Осторожней за рулем

Вечером именинница увлекла Лань Чжоу и его компанию в Лангуйфан. Хэ Цин предпочёл остаться в люксе. Он запустил руку в карман, нащупал ключи от машины и принялся позванивать ими. В другой руке он держал бокал с клюквенным соком, медленно вращая густую багровую жидкость. В номере было душно от работающего отопления, щёки Хэ Цина порозовели, а в груди поднималась раздражённая тоска. Расстёгнутый ворот рубашки и пальцы, обхватившие тонкую ножку бокала, придавали его облику притягательность. Сделав пару шагов к Лань Чжоу, который флиртовал за столом, он легонько хлопнул друга по плечу и усмехнулся: — Лань-Лань, идите развлекайтесь, а я, пожалуй, пас. Про себя Хэ Цин не мог не восхититься, Лань Чжоу отрывался весь день, но всё ещё находил в себе силы кокетничать. А он сам после проведённого с Ин Юйцзяном часа чувствовал, что его ноги подкашиваются. Рядом с Лань Чжоу сидела яркая, самоуверенная виновница торжества. Не дав ему ответить, она ловко перехватила инициативу: — Господин Хэ, неужели вы не составите нам компанию? Хэ Цин лишь кивнул ей, не удостоив взглядом, и повернулся к Лань Чжоу: — Я за рулём. Друг вздёрнул подбородок в знак согласия: — Цин-эр, тебе и не надо пить. Как доберёшься до дома, сразу отзвонись. Хэ Цин сжал ключи в кулаке, дружески ткнул парня в плечо, поднял бокал в прощальном жесте, залпом осушил сок и направился прощаться с Фэн Таном. Ин Юйцзян строго-настрого велел вернуться пораньше. Хэ Цин и сам не горел желанием напиваться, да и заставлять Ин Юйцзяна лишний раз волноваться не собирался. Вызывать водителя он не доверял, а оставлять машину, ту самую, что ждала его у Лангуйфана, в самом сердце шумного района, на ночь было слишком рискованно. Один неловкий скол, и это уже не мелкая неприятность, как та история с Ин Юйчэнем. Хэ Цин вздохнул. Содержать такую машину сплошная головная боль. Покупаешь её, чтобы холить и лелеять, а любая царапина причиняет настоящую боль. Дело не в деньгах, с этим железным конём, как с мифическим скакуном из древних сказаний, за годы складывается особая связь. Когда он регистрировал свой Макларен P1 в автосервисе Сипу, сбежались журналисты, поглядеть на сенсацию. Их интересовало лишь одно… Как будет выглядеть машина с номерами, не испортят ли они её безупречную эстетику, не станет ли сверление под номерное крепление ударом по бесценному бамперу. Но не моргнув глазом, Хэ Цин приказал просверлить кузов и на глазах у всей толпы водрузил на место табличку с номером «Сычуань А 000P1», которую добыл с огромным трудом. Все восхищались щедростью молодого господина Хэ, говорили, что он играет с машинами, и что деньги для него пустой звук. Но лишь он один знал, как в тот день его сердце обливалось кровью за своего «большого малыша». Когда Хэ Цин отошёл, на мгновение оставшаяся в неловком одиночестве, именинница опомнилась. Она кокетливо провела рукой по плечу Лань Чжоу и с притворной обидой в голосе сказала: — Не думала, что господин Хэ окажется таким красавчиком… Её взгляд украдкой потянулся вслед удаляющейся фигуре. Лань Чжоу сделал вид, что рассержен, и щипнул её за талию, а в голосе прозвучало предупреждение: — Чего уставилась? Хэ Цин тебе не по зубам. Девушка очаровательно улыбнулась, прильнув к его плечу, и прошептала с наиграным любопытством: — Вы что, так близки? От вас такого не ожидала. Лань Чжоу откинулся на спинку дивана, обняв её: — В школе Хэ Цин выручал меня столько раз, что и не сосчитать. Побольше, чем все наши с тобой встречи. Она уютно устроилась в его объятиях, глаза её искрились, и она игриво бросила: — Значит, господин Хэ и драться мастер, и друг верный? Не ожидала… Лань Чжоу взглянул на отражение в панорамном окне. Золотистый свет люстры выхватывал из полумрака высокую фигуру натягивающего пальто Хэ Цина. Тот стоял, опустив голову, застёгивая его. Лица юноши не было видно. Лань Чжоу громко рассмеялся, наматывая прядь волос девушки на палец: — Он такой. Кажется эгоистом, а на деле… А на деле Хэ Цин был из тех, кто ради своих готов вывернуться наизнанку. Добрый, но с чётким разделением на своих и чужих, гордый, с завышенными требованиями ко всему. Настоящих друзей у него раз-два и обчёлся, а все остальные связи, лишь сплошная игра в одни ворота. Но для Лань Чжоу и Фэн Тана он был готов в огонь и в воду, без лишних слов. В последнее время, однако, Хэ Цин всё чаще пропадал с тем самым Ин Юйцзяном. Лань Чжоу не мог этого понять. Спрашивал у Фэн Тана, в чём дело, но тот лишь отмахивался, советуя поговорить с самим Хэ Цином. В глубине души Лань Чжоу уже начинал догадываться, но спросить напрямую не решался. Хэ Цин, с его завышенными стандартами, всегда был окружён толпами красавиц и красавцев. У Фэн Тана вечно вились милые парни, у Лань Чжоу стайки девушек. Но сам он оставался ко всему этому равнодушен. Ему едва перевалило за двадцать, он ещё не успел изведать всех радостей жизни, а тут вдруг Ин Юйцзян. И, похоже, Хэ Цин влюбился по уши. Почему именно Ин Юйцзян? Лань Чжоу не понимал. Ответ, наверное, знал один лишь Хэ Цин. Ладно, — мысленно вздохнул Лань Чжоу, — что будет, то и будет. Время всё расставит по местам. *** Вернувшись домой, Хэ Цин отправил сообщение в WeChat. Увидев, что он добрался, Ин Юйцзян успокоился и не стал расспрашивать. Он вернулся в комнату, чтобы разобраться с делами младшенького брата. Ин Юйчэня отстранили от занятий, велев сидеть дома и ждать решения. Похоже, его собирались выгнать из школы окончательно. Ин Юйцзян всю ночь обзванивал знакомых, пытаясь найти выход. Устроить парня в другую школу в выпускном классе, да ещё и в приличную, задача почти невыполнимая. Казалось бы, заплати сорок-пятьдесят тысяч, и вопрос решён. Но школа стояла на своём. Школа пострадавшего была элитной. Учились там сплошь дети из влиятельных семей. Видимо, Ин Юйчэнь задел кого-то серьёзного, и руководство, следуя неписаным правилам, решило избавиться от проблемного ученика. Одноклассники Ин Юйчэня, участвовавшие в драке, поначалу заступались за него, требуя от школы отменить отчисление. Но они сами были выпускниками, и их быстро утихомирили. К тому же, сам парнишка считал всю эту историю унизительной. В итоге ребята лишь засыпали его сообщениями в QQ и WeChat, называя «братом Чэнем» и извиняясь. Ин Юйцзян, понимая, что братец пробудет дома как минимум неделю, отправил его сдавать на права. В эти первые дни Ин Юйцзян был загружен по горло и корил себя за то, что не может уделять Хэ Цину больше времени. Кое-как разобравшись с делами, он вернулся в спальню, устроился в изголовье кровати и набрал Хэ Цину по видеовызову. Закончив с вечерними делами, Хэ Цин развалился на кровати, листая список фильмов. Выбрав какой-то ужастик, он принялся водить пальцем по экрану iPad, не особо вникая. Внезапно телефон завибрировал. Видеозвонок от Ин Юйцзяна. Хэ Цин чуть занервничал, пулей слетел с кровати и рванул в ванную. Перед зеркалом он торопливо пригладил волосы, умыл лицо, включил все лампы, чтобы выглядеть получше, и только тогда нажал «принять». Ин Юйцзян положил телефон на одеяло, и с ракурса Хэ Цина камера смотрела снизу вверх. Комната мужчины с её мрачной отделкой, освещалась лишь тусклым белым светом ночника. Луч выхватывал резкие линии его подбородка, делая их ещё более выразительными. Хэ Цин смотрел и чувствовал, как дыхание сбивается. И с чего это меня так переклинило? Хэ Цин редко делал селфи, и сейчас, глядя в фронтальную камеру, он немного смущался. — Ты что, проверяешь, на месте ли я? — буркнул он. — Сказал же, что дома, значит, дома. Уголок губ Ин Юйцзяна дрогнул в улыбке. Он прислонился к изголовью, но, видимо, почувствовав неудобство, нахмурился, поправил подушку под поясницей и, бросив на камеру долгий взгляд, сказал: — Соскучился по тебе. От этих слов Хэ Цина как током ударило, и он случайно задел кондиционер в ванной. Ин Юйцзян прищурился: — Ты хочешь выключить свет? Хэ Цин закатил глаза: — Для тебя же, лампочку взорвать! Ин Юйцзян, не уловив шутки, честно признался: — Не понял. Тут-то и проявилась разница в возрасте. Хэ Цин с сожалением вздохнул: — Три года уже пропасть, а между нами, похоже, целая Восточно-Африканская рифтовая долина… Он опять понёс чушь, какая там пропасть, всего-то пара поколений разницы. Ин Юйцзян прищурился, усмехнувшись: — И что дальше? Хэ Цин тут же съёжился, но выдавил улыбку, глаза заискрились: — Дальше? Настоящая любовь, что через все пропасти перешагивает… Я тронут! Ин Юйцзян заметил, что Хэ Цин уже которую минуту торчит в ванной, и нахмурился: — Ты что там делаешь? Сердце Хэ Цина ёкнуло. Сказать правду, что он встал под яркий свет, и включил кондиционер, чтобы выглядеть получше, будто в фотостудии? Нет уж, его точно отругают за то что может замёрзнуть и за «самолюбование». Пришлось выкручиваться: — Да я в туалет собрался… Ин Юйцзян промолчал, медленно поднялся с кровати, приблизился к камере. Его полурасстёгнутый халат приоткрыл крепкое тело, и он низким голосом сказал: — Иди, я посмотрю. Хэ Цин покраснел до корней волос, в груди заколотилось от смеси смущения и азарта. Чёрт, это слишком! Но он всё же надул щёки и, покраснев ещё сильнее, выпалил: — Мечтай! Бесстыжий! Ин Юйцзян не сдержал улыбки: — С тобой стыд не нужен. И они, не стесняясь, принялись поддразнивать друг друга, то игриво, то застенчиво. В итоге Хэ Цина всё-таки отругали и загнали обратно в кровать. Внезапно он вспомнил что-то важное и спросил: — Как там твой брат? Ин Юйцзян, не вдаваясь в детали, с ноткой раздражения ответил: — Подумаю, что сделать можно. Он недавно переехал в Чэнду, и здесь не всё решалось деньгами. Его бизнес, автомобили, был тесно связан с транспортными ведомствами, но сферу образования оказалось не пробить. После того как в прошлом году одного местного чиновника сняли, связи в этой области стало налаживать ещё сложнее. Для новичка вроде Ин Юйцзяна это была неподъёмная задача. Он размышлял: может, устроить братишку в какую-нибудь рядовую частную школу, просто чтобы сохранить место? Но с характером брата это рискованно. В таких школах полно ребят, которые просто отбывают время, а в последнем семестре выпускного класса все на взводе. Ещё одна потасовка, и можно забыть об экзаменах. Сам Ин Юйцзян мог пробивать себе дорогу в бизнесе, падать и подниматься, но Ин Юйчэнь его младший брат. Он хотел, чтобы тот получил хорошее образование, нашёл стабильную работу и жил спокойно, без нужды лезть в самое пекло, как когда-то он сам. Денег хватит, а остальное не так важно. Хэ Цин уточнил: — Он сейчас дома сидит, да? Мужчина кивнул: — Ага. Отправил его на права сдавать, третий этап. На следующий семестр пусть сам в школу ездит. Надоело за ним присматривать. Хэ Цин закатил глаза. Не контролировать Ин Юйчэня? Звучало как пустое бахвальство. — И ты так спокоен за него? — Вполне. Разговор о правах напомнил Хэ Цину одну историю: — Я, кстати, теорию с первого раза завалил. Дважды. На один балл не хватило, чёрт, как же стыдно было… Ин Юйцзян молча смотрел на экран, взглядом подталкивая продолжать. Хэ Цин подавил желание залипнуть на его сногсшибательной внешности и продолжил: — Там был вопрос: что делать, если на дороге тебя подрезает другая машина? Варианты: а) выйти и разобраться с водителем, б) открыть дверь его машины и врезать ему, в) пропустить, г) ехать, как ехал. — И ты выбрал г)? — Да куда там… Я выбрал а) и б). Ин Юйцзян остолбенел, затем хмыкнул: — Ну ты и лихач. Подумав, Хэ Цин решил предупредить: — Знаешь, я по части неприятностей и упрямства твоему брату не уступлю. Ин Юйцзян придвинул телефон ближе, чуть ослабил пояс халата и спокойно сказал: — Я справлюсь. Уже лёжа на кровати, Хэ Цин, поёживаясь от холода, вытащил из-под подушки пульт от кондиционера, включил обогрев и подмигнул в камеру: — Я теперь паинька, честно. Не заставлю тебя волноваться. Ин Юйцзян серьёзно ответил: — Главное, чтобы ты был счастлив. От этих слов Хэ Цину захотелось расцеловать его прямо через экран. Он подхватил телефон, прибавил света в лампе у кровати, направил камеру на свою шею, опустил её к ключицам, приподнял подбородок и хмыкнул: — Награда для тебя. Давай, полюбуйся на мои ключицы. В следующую секунду Ин Юйцзян коротко ответил: — Хорошо. Камера с его стороны вдруг погасла, похоже, он положил телефон экраном вниз на кровать. Хэ Цин услышал шорох ткани, трущейся о простыни. Той ночью они молчали. Хэ Цин, лёжа на кровати, прижал телефон к уху, не выключая камеру. Он вслушивался в звуки с той стороны, в приглушённое, сдержанное дыхание Ин Юйцзяна, шуршание одежды… Уши Хэ Цина запылали, он уткнулся лицом в одеяло, всё глубже зарываясь в него. Не выдержав, он чуть не сполз под кровать, но всё же открыл видео и крикнул в микрофон: — Ин Юйцзян! Тот лишь хмыкнул в ответ и отключил видеозвонок. Хэ Цин опешил, щёки запылали ещё сильнее. Он открыл чат и написал: Ты чего там делаешь? Он ждал ответа, уставившись в экран. Наконец Ин Юйцзян ответил. Не говори ничего. Я по тебе скучаю. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli