Осторожней за рулем

Не прошло и минуты, как Хэ Цин появился на пороге. Всего мгновение назад в его глазах бушевала ярость, но теперь они выглядели потухшими и растерянными. Он посмотрел на Ин Юйцзяна, который, прислонившись к перилам, лениво курил, будто тот оглушительный крик раздался не из его комнаты. — Господин Ин, — сказал Хэ Цин, — отвези меня на Аэропортовское шоссе. Ин Юйцзян, не вынимая сигарету изо рта, приподнял бровь, но расспрашивать не стал. Просто кивнул. Хэ Цин вихрем набросился на пакет с туалетными принадлежностями и скрылся в ванной. Мельком взглянув в зеркало, он с досадой отметил, что, несмотря на бессонную ночь, выглядел всё так же отчаянно привлекательно. Чёрт, — с горькой иронией подумал он, — быть таким красивым, только лишние проблемы наживать. Его компания Цзябэй висела на волоске, а он, как заправский романтик, всё ещё надеялся остаться здесь, в стороне от своих обязанностей. Его Макларен P1, брошенный вчера на Цзюяньцяо, наверняка так и стоял там, покрываясь пылью. Хэ Цин мрачно усмехнулся, судя по всему, машине уготована либо участь быть угнанной, либо быть облепленной штрафами. Но сейчас было не до судьбы его «красного жеребца». С похмелья он за руль бы не сел, иначе уже давно вырвал бы ключи у Ин Юйцзяна и укатил прочь. В Цзябэй случился скандал. Новая партия среднебюджетных спорткаров Ауди TT*1 оказалась с браком. Головной офис Ауди в Пекине уже дважды объявлял отзыв, клиенты засыпали их жалобами, страховщики выплачивали компенсации, а убытки исчислялись миллионами. Узнав о сумме потерь, Хэ Цин почувствовал, как у него заныло сердце. Было ясно, что кто-то целенаправленно подставлял его компанию. В офисе была паника. Деньги дело поправимое, но причины отзыва, такие как дефекты подушек безопасности, механики, электропроводки и топливной системы, били по репутации. Квартальные продажи летели в тартарары. Хуже того, партия шла через посредников, и хотя дилеры были в Шанхае, Ханчжоу и Чэнду, претензии почему-то сыпались только на их город. Новые машины дважды отзывал головной офис, клиенты сдавали их в сервисы 4S, а те отправляли автомобили обратно на завод. О каком бизнесе могла идти речь? Сотрудники обзванивали головной офис, но там лишь разводили руками: японский поставщик подушек безопасности «Такада» обанкротился, что они могли поделать? Не выполнить отзыв, значит подвергнуть клиентов риску, и кто тогда понесёт ответственность? Цзябэй не могла позволить себе такие убытки, да и Хэ Цин тем более. За два месяца пришлось отправить все машины клиентов на доработку. Репутация компании трещала по швам. Клиентам были неважны технические детали, их волновал только собственный комфорт. В итоге проблема была уже не в безопасности, а в подорванном доверии. По дороге в офис Хэ Цин сидел мрачнее тучи, еле сдерживая бурю внутри. Он привык решать проблемы, но этот кризис был беспрецедентным. Ин Юйцзян резко затормозил у здания Цзябэй. Хэ Цин, бросив короткое «Спасибо», выскочил из машины, на ходу выхватил папку с документами у поджидавшего ассистента, сбросил куртку и, так же на ходу натягивая пиджак, стремительно ринулся внутрь. Ассистент, семеня рядом, торопливо докладывал обстановку. Хэ Цин слушал, опустив голову, с суровым и сосредоточенным лицом. Глядя ему вслед, Ин Юйцзян впервые видел его таким, не легкомысленным повесой, а настоящим бизнесменом, несущим груз ответственности. В офисе Цзябэй его встретили менеджеры и сотрудники, стоявшие в напряжённом молчании. Молодой босс, обычно непринуждённый и дружелюбный, сейчас шагал с такой решимостью, что, казалось, от его шагов содрогаются стены. Не дожидаясь лифта, он взлетел по лестнице на второй этаж и скрылся из виду. Взбешённый, Хэ Цин лично обзвонил коллег из Шанхая и Ханчжоу. Те начинали с дежурных соболезнований, а затем советовали уточнить всё у головного офиса. Из трёх городов-дилеров пострадал только Чэнду. Смысл был ясен, выбрали самого уязвимого. Покупательная способность юго-запада не могла тягаться с Шанхаем и Ханчжоу, вот Чэнду и оказался под ударом. Можно было бы списать всё на невезение, но чутьё подсказывало Хэ Цину, что это целенаправленный удар по Цзябэй. Он провёл в офисе двое суток, не возвращаясь домой, не появляясь на вечеринках и даже не вспоминая о трассе Цзиньган, ведь его машина так и оставалась там. На третий день он забронировал билет в Ханчжоу. Отец прислал водителя, и рано утром Хэ Цин отправился в аэропорт Шуанлю, чтобы вылететь рейсом в девять утра. Обратно он вернулся глубокой ночью. Самолёт, приземлившись, долго катился по полосе. Хэ Цин откинул плед, убрал жёсткую подставку для ног, вынул наушник из уха, фильм как раз закончился. Позвонил Лань Чжоу. Он коротко ответил, сбросил вызов и откинулся на спинку кресла, ожидая объявления о высадке. Под глазами залегли тёмные круги. Еда в Сычуаньских авиалиниях оказалась на удивление съедобной, что хоть немного улучшило ему настроение. Аэропорт Сяошань в Ханчжоу был меньше Шуанлю, а из-за дождя в Чэнду рейс задержали на полдня. В такое время Хэ Цин уже должен был бы валиться с ног от усталости в свою постель. Он был измотан до предела, но назавтра предстояло явиться на празднование годовщины дилерского центра Бентли в Чэнду. Приём устраивали в роскошном пятизвёздочном отеле в районе Тунцзылинь, совсем рядом с его домом. Пропустить мероприятие он не мог, слишком многое было с ним связано, да и деловые интересы обязывали. История с отзывом Ауди вынудила Хэ Цина провести несколько изматывающих ужинов с руководителем из Ханчжоу. За бокалом вина и неспешной беседой дела обычно решались проще. — Если уж ничем не могу помочь, то и вариантов немного, — разводил руками тот. — Далеко мы, император высоко, горы высоки. Но я наведу справки, узнаю, что можно сделать. Как только что-то прояснится, я сразу дам знать. Не переживай. Хэ Цин, сохраняя невозмутимое выражение лица, поднял рюмку с байцзю и осушил её одним махом, с деланной улыбкой отвечая: — Благодарю, господин Юй. В следующий раз, когда будете в Чэнду, я устрою вам приём по полной программе. Позже, по дороге в аэропорт Сяошань, ему позвонил ЛаньЧжоу: — Цин-эр, ты ещё и в Шанхай собрался? Если да, я закажу тебе билет до Пудуна. Пить-то ты не умеешь, а таскаешься по этим застольям каждый день… Хэ Цин, выжатый как лимон, почувствовал, как при одной мысли о выпитом за эти дни алкоголе к горлу подкатывает тошнота. — Делай что хочешь, я никуда не поеду! — огрызнулся он. Усталость навалилась тяжёлым грузом, и его неудержимо клонило в сон. В самолёте он провалился в забытье на пару часов, но проснулся таким же разбитым. Стюардесса с милой профессиональной улыбкой сообщила, что пора выходить. Хэ Цин, накрыв лицо газетой, пробормотал в полудрёме: — Не выспался… Может, сгоняем ещё разок туда-обратно? Сойдя по трапу, он заметил группу встречающих. Ассистент тут же подхватил его багаж, а рядом, как ни в чём не бывало, стоял Лань Чжоу. Помощник протянул Хэ Цину термос с горячим молоком. Тот, не раздумывая, опрокинул его залпом, будто это была простая вода. Друг смотрел на него с притворным ужасом: — Чёрт возьми, ты что, в Ханчжоу так пристрастился к выпивке, что теперь и молоко хлещешь, как заправский алкаш? Он, ухмыляясь, показал большой палец: — Наш Цин-эр просто железный человек! Хэ Цин закатил глаза и шутливо треснул его по спине: — У меня скоро желудок отвалится, чёрт побери! Внезапно он остановился, вспомнив что-то важное, и торопливо добавил: — Только, умоляю, не записывай меня к врачу! Завтра дел по горло… Его мысли метнулись к мероприятию в Тунцзылине. Он повернулся к помощнику, который почтительно ждал рядом: — Этот банкет у Бентли, где все традиционно напиваются… Нельзя ли его пропустить? Лань Чжоу нахмурился. Какой ещё «банкет, где напиваются»? Это же официальный приём! Явно смущённый, ассистент осторожно ответил: — Это торжество по случаю годовщины открытия… Но, если вы не хотите, можно ограничиться лишь кратким визитом. Хэ Цин махнул рукой: — Тогда не пойду. Он был вымотан до предела. У него даже не было времени заглянуть в WeChat к Ин Юйцзяну, не то что тратить силы на светские рауты. Но ассистент, не сдаваясь, вытащил из папки красивое приглашение и протянул ему: — Взгляните, возможно, вы передумаете? Хэ Цин нехотя взял листок, а Лань Чжоу тут же вытянул шею, чтобы заглянуть через его плечо. Их взгляды гуляли по каллиграфическим строкам, где значились имена известных дилеров, знакомых из автомобильного мира и даже клиента, купившего первый в Чэнду Бентайга, Фэн Тана. Хэ Цин поморщился: — Бентли пригласили клиента с таким дурным вкусом… Он продолжил читать список и вдруг опешил. Ин Юйцзян? Кашлянув для виду, он поспешно свернул приглашение и вернул его помощнику, уклоняясь от любопытного взгляда Лань Чжоу: — Знаешь, я передумал. Завтра иду. Организуй всё необходимое. Ланьчжоу с недоумением уставился на него: — Цин-эр, ты что, на дуэль собрался? Хэ Цин нахмурился: — Ты только посмотри, как шикарно оформлено их приглашение! Прямо тянет, как мотылька на огонь. Не то что прошлогодний приём у Мазератти. Сплошной итальянский кич… Лань Чжоу фыркнул: — Мазератти твоя первая любовь! Они устраивали приём в Wanda Reign, а ты даже не почтил их своим присутствием! Вернувшись домой, Хэ Цин принял душ, высушил волосы и рухнул на кровать. Только он собрался поставить будильник, как телефон завибрировал. Пришло сообщение от Ин Юйцзяна. Автосалон Пангу: Хэ Цин, до завтра. Хэ Цин расплылся в улыбке. Копившуюся весь день усталость будто рукой сняло. Вот что значит влюблённость, — промелькнуло у него в голове. Превращает любое свидание в источник энергии». Хэ без ракушки: Ага, я вернулся. Ночь прошла в сладких грёзах, а наутро настроение было таким, будто он и впрямь слетал куда-то и назад. *** Чэнду, Тунцзылинь, следующий день. Хэ Цин вышел из Бентли Мулсан *2 с жёлтыми номерами. Мощь автомобиля впечатляла, а комфорт заднего сиденья затмевал даже вчерашний перелёт в первом классе. Прокатиться на длиннобазном Мулсан и увидеть живого Ин Юйцзяна. Уже это того стоит, — с удовлетворением отметил он про себя. Машина остановилась у парадного входа отеля. Красная дорожка, толпа зевак, а у дверей стайка журналистов, камеры которых затрещали ещё до того, как он полностью вышел из машины. Вспышки слепили, но Хэ Цин, натянув дежурную улыбку, приветливо помахал рукой. Когда гости расселись, он занял место в первом ряду и принялся негласно выискивать в толпе Ин Юйцзяна. Ему нужно было поймать его взгляд. А ещё лучше «приручить». Наконец он заметил его в третьем ряду. Их взгляды встретились, и между ними будто проскочила искра, казалось они оба с одинаковым нетерпением искали эту встречу. Сердце Хэ Цина ёкнуло, но он тут же отвёл глаза, выпрямился в кресле и уставился на сцену, стараясь изобразить полное равнодушие. Спустя пару минут он украдкой бросил ещё один взгляд. Ин Юйцзян о чём-то беседовал с соседом слева. С женщиной. Молодой и симпатичной женщиной. Чёрт возьми, почему он не смотрит на меня? — Хэ Цин почувствовал внезапный и беспричинный укол ревности. Почти не осознавая своих действий, он расстегнул вторую пуговицу на рубашке, развернулся в кресле и завёл оживлённую беседу с сидевшим сзади бизнесменом, кажется, дилером Джип в Чэнду. Облокотившись на спинку кресла, он небрежно теребил галстук, слегка обнажив ключицу. Разговор с дилером шёл легко, тот оказался словоохотливым и явно польщён вниманием молодого господина Хэ. — Jeep это ведь классика, продаётся всегда отлично, — говорил Хэ Цин, краем глаза отслеживая малейшее движение Ин Юйцзяна. — Не то что какой-нибудь Mercedes G-класс. Стильный, компактный, двухдверный, даже девушкам отлично подходит. Нет-нет, у меня лично девушки нет… Ин Юйцзян, похоже, закончил разговор и чуть повернул голову в его сторону. Ну же, посмотри на меня! — мысленно взмолился Хэ Цин, чувствуя, как от духоты в зале и внутреннего напряжения по спине пробегают мурашки. Он потянул воротник рубашки и продолжил болтать, стараясь сохранить вид полнейшей непринуждённости. Дилер, заметив, что взгляд Хэ Цина постоянно уплывает куда-то в сторону, добродушно поинтересовался: — Хэ Цин, вы, кажется, знакомы с господином Ином? Хэ Цин на мгновение остолбенел, но тут же взял себя в руки и с ничего не значащей улыбкой бросил: — А кто его не знает? Горло саднило от выпитого за последние дни, и он невольно кашлянул. В этот самый момент Ин Юйцзян поднял голову, и их взгляды столкнулись. Короткая разлука из-за командировки показалась Хэ Цину вечностью. Движимый внезапным порывом, он приподнял подбородок, позволяя свету софитов выхватить чёткий контур скул. С лукавой искоркой в своих глазах он устремил взгляд на Ин Юйцзяна и медленно-медленно моргнул. Тот мгновенно отвёл глаза, сделал глубокий вдох и выпрямился в кресле. Хэ Цин, возвращаясь к прерванному разговору, с небрежным видом вручил дилеру свою визитку, застегнул рубашку и сел ровно, вновь пытаясь изобразить невозмутимость. Чёрт, это было слишком! О чём говорили со сцены, какие модели Бенлти представили на местном автосалоне, какой электроконцепт готовят к выпуску, он не слышал. Все его мысли были заняты человеком в третьем ряду, который оказался важнее любой машины. Хотя, надо признать, «Монако жёлтый» Бентли под софитами смотрелся сногсшибательно. Такой цвет на дороге сиял бы, как сигнальный огонь. — В будущем мы продолжим осваивать рынки с огромным потенциалом, такие как западный Китай… — донеслось со сцены. Хэ Цин мысленно продолжил за оратором: …чтобы предоставить китайским клиентам непревзойдённые продукты и эксклюзивный сервис. Каждый год одно и то же, а новых люксовых брендов в Чэнду что-то не прибавляется. Когда презентация закончилась и начался банкет, вокруг Хэ Цина тут же закружился рой знакомых и незнакомцев. Блеск бриллиантов на шеях светских львиц резал глаза сильнее, чем вспышки фотокамер. Он медленно потягивал красное вино, стоя у выставочного стенда, и краем глаза следил за Ин Юйцзяном. Тот поставил свой бокал, снова налил и пошёл обмениваться тостами с организаторами. Хэ Цин, радуясь минутной передышке от назойливых бесед, смотрел на его высокую фигуру и вдруг почувствовал острое желание закурить. Пошарив по карманам, он с досадой обнаружил, что сигарет с собой нет, а переведённый в беззвучный режим телефон отчаянно вибрировал. Звонил старый приятель, отпрыск одной пекинской семьи, с которым они сдружились, когда тот покупал у него машину. Разговор начался с расспросов о сегодняшнем мероприятии и о том, не просочились ли в сеть фотографии новинок. Хэ Цин, в общем-то без дела, терпеливо всё объяснял и даже пошутил: — Хочешь, прилетай в Шуанлю и забирай этот «Монако жёлтый» Continental прямиком в Пекин. Ярче машины я в жизни не видел! Собеседник рассмеялся, всерьёз задумавшись об этом: — Ну, сейчас ты, конечно, в своей стихии! Помнишь, когда рядом с «Пангу Севен Стар» был тот автосалон? Тогда в Пекине можно было достать вообще любую тачку. Упоминание о прошлом бизнесе Ин Юйцзяна в Пекине задело Хэ Цина за живое. Не успев ничего ответить, он услышал: — Кстати, а Ин Юйцзян молодец, в Чэнду нормально устроился? Хэ Цин, стараясь сохранить безразличный тон, небрежно бросил: — Да нормально, живёт, не тужит. Приятель с одобрением хмыкнул: — Ещё бы! Даже в твои дела, Хэ Цин, он умудрился влезть! Хэ Цин крепко сжал телефон: — В каком смысле? — Да ладно, ты что, правда не в курсе? — искренне удивился тот. И вот, посреди шикарного банкета Бентли, Хэ Цин, затаив дыхание, выслушал рассказ друга. Шум голосов, смех, звон бокалов, всё это растворилось, стало фоном. Теперь он понимал, почему в Ханчжоу так внезапно сменили гнев на милость, почему утром помощник рапортовал, что с отзывом машин, похоже, всё уладится. В голове звенела одна-единственная фраза: — Ин Юйцзян, чтобы вытащить твою компанию, в Пекине все свои связи задействовал. Я уж думал, он вернётся и снова раскрутит там свой автобизнес, а он, похоже, ради тебя все козыри на стол выложил! Всё остальное: про какую-то GT, про купленные у Ин Юйцзяна машины, про мастеров, которые клеят антигравийную плёнку лучше всех в Пекине, пролетело мимо ушей. Хмурый и собранный Хэ Цин начал пробираться сквозь толпу, бормоча «простите» и «позвольте». Добраться до Ин Юйцзяна было нелегко, журналисты облепили его со всех сторон. Тогда он нашёл выход. Хэ Цин подошёл к сцене, схватил микрофон, убавил громкость и, стараясь говорить максимально спокойно, объявил на весь зал: — Добрый вечер, меня зовут Хэ Цин. Прошу прощения, что задержу вас всего на пару минут. Он заметил, как возвышавшийся над толпой Ин Юйцзян повернулся и устремил на него напряжённый, неотрывный взгляд. — Я хотел бы пригласить господина Ина из Автосалона Пангу на второй этаж, в переговорную комнату, для обсуждения одного срочного вопроса. Хэ Цин, крепко сжимая микрофон, добавил, глядя прямо на него: — Прошу вас, господин Ин. Толпа почтительно расступилась, и Ин Юйцзян, не торопясь, направился к нему. Их шаги, их осанка, сам воздух между ними, всё приковывало взгляды. У лифта Хэ Цин резко толкнул дверь пожарного выхода, и они очутились в пустом коридоре, почти как тогда, у больницы Хуаси. За дверью тут же столпились журналисты, жадно прислушиваясь к каждому звуку. Некоторые, хоть и не из автобизнеса, но наслышанные о скандале на трассе Цзиньган, были на взводе. Хэ Цин остановился и посмотрел прямо на молчаливого Ин Юйцзяна. Его брови гневно сдвинулись, а покрасневшая от тугого воротника шея влажно блестела в свете ламп. — Ин Юйцзян, — начал он. — Мои дела, дела моей компании. Я тебя хоть раз просил в них лезть? Ты вообще собираешься возвращаться в Пекин? Ты же там все свои мосты, наверное, сжёг… Он не успел договорить. Ин Юйцзян коротко и отрезающе бросил: — Не собираюсь. Сноски: *1. Ауди ТТ. *2. Bentley Mulsanne это роскошный представительский седан, производившийся компанией Bentley Motors. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli