Осторожней за рулем

Поздним вечером Хэ Цин, едва переступив порог, устало швырнул сумку в угол. Включил телефон, и взгляд сразу же зацепился за уведомление в закреплённом чате. Ин Юйцзян сменил аватарку на детскую фотографию самого Хэ Цина. Снимок делали для документов после школьного праздника, как раз в День защиты детей. На фото он выглядел очаровательно! Белокожий мальчуган с сияющими глазами, которые от улыбки превратились в узкие щёлочки. Тогда в его взгляде ещё не было той лукавой искорки, что появилась с годами. На лбу алела нарисованная точка, щёки пылали румянцем, а стянутая резинкой чёлка торчала вверх. Маленький Хэ Цин напоминал забавную обезьянку. У Хэ Цина перехватило дыхание. Фыркнув над своей нелепой внешностью, он всё же не удержался и написал: Хэ без ракушки: Господин Ин, ну ты и странный дядька! Хэ без ракушки: Чёрт, и где ты это откопал? В моих Моментах? Серьёзно, эту фотку он выкладывал пару лет назад, кажется, на день рождения. В соцсетях он публиковался редко, от силы раз в три-пять дней. Неужели Ин Юйцзян прошарил весь его профиль до самого дна? Ин Юйцзян стоял на балконе, погружённый в вечерние размышления. Телефон завибрировал. Увидев сообщение, он едва заметно улыбнулся. Озябшие пальцы неуклюже печатали. Аватаркой снова стала фотография Ин Юйчэня. Хэ без ракушки:???? Автосалон Пангу: Ты же сказал, что она тебе не нравится. Хэ Цин, развалившись на кровати с телефоном, уже было потянулся к кнопке видеозвонка, но вовремя одумался: Малая разлука слаще новой встречи, не стоит прилипать. Однако, увидев, как Ин Юйцзян сменил аватарку и бросил эту колкость, он вскипел. Упрямство пересилило, и уступать не хотелось. Обновив чат, он заметил, что Ин Юйцзян снова поменял аватарку, теперь на изображение гоночного автомобиля. Присмотревшись, Хэ Цин узнал сине-белую ЛаФеррари. Машина выглядела знакомой, хотя к «лафкам» он всегда был равнодушен. Где-то он её видел… Прислонившись к изголовью, он напряжённо соображал, даже залез в Weibo, и вдруг его осенило! Он гонял на этой машине в соревновании! Хэ без ракушки: Чёрт тебя дери, так ты давно на меня глаз положил?! Написал юноша, чувствуя, как сердце заколотилось чаще. Ответ пришёл не сразу. Когда телефон наконец пискнул, сообщение было кратким. Автосалон Пангу: Спать пора. Хэ Цин в мыслях выругался: Вот же упрямый тридцатилетний!, и сменил никнейм Ин Юйцзяна в чате на алое сердечко. Подержав телефон в руках, Хэ Цин лёг на бок, прижавшись к подушке. Свернувшись калачиком, он подолгу смотрел на алое сердце в чате. Оно будто пульсировало в такт его собственному. Казалось, это виртуальное сердечко вот-вот выпрыгнет из экрана. *** Утром Хэ Цина разбудил звонок от Фэн Тана. Глаза слипались, а из трубки гремела музыка, как из ночного клуба. Хэ Цин хотел было разразиться гневной тирадой об идиотах, тревожащих людей с утра пораньше, но, вспомнив, что для Фэн Тана это в порядке вещей, лишь пробурчал: — Я ещё сплю, чёрт… Нажав «отбой», он рухнул лицом в подушку и мгновенно отключился. Он давно не спал так сладко. Ему привиделось, будто он сидит на шпиле готического собора, вцепившись в острую маковку. Вдали показался птеродактиль, круживший над замком. Приблизившись, ящер оказался… Ин Юйцзяном! Из ноздрей чудища вырывались снопы искр, а гибкий хвост обвился вокруг Хэ Цина и усадил его на спину. И они понеслись в неведомую даль. Хэ Цин чуть не расхохотался во сне. Это что, побег вдвоём? *** Улица Вэньвэнь, старшая школа, кабинет классного руководителя. В полдень, едва закончив обед в автосалоне, Ин Юйцзян получил звонок из школы и немедленно примчался. Войдя в кабинет, он увидел стоящего с виноватым видом Ин Юйчэня. Половина лица у парня распухла, за спиной маячили одноклассники, понуро опустившие головы. Из них невозможно было выдавить ни слова. Зимнее солнце заливало кабинет, золотя пол. Ин Юйчэнь стоял не двигаясь, упрямо уставившись в окно и высоко подняв подбородок. Распухшее лицо делало его похожим на проигравшего бой петушка. Ин Юйцзян влетел в кабинет на ходу, в тонкой чёрной куртке, обрисовывавшей статную фигуру. На ногах рабочие ботинки, всё ещё влажные после мойки машин. Ситуация прояснилась мгновенно. Школа, родители другой стороны и Ин Юйчэнь. Подобный треугольник в жизни восемнадцатилетнего парнишки возникал не впервые. Однако на сей раз на лице парня не было ссадин, лишь отёк, и это немного успокоило Ин Юйцзяна. Его суровое выражение смягчилось, он бросил взгляд на брата и кивнул учителю: — Здравствуйте. Ин Юйчэнь, сжав зубы, был готов вспыхнуть, но сдержался. Увидев брата, он едва не расплакался. Родители второй стороны, их было двое, вскочили с дивана, едва завидев старшего Ин. Один из них, сверкая глазами, накинулся на ломаном сычуаньском диалекте: — Ты как воспитываешь своего пацана?! Избил человека и думает, что без извинений обойдётся?! Сидевший в стороне, классный руководитель спокойно потягивал чай, разглядывая Ин Юйцзяна. Кивнув в ответ, он не проронил ни слова. Ин Юйцзян, сохраняя ледяное спокойствие, кашлянул, проигнорировал разъярённых родителей и повернулся к учителю: — Учитель Ван, ситуация выяснена? *** Звонок застал Ин Юйцзяна в мастерской, где он, склонившись над лопнувшей трубой, пытался устранить течь. Телефон завибрировал в кармане. Вытерев руки замызганной тряпкой, он ответил. Суть дела обрисовали быстро. Часов в шесть-семь утра Ин Юйчэнь с одноклассниками, теми самыми, что теперь стояли у него за спиной, понурив головы, отправился на баскетбольную площадку Юго-Западного университета транспорта. Там они столкнулись с группой старшеклассников из другой школы, заявивших, что площадка принадлежит им. Ин Юйчэнь, полгода колеся по баскетбольным площадкам Чэнду, слыл неплохим игроком. Это место всегда было нашим, откуда взялись эти выскочки? — проскользнуло у него в мыслях, и он предложил: — Ладно, давай один на один. Бой быков. Противники выставили здоровенного центрового, а игравший разыгрывающего Ин Юйчэнь вышел против него. Его прыжки были легендарными, данки, броски с воздуха, всё получалось безупречно. Здоровяк не смог его остановить, и через несколько раундов Ин Юйчэнь уложил его на лопатки. По неписаным правилам, проигравшая команда должна была уйти. Но противники сыграли нечестно. Один звонок, и на площадку явились студенты, судя по всему, чьи-то старшие братья. Утро едва началось, они были сонными, но уже закатывали рукава, готовые к драке, и орали, чтобы ребята из Четвёртой школы убирались. Ин Юйчэнь, несмотря на мальчишескую внешность, в ярости становился неудержимым. Вскочив на цыпочки, он готов был тягаться с парнем, что был на голову выше, швырнул мяч в сторону и рявкнул: — Не уступлю! И вот, взгляд за взгляд, да началась потасовка. Студенты постарше, более-менее трезвомыслящие, бросились разнимать. Но остановить разгорячённых подростков оказалось непросто. Ин Юйцзян ещё не успел переварить детали, как классный руководитель кивнул: — Всё подтвердилось. Мужчина окинул взглядом кабинет, задержался на парнях за спиной младшенького и спросил: — А где вторая сторона? Классный руководитель скривился и ответил: — В больнице. У одного сотрясение мозга, минимум полмесяца на восстановление… Послушайте, Ин Юйчэнь недавно перевёлся, а уже устраивает беспорядки за пределами школы. У нас строгие правила… Уже предвидя такой поворот, Ин Юйцзян кивнул, пропустив нотацию мимо ушей. Он взглянул на родителей другой стороны, затем на Юйчэня, и на миг потерял дар речи. Долговязый, с мальчишеским лицом Ин Юйчэнь явно не рассчитал силы, хоть и старшеклассник, а отправил кого-то в больницу. Ин Юйцзян поднял взгляд: — Кто начал? Родители, видя, что Ин Юйчэнь стоит с видом полной невиновности, вспыхнули: — Он первый ударил! Мальчишка не выдержал, шея напряглась, и он гаркнул: — Это он меня первым ударил! Едва слова слетели с его губ, старший из родителей шагнул вперёд, замахнувшись на Ин Юйчэня. Ин Юйцзян мгновенно оказался между ними, перехватив запястье мужчины. Его лицо побледнело, зубы сжались: — Детские разборки, а вы, взрослый, лезете с кулаками? Это неуместно. Классный руководитель поспешил вклиниться между ними, оттягивая разъяренного родителя. Тот, шокированный ледяным взглядом Ин Юйцзяна, отступил на шаг, но не умолк: — Требуем объяснений! Если школа не исключит этого хулигана, мы отсюда не уйдем! У Ин Юйчэня задрожали веки. В этой славившейся лучшими учениками провинции школе, такие, как он, были не редкость. Лишним ртом он не был, но проблем приносил немало. Ещё год в старших классах? Только не это. Щека пылала огнём, а стоять и выслушивать нотации становилось невыносимо. Ему тоже досталось, но противники оказались слабаками. Пара ударов, и они уже корчились на полу. Сотрясение? Да он почти не бил по голове, знал же меру! Ин Юйчэнь не придал бы этому значения, но, увидев, как брат сдерживает гнев, пожалел, что втянул его в эти неприятности. Губы искривились, лицо запылало, он прижал ладонь к щеке и тихонько простонал: — Гэ, лицо болит. Ин Юйцзян взял брата за подбородок, повернул его голову и внимательно осмотрел. Под глазом расплывалось сине-фиолетовое пятно, отёк дошел почти до губ. Он прикоснулся тыльной стороной ладони, кожа была очень горячей. Его взгляд скользнул по «друзьям» Ин Юйчэня. Парни стояли невредимые, видимо, лишь пинали исподтишка или делали вид, что разнимают. Глаза Ин Юйцзяна потемнели. Он наклонился, подхватил рюкзак брата, валявшийся у цветочного горшка, перекинул его через плечо, притянул Ин Юйчэня к себе и сказал учителю: — Учитель Ван, я отвезу Ин Юйчэня в больницу. Все остальные вопросы обсудим после осмотра. Классный руководитель встал, в беспокойстве глядя на готовых взорваться родителей, и замялся: — Но вы же понимаете… Ин Юйцзян не стал слушать. Резко развернувшись к родителям, он отчеканил: — Объяснения будут. Но если с моим братом что-то случилось, никто из виновных не уйдет от ответственности. Не теряя ни секунды, Ин Юйцзян вывел брата из кабинета и поволок к парковке. Запихнув того в машину, он резко запер дверь за ним. Дорога до больницы Хуаси заняла не больше получаса. Руля одной рукой, Ин Юйцзян украдкой поглядывал на съежившегося на пассажирском сиденье брата и тяжело вздохнул. Хорошо ещё, что дело не дошло до полиции. Похоже, родители той стороны решили ограничиться денежной компенсацией и давлением через школу. Этот вздох заставил Ин Юйчэня внутренне сжаться. Он испуганно выпучил глаза и выпалил: — Гэ, не надо так переживать… Ин Юйцзян не ответил, лишь сжал руль так, что костяшки побелели. — Сильно болит? Присмиревший парнишка услышав серьёзный тон, ответил чуть тише: — Болит. В больнице Хуаси им пришлось пройти несколько кабинетов. К пяти вечера с осмотром было покончено. Ин Юйцзян перезвонил Хэ Цину. Тот находился в Ритц-Карлтоне, куда его насильно затащил Фэн Тан. Люкс сняли для вечеринки по случаю дня рождения какой-то богатой наследницы, которая приглянулась Лань Чжоу. Наблюдая за шумной толпой, Хэ Цин уже жалел, что согласился прийти, лучше бы остался в гараже возиться с машиной. Услышав звонок, он ответил, и, узнав, что Ин Юйчэнь влип в драку, внутренне напрягся. Перед глазами всплыли собственные школьные годы. Он, Фэн Тан и Лань Чжоу, вместе продирающиеся через среднюю школу и кое-как одолевшие старшие классы. Паиньками они не были, но до серьёзных разборок дело никогда не доходило. Исключением стал тот летний вечер накануне выпускных экзаменов. Они с одноклассниками отмечали «освобождение» в караоке на улице Кэхуа Бэйлу. Фэн Тан, изрядно набравшись, пошёл в уборную и столкнулся там с пьяным типом. Тот, приняв его за кого-то другого, прижал Фэн Тана к раковине, открыл кран и начал поливать ему голову ледяной водой. Пьяница был силён, он держал Фэн Тана, пока тот не начал захлёбываться. Зашедший следом Лань Чжоу увидел это, бросился на помощь и врезал обидчику. Фэн Тана кое-как оттащили, он был на грани потери сознания. Лань Чжоу заблокировал путь пьяному, но тот внезапно выхватил нож. Лань Чжоу не успел среагировать, и лезвие вошло ему в бок. Он рухнул на колени. Шатаясь, Фэн Тан сумел броситься на нападавшего, обхватить его ноги и набрать Хэ Цину, а затем вызвать скорую. Хэ Цин ворвался в уборную с толпой одноклассников. Храбрые на словах выпускники при виде ножа попритихли. Увидев Лань Чжоу в луже крови, у Хэ Цина покраснели глаза. Он ринулся, сбил пьяницу с ног и кинулся поднимать друга, но сам получил удар в спину ножом. Лишь тогда несколько ребят очнулись и скрутили нападавшего. Той ночью у караоке выстроились ряды полицейских машин и карет скорой помощи. Хэ Цина, Лань Чжоу и Фэн Тана унесли на носилках. Пьяницу впоследствии осудили. Лань Чжоу и Хэ Цин пропустили выпускные экзамены. Фэн Тан поступил в частный вуз, но через полгода его бросил. А едва оправившись, Лань Чжоу укатил за границу, но ненадолго. Хэ Цин в университет так и не поступил. Вспоминая ту ночь, он не испытывал сожалений. Пересдавать выпускной? Лучше уж снова получить ножом. Рана заживёт, и ладно. Он вернулся в семейный бизнес, затянул пояс и взялся за дело. Но каждый раз, вспоминая ту рану и кровавую сумятицу, он понимал, что больнее всего было видеть друга на грани жизни и смерти. Хэ Цин откинулся на спинку дивана, наблюдая, как Лань Чжоу и Фэн Тан дурачатся с гостями, и спросил в трубку: — Твоего брата оставят в школе? — Сомневаюсь, — ответил Ин Юйцзян. — С его-то успеваемостью он там не звезда. В учебном заведении, готовящем лучших учеников провинции, Ин Юйчэнь был белой вороной. К тому же драка за пределами школы? Было бы удивительно, если бы его не отчислили. — Чтобы устроить его сюда, я потратил уйму сил, — добавил Ин Юйцзян. — Теперь придётся искать новую школу. Подумываю об интернате, где его будут держать взаперти пять дней в неделю. Пора бы и остепениться. Хэ Цин хмыкнул. Рассказывать ту историю с поножовщиной он не стал. Да и не собирался. Вместо этого он сказал: — Разберись там с делами… А потом найдём время встретиться. Ин Юйцзян бросил лишь: — Возвращайся пораньше, — и положил трубку. Устроить кого-либо в приличную школу Чэнду, всё-таки задача не из легких. А для стоящего на пороге выпускного класса Ин Юйчэня, нужна была не просто школа, а место, где он сможет удержаться. Перевод мог обернуться потерей целого года, а это вопрос всей его будущей жизни. Хэ Цин не хотел прибегать к связям семьи Лань Чжоу. Подумав, он пролистал список контактов и наконец набрал номер. После нескольких гудков ему ответили. Собеседники обменялись любезностями, и лишь затем Хэ Цин перешёл к сути, чётко изложив ситуацию с Ин Юйчэнем. — Молодой господин Хэ, это можно устроить, — протянул голос в трубке. — Но вы же знаете, в прошлом году мы уже пристраивали того человека. А в Школе иностранных языков теперь новый начальник, и я с ним, честно говоря, не в самых близких отношениях. Хэ Цин, постукивая пальцами по колену, вдумчиво спросил: — Что он любит? Чем его можно к себе расположить? В трубке послышался шорох, и голос понизился: — Как минимум, потребуется достойный ужин. Место, на ваше усмотрение. И, скажем так, «полный багажник» Wuliangye… Хэ Цин прищурился, уголок его губ дрогнул в усмешке: — Без проблем. Я организую пару ящиков выдержанного. Собеседник, оценив щедрость, одобрительно хохотнул: — Но главное, молодой господин Хэ, при таком-то деле нам с вами придётся лично присутствовать, верно? — Разумеется, я буду, — отозвался Хэ Цин. — Это же забота о моём младшем брате, так что я полностью на вас полагаюсь. С этими словами он закончил разговор, бросил взгляд на темнеющее за окном небо и с облегчением выдохнул. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli