Осторожней за рулем

По пути обратно на трассу Цзиньган Фэн Тан то и дело бросал на Хэ Цина косые взгляды. Тот заёрзал на сиденье, как уж на сковородке. Чёрт, что он сегодня как Ин Юйцзян какой-то? — пронеслось в голове у Хэ Цина. — На дорогу не смотрит, в меня пялится! Бесило и то, что Фэн Тан уволок его с трассы у всех на виду. Машина осталась там, хорошо хоть, под присмотром знакомых. Хэ Цин не выдержал, откинулся на спинку сиденья и буркнул: — Веди нормально! Фэн Тан ловко крутанул руль, свернул с главной дороги на узкую улочку и сквозь зубы выдохнул: — Чёрт, Хэ Цин, у тебя совесть есть? Я тут из-за тебя с ума схожу, а ты… Хэ Цин холодно усмехнулся: — А кто мне твердил: «Цин, может, попробуешь в другую сторону?» Я, типа, попробовал, а ты теперь весь на нервах? — Да разве это одно и то же?! — вспыхнул Фэн Тан. Он рванулся было к Хэ Цину, но тот тут же прижал его голову обратно к подголовнику: — Смотри на дорогу! Хэ Цин достал сигарету, зажал её между пальцами, подражая манере Ин Юйцзяна, но закуривать не стал. Голос прозвучал приглушённо: — Чего ты паникуешь? Я просто… балуюсь. Не успев проскочить на жёлтый, Фэн Тан резко затормозил на светофоре, бросил рычаг на нейтраль и, повернувшись, выпалил: — Брось, «балуюсь»! Я тебя не знаю, что ли? Ты игрок? Будь ты таким, давно бы уже во что-нибудь влип! Словно задев за живое, Хэ Цин нахмурился. Его личная жизнь была пуста. Винить завышенные стандарты? Или то, что никто не задевал его сердце? Кому предъявлять счёт? — Мне всего двадцать! — огрызнулся он. Фэн Тан, раздражённо дожидаясь зелёного, холодно хмыкнул: — И ещё. Если этот Ин не законченный гомофоб, то… Цин, ты себя в зеркале видел? С твоими-то повадками, на которые все ведутся, какой мужик устоит? Хэ Цин слушал и всё больше недоумевал. Какие ещё «повадки»? Ну, пошутит иногда, поболтает, но вёл же себя прилично! А перед Ин Юйцзяном и вовсе деревянел: ни сесть, ни встать, глаза встретятся и в голове пузыри, как в газировке. Даже дышать рядом с ним в машине было трудно. Пошутить? Смей он так легко заигрывать, разве было бы всё так сложно? Ладно, — подумал он, — и откуда у меня эта самоуверенность взялась? Но слова Фэн Тана немного взбодрили его, вернув привычный задор. Он осторожно спросил: — Правда? Фэн Тан взглянул на него: глаза Хэ Цина, влажные и блестящие, как у оленёнка, широко раскрылись, а родинка-слезинка в уголке делала его особенно уязвимым. Но лёгкая надменность в изгибе губ выдавала гордый нрав. Весь его полный дерзкой энергии вид так и манил приструнить эту искру, заставить глаза наполниться слезами. Хэ Цин, Хэ Цин, пару слов, и ты уже на седьмом небе? — подумал Фэн Тан, но вслух сердито бросил: — Я думал, ты просто развлекаешься. А ты, выходит, серьёзно? Хэ Цин промолчал, скривив губы, чувствуя, что его подловили. Не желая продолжать, он лениво положил палец на кнопку стеклоподъёмника, то нажимая, то отпуская её. Стекло с противным жужжанием поползло вниз и вверх. Фэн Тан, опасаясь, что тот ещё зол, скосил взгляд на улицу и заметил вывеску нового ресторана с горячим котелком. — Цин, смотри, «Сяолункань» открылся. Может, заскочим как-нибудь? Но Хэ Цин, бросив мимолётный взгляд, перебил: — Возвращаемся в Цзиньган. Я с тобой ещё один заезд, и всё, я свободен. Друг нахмурился, явно недовольный: — Ты же сегодня победил! Вечером надо отпраздновать! — Какое отпраздновать? — буркнул Хэ Цин, вспоминая, как бесят некоторые невоспитанные типы в гоночных кругах. — Разве я когда-нибудь проигрывал? В последнее время на трассе Цзиньган развелось много сомнительных личностей. Гоняют нечестно: вместо того чтобы сосредоточиться, хвастаются тачками, тюнингом и наворотами. Прилепят спойлер, и весь свет должен об этом знать. Красят машину чаще, чем заправляются, будто их авто должно переливать всеми цветами радуги по дням недели. А в городе эти типы вообще без тормозов: лихачат, проскакивают на красный, получают штрафы, а потом откупаются. И ещё гордятся этим, будто это достижение. Недавно один такой «герой» у входа на трассу заприметил пурпурный Ауди R8 Хэ Цина. Из-за низкого клиренса Хэ Цин приспустил стекло, и было видно лишь пол-лица. Но этот тип начал свистеть, завидев его тачку. Хэ Цин тогда взорвался: — Ты, блин, кто такой? Думаешь, можно просто так свистеть? Позже Лань Чжоу записал их номера. Да, общество правовое, но вход в Цзиньган для них теперь закрыт. Они пытались уладить дело через связи, но Лань Чжоу отрезал: — Хотите назад? Присылайте своего гонца. Сразимся в Цзиньгане. Обойдёте? Милости просим. И вот настал день гонки. Лань Чжоу в последний момент не смог, и Хэ Цин с горящими глазами с радостью занял его место. Он обставил того придурка на целый круг. Пусть его навыки не идеальны, но на профессиональном Макларен он оставил любительское корыто далеко позади, и на поворотах, и на старте. После победы Хэ Цин был на седьмом небе. Фэн Тан затащил его в Поли выяснять про фото Ин Юйцзяна. Вернувшись в Цзиньган, Хэ Цин забрал свой Макларен, промчался километров двадцать по кольцевой и резко затормозил у входа в Пангу. Машина ещё катилась, а охранник, выпучив глаза, уже доставал телефон и строчил в чат: Господин Хэ приехал! Блин, сегодня на P1! Когда Ин Юйцзян вышел, он увидел распахнутые двери-бабочки Макларен, а внутри сияющего Хэ Цина с на редкость добродушной улыбкой. — Гонку выиграл. Поехали, угощаю в «Сяолункань»! — Острое не ем, — ответил Ин Юйцзян. Лицо Хэ Цина вытянулось: — Но я же победил! — Тогда Юаньян*1, — предложил Ин Юйцзян. — Ладно, по рукам. Недавно в Чэнду ввели запрет на сигналы в час пик, да и пробки в это время стояли жуткие. Машина Ин Юйцзяна была крупной, малейшее столкновение сулило проблемами. Нельзя сигналить для многих водителей было пыткой. Но Ин Юйцзян, по натуре спокойный, не переживал. А Хэ Цин был другим. Рядом какой-то лихач нагло подрезал его и встал впритык спереди-сбоку. Врежься Хэ Цин в порыве ярости, и вина была бы на нём. Его драгоценный P1 только что перекрасили, ещё одна царапина, и сердце разорвётся. Застряв у въезда в туннель, Хэ Цин был на грани срыва. Он посмотрел на Ин Юйцзяна, но тот сохранял ледяное спокойствие, даже не глядя, как близко та машина к их кузову. Хэ Цин, хмуро глядя в боковое зеркало, уже готовился чуть подать влево. В голове прокручивал клятву с экзамена по вождению: Соблюдать ПДД, поддерживать порядок, парковаться аккуратно, двигаться в потоке… Под нос он бормотал: — Быть цивилизованным водителем, ездить по цивилизованным дорогам, управлять цивилизованной машиной… Тут он запнулся. Рядом раздался ровный голос Ин Юйцзяна: — И подкреплять слова делами. Юноша хотел похвалить его память, но не успел. Ин Юйцзян молниеносно протянул руку, железной хваткой сжал руль, резко дёрнул влево и тут же вернул на место. — Чёрт! — вырвалось у Хэ Цина. Он оглянулся: сзади — глухой удар. Их машина невредима, сигнализация молчит. Голова закружилась от резкого манёвра. Ин Юйцзян, не теряя хладнокровия, скомандовал: — Сдавай назад, газ и вперёд. Хэ Цин, ещё в ступоре, глянул в зеркало. Две машины столкнулись: легковушка, съехавшая с моста, врезалась в бок старенькому фургону, который их подрезал. Водитель фургона уже выскочил и, размахивая руками, орал на того, чтобы тот вышел. Хватать чужой руль табу. Но не будь молниеносной реакции Ин Юйцзяна, легковушка влетела бы в фургон, а тот в их Макларен. Тройное ДТП с P1, и в газетах бы не обошлось без новости. Заметив замешательство Хэ Цина, Ин Юйцзян, видимо, решив, что тот опять в облаках витает, бросил на местном диалекте: — Веди нормально. Слова встряхнули Хэ Цина. К счастью, задний ход он знал, а боковое ускорение Макларен в 2G делало манёвры стремительными. Он вдавил газ, и машина с рёвом рванула на боковую дорогу. Светодиодные фары, изогнутые, как мускулы, и высокий выхлоп притягивали взгляды. Хэ Цин водил два года, правила блюл, серьёзных аварий избегал. Но этот случай заставил сердце колотиться. Мысли путались. Он и так не был мастером концентрации, а тут, подъехав к светофору, машинально потянулся к консоли, забыв, что в P1 нет рычага переключения. Его рука ляпнулась на тёплую ладонь Ин Юйцзяна, лежавшую на сигаретах. — Чёрт! — Хэ Цин дёрнул руку, будто обжёгся, изо всех сил стараясь сохранить лицо. В тесном салоне Ин Юйцзян чуть повернул голову, бросив на него взгляд. Уши Хэ Цина вспыхнули, ресницы задрожали, дыхание сбилось. Да и у самого Ин Юйцзяна уши слегка порозовели. Он глубоко вздохнул, заметив, что Хэ Цин всё ещё в прострации, и потянулся к кнопке нейтралки. Хэ Цин тут же отпустил тормоз, машина дрогнула и остановилась. Так они и сидели, глядя на спешащих пешеходов, мерцающие фары и бесконечную дорогу. Хэ Цин просто хотел спокойно поесть горячий котелок, а вместо этого, что за напасть? Первый настоящий контакт, и какой! Его ладонь накрыла руку Ин Юйцзяна. И всё это после того, как чудом избежали аварии. Оба молчали, будто воды в рот набрали, и проехали ещё немного. Ин Юйцзян, наблюдая за манерой езды Хэ Цина, наконец понял суть: тот носился по городу, как по трассе. Правила не нарушал, в ДТП не попадал, но нёсся сломя голову. Резкие развороты, визг шин… Его Макларен стартовал так, что обычные седаны отставали. Другие водители, видя дорогую машину, предпочитали уступить. Подумав, Ин Юйцзян спросил: — Почему сегодня на этой? Хэ Цин небрежно махнул рукой, изображая лёгкость: — В Чэнду же сигналить нельзя. Если не взять спорткар с таким рёвом, как люди поймут, что я еду? По сравнению с теми, кто вешает на машины пищалки или орёт в мегафон «Дорогу!», он ещё скромничал. Просто давал мотору порычать, разве не заметно? Ин Юйцзян усмехнулся: — Без выпендрёжа ты и дня не проживёшь. Хэ Цин фыркнул: — Так заметно? Погоди, вот устрою настоящее шоу! Тогда вообще глаз отвести не сможешь, — мелькнуло у него в голове. В ресторане Хэ Цин заранее забронировал отдельный кабинет. Ин Юйцзян назвал фамилию и телефон, официант повёл их наверх. Хэ Цин шёл сзади, глядя на толпу, часами ждущую в очереди, и на уверенно шагающего впереди Ин Юйцзяна. Внутри закипело: Это ведь я его пригласил! Почему тогда кажется, будто он меня ведёт? Решив не уступать и за столом, Хэ Цин первым заказал Юаньян, котелок на двоих, чтобы угодить обоим. Взяв меню, начал выбирать мясо, не скупясь. Ин Юйцзян, вместо того чтобы сесть напротив, непринуждённо устроился рядом. Плечи почти соприкоснулись. Хэ Цин заметил, как Ин Юйцзян мельком глянул на экран его телефона, где был открыт поиск: «Что заказывают в горячем котелке на севере?» Поймав его взгляд, Хэ Цин покраснел и буркнул: — Чего уставился? Ин Юйцзян мягко улыбнулся: — Заказывай, что нравится. Хэ Цин вдруг почувствовал, что Ин Юйцзян сидит слишком близко. Его резкие черты, спокойствие и лёгкая властность давили, становилось не по себе. Хэ Цин отодвинулся и пробормотал: — Жарко что-то. Чёрт, зачем так близко? Где личное пространство? Под пристальным взглядом Хэ Цин, будто спасаясь, пересел на противоположную сторону. Пробежав глазами меню, отметил свои блюда и передал его Ин Юйцзяну. Тот добавил пару пунктов и, дойдя до напитков, поднял взгляд: — Что пить будем? Хэ Цин фыркнул: — «Лучжоу Лаоцзяо»*2. Ин Юйцзян замер, будто что-то вспомнив, взял чайную чашку, отпил и серьёзно посмотрел на него: — Так что пьём? Хэ Цин не выдержал. Брови взлетели, уголки глаз поднялись, в голосе прозвучало недовольство: — Соевое молоко, ладно? Чёрт, чего он ухмыляется? — подумал Хэ Цин. — У нас на юге с горячим котелком всегда соевое молоко пьют! Сноски: *1. Юаньян котелок, разделённый на две части: с острым и неострым бульоном. *2. Лучжоу Лаоцзяо это крепкий китайский алкогольный напиток, бренд байцзю. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli