Осторожней за рулем

Следующие несколько дней Ин Юйцзян был погружён в проблемы с производством, партия задних крыльев для Пангу оказалась бракованной, и он метался между цехами и поставщиками, пытаясь всё уладить. До Хэ Цина у него просто не доходили руки. Тот, в свою очередь, два дня провёл в офисе Цзябэй, а потом улетел с Фэн Таном в Шанхай, разбираться с инвестициями для автокинотеатра. Самолёт приземлился в Чэнду уже за полночь. Листая ленту в WeChat, Хэ Цин наткнулся на романтические снимки, яблоки и рождественские ёлки. Только тогда он вспомнил, что сегодня канун Рождества. Выйдя из аэропорта Шуанлю, он вдохнул тёплый воздух терминала и направился к машине, присланной компанией. Вдруг его взгляд зацепился за знакомый Мерседес G-класса на краю стоянки. Красные фары горели в ночи, как рассекающий тьму раскалённый клинок. От их яркого света у Хэ Цина защипало в глазах. Днём их затянула на деловую попойку энергичная бизнес-леди. Фэн Тан, как верный друг, взял на себя основную долю тостов, прикрывая Хэ Цина. Теперь, едва сойдя с трапа, его шатало от усталости и выпитого. Турбулентность в полёте не дала нормально поспать, и Фэн Тан, не выдержав, рухнул на бордюр. Следовавший за ними ассистент тут же достал из багажа тёплое пальто. Хэ Цин накинул его на плечи друга, а сам, плотнее запахнув куртку, подошёл к машине Ин Юйцзяна. Постучав в стекло, он дождался, когда оно медленно опустится. Ин Юйцзян, заметив, как Хэ Цин дрожит от холода, нахмурился и бросил взгляд на Фэн Тана, всё ещё сидевшего на бордюре: — Он не идёт? Хэ Цин тревожно взглянул на друга: — На обеде перебрал, еле на ногах стоит. Подожди немного, я сейчас. Ин Юйцзян кивнул, заглушил двигатель и остался ждать. Вскоре ветер стих, и Фэн Тан немного пришёл в себя. Хэ Цин, боясь, что тот замёрзнет, помог ему добраться до присланной семьёй Фэн машины. Напоследок он дал ассистенту пару указаний и отправил их домой. Руки Хэ Цина продрогли до костей. Выдыхая белые облачка пара, он юркнул в салон к Ин Юйцзяну, огляделся, нет ли посторонних, и, обняв его за шею, быстро поцеловал в губы. От этого нежного прикосновения у Ин Юйцзяна ёкнуло внутри. Губы Хэ Цина были холодными, но сладкими, как ничто другое на свете. Тот улыбнулся, взял лицо юноши в ладони и прошептал: — С Рождеством нашего господина Ин… Наш первый общий праздник. Ин Юйцзян приподнял бровь: — Господина Ин? — Ага, пока так, — Хэ Цин сделал вид, что не понял намёка, и откинулся на сиденье, потираясь щекой о мягкий воротник. — А другие прозвища… приберегу для особых случаев. Привыкший к его поддразниваниям, Ин Юйцзян лишь чуть поморщился: — Например? Хэ Цин пристегнул ремень, щёлкнув замком, и, скрывая лёгкое смущение, ответил: — Ну, знаешь… Это мы ещё обсудим. *** На следующий день, в Рождество, Хэ Цин отсыпался до полудня. Пообедав домашней едой, которую приготовила тётя, он спустился в гараж, чтобы заняться делами. С утра он поручил сотрудникам Цзябэй всё подготовить. Из компании пригнали Порш Panamera S и поставили в гараж. Хэ Цин созвонился с поставщиком алкоголя, с которым обычно работали на банкетах, и заказал партию Wuliangye. Багажник заполнился бутылками, и он, удовлетворённо захлопнув крышку, похвалил помощника за расторопность. Эту Panamera в прошлом году настоял купить отец Хэ Цина для деловых встреч. По его мнению, личные машины сына были слишком броскими и легкомысленными, не для серьёзных переговоров. Обычно для таких случаев Хэ Цин брал роскошные седаны компании, но встречи с чиновниками требовали сдержанности. Яркие автомобили и рестораны могли счесть за дерзость. Panamera обычно использовали для трансфера гостей, но редко для официальных встреч. Хэ Цин нечасто бывал на таких ужинах, но на этот раз выбора не было. Зная, что вечером придётся пить, он вызвал водителя из Цзябэй. Байцзю Хэ Цин почти не пил. Открыв багажник, он достал бутылку Wuliangye, глянул на градусы и скривился, крепость была убойной. Он только недавно начал пить крепкий алкоголь и к такому ещё не привык. Придётся взять помощника, чтобы подстраховал. Место для ужина забронировали в тот же день, ресторан Дяоюйтай у входа в переулок Куаньчжай. Серые кирпичные стены, пудровые фасады, мощёные дорожки, императорская надпись Дяоюйтай (Рыбацкая терраса) Цяньлуна, величественные каменные львы у входа и зелёный бамбук создавали особую атмосферу. Недавно открывшееся заведение в Чэнду идеально подходило для званого ужина. Кухня предлагала блюда императорского банкета, а шеф-повар, бывший зам главного повара пекинского Дяоюйтая, гарантировал безупречный вкус. Уют и приватность делали ресторан уникальным в городе. К пяти часам вечера всё было готово. Хэ Цин, взглянув на часы, решил, что пора выезжать. Он позвонил посреднику, который помогал с организацией. Тот ответил неуверенно: — Господин Хэ, тут такое дело. Двое руководителей сообщили, что у них внезапно дела, так что сегодня, возможно… Хэ Цин нахмурился. Его унизили просьбами, а теперь пытаются обмануть, принимая за наивного богача? Он закурил, глубоко затянувшись. Дым лениво заклубился у кончика носа. — Передай, что такие одолжения я делаю раз в жизни. Время не ждёт. Не дожидаясь ответа, он отрезал: — Всё, я еду в Дяоюйтай. Посредник засуетился и запаниковал: — Господин Хэ, это моя недоработка! Но те двое не главные, их легче уговорить. А вот тот, кто придёт, большой человек. Если его убедите, остальные просто массовка, не берите в голову… Хэ Цин не стал вдаваться в детали. Ему было всё равно, кто явится, лишь бы дело сдвинулось с мёртвой точки. Коротко бросив: — Разбирайся, — он оборвал звонок. Ровно в семь вечера чёрный Порш Panamera от Цзябэй остановился у входа в Дяоюйтай. За ним припарковались ещё две-три машины делового вида. Парковщик не успел подойти, как водитель Цзябэй выскочил и распахнул заднюю дверь. Хэ Цин вышел, поправляя чёрную куртку. Его уверенная осанка и улыбка сразу привлекли внимание. Он кивнул человеку на переднем сиденье соседней машины и, ловко отстегнув пуговицу на манжете, направился к красным лакированным воротам ресторана. Менеджер зала, учтиво приветствуя, проводил Хэ Цина в уединённый кабинет. В комнате стояло пять стульев вокруг стола в классическом стиле. Хэ Цин окинул интерьер взглядом, нахмурился и сказал сотруднику: — Добавьте ещё одно место. Затем повернулся к помощнику: — Жди в главном зале. Если что, позову. Без вызова не входи. Помощник кивнул, сдержанно ответив: — Хорошо, господин Хэ, я наготове. Он вышел, аккуратно прикрыв дверь, оставив Хэ Цина одного. Тот потянулся за сигаретой, но, вспомнив, что в зале курить нельзя, с раздражением выдохнул. До прихода гостей оставалось минут десять. Ещё у машины он заметил, что автомобилей приехало больше, чем ожидалось. Похоже, кто-то из руководителей привёл лишнего человека. Вместе с посредником, не считая охраны и водителей, за столом должно было собраться пятеро, включая его самого. Хэ Цин редко бывал на подобных ужинах. Декор в духе старины навевал мысли о сценах из романов, где герои пьют вино и рассуждают о подвигах. Но кто здесь герой, а кто второстепенный персонаж, предстояло выяснить. Взгляд упал на огромные бокалы, похожие на кубки. Он поморщился и подозвал официантку: — Есть бокалы поменьше? Привыкшая к солидным дядюшкам, девушка при виде Хэ Цина зарделась и, кивая, ответила: — Конечно, господин, сейчас принесу. Хэ Цин улыбнулся, сверкнув глазами: — Тогда замените все на меньшие. Он не собирался жульничать, подменяя вино водой, но, судя по размаху, гости настроились пить по-крупному. Когда официантка вернулась, Хэ Цин взглянул на стол, заставленный бутылками Wuliangye, и почувствовал, как горло сжимает от одной мысли о крепости. Ради чего всё это? — пролетело у него в голове, и перед глазами встало усталое, озабоченное лицо Ин Юйцзяна. Сжав кулак, он мысленно подбодрил себя: надо держаться. После третьего тоста вкуснейшие блюда императорской кухни почти не тронули, зато бокалы опустошались один за другим. Хэ Цин заметил, что главный начальник изрядно захмелел, да и сам он чувствовал, как земля уплывает из-под ног. Держа только что налитый бокал, он подхватил реплику старшего и поднял тост: — И не говорите, быть старшим братом, сплошная головная боль… В начале ужина Хэ Цин с облегчением отметил, что оба руководителя, вчера сославшиеся на срочные дела, всё же явились. Они были знакомы с посредником, так что беседа поначалу текла плавно. Но радость была недолгой. Когда появился главный начальник, за ним следовал ещё один человек. Хэ Цин пригляделся, у того лицо показалось знакомым. После короткого обмена любезностями выяснилось, что гость с северной части города. Хэ Цин в мыслях хлопнул себя по лбу, глаза его заблестели, но на лице расцвела улыбка: — Не товарищ ли из окружения Брата Шаня? Тот, видный специалист по притворству, театрально отступил на шаг: — Ба! Господин Хэ, вы меня помните! Хэ Цин стиснул зубы. Чёрт побери, это же люди Шань Цзянбе! Дело Ин Юйчэна, а они подсылают своего человека. Он уже опрокинул несколько лишних стопок и лишь сейчас до него дошло, что этот тип явился с одной целью! Уложить его под стол! Конечно, при таком скоплении народа никто не посмел бы устроить откровенный беспредел, но одна мысль о том, что за этим стоит Шань Цзянбе, который однажды приставал к нему, леденила душу. Главный начальник, сидевший во главе стола, читал присутствующих как открытую книгу. Заметив, что Хэ Цин отвлёкся, он с недовольством в голосе бросил: — Господин Хэ, а что это вы приуныли? Неужто вино не по нраву? Надо держаться. Дело ещё не закрыто. Хэ Цин махнул рукой, и посредник тут же подскочил, наполняя бокал и пытаясь разрядить обстановку: — Да что вы, господин Чжан! Господин Хэ то и дело проводит время с тем самым Фэн Таном, так что с вином он на короткой ноге! Вот чёрт, сейчас он меня подставит! К счастью, сознание юноши было ещё ясным. Ловко стукнув ножкой бокала о стол, он рассмеялся: — Господин Чжан, что за шутки! Разве найдётся вино, которое я не смогу выпить? Впечатлённый его напором, чиновник хлопнул в ладоши и одобрительно рассмеялся: — Вот это по-нашему, молодёжь! Не успел Хэ Цин сделать глоток, как человек от Шань Цзянбе уже подскочил, чтобы снова наполнить его бокал. Хэ Цин намеренно дрогнул рукой, пролив немного вина на скатерть, и, прищурившись, с туманным взором пробормотал: — Ой, как неловко. Он тут же схватил бутылку Wuliangye, налил себе под завязку и поднял бокал: — Сам себя накажу! После десятка тостов Хэ Цин во всей красе ощутил мощь крепкого алкоголя. Его целенаправленно поили, и в этой закулисной игре бизнеса и власти всё было прозрачно. Каждый тянул одеяло на себя. Двое руководителей рангом пониже суетились, подкидывая темы для разговора и ненавязчиво напоминая о деле с переводом Ин Юйчэня. Главный же сидел молча. Хэ Цин не заговаривал о деле в лоб. Подобные вопросы решались в нужный момент, порой одним коротким звонком. Та школа не нуждалась в абитуриентах, её показатели поступления в лучшие вузы были заоблачными. Если бы удалось пристроить туда Ин Юйчэня, с его оценками можно было бы рассчитывать на гарантированное место. Несколько стопок крепчайшего вина ударили в голову, вызывая пульсирующую боль. Собрав волю в кулак, Хэ Цин решил зайти с дальнего подступа: — Давно не виделись, господин Чжан. Слышал, у вас дел по горло. Но после такой насыщенной осени, зимой стоит позволить себе больше отдыха, не находите? Начальник, оценив его обходительность, улыбнулся: — Господин Хэ, это вы, молодёжь, нас, стариков, сторонитесь. Взять хоть того парня из семьи Лань! Вечно занят, ни за что не вытащить повидаться! Хэ Цин слушал вполуха, чувствуя, как в желудке всё переворачивается, но на его лице была неизменная улыбка, несмотря на колющий взгляд «северного» гостя, который не отрывался от него ни на секунду. Повернувшись, он с усмешкой заметил: — Господин Чжан, ваш спутник сегодня очень активен. — Ничего так, зовут Сяо Чэнь. Недавно со мной работает, вывожу в свет. Опыта ещё маловато, так что, господин Хэ, не судите строго. Какой там неопытен! Скорее, подослан следить, — мысленно выругался Хэ Цин, но улыбка не дрогнула, хотя от постоянного напряжения лицо начало деревенеть. Решив не тянуть кота за хвост, он опрокинул очередной бокал и спросил напрямик: — Господин Чжан, насчёт того дела, о котором я просил. Есть подвижки? Чжан взял бутылку Wuliangye, открутил крышку и с видом благодушного покровителя сказал: — Господин Хэ, раз уж вы лично просите, как можно отказать? Сяо Чэнь, телефон. Увидев, как тот потянулся за аппаратом, Хэ Цин почувствовал, как камень с души скатился. Он сидел и наблюдал, как чиновники парой слов и одним звонком решают вопрос, ради которого он, бизнесмен, был вынужден закатывать весь этот банкет. Хэ Цин вздохнул про себя: сколько бы ни было денег, с властью не сравниться. Но и у них свои риски, сегодня ты на вершине, а завтра можешь оказаться на дне. Всё решает один-единственный момент. Если разобраться, деньги всё же надёжнее. Дело было улажено. Все за столом изрядно захмелели, настроение поднялось. Хэ Цина снова втянули в череду тостов, и к концу вечера он уже с трудом удерживал в руках телефон. Уткнувшись лбом в прохладную столешницу, с пылающим лицом, он смотрел на пустеющие бутылки Wuliangye, чувствуя, как последние силы покидают его тело. Чжан Фу, видя, что Хэ Цин почти отключился, но сам ещё не нагулялся, принялся расспрашивать о ценах на автомобили и положении на рынке. Каждая новая тема сопровождалась тостом, и Хэ Цин, стиснув зубы, проглатывал очередную порцию вина. *** Тем времена в Пангу день выдался на редкость удачным, продали целых двенадцать машин. Ин Юйцзян, вспомнив о Рождестве, планировал вечером сводить Хэ Цина в Тайгули, но тот с самого обеда, сославшись на отдых, не отвечал на сообщения. Занятый авралом, Ин Юйцзян спохватился только к десяти вечера. Он набрал номер Хэ Цина, но никто не ответил. Позвонил в Цзябэй, а там сообщили, что господин Хэ не появлялся в компании весь день. Тревога сдавила грудь. В Рождество, если Хэ Цин где-то гуляет и к десяти вечера не берёт трубку, что будет к полуночи? И почему он хотя бы не предупредил, куда отправился? Они с Хэ Цином были вместе, но никогда не ограничивали свободу друг друга. Обычно Хэ Цин если куда-то шёл, то ставил в известность, но сегодня ни единого слова. Ин Юйцзян нашёл номер Фэн Тана и позвонил. Тот ответил почти сразу, в растерянности: — Что? Хэ Цин? Нет, он не со мной. А где он, собственно? Подойдя ближе, Лань Чжоу крикнул в трубку: — Хэ Цин сказал, что у него свои планы! Чёрт, кто это его на Рождество зовёт? Фэн Тан прикрыл микрофон ладонью и, резко обернувшись, рявкнул на Лань Чжоу: — Это Ин Юйцзян звонит, его настоящий парень, ты понял? Лань Чжоу закатил глаза и буркнул: — Твою мать… Услышав эту перепалку, Ин Юйцзян лишь дёрнул бровью. Времени на выяснение отношений не было. — Можете связаться с его водителем или ассистентом? — спросил он. Фэн Тан отозвался мгновенно: — Водителя я знаю, сейчас позвоню ему! Ожидание показалось вечностью. Ин Юйцзян не отрывал глаз от экрана телефона, где последняя цифра наконец сменилась. Раздался звонок, и Фэн Тан сообщил: — Хэ Цин в Дяоюйтае, на деловом ужине. Узнав, где он, Ин Юйцзян с облегчением выдохнул. Фэн Тан добавил: — Но водитель сказал, что Цин-эр там уже почти четыре часа, а начальники всё не расходятся. Может, заедешь? Ин Юйцзян коротко буркнул «ага», поблагодарил и сбросил. Съехав с эстакады второго кольца, он промчался через центр города, мельком отмечая сверкающие рождественские огни. К одиннадцати его Мерседес G-класса уже стоял у Дяоюйтая в переулке Куаньчжай. Парковка ресторана бросалась в глаза. Мучина быстрым взглядом окинул её, и машины Хэ Цина не было, но зато выстроилась вереница чёрных седанов. Такой размах красноречиво говорил, что здесь пируют важные персоны. У входа он заметил знакомое лицо и уже собрался спросить, но тот опередил его, радостно воскликнув: — Господин Ин! Он кивнул с ледяным спокойствием: — Хэ Цин внутри? Тот растерялся, не успев ответить, но Ин Юйцзяну ждать было некогда. Он схватил позолоченную ручку двери в виде звериной головы и шагнул внутрь. В глубине души он лелеял слабую надежду, что у Хэ Цина просто сел телефон, и ничего более. Он стремительно пересек зал. За ним, беспокойно семеня, увязались два менеджера, не понимая, кто перед ними. Их пугал его грозный вид. Они боялись, что этот человек явился устраивать скандал, а учитывая, что Хэ Цин был их важным гостем, последствия для репутации Дяоюйтая могли быть плачевными. Один из менеджеров, сжимая в руках меню, поспешил за Ин Юйцзяном и, щёлкнув рацией, затараторил: — Господин, внутри господин Чжан и господин Хэ. У нас… Это Дяоюйтай, всё как в пекинском заведении, наш управляющий из государственного гостевого дома, охрана строжайшая. Если вы ворвётесь, нам придётся… Ин Юйцзян резко остановился, обернулся, и его взгляд заставил менеджера замолчать на полуслове. Голос его был тяжёлым, каждое слово отчеканивал: — В тот год, когда я инвестировал в Дяоюйтай, вашему боссу, наверное, и в пекинский-то было не пройти. Менеджер побледнел, а Ин Юйцзян, не удостоив его больше взглядом, двинулся дальше. В этот момент из кухни появился управляющий, и кто-то громко выкрикнул: — Господин Ин! Менеджер побледнел ещё больше, пробормотав, обращаясь к управляющему: — Г-господин управляющий… Тот, окинув взглядом ситуацию, мгновенно всё понял. Сдерживая раздражение, он лишь по слухам знал о репутации Ин Юйцзяна. Говорили, тот быстро взлетел, но так же стремительно мог и рухнуть. До их кругов доходили лишь обрывки сплетен о его «проблемах». Но Ин Юйцзяну было не до разговоров. Услышав нарастающий шум за дверью, он резко указал на неё: — Откройте. Не успел он договорить, как дверь распахнулась изнутри. Хэ Цин буквально вывалился из комнаты, цепляясь за косяк. Его шея и бледное лицо пылали багровым румянцем, лоб покрывала испарина. За ним виднелись несколько мужчин средних лет. Двое пытались его поддержать, один уже ухватил за руку, причитая: — Господин Хэ? Господин Хэ, вы как? У Ин Юйцзяна будто сердце оборвалось. Он бросился вперёд, подхватил Хэ Цина, бережно взяв его лицо в свои ладони. На полу валялись пустые бутылки Wuliangye. С полуприкрытыми глазами юноша молчал, от него разило перегаром, а пот струился по вискам. Ин Юйцзян поднял взгляд на стоявших сзади: — Сколько он выпил? Уткнувшись подбородком в его плечо, Хэ Цин пробормотал: — Ничего. Не так много… Тоже изрядно выпивший посредник, но ещё державшийся, выступил вперёд: — А вы… кто будете? Ин Юйцзян, сглотнув подступивший к горлу ком, отрезал: — Водитель Хэ Цина. Хэ Цин тихонько хмыкнул, с трудом приоткрыл глаза, прижал руку к животу и повернулся к господину Чжану, который, тоже изрядно захмелев, натягивал пальто. Тот, заметив, что Хэ Цин пьян, но всё ещё не выпускает его из виду, хрипло рассмеялся: — Сяо Хэ, не забивай голову, братец всё уладит. Хэ Цин показал пальцами «окей», махнул своему помощнику и с трудом выговорил: — Иди к выходу… проводи водителей господина Чжана… Проследи, чтобы всех развезли по домам. Чётко всё организуй. Ещё относительно трезвый помощник кивнул и бросился к выходу. Закончив распоряжения, Хэ Цин покорно уткнулся подбородком в плечо Ин Юйцзяна, прошептав: — Пора домой… Мужчина, с каменным лицом, подхватил его, закинул себе на спину и окинул собравшихся взглядом. Пьяные и трезвые, все стояли, не смея и слова вымолвить. Совсем недавно он уже тащил на себе Хэ Цина, такого же пьяного и беспомощного. Но в тот раз всё было не так серьёзно. Усадив Хэ Цина в машину, Ин Юйцзян, глядя на его состояние, вёл автомобиль медленно, раздумывая, не свернуть ли за средством от похмелья или хотя бы за медовой водой. Вдруг Хэ Цин резко зашевелился и прохрипел: — Стой! Ин Юйцзян резко притормозил у обочины. Пошатываясь, юноша вывалился из машины, почти скатился на землю и, вцепившись в ствол дерева, начало рвать. Ин Юйцзян подскочил к нему, сжимая в руке бутылку воды. Но, увидев, как Хэ Цин, скорчившись от боли, сжимает живот, а в слюне и рвоте алеют прожилки крови, он почувствовал, как кровь стынет в жилах. Его взгляд помрачнел. Достав влажные салфетки, он обнял Хэ Цина за плечи, осторожно вытирая ему губы. Тот, почти теряя сознание от боли, весь покрытый липким, холодным потом, не мог сказать ни слова. Когда его рот приоткрылся, на губах и языке были видны кровавые подтёки. Ин Юйцзян не решался поднять взгляд на его лицо. Подхватив Хэ Цина на руки, он помчался в ближайшую больницу, вдавив педаль газа до упора. В приёмном покое Хэ Цина сразу забрали в кабинет, а Ин Юйцзян остался ждать снаружи. Он закурил, достал телефон, нашёл в истории звонков номер Фэн Тана и набрал его. Без предисловий он спросил: — Господин Фэн, кто такой этот господин Чжан? Всё ещё находившийся в эпицентре веселья, Фэн Тан удивился, разве Ин Юйцзян не поехал забирать Хэ Цина? Зачем ему это? Он напряг память и вдруг хлопнул себя по лбу: — А, из управления образования! Кажется, район Цзиньню… Или нет, не из района моей мамы… Эй, Лань-Лань, ты в курсе? Управление образования. Сердце Ин Юйцзяна сжалось. Он стоял, не в силах что-либо сказать. Резко встав, он сжал сигарету так, что та, как когда-то ночью в Цзиньгане, разломилась в его грубых пальцах. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli