Осторожней за рулем

Хэ Цин стоял в коридоре, не в силах оторвать взгляд от лица Ин Юйцзяна. Чёрт возьми! Чэнду был городом, в который влюбляешься с первого взгляда и не хочешь уезжать. Но Хэ Цина не покидала мысль: не половина ли этой привязанности, заслуга моя? Ин Юйцзян, без сомнения, ради него отказался от множества выгодных сделок. В душе Хэ Цина бушевала буря. Без опыта он не мог понять, кем является для Ин Юйцзяна. Он намекал, говорил прямо, но Ин Юйцзян лишь принимал это, сохраняя дистанцию. Так хотелось стоять на площади Тяньфу с мегафоном и прокричать на весь мир, какой невероятный человек тот, кого он любит! Но в то же время запрятать эти чувства поглубже и в одиночку наслаждаться ими. В этот момент он чувствовал себя белкой из «Ледникового периода», набивающей щёки желудями. На фоне искренней открытости Ин Юйцзяна его собственные чувства вдруг показались ему поверхностными. Но ничего не поделаешь. Даже если не считать тех первобытных и пьяняще новых порывов, что вспыхивали в нём из-за Ин Юйцзяна, как двадцатилетнему парню, полному сил и огня, не гнаться за тем, кто ему дорог? Хэ Цин уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут из-за двери показался кончик диктофона, а шёпот за створкой стал громче. Внезапно его осенило. На его губах заиграла лукавая улыбка. Лёгким движением носка начищенного ботинка он отшвырнул чужой окурок и небрежно сказал: — Кстати, в эти выходные недалеко от Чэнду будет ралли. Ты… Ин Юйцзян спокойно ответил: — Время найдётся. Щёки Хэ Цина вспыхнули. Он вскинул голову: Чёрт, я ещё и договорить не успел! Даже не спросил, поедешь ли, а ты уже согласился?! Кашлянув для виду, он громко и вызывающе заявил: — Сам сказал! Не смей отступать! Вон сколько журналистов! Все свидетели… Ин Юйцзян, не задумываясь, отрезал: — Поеду с тобой. Хэ Цин: — … И всё?! Так просто?! *** Шумный банкет в Бентли с его бесконечными тостами наконец закончился. В тот же вечер Хэ Цин созвонился с партнёрами по западному ралли. Затем, оседлав свой Макларен P1, он помчался в офис организаторов за бумажным контрактом. С полисом страхования в руке он макнул палец в красную штемпельную краску, и яркий оттиск лег рядом с его именем. Сторона А, это организаторы западного ралли. Сторона Б сами Хэ Цин и Ин Юйцзян. Глядя на эти две строчки, он блаженно улыбнулся. В переговорную с шуршащими пакетами напитков впорхнула секретарша организаторов. Шагая и болтая по телефону, она весело щебетала: — Открываются, и мы открываемся! Я внизу полчаса в очереди простояла… Купила, купила! Два стакана молочного зелёного, три чёрного чая! Прогулявшись взглядом по комнате, она не заметила, как громко говорит, а может, просто не разглядела Хэ Цина с его сопровождением на диване. Телефон едва не выпал у неё из рук. Секретарша растерянно замахала руками: — Господин Ли… Я… Что здесь происходит?! Директор Ли, потирая виски, рявкнул: — Молодой господин Хэ из Цзябэй приехал подписывать контракт на ралли! Не видишь такого богатыря на диване?! Марш на место! Чёрт, сколько теперь вычтут из зарплаты… Секретарша, надув губы, пробормотала: — Простите, господин Хэ… Простите, господин Ли… — и, схватив пакеты, бросилась к двери. — Погоди, — окликнул её Хэ Цин. Он всё это время с интересом разглядывал пакеты с напитками. — Вкусно? Секретарша опешила, кивнула, не понимая подвоха, но быстро сориентировалась: — Очень вкусно! В Чэнду уже несколько точек открыли, народ толпится… Потерев кончик носа, Хэ Цин кашлянул и достал из кармана две сотенные купюры: — Ладно, будь добра, возьми и мне два стакана. Секретарша оживилась, вернула одну купюру: — Одной хватит… Кстати, господин Хэ, что вам взять? Тут растерялся он. Обычно он пил молоко, чай или минералку, когда ему было пробовать все эти новомодные штуки? — Ну… молочный… — Молочный зелёный! У них он просто вкуснятина! — выпалила она. Хэ Цин моргнул: молочный так молочный, но что за «зелёный»? Не вдаваясь в подробности, махнул рукой: — Давай, бери. Секретарша, решив, что он не из тех, кто балует себя уличными напитками, уточнила: — Господин Хэ, а сладость какая? Очень сладкий, средний, без сахара, как предпочитаете? Не поднимая глаз, он ласково погладил лист контракта: — Один без сахара, чистый вкус. Второй послаще. Помолчав, добавил с особым нажимом: — Очень сладкий. Молоко, оно и есть молоко, чистого вкуса вполне достаточно. Хэ Цин любил простое, без приторности, если переборщишь со сладким, то тошнит. А второй стакан… пусть тот, другой, захлебнётся в сахаре! *** Подписав контракт, он расплылся в улыбке, а глаза изогнулись счастливыми полумесяцами. Закинув в машину документы, страховку и два стакана молочного зелёного, он рванул по улице Жэньминь в сторону Пангу, за подписью Ин Юйцзяна. Приехав, Хэ Цин эффектно припарковал Макларен P1 прямо у входа. Комфорт и управляемость были настолько безупречны, что он всерьёз задумался о продаже своего Ламборджини Centenario. В холле его тут же окружили менеджеры по продажам, засеменив с папками. Один из них развернул каталог: — Господин Хэ, что присматриваете? Вот свежая партия Макларен… Хэ Цин даже не сбавил шаг. Обернувшись с улыбкой, от которой таяли сердца, бросил: — Хочу посмотреть на вашего директора Ин. Оставив менеджера в полном ступоре, он обогнул зал, сжимая в левой руке контракты, а в правой пакет с напитками, и поднялся по знакомой лестнице. Постучав для проформы, распахнул дверь кабинета Ин Юйцзяна. — Контракт. Подписывай. Коротко объяснив суть визита, он швырнул бумаги на стол. И увидел, как Ин Юйцзян, не удостоив документы и взгляда, перелистнул пару страниц и вывел размашистую подпись. Внешне полный равнодушия, но в душе у Хэ Цина взрывались фейерверки. Блин, он крут! Даже не смотрит, и доверяет на все сто?! Ручка скользила уверенно; почерк Ин Юйцзяна был редкой красоты, такой размашистый, с лёгкостью драконов и фениксов. Всё-таки почерк это зеркало души. Хэ Цин покосился на свою закорючку. Ну прямо как у первоклашки. Вспомнив, каких мучений ему стоит вывести собственное имя хоть сколько-нибудь изящно, он вздохнул, что пора записываться на курсы каллиграфии. — Кхм, вот это… Убрав контракт, он наклонился к столику и подхватил оба стакана. Долго вглядывался, но так и не смог различить, где какой, ведь надписи на крышках были неразборчивы. Под пристальным взглядом Ин Юйцзяна он протянул один из них наугад. Во взгляде Ин Юйцзяна на мгновение мелькнули тёплые искорки. Шёпотом он произнёс: — Спасибо. Хэ Цин с досадой отметил, что напитки, простояв полчаса в машине, всё ещё были тёплыми… Ладно, с вкусом уж как повезёт. С неловкостью, будто пойманный на шалости, он опустил голову и отхлебнул из своего стакана. Чёрт возьми! Это же тот, что должен был утопить в сахаре того, другого! Бариста, похоже, высыпал туда весь запас сахара. Хэ Цин закашлялся, лёгкие выворачивало наизнанку, лицо покрылось испариной, но, стиснув зубы, он героически проглотил этот глоток молочно-зелёного яда. Едва приторная волна отступила, он искоса глянул на Ин Юйцзяна, который спокойно потягивал свой напиток, и спросил: — Ну как? Ин Юйцзян кивнул: — Сладко. Что?! И этот сладкий? Девочка что, перепутала? Тут он услышал, как Ин Юйцзян предлагает: — Хочешь попробовать? Хэ Цин моргнул. В этой нелепой ситуации он не стал размышлять. Протянул руку, взял стакан Ин Юйцзяна, поднёс трубочку к губам и сделал глоток. Чёрт, никакой сладости! Чистое молоко с матчей, с лёгкой горчинкой, без намёка на сахар. С подозрением уставившись на Ин Юйцзяна, он выдохнул: — Где ж тут сладко?! Ин Юйцзян чуть приподнял уголки губ. Его обычно суровое лицо в этот момент выглядело необыкновенно мягко. — Сладко. Хэ Цин фыркнул и подскочил на месте, будто его током ударило. Уши запылали, и без зеркала он отлично знал, как нелепо сейчас выглядит. Не дождавшись больше ни слова от Ин Юйцзяна, он резко отвернулся и крикнул через плечо: — Эй, ты не только подпись должен оставить! Отпечаток-то поставил?! Ин Юйцзян спокойно отозвался: — Поставил. Ярко-красный. Хэ Цин не понял, что значит «ярко-красный» в данном контексте, но жар на лице лишь усилился, казалось, пламя лизало его кожу. Да ладно, всего-то косвенный поцелуй! Неужто так уж это серьёзно? *** С высоты своего кресла Ин Юйцзян видел непослушный вихор на голове Хэ Цина, его не слишком широкие, но прямые плечи, стройную осанку, длинные ноги в обтягивающих чёрных джинсах и ботинках, которые нервно постукивали носком по полу. Хэ Цин достал пачку сигарет, взглянул на пепельницу и спросил: — Можно? Ин Юйцзян коротко кивнул, и подвинул пепельницу ближе, сам в это время потянувшись за контрактом. Распахнув окно пошире, Хэ Цин вздрогнул от колючего ветра. Достал одну сигарету, зажал её губами, а вторую протянул Ин Юйцзяну: — Будешь? Мужчина поднялся, шагнул к окну и чуть прикрыл створку. От этой простой последовательности движений Хэ Цина пробрала странная дрожь, в ней чувствовалась такая подавляющая, уверенная мощь. И он обожал это в нём: силу Ин Юйцзяна, его незыблемую надёжность и эти редкие, драгоценные вспышки нежности. Ин Юйцзян взял сигарету, выудил из кармана зажигалку, щёлкнул и пламя взвилось. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Он прикрыл огонь ладонью от ветра и поднёс к кончику сигареты Хэ Цина. Хэ Цин остолбенел. С сигаретой в зубах он наклонился к пламени, пока табак не затлел ровным красным кружочком. Глубоко затянувшись, он смотрел на тлеющий кончик и слушал тихое шипение раскалённого табака. Потом скосил взгляд на Ин Юйцзяна. Тот подносил зажигалку к своей сигарете, но Хэ Цин вдруг выхватил её фильтр из его пальцев. Ловко раздавив «бусинку» в фильтре зубами, он перехватил сигарету и поднёс её прямо к губам Ин Юйцзяна. С загадочным, чуть разбойничьим блеском в глазах он тихо рассмеялся: — В этой пачке с бусинками. Взгляд Ин Юйцзяна потемнел и стал глубоким. Он наклонился и взял сигарету губами, прямо из пальцев Хэ Цина. Воздух взорвался сладким клубничным ароматом. Раньше в Пекине, да и сейчас, Ин Юйцзян курил только «Чжунхуа», «Нанкин» или «Дацзюньцзы». Пачки ему приносили подчинённые. Никаких заграничных сигарет с бусинками он на дух не переносил! Кто бы мог подумать, что нужно надкусить фильтр, чтобы выпустить наружу ягодный вкус. Он наблюдал, как Хэ Цин лениво затягивается, то вбирая, то снова вдыхая. Его полуоткрытые губы выпускали молочно-белые клубы дыма, которые медленно растворялись в туманном воздухе. Выходные на ралли. Двое суток бок о бок с этим человеком. Ин Юйцзян вспомнил пекинские заезды на профессиональных трассах, и в груди у него шевельнулось давно забытое, острое предвкушение. Пожалуй, и правда стоит ждать этих выходных с нетерпением. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli