты неисправим! — хохоча. Уже через полчаса Хэ Цин, наследник семьи Хэ и король чэндушских автокругов, выехал на третье кольцо южной части города за рулём Форда Мустанга. Прищурив свои изящные, чуть раскосые глаза, он осмотрел салон: — Чёрт возьми… ну и ладно. Решено быть до конца скромным. Он поднял стёкла, чтобы никто не увидел его лица. Если бы в машине были шторы, он бы и их задернул. Следуя навигатору, Хэ Цин с трудом нашёл автосалон «Пангу» рядом с магистралью, ведущей в аэропорт. Дверь заведения, конечно, впечатляла размахом. Всего в километре от его собственной улицы люксовых авто, принадлежавшей группе «Цзябэй», здесь торговали в основном подержанными машинами. Хэ Цин смотрел на них с презрением, но не мог не восхититься выставочными моделями у входа. Каждая была шедевром тюнинга: уникальные спойлеры, стильные шасси, агрессивные передние решётки. У входа стоял Мерседес G-класса*5, матово-чёрный, угловатый, с кроваво-красной окантовкой задних фонарей. В темноте авто, должно быть, выглядело как вестник преисподней. Юноша вдруг вспомнил свой G-класс ядовито-зелёного цвета и скривился. — Вот же вкус у людей, чёрт возьми. И тут он увидел, как Ин Юйцзян выходит из салона своего монстра, а затем помогает своему младшему брату, Ин Юйчэню, выбраться из машины. Его мягкость и забота разительно контрастировали с той жестокостью, с которой этот чувак расправился с ним в тот вечер. — Братоцентричный псих! — выругался Хэ Цин. Похоже, его Мустанг не привлек внимания Ин Юйцзяна. Тот бросил беглый взгляд в его сторону, но, вероятно, из-за бликов солнца не разглядел лица Хэ Цина. Зато он почувствовал, как его пробирает дрожь от одного только этого взгляда. Быстро переключившись на заднюю передачу, он дал деру. Сноски: *1. Mercedes G500 это полноразмерный люксовый внедорожник. *2. Lexus LX 570 это автомобиль премиум-класса, флагманский внедорожник компании Lexus. *3. Knight XV один из лучших бронированных внедорожников класса люкс. *4. Audi R8 это спортивный автомобиль, который относится к премиум-сегменту. *5. Mercedes G-класса люксовый внедорожник. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli