Осторожней за рулем

К тому времени, как Ин Юйцзян завершил оформление документов для клиента в автомобильном управлении Сипу и вернулся в автосалон «Пангу», на Чэнду опустились сумерки. Город погрузился в глубокую осень. Дождливый сезон накрыл южный край, и в низине, где раскинулся сам Чэнду, бесконечные дожди стали привычным делом. Серая хмарь заволокла небо, а Ин Юйцзян вот уже битых двадцать минут стоял в пробке на третьем кольце. Впереди тянулась плотно забившая дорогу бесконечная вереница машин. Ни намека на движение. Глядя на эту унылую картину, он невольно усмехнулся. Еще в Пекине он слышал, что жители Чэнду обожают комфорт и красивую жизнь. Здесь машины покупали с таким рвением, что по их количеству город занимал второе место в стране. Конечно, многие бросались приобретать люксовые авто, но содержать их могли не все, отчего рынок подержанных машин процветал. К тому же, создавая пробки, в которых не протолкнуться, местные водилы мастерски втискивались в любую щель на дороге. А еще они любили зрелища: стоило случиться аварии или дорожному спору, как вокруг моментально собиралась толпа — три ряда зевак внутри и еще три снаружи. Ин Юйцзян бросил взгляд в зеркало заднего вида и заметил тот самый Форд Мустанг, что днем маячил у входа в его автосалон. Он сразу узнал машину Хэ Цина. Тот с завидным упорством лавировал в потоке, пока наконец не пристроился прямо за его «Мерседесом». Теперь же Хэ Цин, склонив голову и пялясь на приборную панель, старательно избегал встречаться с ним взглядом. Сохраняя каменное выражение лица, Ин Юйцзян нажал кнопку, и задние фары его Мерседеса вспыхнули ярко-красным светом. Хэ Цин, в данный момент с тревогой разглядывавший датчик топлива, аж остолбенел. А когда поднял глаза, то получил по зрачкам ослепляющей вспышкой красного от фонарей Мерседеса. — Чёрт… — выругался он, чувствуя, как в груди закипает смесь обиды и ярости. Это его, Хэ Цина, избили и унизили! А этот тип не только не извинился, но и, похоже, плевать хотел на то, что в Чэнду ему не дадут развернуться. Перевёл миллион юаней на счёт его компании, и что? Думает, этого хватит, чтобы замять дело? Да знает ли мудак, во сколько обошёлся ему Ламборджини? Быть избитым приезжим, да ещё таким наглым, который потом просто отряхнулся и свалил, всё равно что потерять лицо перед всем городом! А в это время Ин Юйцзян чуть повернул зеркало заднего вида, чтобы лучше разглядеть выражение лица Хэ Цина. Тот раздувался от злости и кипел так, что ресницы трепетали, брови хмурились, а уголки губ стремились вниз. Что до глаз мальчишки, то подсвеченные красным светом фар, те казались покрасневшими, будто их владелец только что плакал. Мужчина снова нажал кнопку, чтобы погасить фары, а Хэ Цин в ответ моргнул. Краснота в его глазах исчезла. Плакал? Да нет, не может быть, — подумал Ин Юйцзян, плотно сжав губы. Его взгляд рассеянно скользнул по дороге впереди оттого, что мысли витали где-то далеко. Поколебавшись, он снова включил фары. И снова в зеркале лицо Хэ Цина озарилось красным, а глаза вспыхнули. Ин Юйцзян не отрывал взгляд от зеркала. Этот молодой господин, по обыкновению разъезжавший на спорткаре за триста-четыреста тысяч, выглядел сейчас не как красавец-гонщик, а как обыкновенный, ослеплённый светом растерянный мальчишка. Чёрт, рука так и чешется. Может, тебе личико подправить? — мысленно чертыхался Хэ Цин. Он уже был готов разразиться потоком брани, чтобы спросить у Ин Юйцзяна, какого чёрта тот играет с фарами, как их взгляды встретились через зеркало заднего вида. Форд Мустанг — низкий спорткар, а Мерседес G-класса — массивный внедорожник с высоким клиренсом, потому из своего положения Хэ Цин мог разглядеть лишь верхнюю часть лица Ин Юйцзяна, в частности резкие скулы и брови мужчины, но даже так он ощутил давящую ауру этого человека. Будто тот смотрел на него сверху вниз, точно так же, как в ту ночь. Ин Юйцзян вздёрнул брови с нечитаемым выражением на лице. Он знал Хэ Цина еще по соцсетям. Пару лет назад на ралли в западном Китае этот юноша, управляя предоставленным производителем ЛаФеррари, промчался как молния и забрал главный приз. Тот доставленный прямиком из Японии специально для молодого господина Хэ сияющий сине-белый ЛаФеррари стал настоящей звездой. Наперебой щёлкая камерами, чтобы потом разослать восторженные репортажи, журналисты и телеканалы обступили героя дня. СМИ шутили, что статьи о Хэ Цине больше похожи на светскую хронику, чем на рядовой репортаж. Ибо с такой яркой внешностью впору ехать в Пекин или Шанхай сниматься в кино. Но Хэ Цин лишь усмехнулся в ответ: — Уехать из Чэнду? Да ни за что! На церемонии награждения он стоял весь усыпанный лепестками цветов. С сияющими глазами он держал в руках золотой кубок, а пальцами небрежно крутил золотой пояс с эмблемой скакуна от Феррари. Этот украшенный логотипом пояс он даже не удосужился застегнуть, а просто повесил на бедро, потому, когда он наклонялся, чтобы поклониться публике, из-под рубашки мелькала полоска белоснежной кожи на пояснице. Чертовски притягательно. Тогда в соцсетях толпы девчонок визжали от восторга, пересылая его фото с смайликами-сердечками друг другу и называя Хэ Цина «мужем», «братишкой Цином» или «милашкой». Среди этих фанаток была и одна сотрудница автосалона Ин Юйцзяна. В рабочее время воздыхательница сидела за стойкой, уткнувшись в телефон, прикрывала лицо руками и мечтательно пищала: — Как же Хэ Цин хорош! Ин Юйцзян, стоявший за её спиной, холодно уронил: — Насколько хорош? — Самый лучший во всей вселенной! — выпалила она, но тут же осеклась, затем, заикаясь, пробормотала: — Ин… господин Ин… Позади девушки стоял генеральный менеджер автосалона, чьё лицо было мрачнее тучи. Он впился в неё взглядом и беззвучно прошипел: — Уволена! К глазам девушки уже подступили готовые пролиться слёзы, но тут Ин Юйцзян спокойно молвил: — Дай мне телефон. Она, дрожа, протянула ему смартфон. Ин Юйцзян взял его, открыл фото Хэ Цина, смахнул пальцем, увеличивая изображение до самого предела, затем молча вернул телефон и ушёл, не сказав ни слова. А неудачливая девушка осознав, что натворила, всхлипнула и потянула менеджера за рукав: — Господин менеджер, мне всё ещё уходить? Тот рявкнул: — Ты ещё смеешь спрашивать?! *** Позже, стоя на светофоре по дороге домой, Ин Юйцзян долго листал ленту в Weibo в попытках отыскать ту самую публикацию, но тщетно. На следующий день он, что было совсем уж необычно, второй раз приезхал в автосалон с проверкой. У стойки он обратился к менеджеру: — Где та девушка, что была вчера? Тот с выражением глубокой скорби процедил: — Пялилась в телефон в рабочее время. Уволил! Ин Юйцзян лишь коротко кивнул: — Хм. Узнай её аккаунт в Weibo. — Конечно, босс! — сказав это, менеджер тут же осёкся. — Простите, босс, что вы сказали? С того дня личный, тщательно скрываемый аккаунт Ин Юйцзяна в Weibo впервые подписался на девушку. Он просто хотел лишний раз взглянуть на Хэ Цина. Что творилось у него в голове, он и сам не мог толком объяснить, однако приехав в Чэнду и впервые увидев Хэ Цина воочию, он тут же набросился на него с кулаками. Не лучший старт, прямо сказать. Вспоминая тот инцидент, Ин Юйцзян поморщился, вдобавок почувствовал, как начинает пульсировать висок. Деньги, которые он перевёл в качестве компенсации, похоже, не сильно помогли. Этот мелкий паршивец всё равно злился и теперь каждый день таскался за ним, то ли собираясь бить морду, то ли робея в последний момент. Как бы одновременно и раздражающее, и забавное поведение. Но больше всего Ин Юйцзяна бесило то, что Хэ Цин или кто-то из его компании посмел поднять руку на его младшего брата, Ин Юйчэня. Пусть это и не Хэ Цин лично нанёс удар, но факт оставался фактом: удар был, и за это следовало ответить. Поэтому, когда Ин Юйцзян прижал Хэ Цина к капоту, он тупо не сдержался. В тот момент, глядя на перекошенное от стыда и ярости лицо мальчишки, он вспомнил, как его брат тоже захлебывался от боли, крича, что его избили. Тогда Ин Юйцзяну хотелось разорвать Хэ Цина на куски. А сейчас, когда их взгляды скрестились через стёкла машин, как выстрелы в воздухе, он растерялся. Зато Хэ Цин нет. Особенно ощущая подавляющую силу взгляда этого человека. Какого хрена он уставился?! — крутилось у него в голове. Он откинулся на подголовник, вжался в сиденье, пряча шею, и принялся нервно озираться, лишь бы не глазеть на Ин Юйцзяна. Тот, заметив, что Хэ Цин отвернулся, тоже отвёл взгляд. В этот момент дорога начала понемногу разгружаться, чем и воспользовался Ин Юйцзян, вдавив педаль газа. Его Мерседес рванул на скоростную полосу и оставил маленький Мустанг Хэ Цина далеко позади. Юноша вскинул голову, переключил передачу и, вдавив газ, выхватил телефон, чтобы снова позвонить Фэн Тану. — Тан, где угодно достань мне Джордж Паттон! Фэн Тан, судя по голосу, только что опрокинул пару рюмок и теперь говорил слегка заплетающимся языком: — Нет, брат, клянусь, не могу достать… Всего одна такая тачка, и она… — Мне хреново, — перебил его Хэ Цин. Услышав его жалобный тон, дружище моментально протрезвел: — Зачем тебе Паттон? Что задумал? Хэ Цин, которого сегодня окончательно выбесили выходки Ин Юйцзяна, почувствовал в голосе друга намек на возможность. Он приободрился: — Хочу вмазаться в Ин Юйцзяна. *** В выходные Хэ Цин заскочил в офис, чтобы отметиться, а затем, всё на том же Мустанге, который ему подогнал Фэн Тан, отправился к мосту Цзюянь. Клуб Space по выходным был набит до отказа. Вечером в пятницу или субботу здесь всегда собиралась жаждущая веселья толпа. Только Фэн Тан и его компания предпочитали другой формат: они снимали президентский люкс в одном из отелей на Биньцзян-Ист-роуд, что тянулась вдоль моста Цзюянь. Там они собирали толпу друзей, пили, шумели и гоняли шары на бильярде. Пятизвёздочные отели в этом районе стояли один за другим: Шангри-Ла, затем Ванда Рейхуа, а чуть ближе к реке Фунань — Ритц-Карлтон. Фэн Тан как-то хвастался, что собирается пожить в каждом из всех номеров отелей по очереди. Хэ Цин же редко присоединялся к их тусовкам. В отличие от Фэн Тана, он не был любителем вечеринок, ибо все его мысли крутились вокруг машин. Среди друзей Фэн Тана было много геев, но иногда появлялись и бисексуалы, которые приводили с собой девушек. Девушки из Чэнду говорили с мягкой, сладко-маняще кокетливой интонацией. При виде такой «крупной рыбы», как Хэ Цин, они становились ещё настойчивее, так что даже голоса превращались в крючки, чтобы зацепить его. Одна из них, зрелая красотка с волнистыми локонами, в платье с глубоким V-образным вырезом, который едва не доходил до пупка, покачивая бедрами, подошла к Хэ Цину. Обвив его шею руками, она заворковала: — Господин Хэ, братишка Тан привёз из Италии «Амароне». Не хочешь попробовать? Хэ Цин аккуратно отстранил ее локтем: — Нет, спасибо. Но барышня не сдавалась. Её кудрявые волосы почти касались его лица, пока она продолжала наступать: — Господин Хэ, ты же не пьёшь, не тусуешься. Не скучно тебе? Хэ Цину до ужаса не понравилась её липучесть. Да, он не пил, не кутил, но и посторонним не позволял лезть в его жизнь, поэтому обернувшись, он холодно усмехнулся и бросил: — А тебе-то что за дело? Лань Чжоу, разливавший в этот момент вино, заметил, что Хэ Цина снова окружили. Он шагнул вперед, обнял девицу за талию и притянул к себе, тихо посмеиваясь: — Сестрёнка Вань, сжалься, а? Наш Цин-эр парень невинный, не для таких игр. Та, которую назвали сестрёнкой Вань, рассмеялась, кокетливо покачивая бокалом. Бордовое вино тут же закружилось, запенилось по стеклянным стенкам, образуя водоворот. А бросивший взгляд на Лань Чжоу Хэ Цин, заметив, что тот другой рукой обнимает какую-то девчонку-студентку, закатил глаза: — Доиграешься когда-нибудь. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli