Осторожней за рулем

Вчерашний ужин не принёс Хэ Цину ни капли радости. Его любимый острый котелок, сердце сычуаньской кухни, остался почти нетронутым: Ин Юйцзян, как выяснилось, острое не переносил. А Фэн Тан своими бесконечными звонками довёл его до того, что пришлось выключить телефон, лишь бы избавиться от назойливого гудения. После ужина Хэ Цин чувствовал, как живот предательски раздулся от обильной еды. Он изо всех сил втягивал его, стараясь, чтобы Ин Юйцзян не заметил и намёка на выпирающий живот. Это стало бы катастрофой для его гордого имиджа! Но куда большим ударом стало открытие, что Ин Юйцзян не разделяет его страсти к острой пище. Для Хэ Цина, чья душа была пропитана сычуаньским перцем, это заставило задуматься. А стоит ли питать чувства к человеку, чьи вкусы так разительно отличаются? Эти мысли, впрочем, мгновенно испарились, когда Ин Юйцзян, взяв салфетку, потянулся к нему, чтобы стереть след соевого молока с уголка его губ. Хэ Цин, вспыхнув, резко отшатнулся, уставившись на него широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. До этого Ин Юйцзян несколько раз пытался привлечь его внимание, но Хэ Цин, погружённый в свои мысли, не реагировал. Вот он и решил сам устранить пятно. Кто же знал, что реакция окажется столь бурной? У самого Ин Юйцзяна сердце ёкнуло от неожиданности. Сохраняя внешнее спокойствие, он ровно произнёс: — Звал тебя несколько раз, ты не отзывался. Хэ Цин, всё ещё смущённый, вскинул подбородок и, слизнув остатки молока с губ, попытался скрыть неловкость за напускной уверенностью: — Эй, не трогай меня просто так! Слова вырвались в порыве паники, и он тут же пожалел о них. Лицо Ин Юйцзяна дрогнуло. Хэ Цин было открыл рот, чтобы оправдаться, но вдруг решил, что не сказал ничего лишнего. Даже близость Лань Чжоу и Фэн Тана иногда вызывала у него раздражение. Да, он был влюблён, но эти лёгкие, почти дразнящие действия, без намёка на серьёзность… Что это было? Ин Юйцзян чувствовал, что за вечер они наговорили немало, но именно эта фраза больно резанула. Не желая объясняться, он молча достал ключи от Макларен и протянул их: — Возвращайся пораньше. Взглянув на телефон, добавил: — Мне пора. На экране в WeChat было больше тридцати сообщений от младшего брата. Тот, похоже, снова потерял ключи. Новый замок ещё не поставили, запасных ключей не было, и если Ин Юйцзян задержится, его «маленький кролик» рисковал остаться ночевать на пороге. Хэ Цин не стал расспрашивать. Это был всего лишь ужин, и он, признаться, надеялся, что после трапезы они ещё куда-нибудь заедут. Но, видимо, не судьба. Глядя, как Ин Юйцзян невольно воплощает образ идеального семьянина, Хэ Цин отбросил иллюзии. Взяв ключи, он нажал на брелок и небрежно бросил: — Не бери такси, я тебя подвезу. Когда двери-бабочки плавно поднялись, Хэ Цин первым скользнул внутрь, завёл двигатель и осторожно вырулил на дорогу. Всю дорогу они молчали. Хэ Цин вёл машину быстро, и меньше чем за полчаса они были у дома Ин Юйцзяна. Их общение свелось к коротким, почти навигаторным репликам: — Прямо. — Налево. — Приехали. Ин Юйцзян вышел. Хэ Цин заглушил двигатель, остался сидеть за рулём, закурил и, затягиваясь, устремил взгляд вдаль. Ин Юйцзян невольно замедлил шаг. Хэ Цин выпустил облако дыма, и его скрытое в полумраке лицо стало почти неразличимым. Заметив, что Ин Юйцзян всё ещё стоит, он, придерживая сигарету, сказал: — Иди наверх, я передохну немного и поеду… Переел. Ин Юйцзян молча кивнул, развернулся и шагнул в лифт. Едва двери лифта открылись, он увидел младшего брата с огромным рюкзаком, небрежно перекинутым через плечо. Тот сидел на корточках у двери, делая вид, что читает, хотя было ясно, что он услышал рёв мотора и теперь разыгрывает спектакль. Увидев брата, Ин Сяоэр вскочил: — Бро, это Хэ Цин тебя привёз? Ин Юйцзян, не глядя, достал ключи, поправил вторую лямку рюкзака на плече брата и, проворачивая ключ, коротко бросил: — Угу. — Я всё видел! — Ин Юйчэнь аж подпрыгнул. — Ты с Хэ Цином… — Раз видел, объяснять не надо. Ин Юйцзян бросил на него взгляд, оборвав фразу. Не включая свет и не снимая обувь, он прошёл к шкафу, достал из аптечки таблетки для пищеварения и протянул: — Отнеси Хэ Цину. Он взглянул в окно. Там внизу, машина Хэ Цина всё ещё стояла на месте. — Я… — начал Ин Юйчэнь, но, встретив суровый взгляд, проглотил слова, кашлянул и выдавил: — Братец… Ин Юйцзян закурил. Пламя зажигалки осветило половину его лица, придав ему холодную, непроницаемую строгость. Тон не терпел возражений: — Иди. Для Ин Юйчэня приказ брата был законом. Не смея ослушаться, он сбросил рюкзак, схватил таблетки и бросился вниз. *** Хотя друзья Хэ Цина когда-то изрядно побили Ин Сяоэра, а его старший брат в отместку не только отдубасил самого Хэ Цина, но и поцарапал его машину, младший всё равно побаивался его. Хотя с поддержкой брата чувствовал себя увереннее. Но коробка с таблетками, которую велели передать, явно была знаком заботы, и это снова смутило его. Легко спустившись вниз, он постучал в окно машины. Хэ Цин неожиданно распахнул дверь, и крылья автомобиля взмыли вверх, заставив Ин Юйчэня отшатнуться. Впервые разглядывая Хэ Цина так близко, Ин Юйчэнь невольно подумал: Красавчик, ничего не скажешь. Хорошо, что он сам не был падок на внешность, иначе бы точно засмотрелся. Хэ Цин как раз затушил окурок. В салоне стоял тяжёлый табачный дух, уже начавший ему надоедать. Увидев, как Ин Юйчэнь подскочил к машине и вежливо постучал, он едва сдержал улыбку, ведь парень выглядел так, будто сам напрашивался на неприятности. Ин Юйчэнь, сияя, протянул коробку: — Брат велел передать… Хэ Цин, нахмурившись, взял её и буркнул: — Спасибо. Ин Юйчэнь опешил, собрался с духом и выпалил: — Хэ, ты теперь с моим братом друзья? Хэ Цин бросил на него взгляд, мысленно усмехнувшись: Какой ещё Хэ? Назови меня невесткой, что ли! Но вслух, сохраняя серьёзность, ответил: — Дружба джентльменов чиста, как вода. Он выбросил окурок, завёл двигатель и, пристёгивая ремень, добавил с напускной важностью: — Как минералка. *** Ин Юйчэнь, ошарашенный, побрёл обратно. В голове крутилось: Минералка? Да они больше на яд похожи. Что за странная вражда у них? Видя мрачное лицо брата, он не решился задавать вопросы, чувствуя себя жертвой семейного «холодного насилия». Запершись в кабинете, он уткнулся в учебники и просидел над ними до поздней ночи. Закончив тест, он взглянул на часы, было почти одиннадцать. На цыпочках выйдя, он заметил, что брат всё ещё сидит на балконе, куря. В темноте его широкие плечи выглядели одинокими, а тонкий свитер едва спасал от ночной прохлады. Ин Юйчэнь вернулся, схватил пуховик и, выйдя на балкон, накинул его на плечи брата. Сам устроился рядом на табурете, вдыхая дым. Подмигнув, спросил: — Бро, о чём задумался? Ин Юйцзян повернул голову, посмотрел на него и, помолчав, нехотя ответил: — Думаю, что правильно, а что нет. В последнее время Хэ Цин раз за разом проявлял знаки внимания, сближался, и это сбивало Ин Юйцзяна с толку. Он видел искры в его глазах, когда тот был рядом, замечал мелкие жесты, перепады настроения. Но не мог понять, почему так происходит и что на уме у Хэ Цина. Он знал, что Хэ Цин человек двойственный: снаружи дерзкий, почти безрассудный, тусующийся по ночным клубам, но внутри прямолинейный и наивно чистый. На его шее никогда не было следов, и он то и дело краснел по пустякам. Его взгляды, подколы, каждое сообщение в WeChat… Даже такой сдержанный человек, как Ин Юйцзян, не мог не заметить, что между ними что-то меняется. В Пекине он повидал всякое: разные типы людей, тусовки. Даже на вечеринках, где в пиво для «здоровья» добавляли годжи, бывал. К нему липли и мужчины, и женщины, но он всегда держал дистанцию. Отказывал, когда нужно, принимал, что мог, но домой никого не водил и от Ин Юйчэня ничего не скрывал. В те годы ещё наивный Ин Юйчэнь часто приставал, когда брат найдёт ему «невестку». Ин Юйцзян подумывал о женитьбе, но его бизнес в автоиндустрии был слишком масштабным, а с ним слишком много долгов, обид и неразрешённых дел. Он не мог просто так жениться на ком попало. Переезд из Пекина в Чэнду был вызван не только дракой Ин Юйчэня. Мужчина знал, что где-то оступился, и это привело его на юг. Теперь, начав всё заново, он жил не так роскошно, но безбедно. В Чэнду он столкнулся с людьми вроде Шаня, и это выматывало. Он мог из кожи вон лезть, чтобы защитить Ин Юйчэня, дать ему расти здоровым, но взять под защиту ещё и Хэ Цина? Ин Юйчэнь за год в Чэнду уже получил ножевую рану, а Хэ Цин, единственный наследник группы Цзябэй. Кто посмеет его тронуть? Ин Юйцзян мог бы решиться сблизиться с Хэ Цином, даже держать его при себе, но не был уверен, что тот всерьёз обдумал все последствия, все реальные проблемы. Перед переездом он допускал, что встретит молодого господина из семьи Хэ, как партнёра или конкурента. Но не мог представить, что всё начнётся так и зайдёт так далеко. Хэ Цин влюблён в него… Это он знал. Повидав сотни утончённых и дерзких людей, он никогда не встречал никого, подобного Хэ Цину, в ком сочетались бы оба качества и кто так сильно притягивал. Тайная влюблённость дело одного. Безответная любовь тоже. Но взаимность, настоящие отношения, это уже дело двоих. Ин Юйцзян ещё не укрепил позиции в Чэнду, и каждый шаг требовал осторожности. Желающих его подставить хватало, ведь Шань был не единственным. Прошло мало времени, и он не мог позволить себе втянуть Хэ Цина в свои проблемы. В последние дни кто-то пытался подловить его на контрабанде. Комплектующие не прошли проверку. Здесь, где связи были слабы, такие дела решались туго. Если бы не Хэ Цин, который каждый день развлекал его и поднимал настроение, он бы совсем скис. Как же хотелось ответить на его чувства, поговорить по душам, спросить прямо: «Ты со мной или нет?» Но сейчас это было нельзя. Слишком рано, слишком рискованно. Всё, что Ин Юйцзян делал для Хэ Цина раньше, шло от чистого сердца, без корысти. Он и представить не мог, что Хэ Цин влюбится. А теперь этот парень, как наивный ребёнок, босиком примчался издалека и с разбегу бросился в его полные силы и тепла объятия. Вспоминая, как сегодня Хэ Цин, сердито глядя на него, сжимал в зубах трубочку от соевого молока, пока та не сплющилась, Ин Юйцзян невольно улыбнулся. В этом действии было что-то обезоруживающе искреннее. Перед сном он вытащил Ин Юйчэня, который, вымывшись, уткнулся в планшет с игрой, из гостиной в спальню. Закинув брата на кровать, он отобрал планшет, выключил свет и ушёл в свою комнату. Открыв WeChat, он наткнулся на новое видео от Хэ Цина. Локация: бар на мосту Цзюяньцяо, подпись: «Празднуем!» На сцене зажигали под оглушительную музыку. Камера тряслась, кто-то наливал пиво в стакан перед Хэ Цином, рядом валялись кости. На заднем плане кричали: — Хэ, давай, дуй бутылку! Камера дёрнулась, похоже, Хэ Цин хлопнул по столу. Его чуть хриплый, но полный удали голос прогремел: — Дую! Сегодня я вас так надую, что головы потрескаются! Ин Юйцзян поморщился. Он вспомнил, как Хэ Цин однажды, пытаясь его рассмешить, рассказал историю. Прошлым Новым годом в Гонконге, в Ланьгуйфане, он напился до беспамятства. Машину не взял, а Лань Чжоу уехал. Хэ Цин остался с компанией автолюбителей, пил, пока не перестал узнавать людей, и, кажется, забыл, что он молодой господин Хэ. В пьяном угаре он вызвал такси, но, видимо, перепутал и заказал водителя, который должен был вести его машину. В итоге в холодной ночи незадачливый водитель и пьяный Хэ Цин стояли и таращились друг на друга. Водитель, не выдержав, спросил: — Господин, а где ваша машина? Хэ Цин, не менее озадаченный, ответил: — А? А где твоя машина? Сейчас эта история, хоть и смешная, не могла развеселить Ин Юйцзяна. Он злился. В соцсетях появилось новое уведомление, ещё одно видео. На этот раз снимал кто-то другой. Хэ Цин держал в руках тазик ( откуда он его только взял?) полный пива. Человек с телефоном крикнул: — Хэ, давай, дуй тазик! Толпа подхватила, скандируя его имя. И Хэ Цин, чёрт возьми, поднёс тазик к губам и начал пить! Через несколько секунд он опустил тазик, закатал рукав, явно собираясь продолжить, но стоявший рядом Лань Чжоу перехватил его руку и рявкнул на толпу: — Волки неблагодарные! Все на нашего Хэ накинулись, потому что он сегодня не в духе? Хэ Цин, щурясь, отмахнулся от него. Джинсы сползли, и под краем рубашки мелькнула полоска кожи. Он пробормотал: — Не порти веселье, это же праздник… Ин Юйцзян резко выключил телефон. В этот момент дверь громко хлопнула. Ин Юйчэнь, услышав, кубарем скатился с кровати, босиком бросился вниз и увидел, что тапочки брата остались на коврике. Он выбежал к лифту и успел заметить, как цифры на табло сменились с «3» на «-1». Дрожащими руками он набрал номер брата. После гудков тот ответил: — Ты ещё не спишь? Забравшись под одеяло с мангой, Ин Юйчэнь только что дочитал до момента, где в лагерь главного героя прилетела бомба. Хлопок двери напугал его до дрожи. Сдавленным голосом он пожаловался: — Брат, ты куда? Ин Юйцзян, уже сидя за рулём своего Мерседеса G-класса, завёл мотор и глубоко вдохнул. — На подработку в такси. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli