Осторожней за рулем

В зимнем Чэнду темнело рано. Когда Ин Юйцзян, пробираясь через пробки, наконец добрался до дома, на часах было почти восемь вечера. Он аккуратно припарковал Мерседес и, подняв взгляд, заметил тёплый свет в окне своей квартиры. Сяоэр вернулся раньше. Молодец, ведёт себя примерно. За окном моросил зимний пронизывающий дождь, типичный для Чэнду. Ледяные капли норовили забраться под воротник и в рукава, поэтому Ин Юйцзян на мгновение задержался в машине, где ещё сохранялось тепло. В зеркале заднего вида мелькнуло его собственное отражение, но постепенно черты начали расплываться, уступая место образу Хэ Цина, который когда-то смотрел на него из этого же зеркала. Мысли сами собой унеслись к событиям прошедшего дня, к каждому мгновению, что всё ещё отзывалось тёплым эхом в груди. Гонка завершилась. А завтра… завтра его ждёт свидание с Хэ Цином. Ин Юйцзян не сдержал улыбки. Забавно, в былые времена в Пекине его «встречи» сводились к шумным вечеринкам, выпивке, бильярду, ночным гонкам или случайному сексу. В его кругу к нему относились с подобострастием, взвешивая каждое слово, и никто не осмеливался предложить что-то столь же простое и прямое, как свидание. Это слово всегда казалось ему чужим. Но с появлением Хэ Цина всё перевернулось с ног на голову. Заглушив двигатель, он включил фонарик на телефоне и прошёлся взглядом по приборной панели. Топлива хватит, — с облегчением отметил он про себя. Завтра он не хотел тащить Хэ Цина на заправку. В прошлый раз это обернулось целой эпопеей. Теперь, когда между ними всё изменилось, ещё одна такая поездка могла закончиться тем, что он, не сдержавшись, прижмёт этого молодого господина Хэ к капоту своего G-класса. Вспомнив, как Хэ Цин тогда его «завёл», Ин Юйцзян достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и зажал её в зубах, не закуривая. Глубоко вдохнув, он почувствовал холодный фильтр под пальцами и на миг прикрыл глаза. *** Хэ Цин боялся, что утром проснётся с синяками под глазами. Вернувшись домой, он наскоро умылся, принял ванну и, натянув пижаму, повалился в кровать. До того, сидя в наполненной ванне, он в задумчивости разглядывал кусок белоснежного мыла. Ещё недавно, каких-то пару недель назад, когда он считал себя стопроцентным натуралом, мытьё было делом нехитрым, намылился под душем, смыл, и готово. В школьные годы, живя в одной комнате с Фэн Таном, он вечно подтрунивал над ним из-за возни с гелем для душа. Каждый раз, когда Фэн Тан выходил из ванной, Хэ Цин проводил рукой по его коже и язвительно бросал: — Скользкий, как угорь! Тогда он и думать не мог о лосьонах или кремах. А теперь… Гель для душа кожу-то смягчает, да? И пахнет приятно, — размышлял он, бросая взгляд на полку с нетронутыми флаконами. Щёки вдруг запылали. Чёрт, а не попробовать ли? — мелькнуло у него, и он сдавленно кашлянул, казалось поймав себя на чём-то постыдном. Никто же не видит, как ты моешься, чего ломаться? — выругался он в мыслях, костя самого себя. В итоге Хэ Цин сперва наскоро вымылся мылом под душем, а затем, набрав полную ванну, вылил туда добрую порцию геля и погрузился в ароматную пену. Чем дольше он лежал, тем сильнее чувствовал себя ненормальным. В какой-то момент он чуть не захлебнулся от стыда, сунув половину лица под воду. Ну просто золотой мальчик района Ухоу. После ванны от него пахло мятой. Хэ Цин тут же пожалел о своём выборе. Кто, чёрт возьми, зимой моется мятным гелем? Мёрзнуть, что ли, захотел? Проходя мимо большого зеркала, он невольно остановился. Бывший «международный манекенщик, молодой господин Хэ» принялся придирчиво разглядывать своё отражение. Поддев пальцем резинку трусов, он чуть оттянул её и вдруг с досадой понял, что больше не может собой восторгаться. Всё в его внешности казалось ему не очень. Тут не так, там не эдак. Неужели влюблённость заставляет чувствовать себя ущербным? — подумал он, проводя рукой по собственному лицу. Погасив свет, Хэ Цин кутался в мягкое одеяло и забрался в кровать. Одну ногу он, по привычке, высунул наружу, зевнул во весь рот, надел наушники и уткнулся в телефон. Днём, когда он признался Фэн Тану и Лань Чжоу в своих чувствах, их реакция была такой буйной, что Хэ Цин чуть не включил «аварийку» от стыда. Теперь, обдумывая завтрашнее свидание, он не решался снова обращаться к ним за советом. Пришлось полагаться на свой скудный романтический опыт. Чёрт, свидание… Два парня... Чем они вообще занимаются? Может снять номер? Нет, это слишком! Прогуляться по Тайгули? Но шопинг его не прельщал. Парк аттракционов? Слишком банально. Хэ Цин был смельчаком, но карусели и горки казались ему пресными, куда уж там до драйва настоящей гонки. К тому же, если Ин Юйцзян увидит его с перекошенным от страха лицом на американских горках, Хэ Цин точно провалится сквозь землю. После недолгих размышлений он принял решение. Кино. Точно, в кино! Свидание должно быть простым. Посмотреть фильм, это идеальный способ заложить фундамент для чего-то большего. Если уж я, Хэ Цин, иду на первое свидание с человеком, который мне нравится, то кинотеатр должен быть самым что ни на есть крутым! — заявил он сам себе. Открыв приложение, которым пользовался раз в год, Хэ Цин выбрал кинотеатр, долго листал афишу, наконец оплатил билеты, подложил под голову подушку повыше и, укутавшись в одеяло с мятным ароматом, провалился в сон. *** На следующее утро Хэ Цин вскочил с кровати, полный энергии. Стремительно умывшись, он направился в гардеробную. Надел тёмно-синий свитер, слегка подвернул штанины джинсов для небрежного шика, обулся в ботинки и накинул чёрное пальто. Поймав своё отражение в зеркале, он тут же насупился. Ну, допустим, сегодня я почти как модель. С обложки журнала, конечно. Ранний подъём объяснялся не только предстоящим походом в кино. За пару дней отсутствия на работе накопилась уйма дел, и Хэ Цин договорился встретиться с Ин Юйцзяном в офисе Цзябэй в десять утра. Было только семь, и он, не теряя времени, рванул в офис. В приподнятом настроении Хэ Цин решил выкатить из гаража свой Ламборджини Centenario. На дороге машина притягивала взгляды, и Хэ Цин, никогда не отличавшийся излишней скромностью, внутренне ликовал. Номерных знаков на Centenario ещё не было, она редко покидала гараж. Хэ Цин призадумался, что пора бы съездить в Сипу и оформить. Какой номер выбрать? — размышлял он. Я всегда сам подбираю номера для своих машин. Случайный набор цифр на такую красавицу, это просто кощунство. Приехав в офис Цзябэй, Хэ Цин небрежно швырнул ключи парковщику у входа. Тот, хоть и привыкший к машинам Хэ Цина, с опаской посмотрел на Centenario: — Господин Хэ, я… не уверен, что справлюсь с такой… Хэ Цин обернулся, прищурился и с ухмылкой ответил: — Ничего страшного. Найди место на парковке, поставь её и обтяни лентой. Я вернусь после десяти, мне ещё ехать. Взглянув на часы, он размашисто махнул рукой и направился в офис. *** Ровно в десять пятнадцать к офису подъехал Ин Юйцзян. Ещё не вылезая из машины, он заметил Centenario Хэ Цина, приткнувшуюся в углу наземной парковки. Её глянцевый кузов, низкий профиль и стремительные линии кричали о роскоши и скорости. Глядя на Centenario, он вспомнил день их первой встречи. Тогда эта машина прошла настоящее испытание, но теперь, отремонтированная, сияла, как новая. Сегодня их первое свидание, и Хэ Цин выбрал именно её, похоже, настроение у него было на высоте. Предугадав, что Хэ Цин приедет на Centenario, Ин Юйцзян направил свой массивный G-класс в подземный гараж Цзябэй. Поднявшись на лифте, он оказался в знакомом зале автосалона Порше. Едва двери разъехались, он увидел Хэ Цина, тот, прижимая к груди стопку документов, терпеливо выслушивал какого-то клиента, стоя у одной из машин. Похоже, клиент был важный, и Хэ Цин даже не рискнул прерваться, чтобы поздороваться. Ин Юйцзян лишь чуть приподнял бровь и указал на зону отдыха, давая понять, что подождёт. Хэ Цин кивнул, но, следуя за клиентом, поминутно оглядывался, бросая на Ин Юйцзяна короткие, украдкой взгляды. Видя его в таком состоянии, Ин Юйцзян невольно растрогался. Куда девался тот самоуверенный наследник империи? Сейчас Хэ Цин напоминал молодого стажёра, старательно исполняющего свои обязанности. Наконец, Хэ Цин избавился от клиента, отослал суетившихся вокруг сотрудников и, передав документы ассистентке, направился в зону отдыха. — Полчаса трёпа, а он так и не купил! — выдохнул он, с раздражением теребя пояс своего пальто. — И что это за пояс такой? Вечно болтается! Утро было тихим, в салоне почти не было посетителей. Ин Юйцзян, не обращая внимания на его ворчание, шагнул вперёд, выхватил пояс из его рук, одной ладонью обхватив его конец, а другой притянув Хэ Цина за талию к себе. — Руки подними, — тихо, но не терпяще возражений, приказал он. Ошарашенный Хэ Цин послушно поднял руки, не понимая, что происходит. Его растерянный вид так позабавил Ин Юйцзяна, что тот не сдержал улыбки. Накинув пояс на талию Хэ Цина, он резко дёрнул за оба конца, притягивая его ещё ближе. Разница в росте дала о себе знать. Хэ Цин споткнулся и едва не ткнулся лицом в его шею. Всё это происходило посреди зала, у всех на виду. Хэ Цин залился краской и уже собрался отвесить Ин Юйцзяну подзатыльник, но тот вовремя отпустил пояс, оставив один конец болтаться, а другой намотав себе на палец. — От тебя пахнет мятой, — заметил Ин Юйцзян, и его низкий, с хрипотцой голос прозвучал с насмешкой. Хэ Цин, чувствуя, как жар заливает уши, огрызнулся: — Специально для тебя выбрал! Что, нельзя? Ин Юйцзян подавил усмешку и легонько щипнул его за щёку: — Ты что, от «Шести богов» надушился? Хэ Цин, фыркнув, отскочил: — Не наглей! Тут люди, дай мне лицо сохранить… Когда юноша наконец разобрался с делами, время уже подбиралось к обеду. Выйдя из офиса, они задумались, где бы перекусить. Хэ Цин всё ещё был поглощён мыслями о предстоящем походе в кино, но его пугала необходимость заехать в больницу Хуаси на снимки. Он и сам не понимал, почему рядом с Ин Юйцзяном превращался в несмышлёного ребёнка, даже младший брат Ин Юйцзяна, Ин Юйчэнь, вёл себя куда взрослее. Ну, почти. Это поведение никак не вязалось с его привычным амплуа уверенного в себе босса. Только что в офисе он был другим человеком, и это ощущение собственной переменчивости смущало. Но в то же время Хэ Цин чувствовал, что с сегодняшнего дня его жизнь делится на две части. И, чёрт возьми, это было чертовски волнующе. *** После обеда Ин Юйцзян настоял на поездке в больницу Хуаси. Врач, знакомый Ин Юйцзяна, просмотрел снимки и строго-настрого велел следить за Хэ Цином. До получения результатов анализов ни о каких гонках не может быть и речи. Ин Юйцзян кивнул, поблагодарил врача и вышел из кабинета. Не успел он сделать и шага, как Хэ Цин ухватил его за руку и потащил к лифту. В машине, заметив, с какой поспешностью тот пристёгивается, Ин Юйцзян нахмурился: — Не гони. В городе полно народу. Хэ Цин повернулся, невинно моргнул и с напускной серьёзностью изрёк: — Это же больница, тут больные люди. Моя тачка слишком громкая, буду ехать тихо-тихо… Ин Юйцзян, глядя на то, как Хэ Цин изо всех сил изображает пай-мальчика, почувствовал приступ нежности. Откинувшись на спинку кресла, он бросил с усмешкой: — Ну, ты у меня прямо сознательный. — Ещё бы! — гордо подбоченился Хэ Цин. — И всё равно приехал в больницу на этом монстре. Хэ Цин фыркнул: — А как иначе? Надо было именно эту взять! И правда, как иначе? Он хотел, чтобы все видели эту машину. Хотел, чтобы весь мир знал! Сегодня Ин Юйцзян едет в его, Хэ Цина, Centenario. А зачем? Конечно же, на свидание. *** Они припарковали Centenario на стоянке Тайгули. Несколько охранников, столпившись вокруг, с благоговением проводили машину на минус первый этаж, обтянули её лентой и даже выпросили у Хэ Цина визитку. Тот, пробираясь сквозь толпу с криками «Братцы, дорогу!», тащил за собой почти двухметрового Ин Юйцзяна к лифту, ведущему в кинотеатр. Ну и денёк! — подумал Хэ Цин. Взяв билеты в автомате, он уже направился к залу, когда Ин Юйцзян спросил у него за спиной: — Попкорн будешь? Хэ Цин чуть не поперхнулся газировкой. Откашлявшись, он с важным видом ответил: — Не надо. Но уже через пару минут он шествовал за Ин Юйцзяном в кинозал, прижимая к груди огромное, семейное ведро попкорна. Ещё у кассы, полный энтузиазма, он спросил продавца: — А какие размеры есть? Тот, услужливо улыбаясь, перечислил: — Маленький, средний, большой и семейный. Хэ Цин, не привыкший к таким градациям, переспросил: — Семейный? Это какой? Продавец, почуяв жирный куш, пояснил: — Ну, это самый большой, на всю семью, чтобы вместе смотреть. Хэ Цин, сверкнув глазами, тут же провозгласил: — Давайте ваш семейный! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli