Осторожней за рулем

Ин Юйчэнь заметил, что в кармане у старшего брата появилась пачка «Мальборо» с бусинками. Брат запрещал ему курить ещё со старших классов. Сам Юйчэнь не пробовал, но насмотрелся достаточно, чтобы разбираться в брендах. Дома он натыкался на «Чжунхуа», «Девяносто пятый», даже на «Жёлтого журавля», но импортные сигареты, да ещё с вкусом, брат всегда игнорировал. Ин Юйчэнь обожал тайком стащить у брата сигаретку, и почти всегда выходил сухим из воды. Однажды, пекинской зимой, он затянулся разок, и запах въелся так, что не выветривался. Он выскочил на балкон и полчаса глотал ледяной ветер. Не выдержал, прикурил вторую, и тут брат поймал его с поличным. Брат строго спросил чем он занят. Ин Юйчэнь поспешил затушить сигарету, затаил дыхание, хотя дым всё ещё валил из ноздрей, и выпалил что злится на себя, а затем расхохотался так громко, что услышали соседи. Ин Юйцзян окинул его ледяным взглядом и велел иди на балкон и там оставаться целый час. И швырнул ему пачку «Чжунхуа»: — Не докуришь всю, и в гостиную не возвращайся. С тех пор Ин Юйчэнь боялся даже смотреть на сигареты, морщился при одном воспоминании. Но сегодня новая пачка на столе привлекла его внимание. Стащив одну сигаретку, он наспех надел форму, закинул рюкзак и выкатил во двор на велосипеде. Щёлкнул замком и, напевая, прикурил, надкусив бусинку. — Ого! — вырвалось у него. — Клубника?! Не может быть! Брат курит клубничные?! В этот миг Ин Юйчэнь был похож на заблудшего подростка с сигаретой в зубах, с жёлтым велосипедом, в растрёпанной школьной форме и болтающимся рюкзаком. Вечером, после дополнительных занятий, он мчался домой сломя голову и перехватил брата у подъезда, когда тот только что вернулся. Наморщив лоб, юноша пожаловался: — Гэгэ, ну почему ты опять так поздно?! Ин Юйцзян запер машину, сжимая в руке стопку распечатанных карт маршрута. Потрепал младшенького по голове: — Дела. Чтобы показать обиду, Ин Юйчэнь дёрнулся и отскочил: — Опять работа? В тот же миг он уловил исходящий от брата незнакомый аромат, это был явно не женский парфюм. Глаза Ин Юйчэня загорелись любопытством: — Гэгэ, это от тебя так пахнет?! Ин Юйцзян, всё ещё с ключами в руке, схватил его за затылок и сжал рукой. Юйчэнь взвизгнул, отпрыгивая: — Эй, не хочешь говорить, так не надо, зачем ещё и морозить меня… — Завтра уезжаю на ралли. На два дня. Ин Юйчэнь нахмурился, недовольный уклончивым ответом: — Ты мой вопрос проигнорировал! Ин Юйцзян пропустил это мимо ушей: —Если с одноклассниками гуляешь, то знай меру. Домой являйся вовремя. Ин Юйчэнь отмахнулся: «Ладно, угу», но, поднимаясь по лестнице, вцепился в руку брата и не отпускал. Тот и бровью не повёл. Когда Ин Юйцзян вызвал лифт, Ин Юйчэнь выпалил: — Брат, у тебя на ралли напарник есть? Тот, что на пассажирском сиденье? Ин Юйцзян затащил его в лифт, нажал кнопку третьего этажа: — Есть. Парнишка разошёлся не на шутку: игнорировать родного брата ладно, но не взять с собой?! Он вцепился в руку и затряс: — Гэгэ! Скажи! Чей это парфюм? Кто с тобой на ралли?! — Хэ Цин. — А? — Хэ Цин. — Я… два вопроса задал… Лифт дёрнулся, Ин Юйцзян выволок его наружу и отрезал: — Ответ на оба Хэ Цин. Ин Юйчэнь, верный соратник брата, впервые ощутил сокрушительное поражение. Чёрт, вот оно, предчувствие беды. На горизонте маячит другой мужчина, готовый отхватить половину мира моего брата! *** Собирая вещи на ралли, Ин Юйцзян понял, что кроме прав, паспорта и сменной одежды, ничего особенного не нужно. Аптечку и комбинезон предоставят организаторы. Вот и весь багаж. Обойдя комнату, чтобы убедиться, что всё на месте, он отправил Хэ Цину краткий список необходимого. Дела улажены, всё готово. Он откинулся на спинку кровати, покрутил в пальцах ключи от машины и уставился на принесённый вчера пакет. Тот одиноко стоял в углу. Логотип Chanel диссонировал с холодным, минималистичным дизайном комнаты. Ин Юйцзян взял пакет, достал флакон парфюма, брызнул на запястье. Ноздри наполнились мускусом и кастореумом, животным, полным скрытого соблазна притягательным ароматом. Вчера Хэ Цин затащил его в Тайгули выбирать парфюм. Консультантка расхваливала: цветочные для красавчиков, цитрусовые для больших мальчишек, ветивер для меланхоликов. Хэ Цин не моргнув глазом заявил: — Мне меланхоличный! Девушка дёрнула уголком рта, с таким-то лицом?, и покосилась на Ин Юйцзяня: — А ещё есть кастореум для зрелых, сексуальных мужчин. Хэ Цин кашлянул: — Тогда мне сексуальный. Ин Юйцзян наблюдал, как Хэ Цин уходит с пакетом Chanel, следует за ним на парковку, достаёт флакон и брызгает на запястье. С деланным недоумением произносит: — Как же не сексуально… Затем Хэ Цин зачерпнул аромат пальцем, потянулся и провёл за ухом Ин Юйцзяня, слегка размял кожу, наклонился, и вдохнул. Лицо его озарилось улыбкой: — Тебе подходит. Сходя с машины, он бросил пакет, и позже написал в WeChat: Тебе подарок. А сегодня, встретившись, Хэ Цин придвинулся ближе, вдохнул и прошептал ему на ухо: — Правда, сексуально. Зима на дворе, а Ин Юйцзяню стало жарко. *** Чэнду, горы Лунцюань. Тридцать-сорок километров от городской суеты. Погода выдалась солнечной. Первые лучи рассвета золотили горные хребты, освещая полигон для ралли. Зимнее солнце ласкало взгляд, тяжёлые вершины громоздились друг на друга, вдали виднелась зелёная даль. У подножия раскинулись песчаные холмы и готовые к бою лесные трассы. Хотя в последние годы автогонки в Китае не пользовались былой популярностью, а ралли уступало в зрелищности Формуле-1, оно всё равно собирало толпы. Журналисты, медиа, автоклубы, все спешили поглазеть и поучаствовать. Флаги трепетали на ветру, атмосфера кипела ожиданием, готовым вот-вот взорваться действием. Парковка у трассы была забита машинами, автолюбители уже прошли регистрацию. Преобладали внедорожники, некоторые даже притащили палатки, явно настроившись сражаться до конца. Трасса получилась просторной, временная, на два дня, с несколькими спецучастками общей протяжённостью в пару сотен километров. В ралли стартовали поодиночке, экипажем из пилота и штурмана. Итог определялся суммой времени на спецучастках плюс штрафные минуты. Чем быстрее, тем выше место в таблице. Хэ Цин примчался с утра пораньше, впервые участвуя в ралли, он ночью глаз не сомкнул. Если бы не запрет на ранний заезд, он бы дежурил тут с четырёх утра. Бывший король трековых гонок, юный господин Хэ теперь облокотился на внедорожник от организаторов и с каменным лицом пялился на облепившую кузов рекламу Red Bull. Гигантский логотип, смешанный с эмблемами автозапчастей, скрывал обводы машины. Спереди угадывались лишь треугольный воздухозаборник да прищуренные фары. Взгляд Хэ Цина упал на соседний болид, увешанный логотипами Gatorade, и он не сдержал ехидной усмешки: Чёрт возьми, гонка напитков, что ли? Спонсором выступила Альфа Ромео, итальянская компания, как Мазератти, с гоночной кровью. Но в последние годы люксовые марки ринулись в SUV, и Альфа выкатила Stelvio. Их участие в ралли было частью стратегии по завоеванию китайского рынка. Хэ Цин терпеть не мог нишевые бренды. Достав телефон, он сфотографировал заднюю часть внедорожника и отправил Ин Юйцзяню, который как раз подъезжал к трассе. Хэ без ракушки: Смотри, какая попка у меня. Он не видел в этом ничего предосудительного. Ин Юйцзян, уже почти на месте, глянул на экран, и дыхание перехватило, сердце заколотилось от смеха. Выдохнув, он разглядел фото. Автосалон Пангу: Stelvio? Хэ без ракушки: Не нравится. Клиренс слабоват. Автосалон Пангу: Двигатель от Феррари. Самый быстрый внедорожник на Нюрбургринге. Потерпи. Хэ Цину было плевать на родословную машины, он беспокоился, что её характеристики могут угрожать их безопасности. Страховку оформили, но в одиночку он бы не парился, а с Ин Юйцзянем конечно другое дело. Увидев развёрнутый ответ, Хэ Цин расплылся в улыбке и ответил коротко: Хэ без ракушки: Лети сюда. И сунул телефон в карман. Гоночный комбинезон уже не казался таким неудобным, хотя на чёрной ткани красовался тёмно-красный бык, эмблема Red Bull. К нему подошёл знакомый парень со шлемом подмышкой, весь увешанный логотипами спонсоров. Проходя мимо, он показал Хэ Цину большой палец: — Молодой господин Хэ, в гоночном костюме ты смотришься ещё красивее! Кому не нравятся комплименты? Особенно когда ждёшь человека, который тебе дорог. Хэ Цин просиял, снял солнцезащитные очки и крикнул в ответ: — Спасибо, братан! Тот не промахнулся, подошёл, чокнулся с ним кулаком и ухмыльнулся: — Не думал, что увижу тебя на ралли… С кем в паре? С Фэн Таном? Или с тем, из Ганьсу… — Эй! Мой кореш Лань Чжоу, местный, из Чэнду, — Хэ Цин расхохотался, хлопнул приятеля по плечу и с гордостью добавил: — А в этот раз со мной босс из Пангу, Ин Юйцзян. Слышал о таком? Парень шлёпнул себя по лбу, завсегдатай ралли, он аж присвистнул: — Серьёзно? Тогда мне и стартовать незачем! Хэ Цин не успел ответить, а тот уже затараторил: — Пару лет назад на пекинском ралли… Чувак, его храбрость прямо пропорциональна сложности трассы… Хэ Цин редко слышал о прошлом Ин Юйцзяня, интерес вспыхнул, он собрался расспросить подробнее, но собеседник нахлобучил шлем, глянул назад и выпалил: — Он здесь! Молодой господин Хэ, какая у вас наклейка? Я лучше спрячусь! Связываться с ним не хочу! Его напарника расхвалили, пусть и не его самого, но Хэ Цин кайфовал по полной! Он крикнул вдогонку, сияя: — Red Bull! Красный бык! Самый дерзкий в дрифте! *** Когда Ин Юйцзян появился, солнце припекало уже сильнее. За ним увязалась ведущая с микрофоном, оператор с камерой, а сбоку тянулись пушистые микрофоны спортивных каналов, их вопросы сливались в гул, но Хэ Цин не вслушивался. Его взгляд приковала мощная фигура в гоночном комбинезоне и тяжёлых ботинках. Скрытые под чёрной тканью мышцы угадывались в каждом движении, в нём чувствовалась взрывная сила. В глазах Хэ Цина Ин Юйцзян был одиноким, свирепым и бесстрашным тигром. Ведущая подскочила с микрофоном: — Господин Ин Юйцзян, вы с Хэ Цином в одном экипаже. Как разделили обязанности? Ин Юйцзян взглянул на обклеенный наклейками Stelvio, в его глазах мелькнуло предвкушение. Глубоким, уверенным голосом он ответил: — Я его штурман. Из-за рассредоточенного старта соперников увидят только на трассе. Но именно эта пара, Хэ Цин и Ин Юйцзян, приковала к себе небывалый ажиотаж. Хэ Цин смотрел, как Ин Юйцзян уверенно шагает к машине, сердце колотилось, мысли путались. Впереди их ждали двое суток: ночёвки в общем лагере, а всё остальное время только вдвоём, в тумане или на грязных серпантинах. Они понесутся по виражам, преодолевая опасности, с которыми Хэ Цин раньше не сталкивался. Это не трековые гонки, природа бросит им вызов бесчисленными преградами, требующими покорения. К его мастерству добавится поддержка Ин Юйцзяня: быт, ремонт, все мелочи. Судя по спецучасткам, их связка была идеальной, надёжной до мозга костей. Но гонки, это всегда полная неожиданностей лотерея. Хэ Цин вспомнил свои детские мечты о приключениях, трепет от просмотра ралли по телевизору. И себя. Как они с Ин Юйцзянем прорвутся сквозь все преграды. Под вопли диктора из громкоговорителей и рёв толпы Хэ Цин в зеркале заднего вида увидел, как Ин Юйцзян берёт у ассистента пакет с одеждой, аптечку, ящик с инструментами, и аккуратно укладывает всё в багажник. Затем он обошёл машину и сел на пассажирское сиденье. Ин Юйцзян пристегнулся, наклонился и, как в тот самый первый тест-драйв на Втором кольце, потянулся, чтобы пристегнуть ремень безопасности Хэ Цина. От него пахнуло мускусом и кастореумом, Хэ Цин почувствовал, как у него пересохло во рту. И услышал низкий голос: — Поехали, Хэ Цин. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli