Осторожней за рулем

После третьего круга Хэ Цин чувствовал себя совершенно разбитым. Всего за несколько дней его отношения с Ин Юйцзяном накалились до предела, но одна неосторожная фраза, это дурацкое «не трогай меня просто так», перечеркнула всё. Хэ Цин не думал, что сказал нечто ужасное, но, чёрт возьми, неужели Ин Юйцзян так сильно обиделся? Теперь он сидел в баре и топил горе в вине, разыгрывая из себя жертву судьбы. Полтаза пива уже отправились в небытие, и если бы не Лань Чжоу, вовремя прервавший этот запой, он бы осушил всё до дна и рухнул без чувств. Сознание заволокло алкогольной пеленой. Хэ Цин развалился на бархатном диване, полуприкрыв глаза, и бессвязно бормотал что-то себе под нос. Лань Чжоу, заботливо накинув на него своё пальто, тихо вздохнул. Рядом орала пьяная компания, навязчиво предлагая объединить столики. Лань Чжоу вежливо отказался: — Извините, друг мой уже совсем не в себе. Он и сам недавно отплясывал на танцполе, но, увидев, в каком состоянии Хэ Цин, сразу подсел к нему. — Может, снимешь номер? В таком виде тебе домой не добраться. Хэ Цин, уже почти отключившийся, уловил лишь начало фразы. Вцепившись Лань Чжоу в шею, он прохрипел: — Считал тебя братом… а ты, сволочь… Лань Чжоу лишь закатил глаза, привычно пропуская мимо ушей этот пьяный бред. А в танцевальном зале тем временем клубилось настояще безумие. Хэ Цин, раздражённый попытками незнакомцев подсесть к их столику, нахмурился, натянул пальто на голову и отгородился от всего мира. В баре всегда хватало поводов для неприятностей, но Хэ Цин предпочитал держаться от них подальше. Он всё ещё не мог прийти в себя. Музыка долбила по вискам, в глазах двоилось, веки слипались. Вдруг кто-то грубо сорвал с него пальто. Хэ Цин, почувствовав холод, выругался: — Какого чёрта?... На соседний диван плюхнулся парень и тут же придвинулся так близко, что Хэ Цин инстинктивно отпрянул, но увернуться не успел. Незнакомец был примерно его возраста, с длинными волосами до плеч, бледным лицом и утончёнными чертами. Пьяному Хэ Цину он показался призрачно-белым, почти бесполым. В таком состоянии тот даже не пытался его узнать. Взгляд незнакомца не оставлял сомнений в его намерениях. Хэ Цин, нахмурившись, пробурчал: — Ты кто такой? Тот прищурился, растянув губы в наигранной улыбке: — Хэ Цин, я же… твой братан меня порекомендовал! От него так и веяло дешёвым флиртом, будто из приложений для быстрых знакомств. Неужели у Фэн Тана и правда водятся такие знакомые? Хэ Цин напряг память, но ничего не вспомнил. Заметив, что парень придвигается ещё ближе, он рефлекторно оттолкнул его: — Не лезь… Но тот, будто не слыша, продолжил напирать. Его рука прошлась по бедру Хэ Цина и начала нагло поглаживать: — Ну как же без близости-то? Хэ Цин мысленно выругался. Что за дела тут устроил Фэн Тан? И где, чёрт возьми, Лань Чжоу? Он бросил взгляд в сторону, но тот вовсю зажигал в центре танцпола. Парень, перехватив его взгляд, снова осклабился: — Хэ Цин, мы с Лань Чжоу всё обсудили… Поедем на твоей тачке в Ритц-Карлтон? Или, может здесь, наверху, сойдёт? Такой наглости Хэ Цин ещё не встречал. От возмущения у него потемнело в глазах. «Ритц-Карлтон»? Этот тип вообще не боится, что за ним могут следить? Да ещё и на его машине собирается разъезжать! Кто он такой, чтобы позволять себе такое? Сдерживая гнев, Хэ Цин, уже изрядно захмелевший, велел парню взять его телефон и позвонить Фэн Тану. На нём была лёгкая шерстяная кофта, грудь тяжело вздымалась от учащённого дыхания. Незнакомец смотрел на него с нескрываемым любопытством. Хэ Цин бросил на него ледяной взгляд, затем уставился в телефон. А этот наглец, разблокировав аппарат, ещё и свой номер в него добавил! Какая самоуверенность! Едва Фэн Тан ответил, Хэ Цин набросился на него с обвинениями: — Ты что тут устроил?! Фэн Тан знал, что портить Хэ Цину вечер себе дороже. Он только закончил дела и теперь мчался на всех парах, одной рукой держа руль, другой — телефон. Поглядывая по сторонам, чтобы не попасть в объективы камер, он явно нервничал. Понимая, что Хэ Цин в ярости, Фэн Тан попытался его успокоить: — Да ладно, Цин, не кипятись… Ся, парень нормальный, чистый. Не обязательно же сразу в постель с ним, просто пообщайся! — Пообщайся?! — Хэ Цина чуть не хватил удар. — Он только что спрашивал, в Ритц-Карлтон или в здесь останемся! — Ну… в Ритц-Карлтон, наверное… — неуверенно протянул Фэн Тан. Хэ Цин чуть не взорвался, услышав, что тот ещё и советы даёт. Сжимая телефон, он проревел: — С чего это?! Ты с него проценты что ли берёшь?! Фэн Тан фыркнул в трубку: — У меня там карта скидочная! Юноша в ярости швырнул телефон на диван. Гнев немного прочистил мозги, развеивая алкогольный туман. Он мрачно посмотрел на Ся: — Проваливай. Тот опешил, его лицо исказила обида: — Что? Хэ Цин, я же… Хэ Цин, всё ещё не совсем трезвый, нашарил на диване куртку Лань Чжоу, вытащил из кармана тысячу юаней и сунул их Ся в руку: — На такси хватит. Или номер себе сними наверху, только не мельтеши тут. Ся растерянно моргнул: — Я что, не в твоём вкусе? Он слышал, что Хэ Цин сегодня тусуется на Цзюяньцяо. Братан в общем чате его нахваливал, и Ся примчался через весь город в надежде застать Хэ Цина пьяным и одиноким. Такой шанс выпадает раз в жизни, и вот… Всё коту под хвост? Разве не тот же братан твердил, что Хэ Цину нужно «мир повидать»? — Да не в этом дело, — Хэ Цин стиснул зубы, решив говорить прямо. — Мне нравятся другие. С мышцами, брутальные, постарше. Настоящие мужики, понял? Ся чуть не поперхнулся от удивления, пробормотав: — Так ты, Хэ Цин, на таких… «нулей» западаешь? Нули? Какие ещё нули? Хэ Цин нахмурился, не сразу поняв намёк. Пьяный кураж, смешанный с обидой, подтолкнул его к действию. Он схватил со стола бутылку, зубами сорвал крышку и, глядя на Ся с холодной угрозой, процедил: — Такие, как ты, меня не удовлетворят. Даже самому Хэ Цину стало неловко от собственных слов, но отступать было поздно. Ся, похоже, всё понял. Он вскочил с дивана, подхватил своё пальто, отряхнул его и, неловко кланяясь, затараторил: — Хэ Цин, если не хочешь общаться, так и скажи, не надо таких шуточек… Мысленно закатив глаза, Хэ Цин отхлебнул ещё вина. Кто тут с тобой шутит? — Ладно, я пошёл. Отдыхай! — Ся, расталкивая танцующих, поспешно ретировался, будто за ним гнались. Хэ Цин с облегчением выдохнул. Наконец-то тишина. Он в одиночку допил бутылку, накинул куртку на голову и уже собирался вздремнуть, как в кармане завибрировал телефон. Раздражённо откинув волосы, он ответил. Фэн Тан орал в трубку: — Цин-эр, ты совсем охренел! Подставляешь меня, репутацию мне портишь! Он рассказал, что уже подъезжает к Цзюяньцяо. Хотел узнать, как дела у Ся, но тот позвонил ему в слезах: — Братец, ты чего? Зачем так надо мной издеваться?! Хэ Цин, услышав это, лишь рассмеялся, но смех его был злым: — Ты ещё смеешь ко мне подсовывать кого попало?! Репутацию, говоришь? Может, тебе ещё брачное агентство открыть? Думаешь, я так голоден, что на всё соглашусь? *** Тем временем Ин Юйцзян, несясь по скоростной трассе второго кольца, пролетел под тоннелем и наконец добрался до Цзюяньцяо. Он давно перерос возраст, когда тусуются в шумных барах. В Пекине он привык к элитным клубам и закрытым заведениям, которые и рядом не стояли с этими молодёжными тусовками. Цзюяньцяо был огромным районом, усеянным десятками баров. Искать здесь Хэ Цина, было всё равно что искать иголку в стоге сена. Он остановил первого попавшегося прохожего, напугав его своей стремительностью. Показав на телефоне видео, где мелькал бар с Хэ Цином, спросил: — Парень, не подскажешь, это какой бар? Студент, явно струхнув от его сурового вида, пробормотал и указал пальцем: — Похоже на M4, но лучше проверить… тут рядом куча баров. Поблагодарив, Ин Юйцзян, не теряя ни секунды, зашагал в указанном направлении. Его длинные ноги несли его вперёд стремительно, лицо оставалось мрачным, а вокруг будто сгустилась ледяная аура, заставляющая прохожих шарахаться в стороны. В M4 Хэ Цина не оказалось. Ин Юйцзян обошёл несколько соседних баров, и ни следа. Цзюяньцяо был настоящим лабиринтом заведений. Придётся объезжать. Он вернулся к машине, завёл двигатель, даже не успев перевести дух. Взглянув в зеркало заднего вида перед выездом, он вдруг заметил у входа в круглосуточный магазин под фонарём двух парней. Один из них, обнимая Хэ Цина за талию, помогал тому идти. Парень был примерно одного роста с Хэ Цином, молодой, тоже изрядно пьяный. Они шли, тесно прижавшись друг к другу, с телефоном в руках, из которого доносилась музыка. Ин Юйцзян напряг слух и уловил, как парень, держа Хэ Цина за запястье, прокричал: — Цин-эр, ты крут! Хэ Цин, еле держась на ногах, вяло отозвался: — Фэн Тан ещё круче! Ин Юйцзян решил, что это и есть Фэн Тан. Напряжение слегка спало. Выходя из машины, он услышал, как Фэн Тан снова заорал: — Цин-эр! Король тусовок района Ухоу! Он , подняв руку, показал пять пальцев и фыркнул: — Пять районов, Цин-эр! Пять районов! Хэ Цин, покачиваясь, пробормотал в ответ: — Пять районов… пять районов… Ин Юйцзян чувствовал, как у него пульсируют виски. Он молча наблюдал за этой сценой, с трудом сдерживая раздражение. *** Фэн Тан, к счастью, ещё сохранял остатки рассудка и понимал, что делает. Вытащив полупьяного Хэ Цина из бара, он зашёл в круглосуточный магазин, купил пару бутылок минералки, и они, стоя на обочине, жадно их осушили. За годы их дружбы Фэн Тан никогда не видел Хэ Цина в таком состоянии. Хорошо хоть, тот не буянил, как иные пьяницы. Оставь его одного, и он бы просто свернулся калачиком и заснул прямо на асфальте. Но бросить друга Фэн Тан не мог. С такой внешностью достаточно на секунду отвлечься, и кто-нибудь непременно воспользуется моментом. А там недолго и до серьёзных разборок. Место было слишком шумным, пора было закругляться. Фэн Тан достал ключи от своего оранжевого Бентли Бентайга, припаркованного у обочины. Раздражённо пнул дверь. Та не открылась. Уже занёс ногу для второго удара, но его остановил голос: — Господин, я… ваш водитель! Вы вызывали меня полчаса назад… — А, точно, — пробормотал Фэн Тан, передавая ключи. Он достал из кармана пятьсот юаней и с пьяной ухмылкой сунул их водителю в руку: — Задержал тебя, прости. Он уже собирался впихнуть Хэ Цина на заднее сиденье, как вдруг заметил на противоположной стороне улицы чёрный Мерседес G-класс. Оттуда к ним быстрыми шагами приближался мужчина. Это был Ин Юйцзян. Фэн Тан узнал его мгновенно, слишком уж врезался в память тот самый картонный силуэт, что красовался в Феррари Хэ Цина. Фэн Тан вздрогнул и с новой силой попытался затолкать Хэ Цина в машину. Но с его-то ростом выше метр восемьдесят упрямец упирался, и силой ничего не добьёшься. Ин Юйцзян был уже рядом. Их взгляды встретились, и в воздухе повеяло напряжением. Оба уже открыли рты, готовые заговорить, как вдруг Хэ Цин резко выпрямился, издал оглушительный вопль и, тыча пальцем в машину Ин Юйцзяна, заорал: — Чёрт возьми! Глянь-ка, G-класс с четырьмя дверями! Фэн Тан: — … Ин Юйцзян: — … Хэ Цин с восхищением: — Ну и тачка! Фэн Тан вдруг вспомнил, как Хэ Цин всегда воротил нос от его оранжевого Бентли. Для такого фаната машин, как он… Но додумать мысль Фэн Тан не успел. В груди зашевелилось дурное предчувствие, и не зря. Хэ Цин вырвался из его хватки, развернулся и выпалил: — Посмотри на эту машину, а потом на свою! Я в твою не сяду! Уголок рта Ин Юйцзяна дёрнулся. Не теряя ни секунды, он шагнул вперёд и ловко притянул Хэ Цина к себе. Тот прищурился, пытаясь разглядеть его. Голова гудела, в глазах стояли слёзы, лицо Ин Юйцзяна расплывалось в тумане. Он видел лишь высокий, мощный силуэт, от которого веяло спокойствием и надёжностью. Фэн Тан, конечно, не собирался просто так отдавать друга. Хэ Цин пьян, а этот тип… Кто он такой? Доверить ему человека в таком состоянии, всё равно что бросить ягнёнка в клетку к тигру. Оба держали Хэ Цина, но тянули осторожно, боясь причинить вред. После полуминуты тягостного молчания Ин Юйцзян заговорил первым: — Спроси у Хэ Цина, с кем он хочет уйти. Фэн Тан скривился, собираясь возразить, но Хэ Цин внезапно вырвался, достал из кармана ключи от своего Макларена и, сжав их в кулаке, решительно прошёл мимо обоих. Не глядя ни на кого, он остановился у водительской двери G-класса. Держа в руке ключи от Макларена, он принялся яростно жать на кнопку разблокировки. Нажимал снова и снова, но ничего не происходило. В сердцах Хэ Цин потянулся к ручке двери, но в этот момент чья-то сильная рука обхватила его сзади, прижав к тёплому, крепкому телу. Фэн Тан смотрел, как его драгоценный Хэ Цин посреди улицы оказался в объятиях Ин Юйцзяна, который обхватил его за талию и прижал к себе. Юноша повернул голову и, дыхнув перегаром прямо в шею Ин Юйцзяну, пробормотал: — А ты, чёрт возьми, кто такой? Фэн Тан: — … Ин Юйцзян: — … Не тратя слов на объяснения, Ин Юйцзян понял, что Фэн Тан не в состоянии справиться с Хэ Цином. Недолго думая, он открыл дверь пассажирского сиденья, аккуратно усадил Хэ Цина, пристегнул ремень и повернулся к Фэн Тану. Ин Юйцзян мысленно вздохнул. Кто бы мог подумать, что их встреча с Фэн Таном окажется такой… своеобразной. Он серьёзно посмотрел на того и представился: — Привет, я Ин Юйцзян из Пангу. Фэн Тан лениво кивнул, усмехнувшись: — И куда ты его повёз? В отель? Ин Юйцзян даже глазом не моргнул: — К себе домой. Фэн Тан уже открыл рот для возражения, но Ин Юйцзян добавил: — У меня дома живёт младший брат, ты в курсе. Фэн Тан вспомнил, что Хэ Цин действительно упоминал о брате, и немного сбавил пыл. Возможно, этот парень не так опасен, как кажется. Чуть смягчившись, он потер виски и сказал: — Ладно, дай адрес. Завтра утром заеду за Хэ Цином. Они обменялись номерами, и Ин Юйцзян, передав адрес, вернулся к своему G-классу, так впечатлившему Хэ Цина. В Чэнду таких машин пруд пруди. Ин Юйцзян с тревогой подумал: а что, если Хэ Цин в следующий раз напьётся и бросится к первому встречному на таком же Гелике? Он взглянул на Хэ Цина: тот, закрыв глаза, тяжело дышал. Щёки пылали румянцем, а длинные ресницы в полумраке казались ещё выразительнее. Собравшись с мыслями, Ин Юйцзян завёл машину и повёз парнишу к себе. Всю дорогу он зорко следил за светофорами, пешеходами и, конечно, за самим Хэ Цином, опасаясь, что тот в любой момент может рвануться к панели управления или дёрнуть дверную ручку. Хорошо хоть, замки были заблокированы заранее. Фэн Тан и сам был пьян, и если бы Хэ Цин поехал с ним, присматривать было бы некому. Скорее всего, оба бы вырубились, едва добравшись до дома. На полпути Ин Юйцзян заметил, что бензин на исходе, ибо в последние дни он много ездил. Увидев заправку Шелл, он включил поворотник и подъехал. Яркий свет заправки резанул по глазам, едва машина остановилась. Хэ Цин медленно приоткрыл веки, всё ещё находясь в тумане, то ли от алкоголя, то ли он начинал просыпаться. Ин Юйцзян аккуратно подъехал к колонке с 98-м бензином, стараясь не потревожить Хэ Цина, хотя понимал, что звук мотора мог разбудить и не такого. Работник заправки, увидев среди ночи солидный G-класс, решил, что имеет дело с богачом, и не заметил спящего пассажира. Громко спросил: — Господин, полный бак? Ин Юйцзян нахмурился и тихо буркнул: — Угу, — затем, достав кошелёк, открыл багажник. Протянул семьсот юаней: — И бутылку минералки в багажник. Работник взял деньги и пошёл за шлангом и водой. В этот момент, до того сидевший с закрытыми глазами Хэ Цин вдруг выпрямился, облокотился на спинку кресла и, ухмыльнувшись, произнёс: — Брат… полный бак, да? Ин Юйцзян, уловив его хриплый, пьяный тон, понял, что Хэ Цин всё ещё не в себе. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке: — Семьсот, полный бак. Хэ Цин, щуря свои глаза-персики, перегнулся через центральную консоль. От выпитого голос его стал низким, почти сиплым: — Сколько, говоришь, заливаем? Он придвинулся ещё ближе, и Ин Юйцзян вздрогнул, дыхание сбилось. Он уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг Хэ Цин положил левую руку на подлокотник, а правую неожиданно протянул к нему. Воздух на заправке был свежим, но в салоне вдруг стало душно и жарко. Ин Юйцзян опустил взгляд, и глаза его прилипли к руке Хэ Цина. Тот, подняв указательный палец, мягко коснулся подушечкой уголка губ Ин Юйцзяна: — Это… 93-й. Горло Ин Юйцзяна сжалось, он сидел, боясь пошевелиться. Шершавый палец Хэ Цина скользнул к кожаному чехлу руля, слегка сжав его. Затем рука двинулась выше, к крепкой груди Ин Юйцзяна. Голос Хэ Цина стал ещё глубже: — А это… 97-й. В следующее мгновение пальцы скользнули ниже, к животу Ин Юйцзяна, и уверенно остановились там: — А вот это… 98-й. Время в машине остановилось. Снаружи завывал ветер, но в их маленьком, накалённом мире не было слышно ни звука. Ссобрав всю свою волю, Ин Юйцзян сдерживал себя, чтобы не двинуться с места. Хрипло, почти шёпотом, он выдавил: — Хэ Цин, ты пьян. Этот парень, напившись, не только перестаёт узнавать людей, но и заигрывает с такой бесстыдной откровенностью! Чтобы отвлечься и не пялиться на Хэ Цина, Ин Юйцзян перевёл взгляд на стену заправки. Там крупными буквами было написано: «Курение и открытый огонь запрещены». Огонь? Да тут уже вовсю полыхает! Он украдкой взглянул на Хэ Цина и почувствовал, что голова кружится, будто он и сам выпил бутылку. А Хэ Цин, всё ещё в пьяном угаре, вдруг резко толкнул его в плечо, отчего у Ин Юйцзяна дёрнулись все нервы. Голос Хэ Цина стал злым: — Ин Юйцзян… ты такой скучный. Ин Юйцзян опешил. Он всё-таки узнал его. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli