Осторожней за рулем

Проснувшись, Хэ Цин почувствовал, как всё тело болит. Не открывая глаз, он кутался в одеяло и с трудом перевернулся на другой бок. В комнате был идеальный микроклимат. Юноша протянул руку и нащупал пустоту. Ин Юйцзяна не было. Сев на кровати, Хэ Цин протёр глаза и заметил, что тело вымыто, комната прибрана, а на нём свежая пижама. Куда же подевался Ин Юйцзян? Он потянулся за телефоном. Прищурившись от яркого света, он разблокировал экран и увидел сообщение. Автосалон Пангу: В салоне срочные дела, уехал. Завтрак на столе. Глаза Хэ Цина загорелись. Несмотря на разбитость, он быстро умылся, сполоснулся под душем и, на ходу застёгивая кофту, сбежал вниз. На столе его ждал завтрак, снова рисовая каша, а рядом лежала лепёшка. Эти лепёшки поджаривались на сухой сковороде. Пока одна сторона покрывалась хрустящей, золотистой корочкой, по кухне разливался такой соблазнительный аромат, что его можно было учуять чуть ли не с улицы. Но Хэ Цин знал, сейчас ему это не впихнуть. Душа рвалась к миске острой лапши с говядиной или хотя бы к лапше с горохом и потрошками, да наваристому свиному бульону, щедро присыпанному зелёным луком и с полосками морской капусты. Вот это был бы пир! Окинув взглядом скромную трапезу, он в очередной раз ощутил всю глубину пропасти между кулинарными предпочтениями севера и юга. Вздохнув, Хэ Цин подошёл к столу, взял миску с кашей и, зажав нос, опрокинул её залпом. Затем схватил лепёшку да откусил, и чуть не поперхнулся. Чёрт, она же сладкая! Хэ Цин закатил глаза, едва справляясь с приторным вкусом. Где это Ин Юйцзян умудрился раздобыть в Чэнду сладкую лепёшку? Неужто их берут только приезжие с севера? Не успел он отдышаться, как пришло новое сообщение от Ин Юйцзяна с вопросом, что приготовить на ужин. Хэ Цин, не долго думая, принялся строчить ответ, давая ясно понять, что его единственная мечта отправиться в «Старый причал» за хого. Забыв о всех проблемах с желудком, он добавил, что сойдёт и просто суповой котелок с соусом из острого перца. Отправив сообщение, Хэ Цин побрёл обратно в спальню и грохнулся на кровать. Вчерашняя ночь вытянула из него все силы, тело ныло и не слушалось. Вспоминая вчерашние страсти, он лишь покачивал головой. Ну и ну, — подумал он, уткнувшись лицом в подушку. Просто невыносимо. К обеду Ин Юйцзян заехал за ним, припарковавшись в гараже. Хэ Цин спустился, устроился на пассажирском сиденье, и едва они выехали на второе кольцо, как он понял, едут не туда. Это не дорога на Юйлинь. — Эй, ты не туда свернул, — сказал он, бросив взгляд на водителя. Не отрывая глаз от дороги, Ин Юйцзян ответил: — Поедим что-нибудь другое. Юноша вытаращил глаза: — А что именно? Воспользовавшись пробкой у въезда в туннель, Ин Юйцзян протянул руку, сжал его затылок и произнёс с невозмутимым видом: — Кашу с овощами. Лёгкую. — Да ты издеваешься! — Хэ Цин чуть не взвыл. — Я что, жить не хочу? В этот момент зазвонил телефон. Хэ Цин взглянул на экран, это был отец. Он нажал на ответ: — Алло, пап? Голос в трубке прозвучал мрачно: — Хэ Цин, ты почему не был на утреннем совещании? У Хэ Цина ёкнуло сердце. В мыслях послав себе проклятие за забывчивость, это совсем вылетело из головы, он спохватился: — Я неважно себя чувствовал, вот и не пошёл. Обычно равнодушный ко всему, кроме здоровья сына, отец смягчил тон: — Что случилось? — Жопа болит, — выпалил Хэ Цин и тут же прикусил язык, осознав, что ляпнул. Отец встревожился: — Как так? Сейчас вызову врача… Не надо, не надо! — Заголосил у себя в голове юноша. Он закашлялся, стараясь сохранить деловой вид. — Пап, я просто оступился на лестнице и приложился. Зачем врача? И так стыдно, в собственном доме упал. Отец помолчал, обдумывая его слова, и спросил: — Ничего серьёзного? Хэ Цин энергично закивал, бросив сердитый взгляд на Ин Юйцзяна, который едва сдерживал смех, и пробормотал: — Нет, не серьёзно. Правда. Ходить могу. Отец снова замолчал, а затем неожиданно вернулся к прежней теме: — Тогда почему на собрании не был? Чёрт, я попался. *** В последующие дни дел в компании прибавилось, а с ними и бесконечные деловые ужины. Хэ Цин не прикасался к алкоголю. Его репутация гремела, и слухи о том, что он якобы начал выпивать, разлетелись мгновенно. Когда он отказывался от спиртного, ссылаясь на проблемы с желудком, некоторые партнёры воспринимали это как личное оскорбление. Хэ Цину хотелось бросить в них справку от гастроэнтеролога. Чёрт, да я правда не могу пить! — кипел он внутри. Но воздержание от острой еды переносилось куда тяжелее. Ни забота Ин Юйцзяна, ни его поцелуи не могли заглушить тоску Хэ Цина по жгучему перцу. В отчаянии он открыл WeChat и написал в общий чат. Хэ без ракушки: Если я ещё день не поем острого, меня депортируют из Чэнду! Лань Чжоу: Дурак. Фэн Тан: [голосовое сообщение] Хэ Цин лениво тапнул по голосовому сообщению в надежде на поддержку, но Фэн Тан лишь бросил: — Дурак. Откинувшись на спинку сиденья, Хэ Цин бросил косой взгляд на пристёгивающего ремень безопасности Ин Юйцзяна. — Фэн Тан тебя обругал? — спросил тот, заметив его взгляд. Хэ Цин, тоскуя, промямлил: — Не… ну… в общем, да. Ладно, — смирился он мысленно, — еда всего лишь топливо. Взрослый мужчина не должен из-за этого переживать. Выпрямившись, он всё равно не мог стряхнуть скуку. Мужчина, видя его похоронный вид, протянул руку и потёр ему живот, сказав: — Чтобы я не поймал тебя на тайной вылазке с Фэн Таном за острой лапшой. — Понял, — буркнул Хэ Цин, едва не подпрыгнув от неожиданного массажа. Чтобы отвлечься от мыслей о еде, он включил радио и начал листать каналы. — Сможет ли Чэнду, как новый город первого уровня, сравниться с Пекином и Шанхаем… — раздалось из динамиков. Не дослушав, Хэ Цин с досадой щёлкнул переключателем. Крутя руль, Ин Юйцзян усмехнулся: — Что это ты так резко? — Новый город первого уровня? Какая разница, новый или старый? Мы-то хотим просто валяться и ничего не делать… — Хэ Цин зевнул, лениво отмахиваясь от назойливой музыки телемагазина. Но подбирать каналы было лень. Он взглянул на Ин Юйцзяна, коренного пекинца. Мимо проплыл рекламный щит с нелепым слоганом о недвижимости, и Хэ Цин, с раздражением, пустился в тираду: — Смотри, дома в районе Хайгао на южной линии скупили спекулянты ещё в прошлом году… У вас в Пекине так же? Цены взлетели до небес, всё эти застройщики. Местные, у кого есть деньги, всё в машины вкладывают. Он замолчал, собираясь с мыслями, и продолжил с гордостью истинного «чэндусского патриота»: — А ты молодец, что сюда машины продавать приехал. В Чэнду все по уши в гедонизме, есть деньги, нет денег, плевать. Главное, это красиво и с комфортом. Вот почему рынок подержанных машин у нас такой бойкий. Закончив, Хэ Цин сиял, будто только что расписал Сычуаньскую котловину как землю обетованную. Разве не эти условия привели сюда Ин Юйцзяна? Судьба, не иначе. Размечтавшись, он положил руку на бедро Ин Юйцзяна, игриво пощекотав пальцами. Тот, почувствовав прилив жара, прошептал: — Хватит баловаться. В этот момент рекламная мелодия смолкла, и началось новое объявление. Та же странная музыка, сопровождённая гомоном голосов: — Почечные таблетки «Хуэйжэнь»! Восемнадцать лет профессионального восстановления почек! Двадцать два растительных компонента, тройной эффект, эффективность подтверждена в 86 процентах случаев! Чёрт, что за бред? Хэ Цин покраснел, услышав, как Ин Юйцзян тихонечко посмеивается. Он отдёрнул руку, как обжёгшись, в голове проклиная свои шаловливые пальцы, и потянулся переключить канал. Кнопка не сработала, пришлось крутануть регулятор громкости. Из динамиков всё ещё доносилось: — Почки истощены? Попробуйте «Хуэйжэнь»! Верните себе силу! Обычно Хэ Цин мог отпустить пару пошлых шуток, но сейчас он терялся, не в силах сказать ни слова. В голове крутились воспоминания о том, как они с Ин Юйцзяном занимались любовью в гараже, и уши запылали. Он неловко уставился в окно. Взгляд прогулялся по улице, и Хэ Цин заметил, что машина свернула в узкий переулок. Ин Юйцзян аккуратно припарковался, почти вплотную к бордюру. Не успел Хэ Цин спросить, что происходит, как на голову ему накинули чёрный пуховик. Отстегнув ремень, Ин Юйцзян заглушил двигатель и забрался под пуховик. В тесном пространстве они оказались под одним укрытием. Тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь тени, а где-то вдалеке звенели велосипедные звонки. Ин Юйцзян наклонился к уху Хэ Цина, и его горячее дыхание обожгло кожу, вызывая дрожь по всему телу. Радио всё ещё бубнило. Механический женский голос сменился звонком слушателя, явно воодушевлённого мужчины с сильным акцентом: — Семь лет в браке, и что? Раньше три минуты, и это был рекорд! А после двух месяцев приёма этих таблеток, полчаса! Жена каждый раз без сил! Без сил… Хэ Цин едва сдержал смешок, но тут Ин Юйцзян взял его лицо в ладони и поцеловал. Сухие губы в зимний холод были обжигающе горячими. — Хватит это слушать, — шепнул Ин Юйцзян. — А ты-то знаешь, нужно мне это или нет. *** Тем временем в автосалоне Пангу дела шли не так гладко. Помимо убытков от испорченной партии задних крыльев, возникла новая проблема. Клиент привёз попавшую в аварию со смертельным исходом машину. Обычно автосалоны, кроме официальных дилеров, не берутся за ремонт таких машин, но эта уже числилась на балансе у Ин Юйцзяна. К счастью, авария произошла из-за перебегавшего дорогу пешехода и водитель нёс лишь гражданскую ответственность. Машина была ни при чём. Владелец, выплатив компенсации и всё ещё разбираясь с судом, сначала хотел отправить машину на свалку. Но, поразмыслив, решил, что выбрасывать автомобиль стоимостью в миллионы, это расточительство, и привёз его в Пангу. Машина была в плачевном состоянии, передняя часть разбита, правый задний бок помят, лобовое стекло треснуло, капот неисправен, передние балки шасси деформированы, а крылья требовали сварки. Такой ремонт был настоящим испытанием. Ин Юйцзян отказался браться за работу. После восстановления такие машины теряют безопасность, резко дешевеют и могут представлять угрозу. Он уже сталкивался с подобным в Пекине и не хотел рисковать снова. Решение было твёрдым. Просто отказ. Каждый месяц через его руки проходили десятки машин, и хотя он не мог гарантировать, что ни одна не попадёт в аварию, его совесть оставалась чиста. Хэ Цин, приехав в Пангу, сразу услышал об этой истории. Он сидел на скамейке, стягивая резиновые сапоги, а его комбинезон был мокрый. Подняв голову и вытерев лицо, он оставил на щеке разводы. Рядом, в мастерской, стояла его сверкающая Макларен P1, которую он сам отмывал до блеска. Вчера, возвращаясь домой, они наткнулись на проверку. Среди инспекторов выделялся один высокий, статный и до неприличия красивый. Хэ Цин промчался на своём спорткаре, ревя мотором, и его не остановили. А вот ехавшего следом Ин Юйцзяна тормознул тот самый инспектор с алкотестером. Хэ Цин, заметив это, занервничал. Уехать нельзя, стоять посреди дороги тоже. В итоге он дал по газам и поехал, чтобы не блокировать движение. На следующем светофоре он затормозил и, оглянувшись, заметил, как Ин Юйцзян скосил взгляд на инспектора. Хэ Цин фыркнул, сам не зная, почему его это задело. Когда загорелся зелёный, он рванул вперёд, не проверяя, следует ли за ним Ин Юйцзян. Догнав Хэ Цина у его дома, Ин Юйцзян подошёл к его машине и постучал в окно. Хэ Цин медленно открыл дверь-бабочку, выставив длинную ногу, и язвительно бросил: — Симпатичный был инспектор, а? Ин Юйцзян сразу понял, что Хэ Цин ревнует. Он потянулся к его лицу, чуть ущипнув за щёчку. Хэ Цин завопил, пытаясь увернуться, и, крича с утрированно-пекинским акцентом, вызвал у Ин Юйцзяна приступ смеха: — Ах ты, гад! Не уходи от темы! *** История в Пангу с машиной и тот самый взгляд Ин Юйцзяна на инспектора смешались в голове Хэ Цина, выводя его из себя. Он схватил тряпку с полки и, протирая боковое зеркало, сказал: — Серьёзно, не берись за ту машину. На восточных воротах есть салон, пару лет назад они продали битые тачки, которые побывали в аварии с погибшими. Они попытались скрыть, но покупатели раскусили, и их чуть не разнесли… Ин Юйцзян, выслушав, покачал головой и хмыкнул, направляя струю воды из шланга на задний бампер: — Когда мне было восемнадцать, я разбил Ягуар. Отправил его прямиком под пресс. Глаза Хэ Цина загорелись, будто он открыл новый континент: — Ты гонял на спорткаре? — Ага. Матово-чёрный, с оранжевыми полосами на капоте. Юноша оживился ещё больше: — Серьёзно, вкус у тебя что надо! Может, и на мою тачку что-нибудь наклеим? Ин Юйцзян швырнул тряпку, вытер мокрые руки о комбинезон и, взглянув на ярко-красный Макларен Хэ Цина, усмехнулся: — Твоя и так как пожарная машина. Куда уж ярче? *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli