Осторожней за рулем

Осознание, что в его сердце зародились романтические чувства к мужчине, перевернуло мир Хэ Цина с ног на голову. Теперь он невольно разглядывал каждого встречного мужчину. Каждый второй на улице начинал казаться ему геем. Мускулистые, брутальные парни мгновенно записывались в «активы». Утончённые, с мягкими чертами, в «пассивы». А когда попадались на вид суровые, но с манерными жестами, вроде изящного взмаха рукой, Хэ Цин и вовсе терялся. Его разум погружался в смятение. Да это целая наука! — думал он с отчаянием. И всё же, несмотря на внутренний переполох, он ни за что не стал бы советоваться с Фэн Таном. Ещё в старших классах его бесили приятели Фэн Тана из гей-тусовки, которые вечно над ним подтрунивали. Как-то раз, в пылу спора, Хэ Цин выпалил: — Если уж я, Хэ Цин, и влюблюсь в парня, то точно в такого, что сойдёт за девушку! Фэн Тан лишь фыркнул и отрезал: — Пшёл вон, фальшивый гей, не позорь наше братство! Но вот незадача: тот, кто теперь занимал все его мысли, был воплощением мужественности, без малейшего намёка на женственность. Это был не просто камень, который он сам себе бросил под ноги, а целая скала. После сотой попытки убедить себя, что он стопроцентный гетеро, Хэ Цин махнул рукой. Ну и что? — думал он. — Влюбился, так влюбился. Это ведь не значит, что мы должны быть вместе? Однако чем больше он размышлял, тем яснее понимал, что Ин Юйцзян относится к нему как к младшему брату. Спрашивает, поел ли он, тепло ли оделся, куда собрался, не взять ли вторую машину, не жарко ли на солнце. Прямо-таки ходячее пособие по гетеро-заботе. От одной этой мысли Хэ Цина передёргивало. В порыве раздражения он набрал в мессенджере: Больше ничего не хочешь спросить? Ин Юйцзян, выдержав пару минут, ответил: Как твоя машина? В порядке? Хэ Цин, скрипя зубами, отстучал: В полном, блин, порядке. Ещё пару месяцев, и сама меня папочкой называть начнёт. Ин Юйцзян рассмеялся. Разговор заглох, и Хэ Цин, чтобы не молчать, упомянул номерной знак на своём «Джордж Паттоне». Мужчина ответил, что возвращать его не торопится, а потом вдруг спросил про ярко-голубую «Феррари» Хэ Цина с номером «Сычуань А HQ20O» и его значение. Хэ Цин прижал телефон к груди, чувствуя, как запылали щёки. Этот номер он выбрал в порыве юношеского тщеславия, когда жаждал выглядеть крутым. «HQ20O» расшифровывалось как «Хэ Цин любит тебя!», фраза, которая тогда казалась ему верхом остроумия и верным способом очаровывать девушек. Друзья поднимали его на смех, а он купался в лучах славы. Теперь же, оглядываясь назад, он испытывал лишь жгучий стыд. Рассказать об этом Ин Юйцзяну? Ни за что! Сдерживая смущение, он написал: Выиграл в лотерее. Но тут же сообразил, что звучит нелепо, стёр и отправил новое сообщение: Как-нибудь в другой раз расскажу. Теперь, когда в нём проснулись чувства, даже привычные дерзкие шутки давались с трудом. Настроение Хэ Цина окончательно испортилось. А в плохом настроении он всегда делал одно и то же! Мыл машину. Схватив шланг, он с остервенением поливал свой Мазерати, свою первую автомобильную любовь, будто пытаясь смыть какую-то невидимую скверну. Закончив, он решил прокатиться по кольцевой. Но тут заметил на заднем бампере, окрашенном в цвет печени, свежую царапину. Краска облупилась, обнажив тёмно-синий грунт. Хэ Цин перевёл взгляд на стены гаража точно такого же тёмно-синего цвета. — Чёрт… — пробормотал он. Видимо, он снова задел стену, паркуясь дома. Сердце сжалось от боли к Мазерати. В тот же день он отправился в автосалон Поли 4S на ремонт. У него была страховка уровня «Супер VIP», так что, как бы он ни уродовал машину, компания всё компенсировала. Менеджер салона, завидев Хэ Цина, сначала поморщился, но, едва тот приблизился, расплылся в улыбке, пододвинул стул и воскликнул: — Господин Хэ! Какая встреча! Хэ Цин уловил подтекст и нахмурился: — Это к чему? Менеджер чуть не прикусил язык: — Да я к тому, что судьба нас свела! В прошлом месяце я вас тоже обслуживал, помните? И правда, месяц назад Хэ Цин уже приезжал, тогда он поцарапал «ухо» машины в том же гараже, и страховая выплатила кругленькую сумму. Хэ Цину стало слегка неловко, но в душе он посмеивался. Этот менеджер, кажется, уже мечтает, чтобы он больше не появлялся. Менеджер хлопнул в ладоши и деловито спросил: — Ну, господин Хэ, что на этот раз? Юноша невинно улыбнулся: — Гараж. Зад поцарапал. Лицо менеджера побелело, и, хотя он сдержался, Хэ Цин отчётливо чувствовал, как тот мысленно кроет его на чём свет стоит. — Да вы шутите, господин Хэ! — выдавил менеджер. — Как это гараж опять… — Проблема в вашей системе парковки, — отрезал Хэ Цин, вставая и отряхивая штаны. — Ремонтируйте. Когда формальности были улажены и сумма компенсации подсчитана, Хэ Цин присел отдохнуть. Он позвонил в свою компанию, чтобы ему пригнали Феррари 812 Superfast. Внезапно ему захотелось прокатиться на метро, но в одиночестве было как-то тоскливо. Он достал телефон, листая контакты и старательно обходя взглядом закреплённый сверху чат с маленьким значком пламени. Но этот огонёк, отражавшийся в его глазах, разжёг в душе настоящий пожар. Хэ Цин опешил, охваченный грустью. Ладно, — подумал он, — поеду обратно через пробки. Метро в Чэнду давно стало частью городской жизни, даже линия до аэропорта Шуанлю уже работала, а он ни разу не спускался в подземку. Вспомнилось, как в бардачке Мерседеса Ин Юйцзяна он заметил карту метро с изображением панды, жующей бамбук. Эта простая, будничная мелочь почему-то вызвала у Хэ Цина укол досады. Ему казалось, что они с Ин Юйцзяном из разных миров. Его собственные машины яркие, разноцветные суперкары, ослепляющие блеском. В прошлом году на выставке «Цзябэй» его автомобили стояли во дворе под солнцем, как семь небесных фей, спустившихся на землю. А Ин Юйцзян? Не менее состоятельный, но его автопарк куда скромнее: «Джордж Паттон» и Мерседес G-Class, оба матово-чёрные, сдержанные, как и их владелец. Поговаривали, что у генерального директора Пангу есть ещё Майбах S-Class за миллион с лишним, но, скорее всего, он для деловых встреч и клиентов. Низкий профиль, утончённая роскошь, безупречный вкус… Вот что отличало стиль Ин Юйцзяна. Хэ Цин вспомнил, как они сидели в офисе мужчины, молча поедая суп из баранины. Тогда он узнал, что тот обычно обедает в корпоративной столовой вместе с сотрудниками. А сам Хэ Цин? Дома ещё куда ни шло, но в остальное время то ресторан на вращающейся платформе, то пятизвёздочный шведский стол в Лудао Интернешнл, то ужин в Жэньхэн Плаза. Однажды, в ресторане на вершине телебашни 339, вращающемся над ночным Чэнду, Хэ Цин, чуть захмелев от красного вина, любовался завораживающим городским пейзажем за стеклянными стенами. Голова кружилась, и он, подозвав официанта, с серьёзным видом спросил: — Нельзя ли вращать помедленнее? Фэн Тан и Лань Чжоу потом два года не могли перестать над ним подшучивать. У Ин Юйцзяна был младший брат, которого он обожал и опекал, а у Хэ Цина лишь пара закадычных друзей, беспечных гуляк, живущих одним днём. Разница была очевидна. Рядом с этим мужчиной Хэ Цин чувствовал себя выскочкой, чья показная роскошь выглядела вульгарно и нелепо. Погружённый в эти невесёлые мысли, он не заметил, как сотрудник автосалона принёс поднос с закусками и напитками, а заодно оставил на столе автомобильный журнал. Хэ Цин, от нечего делать, лениво открыл его и, взглянув на разворот, чуть не поперхнулся: — Чёрт возьми, да это же реклама Пангу! Чистая, лаконичная страница, название автосалона Пангу, перечень услуг и глянцевая фотография входа, где выстроилась шеренга вышколенных сотрудников. В центре, конечно же, стоял Ин Юйцзян. Глаза юноши загорелись. Он схватил телефон и сделал снимок, аккуратно кадрировав, чтобы в объектив попал только Ин Юйцзян. Менеджер, заметив его интерес, оживился, решив, что этот мужчина, должно быть, друг молодого господина Хэ. — Господин Хэ, журнал можно забрать с собой, — осторожно предложил он. Хэ Цин нахмурился и бросил: — Не надо, — после чего демонстративно фыркнул. Но прошло минут десять, и его Феррари уже стояла у входа. Менеджер с вежливой улыбкой протянул Хэ Цину аккуратно сложенные документы: счёт, страховка, договор. Один из помощников поблагодарил, открывая дверцу, но тут из пачки бумаг вылетел листок. Он закружился в воздухе и плавно опустился на асфальт. Хэ Цин обернулся, пригляделся и обомлел. Это был вырезанный силуэт Ин Юйцзяна, аккуратно обведённый по контуру из той самой рекламы. — Чёрт возьми, вот это сервис, — пробормотал он, качая головой. — Надо же быть таким психом, чтобы такое вырезать. Его открывавший дверцу водитель застыл на месте, уставившись на бумажку. Внутри у него всё перевернулось: — Погодите, это же тот тип, который нашему боссу врезал! Это что, провокация? Хэ Цин, поймав взгляд менеджера, который смотрел на него с какой-то подозрительной теплотой, почувствовал неловкость, будто его застукали за чем-то постыдным. Хорошо хоть, мужчина был средних лет, наверняка ничего такого не подумал. Хэ Цин кашлянул и бросил с насмешкой: — Ну, спасибо, удружили. Чёртова невезуха, даже машину починить без приключений нельзя. Он вытащил из бумажника купюру, сунул её водителю: — У меня дела. Лови такси до офиса. Когда парень ушёл, Хэ Цин, не торопясь, поднял бумажный силуэт Ин Юйцзяна, аккуратно сложил его и засунул в бардачок. Пусть будет талисман. Поставлю как бога дорог, на удачу. И всё, точка. Он мысленно повторил это раз пять, чтобы самому поверить. Его Феррари, с её хищными рычагами переключения, отзывалась на каждое движение, как продолжение его собственных нервов. Машина будила в нём азарт, заставляла кровь бурлить. Довольный Хэ Цин гнал по дороге к аэропорту, нарочно сделав крюк мимо автосалона Пангу. Он вдавил педаль газа, и рёв двигателя разнёсся по улице, как гром. В это время Ин Юйцзян, стоя у витрины своего салона, лично проверял выставленные машины и следил, как продавцы презентуют новинки клиентам. Двери были распахнуты настежь, и он заметил мелькнувший за окном знакомый павлиний синий цвет. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Хэ Цин был куда интереснее, чем он думал. Ин Юйцзян не мог понять, как этот упрямый, дерзкий, с мальчишеской наивностью, но при этом добрый и слегка хвастливый парень умудряется управлять семейным бизнесом, принимать жёсткие решения и держать в руках целую автомобильную империю. В Хэ Цине было что-то неизведанное, что мужчине только предстояло открыть. Он достал телефон, открыл Weibo и наткнулся на пост, который перепостила недавно уволенная сотрудница. Это была уличная фотография от какого-то блогера, снимавшего дорогие машины в Чэнду. На снимке красовался тот самый павлиний Феррари 812, а рядом, чуть размыто, угадывалась фигура Хэ Цина. Высокий, подтянутый, выделяющийся на фоне прохожих. Подпись гласила: Случайная встреча с павлиньей синей машиной господина Хэ зимой. Ин Юйцзян, не меняясь в лице, сохранил фото. Пусть будет, — подумал он. Когда его нет рядом, можно хоть так взглянуть. Ни Хэ Цин, ни он не догадывались, что оба, с осторожностью собирают друг о друге любую информацию, как коллекционеры редкостей, не желая упустить ни единой крупицы. *** — Цин-эр, ты чего это? — Фэн Тан, подтащив походный стул, устроился рядом с павлиньей Феррари Хэ Цина. Открыв Weibo на телефоне, он уставился на друга с серьёзным видом. Только что завершив заезд на трассе, Хэ Цин, весь в поту, несмотря на зимний холод, плеснул на себя водой из бутылки, вытер лицо полотенцем и невозмутимо бросил: — Я. Раздражённый его спокойствием, Фэн Тан ткнул пальцем в экран, открывая аккаунт Хэ Цина, и наставительно начал: — Ты посмотри, на кого ты подписан! Какой-то «Светло-голубой», «BULED»…! Ветер на трассе Цзиньган сегодня и правда был резким. Хэ Цин потёр ухо, его лицо казалось покрылось льдом. — А тебе-то что? Это тебе не какие-то там ссылки на видеоресурсы с комментариями и раздачами, — мысленно добавил он. Фэн Тан хмыкнул и в шутку ткнул друга кулаком в колено. — Да что с тобой? Хэ Цин упрямо сжал губы. — Просто любопытно. Видя, что друг упёрся, как баран, Фэн Тан закатил глаза. Вспомнив, как Лань Чжоу рассказывал о случае на мосту Цзюянь, где Хэ Цин якобы гонялся за каким-то школьником, он загорелся новой идеей. — А тот парень с Цзюяня? При упоминании младшего брата Ин Юйцзяна Хэ Цин поморщился, вспомнив свой Макларен, всё ещё стоящий в покрасочном цехе. — Я что, похож на того, кто за малолетками бегает? К тому же, в той заварушке на Цзиньгане первым в драку полез приятель Фэн Тана, а не Хэ Цин. Он ещё не успел с ним за это поквитаться. Фэн Тан потёр ладони. — То есть, ты точно не «согнулся»? Хэ Цин, то ли от стыда, то ли от холода, почувствовал, как лицо запылало. — Абсолютно гетеро. Не успел он договорить, как рядом послышалось: — Хе-хе. Фэн Тан вытащил из кармана свёрнутую бумажку, развернул её и с ухмылкой спросил: — Ну-ка, объясни, что это? Почему у господина Хэ в машине валяется вырезка с идеальным силуэтом Ин Юйцзяна в масштабе один к десяти? Да уж, Хэ Цин, супер-космический-мега-гетеросексуал во всей красе. — Блин… — только и выдавил он. Лицо Хэ Цина вспыхнуло, он рванулся выхватить бумажку, и от резкого движения капли воды с его мокрых волос брызнули прямо на Фэн Тана. — Чёрт возьми, Хэ Цин! Ты что, мазохист? Тот, кто тебе врезал, теперь тебя так заводит? — возмутился Фэн Тан. — Да пошёл ты! Отдай! — Так ты признаёшься, да? — Признаюсь в чём, мать твою?! Это мне в салоне 4S всучили! Фэн Тан остановился и прищурился. — Серьёзно? Салон 4S раздаёт фотки тайных воздыхателей? Хэ Цин сглотнул, дрожа от холода и напряжения. — Клянусь, если вру, назовусь твоим сыном! Фэн Тан, конечно, не поверил. В тот же день он потащил Хэ Цина в автосалон Мазерати в Поли. Менеджер, увидев Хэ Цина снова, заметно занервничал. Когда выяснилось, что бумажный силуэт и правда был делом рук этого менеджера, Фэн Тан с натянутой улыбкой похвалил «индивидуальный подход к клиентам», а затем, крепко держа Хэ Цина за плечо, утащил его обратно в машину. Фэн Тан слишком хорошо знал друга, Хэ Цин не умел врать. Но как друг, да ещё и гей, он не мог смириться с мыслью, что объектом симпатий Хэ Цина мог быть Ин Юйцзян. Тот был намного старше, с жёстким нравом и, судя по суровому лицу, явно не без тёмного прошлого. Такие, как он, если уж загораются… Фэн Тан даже думать не хотел, как Хэ Цин и Ин Юйцзян могли бы заниматься сексом. А главное, в глазах Фэн Тана Хэ Цин был из тех, кто «скорее сломается, чем согнётся». Даже если бы он и правда «согнулся», то уж точно должен был быть «единичкой». С его-то подтянутой фигурой, смазливой внешностью, молодецкой выправкой и той искрой в глазах, от которой у любого бы поджилки затряслись. Сидя за рулём Бентли Бентайга, который Хэ Цин терпеть не мог, Фэн Тан молчал, уставившись на дорогу. Наконец, не выдержав, он завёл мотор и спросил: — Этот Ин Юйцзян вообще к тебе как-то подкатывает? Хэ Цин ответил мгновенно: — Нет. Слишком много неопределённости. Юноша не мог точно сказать, что у Ин Юйцзяна на уме, и ограничился этим коротким ответом. Наверное, нет… — мысленно добавил он. Ведь тот никогда не звал его встретиться, не заглядывал в офис, не писал первым в WeChat. Мог проигнорировать сообщения, но зато выложить что-нибудь в Моменты. Пока Хэ Цин задумчиво смотрел в пустоту, телефон завибрировал. Он открыл уведомления: Фэн Тан прислал несколько контактов. — Вот, глянь, пара «ноликов», — сказал Фэн Тан. — Все симпатичные, с опытом, чистые, без тёмного прошлого. Не обидят. Если тебе, Цин-эр, так уж любопытно… Хэ Цин открыл аватарки в WeChat. Все с длинными, до плеч, волосами, на первый взгляд, вылитые девушки. — … — Он медленно повернулся к Фэн Тану. Тот смотрел на него с серьёзным видом и даже подмигнул. Ладно, — подумал Хэ Цин, — похоже, мне лучше сдохнуть. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum , редакция Ameli